Глава 11:Истинное Совершенство

— Кажется... Я знаю как Джорно Джованна можно победить... D4C LT Ultimate! Whitesnake Ultimate! — Карс, покрытый пеплом и кровью, медленно начал восстанавливать своё изуродованное тело. Его мышцы, разорванные в клочья, начали срастаться, кости с хрустом вставали на свои места, а кожа снова обретала прежнюю гладкость и силу. Его волосы, словно живое золото, развевались под мрачным ветром разрушенного мира. Он тяжело дышал, и его глаза, полные древней ярости и безмерного знания, смотрели в небо, будто сквозь него — куда-то за пределы существующего. Шепотом, почти неслышным, но пропитанным решимостью и угрозой, он произнёс слова, значение которых было известно лишь ему. После этого он медленно привстал с земли, словно воскресший бог, вернувшийся из глубин небытия. И тогда, позади него, появились две фигуры — D4C LT Ultimate и Whitesnake Ultimate. Их присутствие было подобно удару грома — внезапное, всепоглощающее. Они лишь на миг задержались, взглядом оценив положение, после чего молча исчезли, вместе отправившись в бесконечные параллельные миры, чтобы исполнить свои собственные, сокрытые от всех замыслы. — Какой же жалкий у тебя вид,Карс. Не пристало так выглядить Совершенному Существу,не так ли? — Говорил Джорно, спустившись к Карсу, глядя на него сверху вниз с ледяным спокойствием в глазах, в каждом движении выдавая не просто превосходство, а абсолютную уверенность в собственной божественности, намекая на ничтожность Карса не словами, а самим фактом своего присутствия, своей походкой, взглядом, дыханием, словно один только акт его приближения был приговором, который Карс уже чувствовал кожей, нутром, всей своей древней сущностью, не привыкшей к страху, но внезапно вспомнившей о нём. — The World Ultimate! — Время остановилось. Мир замер в безмолвии, и только слабый треск энергии в воздухе выдавал, что в пространстве нарушен естественный порядок. Карс, древний и совершенный, ощутил это мгновенно — остановка времени всегда вызывала в нём раздражение и досаду. Он резко рванул вперёд, его тело, словно тень, скользило между застывшими каплями дождя, камнями в воздухе и неподвижным светом, искажённым, будто в стекле. Он бежал, стараясь как можно скорее отдалиться от Джорно Джованны, того самого юного, но смертельно опасного противника, что смотрел на него с почти божественным спокойствием. Для Карса бегство было чем-то постыдным. Он, Совершенное Существо, привык быть охотником, а не добычей. Но сейчас каждый его инстинкт кричал: "Беги!" Не потому что он был слаб — нет, он был могущественнее большинства — но потому что этот враг был иным. Джорно не двигался, но из его тела уже вырывался Living In The Sunlight — его стенд, сияющий, будто воплощённый солнечный луч, но с лицом без эмоций, в котором таился всепоглощающий ужас. Living In The Sunlight не просто последовал за Карсом — он рванулся за ним, словно золотая молния, рассекая остановленное время, разрывая покой. Его движения были нечеловеческими: плавные и резкие одновременно, будто он не подчинялся ни одному известному закону природы. Карс, хоть и был быстр и проворен, чувствовал, как приближается это сияющее воплощение воли Джорно. Даже в замирании времени он ощущал — за ним идёт не просто стенд. За ним гналась сила, что могла обратить саму бесконечность в прах. Карс знал, что не может быть пойман. Он должен найти способ выжить, укрыться, использовать любую возможность. И всё же, с каждым ударом сердца, пусть и в остановленном времени, он чувствовал, как Living In The Sunlight сокращает расстояние.

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!

The World Ultimate и Living In The Sunlight сошлись в яростной рукопашной схватке, в которой удары сотрясали воздух, словно взрывы. Каждый их шаг оставлял трещины в земле, а удары сопровождались звуками, будто гремели молоты богов. The World Ultimate двигался с ужасающей точностью — каждый его удар был не просто физическим воздействием, а концентрированной волей к уничтожению. Он обрушил на противника шквал ударов, и наконец, с силой, сравнимой с падением метеорита, нанёс прямой сокрушительный удар в грудь Living In The Sunlight. Его кулак пробил защиту противника, прорвав её, как бумагу, и ударная волна отбросила того на десятки метров назад. Тело Living In The Sunlight отлетело, ломая воздух, и врезалось в разрушенный остов здания, оставив глубокую вмятину в стене. Однако, в тот момент, когда сила удара должна была отразиться на Джорно, связь между стендами исказилась — урон прошёл мимо, словно реальность сама сделала выбор. Вместо Джорно весь урон в тройной мере отразился на Карсе, который наблюдал бой. Его грудь разорвалась от внутреннего давления и внешней силы — образовалась зияющая дыра, сквозь которую был виден свет. Сила была настолько чудовищной, что шея Карса не выдержала, и его голова чуть не отделилась от тела, повиснув под неестественным углом. Казалось, что ещё мгновение — и всё закончится. Но Карс, совершенное существо, воплощение эволюции и бессмертия, не пал. Из разорванной груди начали вырастать живые ткани, мышцы сшивались с костями, кожа тянулась, восстанавливая форму. Его позвоночник выправился, и голова снова стала смотреть вперёд. Даже тяжело раненный, он не остановился ни на секунду. С горящими от ярости глазами, источающими животную решимость, он, регенерируя с чудовищной скоростью, продолжал стремительный бег вперёд, разрывая пространство силой воли. Время возобновилось. Мир вновь начал двигаться, словно проснулся от кошмара бесконечной остановки. Карс, стоявший посреди утренней улицы города, позволил времени течь вновь — не из милости, не из слабости, а потому что оно больше не имело значения. Всё, что нужно было, уже случилось. Его разум, превосходящий человеческий, предвидел каждую попытку остановить неизбежное. Как бы ни старались повернуть время вспять, как бы ни пытались его остановить, Living In The Sunlight продолжал двигаться — он жил вне обычных правил реальности, вне законов причины и следствия. Карс медленно поднял голову, глядя на Джорно Джованна. Его глаза, отражающие безразличие к самой вселенной, сверкнули отблеском древней ярости. Он шагнул вперёд, земля под его ногами трескалась, как будто сама планета отказывалась выдерживать его вес. С невероятной лёгкостью, словно беря в руки перышко, он обеими руками схватил шесть этажей стали, бетона и стекла — целое здание, массивное и неподъёмное для любого обычного существа. Мышцы Карса напряглись, кожа засветилась божественным светом, и он закрутил здание в воздухе, как копьё, весом в тысячи тонн. Его