Глава 13:Кот Убийца

— Killer Queen Requiem! — Стенд Йошикаге Киры, "Killer Queen Requiem", со сверкающей смертью в глазах и угрожающим спокойствием, медленно, но неотвратимо приближается к Карсу, неся в себе безмолвное обещание полного уничтожения. Его сияющая форма искажает пространство вокруг, каждая его ступень словно отмечена эхом гибели, а кончики пальцев уже пульсируют от смертельной энергии. Он идёт уверенно, будто судьба Карса уже решена, и ничто во Вселенной не способно остановить этот роковой марш гибели. — The World Ultimate! — Время остановилось. В пустоте, лишённой звуков и движения, The World Ultimate медленно, но неотвратимо направился к своему врагу — величественному и смертельно опасному Killer Queen Requiem. Его глаза, сиявшие вселенской яростью, были полны решимости завершить этот бой одним движением. Он приблизился вплотную, каждый его шаг отдавался эхом в мёртвой тишине застывшего времени. Его кулак, наполненный безграничной мощью, поднялся, медленно опускаясь на лицо противника. Удар, сравнимый с гневом звёзд, обрушился на Killer Queen Requiem с такой силой, что тот отлетел на десятки метров прочь, даже не успев осознать произошедшее. Время продолжило идти, и мир вновь наполнился звуками, светом и движением. С ужасающим грохотом тело Киры Йошикаге пролетело сквозь воздух, оставляя за собой всполохи энергии и капли крови, и с силой врезалось в разрушенную стену, оставляя в ней глубокую трещину. Однако, несмотря на всю мощь удара, фигура в белом, человек, когда-то бывший лишь учёным, а ныне ставший богоподобным существом, не рухнул. Карс, с выражением ледяного спокойствия на лице, приземлился на ноги, словно само пространство покорилось его воле. Его волосы развевались на ветру, а глаза, полные древней мудрости и гнева, вперились в The World Ultimate, не выказывая страха. Битва ещё не окончена. — Ублюдок... Ты оказался быстрее, чем я ожидал. Признаться, ты удивил меня. Но это ничего не меняет. Даже если ты двигаешься быстрее молнии, даже если ты предугадываешь мои шаги, ты всё равно труп. Потому что Killer Queen Requiem — не просто сила. Это совершенство. Это конец. Это точка, после которой нет возврата. Один взмах — и тебя не существовало. Всё, что ты знаешь, всё, кем ты был — исчезнет. Ведь Killer Queen Requiem - воистину совершенный стенд! — Кира Йошикаге встал в угрожающую позу: его взгляд пронзал Карса, словно лезвие ножа, прямо в глаза, не мигая, без тени сомнения. Его тело было выпрямлено с идеальной уверенностью, будто статуя, излучающая холодную решимость. Ноги скрещены в непринуждённой, но стойкой манере, создавая странное ощущение спокойной угрозы. Левая рука глубоко засунута в карман, как будто он вообще не волнуется о происходящем, а правая вытянута вперёд, вся напряжённая, словно заряженная опасностью. Его указательный палец, вытянутый точно в сторону Карса, дрожал от внутренней силы, будто стрела, готовая вылететь и пронзить врага в самое сердце без промедления и пощады. Killer Queen Requiem, сверкая зловещим светом, вновь сорвался с места и со скоростью пули рванулся в сторону Карса. Его движения были резкими, точными, в них чувствовалась не просто ярость — это была выверенная, холодная решимость уничтожить цель. Он летел по воздуху, оставляя за собой шлейф энергии, и каждый его рывок напоминал стремительный удар кобры, метящий прямо в сердце врага. — Killer Queen Requiem:Under Pressure! — Когда расстояние между ними сократилось до минимума, напряжение достигло предела, и в тот самый миг, когда казалось, что столкновения не избежать, The World Ultimate нанёс стремительный и мощный удар, направленный прямо в грудь врага. Однако Killer Queen Requiem, обладая невероятной реакцией и утончённой грацией, мгновенно склонился вбок, позволяя удару пронестись мимо, едва задев воздух у