пальцы вгрызлись в бетон, оставляя глубокие следы, и в следующую секунду, преодолевая сопротивление воздуха, он метнул это здание с такой точностью, как будто бросал дротик в центр мишени. Здание, описывая дугу в небе, превратилось в стремительный снаряд, ревущий сквозь ветер, сокрушающий облака на своём пути. Оно неслось к Джорно со скоростью, сравнимой с метеоритом, оставляя за собой след из пыли, разрушенных обломков и ужаса. Воздух дрожал, земля стонала, и даже само небо будто затаило дыхание. Огромное шестиэтажное здание с устрашающей скоростью летело на Джорно, разрезая воздух, словно колоссальная стрела, выпущенная из гигантского лука. Его металлический каркас скрипел и гудел, окна вибрировали от напряжения, а пыль и обломки, поднимаемые с земли его движением, образовали за ним серый хвост, будто у метеора, мчащегося к цели. Расстояние между зданием и Джорно стремительно сокращалось, становясь всё менее значимым, пока не превратилось в пугающую точку, разделяющую жизнь и смерть. Джорно стоял неподвижно, его волосы развевались от воздушной волны, вызванной движением этого архитектурного чудовища. И в этот критический момент, когда казалось, что столкновения уже не избежать, произошло невообразимое — здание внезапно замерло в воздухе, будто столкнулось с невидимой стеной, или же само передумало исполнять свою разрушительную миссию. Воздух вокруг него задрожал, как от мощной звуковой волны, и в следующую долю секунды оно резко сменило направление, ломая законы инерции, и со свистом рванулось в сторону Карса. Карс, до этого наблюдавший за происходящим с холодной уверенностью, внезапно ощутил странный прилив тревоги. Его глаза расширились, мышцы инстинктивно напряглись. Он чувствовал, что в происходящем есть нечто неправильное, неестественное. Ведь даже для его сверхчеловеческих рефлексов, даже с его опытом и мощью, подобный манёвр выглядел невозможным. Ударная волна от резкой смены траектории пронеслась мимо него, и в этот момент он понял — это не просто физика, не просто сила. Он вгляделся в здание, которое приближалось к нему с бешеной скоростью, но теперь он ощущал в нём что-то большее, чем просто бетон и сталь. Оно было словно одушевлённым, будто чей-то волей направленное существо. Он мгновенно вспомнил про стенд Джорно — Living In The Sunlight. Неужели он способен на такое? Неужели это здание было под контролем его силы, как марионетка, срывающаяся с цепей реальности? Карс сжал кулаки, его разум бурлил вопросами. Это уже выходило за рамки привычного. Даже он, Совершенное Существо, чувствовал, что столкнулся с чем-то иным, чем просто силой — с чем-то, что нарушало порядок мира.

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!

— The World Ultimate! Уничтожь это! — Карс, заметив приближающееся здание, что рухнуло с небес, словно гнев богов, резко вытянул руку вперёд и с холодной решимостью выкрикнул. В следующее мгновение воздух завибрировал от энергии. Из пустоты времени появился The World Ultimate — гигантский, блистающий, как воплощённая концепция силы. Его глаза сверкнули, и он с глухим гулом исчез с места, оставив за собой рваный след искривлённого пространства. С невероятной скоростью, что превосходила звук и даже мысль, он метнулся навстречу колоссу из стали и бетона, что грозился раздавить Карса. Его кулаки, окружённые вспышками силы и временных разломов, обрушились на конструкцию с точностью хирурга и яростью урагана. Каждый удар расщеплял фундамент здания, ломал перекрытия, расплавлял металл и крушил бетон. Обломки разлетались, не успевая даже коснуться земли, превращаясь в пыль и энергию. Вихри разрушения плясали вокруг него, когда он с яростной грацией продолжал уничтожение. В считанные секунды, где другим потребовались бы часы, он превратил это некогда величественное сооружение в бесформенную бурю обломков. Пространство вокруг вспыхивало, а время, казалось, замедлялось, давая каждому свидетелю осознать — перед ними действовал не просто стенд, а абсолютное воплощение разрушения. Когда последний кусок арматуры был разнесён в пыль, The World Ultimate плавно завис в воздухе над пустотой, что осталась от здания, и неспешно вернулся к Карсу, словно ничего не произошло. — Хо-Хо! Всё ещё пытаешься мне сопротивляться? Неужели ты и правда веришь, что можешь изменить хоть что-то своим упрямым стоянием до конца? Неужели ты до сих пор не понял, что весь этот бой — лишь отсрочка неизбежного? Посмотри на себя: израненный, уставший, дрожащий от напряжения, — ты цепляешься за тень надежды, которой больше не существует. Не легче просто признать своё поражение, прекратить бессмысленную борьбу и наконец встретить конец с достоинством? Всё, что от тебя требуется, — это склонить голову и уступить своё место молодому поколению, тем, у кого ещё не дрожат руки, у кого глаза полны огня, а сердце — безумной мечты. Пойми же: твоё жалкое время истекло, и чем раньше ты это примешь, тем меньше боли тебе придётся пережить. Так умри же красиво, старик, умри, оставив после себя хоть каплю уважения. — Джорно медленно, но уверенно приближается к Карсу, его шаги становятся всё более твёрдыми, взгляд не отводится ни на секунду, и напряжение между ними нарастает с каждым мгновением. — Ни за что... Ни за что я не склоню голову перед таким мелким выродком, как ты. Моё время не имеет конца, моя эра длится вечность. Я проливал кровь сотен, тысяч, миллионов, устраивал геноциды, разрушал цивилизации и поднимался из мрака, чтобы стать тем, кто я есть сейчас. Моя плоть превзошла понятия жизни и смерти, мой разум объял всё, что ты даже не в состоянии представить. А ты... ты, щенок. Ты получил силу, превосходящую твоё понимание, но даже не осознаёшь, как ничтожен ты с ней. Ты размахиваешь ею, как игрушкой, думая, что стал богом, но твоя душа гниёт от неведения и страха. — Джорно внезапно остановился, его глаза расширились от неожиданности, будто он увидел нечто невозможное. Сердце его громко застучало, дыхание сбилось, и в эту секунду воздух словно сгустился вокруг него. Но в следующее мгновение его выражение резко изменилось: лицо исказилось в ярости, челюсти сжались, глаза наполнились решимостью и ненавистью. Он медленно поднял ногу и с силой опустил её на землю, затем сделал ещё один шаг, ещё один, каждый из которых отдавался громким грохотом. Земля дрожала под его тяжелеющим шагом, пыль вздымалась вверх, и с каждым шагом Джорно приближался к Карсу, излучая кипящую злобу и непреклонную решимость в уничтожении врага. — Слушай внимательно и запомни каждое моё слово: во всех мирах, во всей истории, во всех легендах,во всех мифах,во всех религиях, и даже во всех самых древних записях, оставленных исчезнувшими расами, всегда существовал образ Совершенного Существа. Он не был богом, не был духом, не был человеком — он был выше всех них. И знаешь, кто это? Это я! Я — Карс, абсолютный венец эволюции, финал и начало всякой формы существования. — Карс также скривил лицо в гневе: его губы дрогнули, обнажая зубы, глаза сузились, а челюсть напряглась, словно он сдерживал ярость, готовую вырваться наружу. Его шаги стали тяжёлыми, каждый приближал его к Джорно, и при каждом движении мышцы под его кожей перекатывались, как у хищника, готовящегося к броску. Его тело дрожало от внутреннего напряжения, и воздух вокруг будто стал плотнее, наполняясь невидимой, но ощутимой угрозой. — Я превзошёл солнце, я поработил свет, я обратил бессмертие в инструмент своей воли. Моё имя врезано в ткань вселенной, мои шаги отдают эхом в самых дальних уголках бесконечного космоса. Моё существование — это вечная агония для тех, кто пытается встать выше. А ты... ты лишь ошибка, случайная вспышка в темноте,которой никогда не должно было существовать. И сейчас я затопчу тебя, раздавлю, уничтожу, потому что только одно существо имеет право быть совершенным. И это далеко не ты. Это я и только я — Карс! Сдохни, сукин сын!!! — Джорно и Карс, не тратя ни секунды, с молниеносной скоростью рванули друг к другу, их движения были стремительными, словно два сверкающих клинка, пересекающих пространство между ними, воздух задрожал от напряжения, когда их взгляды, полные решимости и силы, встретились в смертельном приближении. Джорно и Карс приблизились друг к другу, их взгляды столкнулись, словно молнии в небе перед бурей. Между ними осталось всего несколько шагов — напряжение в воздухе стало невыносимым. Позади Карса возник его стенд — The World Ultimate, мускулистая фигура, сияющая золотистым светом, готовая остановить само время. За спиной Джорно появился Living In The Sunlight — изящный, сияющий как утренний рассвет, готовый изменить всё, что захочет. Их стенды синхронно шагнули вперёд, будто отражения в кривом зеркале. The World Ultimate сжал кулаки, в его глазах плескались звёзды и безжалостное намерение остановить вражеский стенд. Living In The Sunlight излучал спокойствие и абсолютную уверенность, его руки были готовы к изящному, но смертельно точному маневру. Земля под ногами начала трескаться от их мощи. Словно по команде, Карс и Джорно бросили своих стендов в бой.

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!

Удары, быстрее света, столкнулись, породив ударную волну, разлетевшуюся во все стороны. The World Ultimate пытался стереть противника с лица земли, но Living In The Sunlight ловко изгибался, уводя удары в иные направления. Они кружили друг вокруг друга, как две вселенные, вступившие в смертельный танец. — MUDA!!! — Крикнув The World Ultimate, он с невероятной яростью метнул стенд вперёд, сжав кулак до предела, так, что костяшки пальцев побелели. Мышцы его тела напряглись, каждая жилка пульсировала от злости и сосредоточенности. Его цель была ясна — Living In The Sunlight. С безумной скоростью, превышающей даже звук, его удар пронёсся сквозь воздух, оставляя за собой искажённые волны пространства. Кулак обрушился прямо на лицо противника, и в момент удара пространство содрогнулось, будто сама реальность дала трещину от силы атаки. Но, как и в прошлые разы, казалось бы, прямое попадание не причинило Джорно ни малейшего вреда — в этот самый миг вся мощь, вся разрушительная энергия перенеслась к Карсу, словно его тело было проклятым зеркалом для всех ран. Удар, предназначенный другому, вновь нашёл путь к нему, и не просто достиг, а в трижды усиленном виде. Кровь хлынула изо рта Карса, его глаза расширились от боли и неожиданности. Мгновение спустя, как сломанная кукла, он отлетел назад, пробив несколько бетонных столбов и с грохотом рухнув на асфальт в двадцати метрах от эпицентра удара, оказавшись прямо на широкой, чёрной дороге. Вокруг него поднялось облако пыли и осколков, а асфальт под ним треснул, как будто сам город отверг его присутствие. — Living In The Sunlight,пусть они раздавят его. — Карс поднял взгляд, осматриваясь, и понял, что оказался посреди широкой асфальтированной дороги, усеянной пыльными следами шин и покрытой солнечными отблесками. Он стоял в самом центре оживлённого перекрёстка, окружённый десятками автомобилей, которые до этого момента просто стояли, как будто ожидая сигнала. Но в тот миг, как только Джорно спокойно, но с пугающей уверенностью произнёс свои слова — слова, наполненные странной энергией, — всё изменилось. Воздух будто сгустился, и в следующую секунду каждый автомобиль, стоявший вокруг Карса, резко вздрогнул, фары ярко вспыхнули, двигатели завизжали, и весь этот металлический рой пришёл в движение. Машины с воем и визгом сорвались с места, как хищники, почуявшие добычу. Казалось, они были лишены водителей, их движения были неестественно слаженными, как будто ими управляла невидимая злая сила. Колёса отчаянно визжали по асфальту, капоты подскакивали от скорости, и с каждой секундой круг из машин сужался, приближаясь к нему. Некоторые из них подпрыгивали на неровностях дороги, врезались друг в друга, но всё равно продолжали движение, словно не чувствовали повреждений. Одна за другой они метались в сторону Карса, пытаясь смять его, раздавить, уничтожить, будто сама дорога восстала против него. От их стремительного натиска поднималась пыль, слышались глухие удары, звон разбитых стёкол и скрежет металла. Карс оставался на месте, окружённый этим хаосом, но его глаза горели хищным светом. Он знал, что это не случайность — это была атака. Тонкая, продуманная, почти театральная. Джорно не просто произнёс слова — он дал приказ. И теперь вся механическая ярость города обрушивалась на Карса, превращая улицу в смертельную арену из стали, шума и разрушения. — Как же ты надоедлив... — За злостью Карс стиснул зубы, его лицо исказилось от ярости, и, сдерживая бурю эмоций внутри, он медленно, но отчётливо произнёс эти слова, будто каждое из них было вырезано из камня его воли и наполнено холодной решимостью. Тело Карса превратилось в бушующее, ярко-красное пламя, излучающее нестерпимый жар и ослепительный свет. Он намеренно изменил свою форму, обращая каждую клетку в живой огонь, способный сжечь всё, что приблизится. Пламя извивалось и ревело, как живое существо, реагируя на приближающуюся угрозу. С неба на него летели три бронированные машины с огромной скоростью, как ракеты, разрывая воздух гулом турбин. Они приближались всё ближе, и в тот самый момент, когда