его плеча. Его движения были почти призрачными — будто он знал, что будет дальше, заранее чувствовал каждое намерение противника. Пользуясь замешательством после промаха, Killer Queen Requiem сделал шаг вперёд и быстрым, почти незаметным движением указательного пальца аккуратно дотронулся до правой руки Карса, точно в то место, где сходились его сухожилия и мышцы. Прикосновение было точным, как у хирурга, и несо в себе нечто большее, чем просто физический контакт. Оно будто оставляло след, знак, метку судьбы. Едва его палец оторвался от кожи Карса, Killer Queen Requiem, не теряя ни секунды, резко отпрыгнул назад, увеличивая дистанцию, как будто знал, что следующая секунда может быть смертельной. Его глаза горели уверенностью, а тело было напряжено, готовое к следующему манёвру. Когда палец Killer Queen Requiem лёгким, но точным движением коснулся правой руки Карса, тот на мгновение замер. Его лицо исказилось от неожиданности — не от боли, а от шока. Он не ожидал ничего особенного от этого касания, но спустя секунду заметил нечто странное: по его коже начали расползаться тёмные, зловещие пятна. Они выглядели, будто живые — как будто нечто разумное, злобное и чуждое начало проникать внутрь его тела. Пятна не просто окрашивали кожу — они пронизывали её, и Карс чувствовал, как его плоть отзывается на прикосновение незнакомой энергии. Его правая рука, ещё секунду назад сиявшая божественной мощью, теперь выглядела искажённой, словно испорченной. Пятна двигались быстро, безжалостно — не останавливаясь на руке, они начали подниматься вверх, охватывая предплечье. Казалось, что эта тьма не собирается останавливаться, её цель была ясна — поглотить всё тело Карса целиком, не оставив от него ничего, кроме пустоты. — Карс! — выкрикнул голос Джордана, полный тревоги и напряжения. — Это одна из способностей Killer Queen Requiem! Её имя "Under Pressure"! Ты не понимаешь, во что ввязался! Эти чёрные пятна, что уже начали покрывать твоё тело, — это не просто метки. Это смертельные проклятья, медленно, неумолимо распространяясь по тебе, словно болезнь, которая не щадит никого. Каждое пятно — это точка отсчёта. Они будут расти, множиться, заполнять каждый сантиметр твоей кожи, ползти по твоим рукам, груди, лицу, проникая даже внутрь. И когда они охватят тебя всего, когда твоё тело станет чёрной оболочкой — начнётся настоящий ад. Эти пятна, одно за другим, начнут взрываться. Сначала мелкие детонации, почти незаметные, как укус. Но затем — мощные взрывы, словно цепная реакция, которая не остановится, пока от тебя не останется ни клочка плоти. Всё произойдёт в считанные секунды, и ты не успеешь даже вскрикнуть. Именно так действует Under Pressure — методично, безжалостно, и даже красиво в своей жестокости! — Джордан, нахмурившись, внимательно посмотрел на Карса, затем сделал шаг вперёд и предупредил его твёрдым голосом, не оставляя места для сомнений. Он знал, что ситуация становится всё более опасной, и медлить больше нельзя. Его слова были короткими, но весомыми, наполненными напряжением и решимостью. Сразу после этого Джордан активировал свой стенд — белую, парящую субстанцию, светящуюся лёгким мягким светом, почти беззвучно двигающуюся в воздухе. Она словно была соткана из облаков и энергии, её форма постоянно менялась, но всегда сохраняла ауру силы и контроля. Не теряя времени, Джордан вместе со своим стендом стремительно направился к следующей цели — Кире Йошикаге. Его лицо было сосредоточено, он был готов к бою. Он понимал, с кем придётся иметь дело, и не собирался давать противнику ни единого шанса. Тем временем Карс осознаёт, что заражение в его правой руке распространяется слишком быстро. Он не может позволить себе быть ослабленным во время боя, особенно против такого противника, как этот Кира Йошикаге. Его лицо остаётся