первая из них врезалась в огненного Карса, мир будто взорвался. Сначала раздался один мощный взрыв, затем второй, третий — за доли секунды машины испарились в гигантском огненном шаре. Но на этом всё не закончилось. Огненная волна от взрыва охватила дорогу, распространяясь подобно смертоносному цунами. Остальные более тридцати машин, мчавшихся вслед за первыми, не успели среагировать. Их настигла огненная буря, взрывная волна разрушила корпуса, смяла металл, разметала обломки. Один за другим, они взрывались, будто попали в цепную реакцию. Пламя пожирало всё на своём пути, танцуя в вихре жара, дыма и пепла. Дорога превратилась в поле пылающего ужаса: всполохи огня отражались в небе, чёрные клубы дыма поднимались к облакам, гремели остаточные взрывы. Воздух был наполнен гулом разрушения, запахом горелого металла и пеплом сожжённых машин. В этом хаосе, среди красно-чёрного ада, Карс стоял в центре, подобно живому солнцу, окружённый пламенем и смертью. — Ну что я могу сказать? Впечатляет. Ты действительно показал нечто стоящее, и, возможно, кто-то другой бы даже дрогнул от страха, увидев твою силу. Но к твоему сожалению, даже всё это — вся твоя мощь, все твои приёмы, вся твоя уверенность — никак не поможет тебе победить меня, Карс. Я уже прошёл через подобное, и знаю, как всё это заканчивается. — Джорно скрестил свои руки на груди, выпрямившись с невозмутимым видом, и чуть наклонил голову, словно оценивая ситуацию с высоты своего спокойствия. Его губы изогнулись в лёгкой, но уверенной улыбке, в которой чувствовалась ирония и скрытая решимость. В его взгляде читалась внутренняя сила, а поза говорила: он всё контролирует, и ни одно движение не будет случайным. — Я проиграл тебе! Стой... Что...? — Карс впервые в своей жизни растерялся. Его лицо застыло, а в глазах мелькнула тень сомнения. Нечто, чего он ещё никогда раньше не чувствовал. Мысли метались, как загнанные звери, и он сам не мог поверить в то, что только что вырвалось из его уст. Эти слова, такие простые на первый взгляд, словно пронзили его рассудок, оставив за собой тревожное эхо. Как он мог сказать такое?! Он, Карс, высшее существо, вершина эволюции, совершенный ум и тело — и вдруг такая слабость, такая нелепость, такая… несовершенность? Это же уму непостижимо! Его собственные убеждения, веками высеченные в камне, поколебались всего за одну короткую фразу. — HEG-HEG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG-HAG!!! Бедняжка. Страшно тебе, когда твой враг буквально управляет каждым твоим движением, каждой мыслью, каждым шагом, словно ты марионетка на его нитях? Мой стенд, Living In The Sunlight, не просто силён — он абсолютен. Он манипулирует причинно-следственными связями, превращая реальность в шахматную доску, где все фигуры танцуют под мою дудку. Твои действия? Мои решения. Твои намерения? Моё разрешение. Я управляю не только тобой, но и каждым объектом, каждым человеком, каждой случайностью и каждым исходом в радиусе двух километров. Шагни — и ты уже сделал то, что я захотел. Попробуй сопротивляться — и твоя попытка станет подтверждением моей власти. Здесь всё происходит только потому, что я это допустил. Потому что я — причина, и я — следствие. — Эти слова заставили Карса сильно испугаться. Он ощущал, как внутри него всё начинает дрожать от ужаса. Джорно не лжёт — это чувствовалось в каждом его слове, в каждой интонации. Всё, что казалось странным, теперь обрело пугающий смысл. Здание, которое внезапно изменило свою траекторию в воздухе, словно подчиняясь неведомой воле, и рухнуло туда, где должен был находиться Карс. Машины, что начали вести себя как живые существа, как бешеные псы, мчавшиеся на него, чтобы уничтожить. Даже его собственные удары, нанесённые с точностью и яростью по стенду Джорно — всё это оказалось ловушкой. Каждый удар отразился на Карсе с утроенной силой, причиняя невыносимую боль. Это не иллюзия, не галлюцинация — это реальность, подчинённая чужой воле. Джорно не просто говорит правду — он показывает её. Его стенд, "Living In The Sunlight", — нечто иное. Это не просто сила. Это контроль над самой логикой мира. Он способен изменять цепочки причин и последствий, нарушая законы природы и заменяя их своими. Он не атакует напрямую — он создаёт условия, в которых сама вселенная сражается за него. Карс чувствует, что каждое действие теперь может обернуться против него. Любая мысль, любое движение — может стать началом его конца. — Невозможно... — Карс сделал шаг назад, и его тело напряглось, словно готовясь к неожиданной атаке. Его зрачки дрожали, словно отражая внутренний конфликт, вспыхнувший в глубине сознания. Он пристально смотрел на Джорно, не отрывая взгляда, будто пытался прочесть каждую мысль, каждый скрытый мотив. Его губы чуть приоткрылись, но слов не последовало — только напряжённая тишина, в которой ощущалось дыхание древнего существа, встретившего нечто непредсказуемое. — Не веришь? Давай я продемонстрирую ещё раз. Living In The Sunlight. — После этих слов Джорно, правая рука Карса дёрнулась, словно марионетка на нитях, и, несмотря на его попытки сопротивляться, поднялась вверх. Следом за ней, как в зеркальном отражении, поднялась и левая. Его пальцы сжались в кулаки сами по себе, суставы хрустнули, мышцы напряглись, и вдруг обе руки с ужасающей скоростью начали с силой опускаться на его собственное лицо. Первый удар был мощным, но за ним последовал второй, затем третий — каждый всё сильнее и быстрее предыдущего. Щёки начали покрываться кровоподтёками, губы треснули, нос хрустнул от удара. Карс пытался закричать, но следующий кулак выбил из него воздух. Его тело дёргалось, спина выгибалась от боли, но руки продолжали неумолимо обрушиваться на лицо. Он чувствовал, как лоб начинает кровоточить, как лицо теряет форму, как каждая кость черепа вибрирует от ударов. Это было не просто избиение — это было абсолютное насилие над собственным телом, воплощённое его же руками. И всё это происходило под его полным осознанием, но без малейшего контроля. — Ньи-ха-ха-ха-ха! Это очень весело, не правда ли? Смотреть, как твои собственные руки, управляемые не тобой, бьют тебя по лицу, по груди, по животу, как будто смеются над твоим бессилием! Как пальцы сжимаются в кулаки и наносят удары один за другим, всё сильнее и сильнее, будто они давно ждали этого момента! Ньи-ха-ха-ха! Смотреть, как ты кричишь от боли, не в силах остановить самого себя — это просто великолепно! — Джорно насмехался, наблюдая за тем, как руки Карса без остановки избивают самого Карса. Для него это было веселье в чистом виде — изощрённое, болезненное зрелище, в котором не было ни капли жалости. Руки Карса, больше не подвластные его собственной воле, управлялись Джорно, как марионетками. Они били беспорядочно, но точно — в лицо, по рёбрам, в живот, по шее, по коленям, не давая даже мгновения передышки. Каждый удар ломал что-то внутри: трескались кости, разрывались сухожилия, рвались мышцы, кровь хлестала наружу, словно из перебитого водопровода. Карс кричал, захлёбываясь в собственных воплях и крови, его голос дрожал и срывался, но не смолкал — он вопил от боли, отчаяния и непонимания, как это возможно. Он пытался сопротивляться, бороться за контроль над собственным телом, пытался остановить удары, но руки лишь ускорялись. Он хватался за них, пытался сдержать хотя бы одну, но пальцы разжимались сами, локти изгибались не туда, где нужно, а каждый его жест оборачивался новым ударом. Джорно стоял, не отводя взгляда, и усмехался шире с каждой секундой, словно сам ад танцевал перед ним. Он наслаждался каждым мгновением, каждым звуком треска костей, каждым всплеском крови, каждым безнадёжным вздохом Карса. Тот падал на колени, но руки продолжали бить — по голове, по лицу, ломая его череп и превращая плоть в месиво. Карс был бессилен, он кричал, плакал, но остановить этот кошмар не мог. — The World Ultimate! — Стенд появился в воздухе, словно прорвав пространство, оставляя за собой яркий след света и резкий, вибрирующий звук, словно само время содрогнулось от его внезапного появления. Он не тратил ни секунды: резко рванулся вперёд, его движения были почти незаметны для человеческого глаза — чистая скорость, доведённая до абсолюта. Его ладони, сияющие мощью, сжались вокруг предплечий Карса, пронзая их давлением, подобным удару бога. Раздался глухой хруст, сопровождаемый шипением воздуха, вырвавшегося из вспоротых вен, и прежде чем Карс успел даже осознать происходящее, его руки были вырваны с поразительной точностью, без единого лишнего движения, как хирургическое вмешательство на предельной скорости. Кровь змеилась из обрубков, но Стенд уже отступил, оставив Карса стоять в оцепенении, свободного от своей разрушительной одержимости, освободив от неостановимого порыва селфхарма Карса. В ту же секунду атмосфера вокруг затихла — как будто мир сам осознал, что угроза миновала. — Ну что, Карс? Мне продолжать ломать твою гордость, терзать остатки твоего достоинства и с каждым словом втаптывать тебя всё глубже в грязь, или ты, наконец, признаешь своё жалкое поражение и склонишь голову перед тем, кто оказался сильнее, умнее и достойнее тебя во всём? — Джорно сделал три уверенных шага вперёд, каждый из которых эхом отдавался в напряжённой тишине, словно само пространство затаило дыхание. Его взгляд не просто был устремлён на Карса — он пронзал его, как луч света сквозь толщу тьмы, а нос Джорно был задран так высоко, будто он взирал на мир с вершины, превышающей облака, горы и саму атмосферу. В его осанке читалась непоколебимая уверенность, граничащая с вызовом, словно он уже знал, кто здесь победитель, и это знание било по гордости противника сильнее любого удара. — Хе-хе... HAHAHAHAHAHAHAHAHAHA!!! — Внезапно Карс начал смеяться — не просто коротко хихикать, а заливисто, громко, будто что-то невероятно забавное произошло прямо сейчас, словно он услышал самую смешную шутку в своей жизни. Его смех эхом разносился по окрестностям, переходя из тихого смешка в почти истеричное, безумное хохотание, которое длилось слишком долго, чтобы быть нормальной реакцией. Джорно сильно растерялся, не понимая, что именно произошло, и не зная, как на это реагировать. Он замер, нахмурив брови, и уставился на Карса с выражением полной растерянности, будто пытался определить, действительно ли перед ним древний гений, или же он столкнулся с умственно отсталым и душевнобольным человеком, внезапно потерявшим связь с реальностью. — D4C LT Ultimate! Whitesnake Ultimate! — Внезапно для Джорно в воздухе возникли два стенда Карса. D4C LT Ultimate держал в каждой из двух своих рук по 30 с лишним дисков со стендами, а у шести длинных и зловещих рук Whitesnake Ultimate было более 80 мощнейших дисков, каждый из которых излучал аномальную энергию. Джорно, мгновенно осознав угрозу, окружил себя сияющим золотым додекаэдром, инкрустированным древними космическими символами и узорами, отражающими любую атаку, концептуальную или физическую. Однако благодаря способности D4C LT Ultimate к межмировой телепортации, он вместе с Whitesnake Ultimate без особых усилий переместился сквозь пространственные барьеры и оказался прямо внутри защитной структуры Джорно. И в этот момент начался кошмар. D4C LT Ultimate, двигаясь с безумной скоростью, начал засаживать Джорно дисками — по три в каждую руку, шесть за секунду. Whitesnake Ultimate, с восемью пальцами на каждой из шести рук, жонглировал десятками дисков одновременно, мгновенно подавая новые порции. Они действовали как единый механизм: один вставлял, другой передавал, и так каждую секунду, каждое мгновение. В тело Джорно врывались стенды, один за другим: боевые, защитные, временные, пространственные, концептуальные, элементальные — их было так много, что воздух дрожал от напряжения. С каждым диском сознание Джорно всё сильнее переполнялось — каждый стенд стремился занять своё место, каждый пытался подчинить себе его разум и тело. Его тело искрилось от перегрузки, глаза светились всеми цветами спектра, а волосы плавно поднимались, будто от притяжения небесных сил. Внутри додекаэдра развернулась целая вселенная энергии, где души стендов сталкивались друг с другом, рождали новые формы, искривляли законы бытия. Но даже под этим невообразимым давлением, Джорно оставался стоять, стиснув зубы, впуская в себя всё больше и больше силы. А D4C LT Ultimate и Whitesnake Ultimate не собирались останавливаться. Это был настоящий кошмар. У Джорно появлялось всё больше и больше стендов. Сначала это казалось невероятным подарком судьбы — ведь множество стендов означает множество уникальных способностей, практически неограниченную силу и абсолютное доминирование над любым противником. Однако с каждым новым стендом ощущалась странная тяжесть, и вскоре стало понятно: всё это не просто так. Стенд — это не просто сила, это проявление души, её воплощение в форме, понятной миру. А у человека — даже самого сильного и тренированного — всего одна душа. Именно поэтому обычный человек может иметь максимум два стенда: основной и вторичный, если позволяет структура его духа. Превышение этого лимита приводит к разрушению — не тела, а самой сути, души. Сначала начинается искажение сознания, затем распад духовной