холодным и сосредоточенным, будто ему неведома боль. Он слегка поворачивает голову, глядя на свою правую руку, и принимает решение — избавиться от неё. Из его левой руки начинают вырастать острые, изогнутые костяные лезвия, пробиваясь сквозь кожу, как хищные когти древнего зверя. Они вытягиваются и принимают форму массивного меча, сияющего белизной кости. Без колебаний Карс поднимает это орудие, и с одним быстрым, точным движением отрубает себе правое плечо вместе с заражённой рукой. Кровь взрывается в воздухе, но он не издаёт ни звука — будто боль для него не существует. Едва отрубленная конечность падает на землю, как рана на его плече начинает стремительно затягиваться. Из мышц и сосудов пробиваются новые клетки, ткань быстро восстанавливается, и вот уже появляется новая рука — идеальная, сильная, чистая, как будто ничего и не произошло. Карс медленно сжимает пальцы новой руки, проверяя её силу. Он снова готов к бою. — Worn Copy:The World Ultimate! — Джордан активирует свой стенд, и время вокруг начинает замедляться, затем полностью останавливается. В этот момент его стенд, как тень, обрушивается на Киру. Стенд наносит серию стремительных и мощных ударов по телу Киры: каждый его кулак ударяет с такой силой, что ломает кости и выдавливает кровь. Предплечье Киры трещит, ключица деформируется, а две ребра разрушаются, словно сухие ветки под сильным нажимом. Каждое движение Джордана высекает сечку из тела Киры, и его стоическое лицо не выражает ни боли, ни страха, лишь холодное упорство. Стенд Джордана наносит удары с такой невероятной скоростью, что они перемещаются в пространстве как молнии, оставляя за собой лишь разрушение. Но несмотря на ошеломляющий урон, Кире удается встать на ноги. Его дыхание тяжелое и прерывистое, кровь стекает по его телу, но глаза остаются холодными и решительными. Он, несмотря на разрушенные кости, не останавливается. Смотрит на Джордана с угрозой и решимостью, понимая, что это не конец. Сломанные части его тела не останавливают его от продолжения сражения. Кире не нужны сила и здоровье, чтобы продолжить, ему достаточно воли и желания победить. И он делает шаг вперед, как будто его собственные кости и кровотечения — всего лишь мелкие препятствия, которые можно игнорировать. — Killer Queen Requiem:Fat Bottomed Girls! — Из рукава Киры Йошикаге вытекает целая армия — более пяти сотен миниатюрных белоснежных паучков, каждый из которых настолько крошечный, что даже при прямом контакте с кожей их трудно разглядеть невооружённым глазом. Их размер сопоставим с пылевыми частицами, из-за чего они практически неощутимы и идеально подходят для скрытного внедрения. Несмотря на отсутствие глаз, они обладают уникальной сенсорной системой — ультрачувствительными трихоботриями, улавливающими малейшие вибрации, шорохи, дыхание, биение сердца и даже колебания воздуха, вызванные движением ресниц. Эти сенсоры в десятки раз чувствительнее, чем у обычных пауков, что позволяет им точно определять местоположение цели на расстоянии до 80 метров, даже в полной темноте и полной тишине. Их движения координируются не индивидуально, а через неуловимую, почти эфирную психоэнергетическую сеть, связывающую их с Кирой и между собой, образуя коллективный разум. Они могут залезать в одежду, прятаться в волосах, проникать в уши или под ногти, не вызывая у жертвы никаких подозрений. Вместо привычных анальных отверстий у них находятся конические сверли, вращающиеся с огромной скоростью, позволяющие легко пробуравливать ткани, хрящи и даже кости. После проникновения внутрь цели паучки активируют встроенный механизм самоуничтожения, срабатывающий с задержкой от 3 до 12 секунд, в зависимости от температуры тела и степени возбуждения нервной системы жертвы. Если раздавить этих паучков,они не взорвутся, что может помочь цели паучков