оболочки, и, наконец, абсолютное уничтожение. Но что же с Карсом? У него ведь не два а целых 3 стенда(4 стенда, если учитывать, что один из них — это диск со стендом Whitesnake, изначально принадлежащий Пуччи). Как он выжил? Ответ прост — он Совершенное Существо. Это не просто форма жизни. Это результат эволюции, венец биологии, логики и силы. Совершенное Существо способно выдерживать нагрузку, недоступную даже самому крепкому человеческому разуму. И Джорно, после обретения каменной маски и стрелы и последующего возвышения, тоже стал таким. Их тела, души и сознание вышли за пределы человеческих ограничений. Они не просто сильны — они иные. Тем не менее, даже для Совершенных Существ есть предел. Обычные люди разрушаются уже при наличии третьего стенда. У Совершенных максимум возможен — 35. Это число основано на мистической грани между душевной стабильностью и духовным перенапряжением. При достижении 36-го стенда наступает катастрофа. Душа, несмотря на свою божественную прочность, начинает вибрировать, как хрусталь на грани разрушения, и в какой-то момент просто рассыпается. Карс и Джорно, несмотря на свою природу, в этом плане не бессмертны. Их исключительность не делает их безграничными. Превышение лимита — и они разделят судьбу тех, кто пытался удержать невозможное. Их участь будет даже страшнее, чем у обычных людей: чем выше ты забрался, тем болезненнее падение. Поэтому всё происходящее с Джорно вызывало тревогу. Он был на грани, и каждый новый стенд приближал его к точке невозврата. Проклятие абсолютной силы — ты не замечаешь, когда переходишь черту. Джорно чувствовал адскую боль. Его тело было ареной нескончаемой агонии. Внутри него бушевали десятки, сотни стендов, число которых давно перевалило за пятьдесят. Каждый из них обладал собственной волей, собственной сущностью, и все они не подчинялись — они кричали, боролись, разрывали. Казалось, внутри него шла нескончаемая война. Джорно чувствовал, как с каждым ударом, с каждой новой вспышкой силы его нутро превращается в кипящую смесь чистой энергии и страдания. Он не мог дышать, не мог думать — только чувствовать. Его тело трещало. Словно хрупкое стекло, по нему пробегали сотни, тысячи трещин. Они разрастались, становились глубже, шире, всё ярче пульсируя. Из каждой трещины, из каждой мельчайшей щели наружу вырывались потоки света — алого, синего, зелёного, чёрного, золотого, цвета, которых Джорно не знал. Эти света били в небо, вспарывали воздух и вызывали дрожь в реальности. Он чувствовал, как мир сгибается, искажается вокруг него, как гравитация, время, само пространство больше не узнают его. Whitesnake Ultimate и D4C Love Train Ultimate продолжали всовывать в него всё новые и новые диски, не спрашивая, не объясняя. Один за другим. Десятками. Сотнями. Каждая новая сила была не даром, а проклятием. Каждый стенд вопил в его голове, ломал сознание, рвал душу. Его разум пылал, как звезда на грани коллапса. Личность Джорно плавилась в этом бурлящем океане стендов. Он чувствовал, как части его самого исчезают, стираются, заменяются чем-то чуждым, агрессивным, невыносимо мощным. Его нервы, его кости, его кровь — всё это было под давлением, которому не под силу было противостоять. Он видел, как его пальцы расслаиваются на куски, как кожа трескается, как изнутри пробиваются щупальца чужих сил. Голоса — десятки, сотни голосов — кричали в унисон внутри него, и каждый хотел править. Каждый требовал контроля. Слёзы боли не могли пролиться, потому что глаза были уже заняты сиянием, вырывающимся из них. Его рот не мог кричать, потому что в горле уже горел свет, как пламя. С каждой секундой он чувствовал, как умирает, и в то же время — как становится чем-то невозможным, нечеловеческим. Он чувствовал, как его существование становится антиподом логики и порядка. Он был сосудом, который больше не мог вмещать. Но диски продолжали поступать. Каждая новая способность искрилась, ломалась, врезалась в реальность. Пространство вокруг него больше не поддавалось описанию. Джорно не знал, где он. Он был везде. Он был внутри всех стендов. И все стенды были внутри него. — AAAAAAAAAAAHHHHHGGGG!!! НЕВОЗМОЖНО!!! ПРОШУ И УМОЛЯЮ ПРЕКРАТИ ПОЖАЛУЙСТА!!! AAAAAAAAAAAHHHHHHGGGG!!! ЭТО НЕВОЗМОЖНО!!! НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! ПРОШУ ТЕБЯ!!! УМОЛЯЮ!!! ХВАТИТ!!! ПОЖАЛУЙСТАААААААААААААААААААААААААААААААА!!! НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! — Кричал Джорно. Его голос эхом разносился по опустевшему пространству, срываясь на отчаянные рыдания. По всему его телу появлялось всё больше трещин, глубоких, зловещих, словно сама реальность ломалась вместе с ним. Из этих трещин наружу вырывались разноцветные света — яркие, слепящие, бьющие в глаза как молнии, каждый из них напоминал фрагмент разбитой души. Света становилось всё больше, они пульсировали, сверкали, иссушали воздух вокруг. Джорно было невыносимо больно — его нервы словно горели, каждый вдох приносил жгучую муку, его тело дрожало, сопротивляясь разрушению, но процесс был неостановим. С каждой новой трещиной, с каждым вырвавшимся светом, он чувствовал, как теряет частицу себя, как нечто незримое вырывается изнутри, оставляя после себя только боль, страх и опустошение. — Хе-хе. Низачто. Умри. Возможно тебе интересно как я победил тебя? Всё просто:Меч в руках слабака и труса не опаснее птичьего пера. — Карс, с мрачной ухмылкой, хищно изогнув губы, произнёс свою фразу — короткую, ясную, пронизанную жестокой иронией. Его голос прозвучал, словно холодный нож по стеклу, разрезая напряжённую тишину. Он наблюдал, не моргая, как Джорно, великий наследник Золотого Наследия, с агонией в глазах медленно превращается в хрупкое стекло. С каждой секундой на его теле появлялось всё больше трещин — мелкие сначала, затем длинные, глубокие, расходящиеся, как паутина. Карс стоял неподвижно, наслаждаясь этим зрелищем, будто созерцая произведение искусства, сотворённое из боли, отчаяния и предельной хрупкости бытия. — LIVING IN THE SUNLIGHT:GREAT BALLS ОF FIRE!!! — D4C LT Ultimate и Whitesnake Ultimate внедрили в тело Джорно более 110+ дисков со стендами — среди них были как обычные, так и реквиемные, разрушительные, поддерживающие, временные, пространственные, концептуальные и даже божественные способности. Каждый диск искривлял его душу, ломал его разум, менял его ДНК, переписывал его суть. Моментально все стенды активировались внутри него одновременно, вступая в конфликт друг с другом, нарушая логику и законы вселенной. Джорно пытался контролировать их, но его тело стало ареной для бесконечной битвы способностей, одна из которых