избежать взрыва. Взрыв сопровождается полной аннигиляцией организма — не остаётся ни крови, ни плоти, ни костей, ни даже ДНК. Все следы присутствия этих существ исчезают, включая возможные записи на видеокамерах, так как взрыв генерирует кратковременное ЭМИ, которое стирает цифровые следы и вызывает временную амнезию у всех, кто был в радиусе 10 метров. Таким образом, каждое убийство, совершённое этими существами, становится не просто нераскрытым, а как будто вовсе не происходившими. Более пятисот миниатюрных паучков, каждая с телом, не превышающим размер муравья,они ползли к Джордану, извиваясь на тонких ножках, отблескивающих металлическим блеском. Они двигались организованно, как единый разум, координируя атаки через ультразвуковое жужжание, слышимое только друг другу. Джордан сразу заметил опасность: он бросился в сторону, перекатывался, прыгал, расплющивал десятки под ногами, руками, даже зубами, но напор не ослабевал. Паучки, словно предчувствуя каждый его шаг, начали забираться по его спине, пробираясь под одежду, скользя в уши, ноздри, под веки. Через 40 секунд первые из них использовали острые, как алмаз, сверла на лицевых частях, чтобы прорезать кожу и проникнуть внутрь. Джордан закричал, из его глаз пошла кровь, он чувствовал, как внутри него движется рой. Они рассредоточились по телу, прикрепляясь к костям, сухожилиям, обволакивая сердце, вгрызаясь в позвоночник. Один уже начал мигать красным — сигнал к взрыву. И тогда раздался глухой хлопок воздуха. Карс появился из света, как всегда — в бело-серебряном сиянии. В мгновение он оказался рядом с Джорданом, схватил его за голову, без колебаний вонзил пальцы в его череп, проникнув в мозг. Сверкая глазами, он задействовал одну из своих мутационных способностей: он подсоединился к нервной системе Джордана, переписал сигналы тела, отключил боль, активировал экстремальные рефлексы. Под его контролем мышцы Джордана начали неистово двигаться — шея дернулась, чтобы сломать позвоночник в одном из участков, где прятался кластер пауков. Пальцы Джордана выгнулись и сжались в жутких, неестественных формах, дробя тварей внутри сухожилий. Его грудная клетка сдвинулась, чтобы раздавить врагов у сердца, лёгкие сжались, разорвав десятки пауков давлением. Кости начали издавать треск, когда двигались сами по себе, под управлением Карса, словно тело стало марионеткой смерти. Каждый мускул, каждая кость, каждая клетка Джордана превратились в машину уничтожения, выдавливая, разрывая и сминАя металлических тварей. Карс продолжал направлять тело, словно виртуозный кукловод, не позволяя ни одному паучку добраться до критических точек. Сорок секунд ужаса обернулись адом для пауков — через несколько минут внутри Джордана не осталось ни одной функционирующей особи. Их остатки выдавило наружу с кровью, слизью и дымом. — Карс! Спасибо вам! — После того как крошечные паучки, терзавшие его изнутри, были полностью изъяты из тела, Джордан ощутил, как жар уходит из его вен, пульс стабилизируется, а дыхание вновь становится ровным. Его мышцы больше не сводило от боли, взгляд прояснился, и дрожь в руках исчезла, словно её и не было. Он едва мог поверить, что ещё несколько мгновений назад находился на грани смерти — тело трещало по швам, разум был затуманен, а каждая секунда существования казалась вечностью страданий. Но теперь всё это ушло. Источник боли исчез, оставив после себя лишь глубокую усталость и лёгкий привкус пепла на языке. И всё же, несмотря на обстановку, не предрасполагающую к церемониям, несмотря на кровь, копоть и крики вокруг, Джордан не смог удержаться — он опустился в почтительном низком поклоне перед Карсом, его спасителем. В этом движении не было показного пафоса — лишь искренняя благодарность человеку, который протянул руку в самый мрачный момент его жизни. — Не