замораживала время, в то время как другая его переписывала, третья удаляла причинность, четвёртая воскрешала само разрушение. Его мышцы, кости и нервы начали искажаться, трещать, растворяться и перерождаться одновременно, разум кричал от нескончаемой перегрузки, в то время как его душа разрывалась на части между миллиардами несовместимых команд. Джорно, стоя в центре безумия, из последних сил выговорил свои последние слова — фраза, наполненная волей, страданием и осознанием конца. И в ту же секунду его тело, сознание и душа рухнули внутрь самого себя, не выдержав безумной концентрации силы, и он был стёрт из существования — не просто убит, а уничтожен до последнего атома, став абсолютным ничто, не оставив даже следа в пространстве, времени или памяти. — Наконец-то он мёртв. Должен признать,он был моим сильнейшим противником за всё это время. — Карс отозвал свои стенды, их силуэты медленно растворились в воздухе, будто никогда и не существовали. Он стоял молча, взгляд его был устремлён куда-то вдаль, словно за грань настоящего момента. Повернувшись на каблуках, он начал медленно уходить, не оглядываясь назад, оставляя за собой только холодное эхо шагов и ощущение чего-то необратимого. Внезапно Карс почувствовал опасность позади себя, и его инстинкты мгновенно сработали. Он быстро обернулся, но то, что он увидел, едва ли укладывалось в его понимание. Перед ним стоял стенд, словно созданный из самой световой энергии, будто сам мир этого не мог понять. Карс ощутил, как его сознание начинает зацепляться за реальность, пытаясь осознать то, что перед ним. Это был стенд Джорно Джованна — Living In The Sunlight. Но в этом было нечто крайне странное. Во-первых, Джорно был мертв, его жизнь была безжалостно оборвана атакой D4C LT Ultimate и Whitesnake Ultimate, которые стерли его существование, навсегда изменив его судьбу. Если его самого не было, то логично было бы предположить, что и его стенд исчез, потеряв своего владельца. Но перед Карсом стоял этот живой и непреломленный силуэт стенда, нетронутый временем и смертью, с его огромным сияющим телом. Все это было совершенно нелепо и выходило за рамки любых законов, как будто сам мир трещал по швам. Но самое смущающее заключалось в другом. Руки Living In The Sunlight светились странным ало-золотым сиянием, почти как неоновый свет в темной ночи. Это свечение было не просто красивым — оно было мощным, почти физически ощущаемым. Но что было особенно странно, так это форма этого сияния, оно напоминало боксёрские перчатки, покрывающие ладони стенда. Руки, покрытые этим ярким светом, были готовы к действию, будто этот стенд вызывал на бой, вызывая чувство неотвратимой угрозы. Карс был привыкшим к многим странным явлениям, но тут что-то было не так. Он не мог понять, как это возможно, и его уверенность начала трещать. Этот стенд, который по всем законам должен был быть уничтожен, как и его хозяин, стоял перед ним, как незримое воплощение неведомой силы, которое никак не поддавалось логике или обычной реальности. С каждым мгновением Карс ощущал, как нарастает давление, словно сама материя мира вокруг него начала изменяться, а с этим и сам порядок вещей. Его интуиция подсказывала, что перед ним не просто стенд. Это был символ чего-то большего, чего-то, что могло разрушить саму ткань реальности. — MUDA!!! — Не успел Карс осознать происходящее, как перед ним возник силуэт — стенд, принадлежавший давно погибшему Джорно Джованне, чьё существование казалось невозможным. Этот стенд, окружённый аурой абсолютной мощи, двигался вне пределов времени и восприятия. Секунда не успела зародиться, как нечто, выходящее за рамки причинно-следственной связи, нанесло Карсу удар. Этот удар был настолько чудовищным, что казался воплощением вселенской ярости и божественного правосудия. Его скорость и сила превосходили всё, с чем Карс когда-либо сталкивался — будь то атаки стендов, взрывы ядерного масштаба или разрушения от небесных тел. Тело Карса было не просто уничтожено — оно было разделено на более чем восемь тысяч мельчайших фрагментов, каждый из которых улетал в своём направлении со скоростью, приближающейся к световой. Его регенерация, превосходившая все возможные пределы, оказалась бессильна даже начать свою работу. Ударная волна от этого единственного удара превзошла даже самые разрушительные катаклизмы в истории Земли. На протяжении 120 километров всё превратилось в чистую пустоту: горы испарились, города исчезли с лица земли,моря вскипели и исчезли, люди и животные находившиеся на расстоянии 120 км были расщеплены на атомы,воздух стал раскалённой плазмой, а сам ландшафт был переписан в хаотичную аномалию. Эта волна была в три раза мощнее, чем от царь-бомбы, и не только по силе, но и по воздействию на материю, пространство и гравитацию. Небо почернело от сверхсветовых разрядов энергии, а сама атмосфера завизжала от боли, разрываясь на молекулы. Пространство вокруг трещало и искривлялось, как будто удар пробил дыру в законах физики. Даже самые отдалённые спутники зафиксировали колебания, исходящие от точки удара, сравнимые с локальным концом света. Этот удар не просто поразил Карса — он стёр его присутствие, словно он никогда не существовал, оставив после себя лишь тишину, разорванную эхо необъяснимой силы. Восемь тысяч фрагментов, рассеянных по земле после сокрушительного удара, дрожащими тенями задрожали в воздухе, и, будто по безмолвной команде, начали стремительно двигаться. Каждая косточка, каждый обломок, каждая капля плоти с молниеносной скоростью ринулись навстречу друг другу, подчиняясь неведомому зову. Плоть восставала из праха, будто время пошло вспять. Вихрь восстановления охватил всё поле боя, напоминая апокалипсис наоборот, где смерть превращалась в жизнь. С треском и грохотом, словно грозовая буря, тело Карса собиралось вновь: кожа обтягивала мышцы, кости срастались, вены пульсировали вновь, наполняясь горячей кровью. Мгновения спустя он стоял целый, живой — но не торжествующий. Его глаза, обычно полные надменного спокойствия, теперь были распахнуты от ужаса. Он не сводил взгляда с противостоящего ему стенда, сияющего в воздухе, словно гневное солнце. Living In The Sunlight: Great Balls Of Fire смотрел на него в ответ. От его формы исходило невыносимое тепло, будто само пекло обрело облик. Огненные сферы медленно вращались вокруг него, переливаясь всепожирающим пламенем, а лицо стенда излучало безразличие, как у существа, не ведающего жалости. Карс, некогда величественный и непобедимый, с трепетом и ужасом наблюдал за врагом, который не знал ни страха, ни усталости, ни