время для этих глупостей. Нужно убить этого ублюдка! — Карс стиснул клыки так сильно, что послышался хруст, его глаза сверкнули гневом и холодной решимостью. Он резко развернулся, развевая полы своего наряда, и направил тяжёлый, прожигающий взгляд назад — туда, где стоял Кира Йошикаге, спокойно наблюдающий за происходящим. Мгновение казалось вечностью, и каждый мускул Карса напрягся, как пружина, готовая сорваться в яростном броске. — Как же не вежливо так общаться с человеком! Тебя стоит обучить манерам,кем бы ты ни был. Killer Queen Requiem:The Show Must Go On! — Killer Queen Requiem вытягивает свою левую руку вперёд, медленно и уверенно, словно прицеливаясь. Его пальцы складываются в форму пистолета: указательный палец вытянут вперёд, как ствол, большой палец гордо поднят вверх, как курок, а остальные три плотно прижаты к ладони. Внезапно, прямо с кончика указательного пальца, появляется сияющая розовая сфера. Она не светится ярко, но внутри неё чувствуется опасное напряжение, словно сама материя отказывается удерживать её. Карс и Джордан замирают, их взгляды прикованы к сфере. Их лица выражают недоумение, в глазах отражается непонимание — это не обычная атака, и они чувствуют, как реальность будто бы искажается вокруг неё. Вокруг сферы начинают вспыхивать тонкие, розовые, трещащие нити энергии, как будто в ней накапливается что-то запретное. Через мгновение розовая сфера сжимается в точку, и от неё исходит резкий импульс. Вспышка — и вся энергия взрывается наружу в виде тонкого, но смертоносного розового лазера. Луч изрыгается из пальца Killer Queen Requiem с невообразимой скоростью, рассеивая воздух на своём пути, оставляя за собой горячий след разрушения. Он выстреливает прямо в сторону Карса и Джордана, не давая ни секунды на размышления или уклонение. Воздух вокруг пульсирует, как при сверхзвуковом ударе, и кажется, будто сам мир содрогается от этой разрушительной атаки. Карс и Джордан молниеносно уворачивались от стремительных струй розового лазера, выпущенных Killer Queen Requiem. Каждая из этих смертоносных лазерных вспышек несла в себе колоссальную разрушительную мощь. Стоило им коснуться чего-либо, как это место мгновенно превращалось в пылающий кратер — взрыв был не просто мощным, а апокалиптически разрушительным, в десять, а может и больше раз превосходящим силу военной гранаты. Здания, автомобили, даже куски асфальта — всё взлетало в воздух с ужасным грохотом, словно сама реальность разрывалась на части. Лазерный луч с неотвратимой скоростью нацелился прямо на Карса, и даже его сверхъестественные рефлексы были поставлены под сомнение: расстояние между ним и смертоносной энергией стремительно сокращалось. Но Карс не просто наблюдал — в это мгновение его тело пришло в действие. Он сосредоточился и с невероятной точностью отрастил из своего предплечья идеально гладкое, кристаллическое лезвие. Это было не обычное стекло, которое бы рассыпалось при малейшем контакте с подобным оружием. Это был особый, сверхпрочный кристалл, плотность и структура которого позволяли ему отражать энергию так же легко, как совершенное зеркало отражает солнечный свет. Секунда, один миг — и лазерный луч ударил по лезвию. Но вместо того чтобы разрушить его, он отскочил, изменив направление с абсолютной точностью. Он полетел обратно в сторону Киры, отражённый с той же сокрушительной силой, с которой был выпущен. Карс, не проронив ни слова, лишь слегка прищурился, наблюдая за тем, как его противник теперь сам становится целью своего же оружия. Кира, заметив, что его атака была отражена, издал резкий приказ Killer Queen Requiem. Они вдвоём мгновенно совершили манёвр уклонения, их фигуры исчезли с поля зрения лазера, уходя от гибельного луча. Лазер пронёсся мимо них — буквально на волоске от того, чтобы разорвать Кире грудную клетку пополам. Но его избегание не спасло всё вокруг: луч продолжал своё движение и врезался в огромный желтый автобус, проезжавший мимо на другой стороне улицы. В следующее мгновение мир разорвался грохотом. Вспышка была ослепительной, огонь и металл разлетелись по улицам, автобус раскололся на десятки тысячи кусков, его остов отбросило на несколько метров, а пассажиры были мгновенно уничтожены, оставив после себя лишь клубы дыма, обломки и страшный, звенящий гул. Жуткий запах сгоревшего железа и плоти заполнил воздух. Те, кто ещё мгновение назад были живыми людьми, исчезли, оставив после себя только пепел и воспоминания. Улица превратилась в пылающее поле боя, на котором Карс,Джордан и Кира продолжали смертельную игру. Пока Кира, стоя на краю улицы, наблюдал за охваченным пламенем автобусом, охваченным огнём и разрывающимся изнутри, его внимание было полностью приковано к оглушительному грохоту и хаосу. В этот самый момент Карс, использовав мгновение замешательства, вынырнул из тени, его тело сверкающее, как алмаз, отражало отблески пламени. В его правой руке сверкало кристальное лезвие, острое как само время, и он, переместившись с нечеловеческой скоростью, оказался рядом с Кирой. В одно короткое, но смертоносное движение, лезвие пересекло воздух и без единого звука отсекло правую руку Киры чуть выше локтя, заставив окровавленную конечность упасть на асфальт, словно сухую ветку. Кира, не успев даже вскрикнуть, почувствовал, как его тело пошатнулось от боли и шока, но в это же мгновение раздался тяжёлый шаг. Джордан, лицо которого застыло в выражении холодной решимости, уже стоял в боевой стойке. Его стенд, Worn Copy: The World Ultimate, появился позади него, словно проявление самой судьбы. Он двигался не как обычный стенд — в его движениях была плавность, грация и неотвратимость, как у падающего метеора. В долю секунды до того, как Кира успел бы повернуться и что-то предпринять, стенд нанёс удар — резкий, точный, исполненный сверхчеловеческой силы. Кулак врезался Кире в лицо, и с сокрушительным хрустом нижняя челюсть Киры была вырвана из его черепа, разлетаясь осколками кости и зубов, словно фарфоровая маска. Кровь хлынула из раны, и Кира, теперь лишённый не только руки, но и способности говорить, зашатался, истекая кровью на фоне разрушенного автобуса и мерцания оранжевых языков пламени. — AAUURRGHH-hhhuuurrgg... khhhhhh... AAAA-uhhh...! — Кира без нижней челюсти кричит от боли. Из его горла вырываются гортанные, сиплые, протяжные звуки, в которых почти не различаются буквы или слова. Это крик боли, не похожий на обычный — грубый, искажённый, будто срывается с самых глубин человеческого тела. Он звучит как мучительный рёв животного, загнанного в угол, как стон существа, потерявшего дар речи, но не способного молчать. Это как хрипящий ветер, пробирающийся сквозь узкую щель — прерывистый, дрожащий, неестественный. Голосовые связки отчаянно напрягаются, выталкивая звук, но отсутствие нижней челюсти превращает этот порыв в неоформленный поток боли. Нет привычного формообразования, нет возможности придать звуку форму крика — остаётся только дрожащий, ломающийся хор из сиплых рыков, сдавленных всхлипов и резких выдохов. Каждая попытка крикнуть — это болезненный спазм, глухой, искажённый вопль, похожий на грубый вой, который хочется заткнуть, но невозможно перестать слышать. Горло работает, но рот бессилен. Это как если бы сам воздух сопротивлялся, проходя через гортань, превращаясь в болезненные звуки, которые будто рвут плоть изнутри. Боль и паника смешиваются в этом хоррор-крике, и каждое новое усилие только делает его страшнее — гортанные судороги, сипение, приглушённый вой, как у умирающего, которому не дано даже нормально умереть. — K… Kk—KILLER… QUEENNNNN… RRRREQUIEMMM…!! T—TOO MUCH LOVE WILLL