сомнений. — MUDA!!! — Стенд мёртвого Джорно вновь собирался атаковать Карса, его тело дрожало от ярости, а аура сверкала золотыми всполохами, словно само солнце решило сразиться с богом. С каждым шагом расстояние между ними сокращалось, напряжение становилось невыносимым, пространство вибрировало от столкновения воль, и вот — оставалось всего несколько метров. Но Карс, оставаясь в своей пугающей невозмутимости, вдруг вытянул руку в сторону и с холодной решимостью призвал своего нового стенда — D4C LT Ultimate. Вспышка искривлённой реальности прорезала воздух, и из этой вспышки появился он: воплощение межреальностного ужаса, D4C LT Ultimate, окружённый энергетическим вихрем. Стенд Карса махнул рукой — не резким движением, а плавным, почти неторопливым, и в ту же секунду ткани мироздания разошлись, как мягкая ткань под лезвием ножа. Пространство взорвалось тишиной, и Карс вместе со своим противником Living In The Sunlight:Great Balls Of Fire исчез из этой реальности, телепортировавшись в ту, которую D4C LT Ultimate только что сотворил. Это была новая вселенная, без временных координат, без гравитации, без формы. Бесконечная белая пустота, где не существовало ни земли, ни неба, ни горизонта. Казалось, сам воздух молчал, ибо даже звуки не имели здесь права существовать. Карс оказался в центре этого безмолвного царства небытия, вися в воздухе как статуя среди вечности. Его стенд, как его тень, парил рядом, готовый защищать своего владельца от любого вторжения. Но через мгновение пространство вновь вспыхнуло — стенд мёртвого Джорно прорвался сквозь границы реальности, ведомый яростью и волей к правосудию. Его тело вспыхивало золотом, его удары были как раскаты грома, способные разрывать измерения. Он нанёс удар, мощный, быстрый, точный — и он достиг цели. Карс даже не шелохнулся, но результат был ошеломляющим: его тело снова было разорвано на восемь тысяч фрагментов, как и прежде. Однако в этой новой реальности эти фрагменты не падали, не исчезали — они зависли в воздухе, вращаясь вокруг воображаемой оси, образуя мозаичную сферу из божественного мяса, застывшего во времени. Сила стенда Джорно, несмотря на свою ярость и мощь, не могла преодолеть фундамент самой реальности, созданной D4C LT Ultimate. И тем не менее, каждый удар оставлял золотой след, искажая чистую пустоту, оставляя в ней трещины света, словно даже эта белизна не могла выдержать мощи Воли. Джорно продолжал атаковать, каждый его удар был отчаянной попыткой переписать законы существования. Но Карс, несмотря на свою разорванную форму, медленно начал воссоздавать себя, фрагменты собирались обратно, как будто сама бесконечность подчинялась его природе. И в этот момент, в центре пустоты, столкнулись не просто силы — встретились две концепции: Вечность и Неумолимая Воля. — The World Ultimate! — Карс призвал своего могущественного стенда — The World Ultimate, сияющего божественной аурой и искажённой гравитацией времени. Его глаза вспыхнули холодным светом абсолютного превосходства. Не теряя ни секунды, The World Ultimate бросился в атаку, обрушивая град сокрушительных ударов на Living In The Sunlight:Great Balls Of Fire. Каждый его кулак был пропитан космической яростью, каждый удар мог уничтожить горы, рассечь вселенные и стереть само время. Он бил быстро, без пощады, с чудовищной силой, искажая пространство от ярости атак. Воздух дрожал, энергия трещала, вселенная изгибалась, но несмотря на всю мощь The World Ultimate, тело Living In The Sunlight:Great Balls Of Fire не треснуло, не сломалось, не дрогнуло. Оно оставалось неподвижным, словно вечный монолит, неуязвимый, нерушимый, словно закалённое ядро из самой сути реальности. Карс мгновенно понял: грубая сила тут бессильна. Он прекратил атаку, и его лицо исказилось холодной задумчивостью. Не теряя времени, он отозвал The World Ultimate, позволив ему исчезнуть обратно в его личное измерение. Затем Карс расправил свои сияющие крылья из света, вывернул пространство вокруг себя и разорвал границу между мирами, покидая искажённую реальность, созданную D4C LT Ultimate. Пространство трещало, время искажалось, когда он, словно вихрь, вырвался из альтернативной вселенной, вывернув законы физики наизнанку. Оказавшись вне этой параллельной плоскости, Карс возвысился над всей структурой многомирья, как бог, глядящий на свои творения. Он протянул руку вперёд и скомандовал своему союзнику — могущественному D4C LT Ultimate — немедленно уничтожить созданную им реальность, ту самую, где обитал неуязвимый Living In The Sunlight:Great Balls Of Fire. D4C LT Ultimate, чья воля была подчинена Карсу, подчинился без промедления. Он активировал свою способность, вырвал фундамент параллельной реальности из пространства, и всё, что существовало внутри неё, начало исчезать. Мир трещал, рушился и распадался по кусочкам, превращаясь в пустоту. Звёзды угасали, планеты исчезали, материя и антиматерия схлопывались, а Living In The Sunlight:Great Balls Of Fire, хоть и был непробиваем, не мог сопротивляться гибели всей своей реальности. Он кричал беззвучно, пылая внутри рушащегося космоса, но не мог выбраться. Он не погиб от ударов, но пал как часть мира, который был стёрт. Реальность исчезла, и с ней исчез он. Наконец-то, после долгой и ожесточённой битвы, Карс одолел Джорно Джованна и его могущественный стенд Living In The Sunlight. Сражение было эпическим: время и пространство искажались, сама реальность трещала по швам от столкновения двух богоподобных сил. Но в конце концов, воля Карса, его интеллект и опыт, накопленные за тысячелетия, одержали верх. Джорно пал, а вместе с ним исчезла и последняя преграда в этом мире. Оглядев поле боя, Карс ощутил странное чувство опустошения. Он победил всех — людей, стендюзеров, богов. Всё, что можно было достичь, он достиг. Но смысл его существования не мог ограничиться одной победой. Он знал, что за пределами этой реальности существуют другие, и в одной из них живёт тот, кто может быть ему равен — загадочный Фанни Валентайн, владеющий силой альтернативных измерений и стендом D4C. Не теряя времени, Карс призвал свой D4C LT Ultimate. Потоки энергии закружились вокруг него, открывая межпространственный разлом. Воздух зазвенел от напряжения, мир вокруг дрожал, словно сопротивляясь его уходу. И всё же, Карс шагнул в разлом, оставив позади разрушенное поле битвы, мёртвое тело Джорно и целую вселенную, ставшую для него скучной. Так началось его новое путешествие — сквозь миры, судьбы и бесконечные реальности, навстречу следующему противнику, который, возможно, сможет подарить ему нечто большее, чем просто бой — новый смысл.