KIIILL… YOOOUUuuuuu…!!! — Слышится гортанный, хриплый крик, с трудом вырывающийся из-за ограничений в артикуляции, словно сама боль и страдание сковывают его. Звук искажён, он трещит и вибрирует, как если бы что-то пыталось прорваться через толщу физического и эмоционального напряжения. Это не просто крик, а отчаянная попытка разорвать оковы боли и нехватки воздуха. Его тон теряет ясность, словно голос застревает в самом центре фразы, вынужденный бороться за продолжение, несмотря на сдавленность. Вибрации становятся всё более резкими, но в них ощущается борьба, желание вырваться наружу, даже если каждое слово даётся с трудом, с усилием, и в воздухе остаётся невыразимая тяжесть. Карс и Джордан стояли, не сводя глаз с Йошикаге Киры, который лежал на асфальте без нижней челюсти. Его рот был залит кровью, а правая рука, обожжённая и окровавленная, вяло лежала у тела, тоже вся в крови. Он прохрипел едва различимое: "Killer Queen Requiem: Too Much Love Will Kill You", после чего замер. Эти слова не сопровождались вспышками света, активацией способностей или странными искажениями реальности. Просто тишина, прерываемая только тяжёлым дыханием Джордана и тихим шелестом ветра, перекатывающего пыль по улицам. Карс и Джордан, натренированные бойцы, привыкшие к обману и уловкам, напряглись, внутренне готовясь к атаке с любой стороны — снизу, сверху, изнутри их собственных тел — и ждали. Ждали несколько секунд, которые казались минутами. Но ничего не происходило. Кира просто лежал, его глаз судорожно дёргался, изо рта вытекали пузырьки крови, и тело слегка подрагивало. Джордан не выдержал и шагнул вперёд, но Карс жестом остановил его. Он подозревал, что-то может произойти именно тогда, когда они приблизятся. Однако со временем даже его терпение начало иссякать. Его разум, гениальный и аналитичный, перебрал десятки возможных вариантов атаки, но ничего не происходило. И тогда он решил, что если подвох и был, то он уже не сработал. Карс поднял руку, сжатую в кулак, из которого медленно выдвинулось острейшее лезвие, сверкающее на солнце. Он медленно пошёл к Кире, шаг за шагом, его сандалии хлюпали в луже крови, оставшейся после прошлой атаки. Его взгляд был холоден, в нём не было ни гнева, ни жалости — только сосредоточенность. Он подошёл вплотную, занёс руку над грудной клеткой Киры, намереваясь одним ударом раскромсать его сердце, как вдруг... Прямо перед тем как лезвие опустилось, левая рука Карса взорвалась. Не просто отлетела — именно взорвалась, с мясом, кровью, костями и сгустками плоти, разлетевшимися во все стороны. Он не успел даже вскрикнуть, как его правая нога пошла следом — взрыв был ещё мощнее, и Карс, потеряв равновесие, упал на колени, уже не понимая, что происходит. Его левый бок вспыхнул изнутри, как будто кто-то зажёг в нём адское пламя, и разнёс его внутренности в стороны, расплескав алую кровь по стенам и асфальту. Это не была обычная атака. Это было что-то запрограммированное, отложенное во времени, работающее с жуткой точностью. Джордан успел только отскочить, его лицо было искажено ужасом — впервые за долгое время. Карса буквально разнесло на части. Его торс упал, изгибаясь под неестественным углом, от головы осталась только одна половина, которую быстро залила собственная кровь. Он лежал в луже, в центре которой было невозможно понять, где заканчивается тело, а где начинается месиво из плоти. Запах прожжённого мяса и крови окутал всё вокруг. Кира всё так же лежал без движения, его лицо было обезображено, но уголок рта всё ещё был приподнят в лёгкой, еле заметной, довольной усмешке. Словно он знал. Словно всё это и было целью его последней фразы. Джордан был ошеломлён, когда Карс внезапно взорвался без малейших признаков внешнего воздействия. Его разум на секунду впал в ступор: не было слышно ни щелчка, ни вспышки света, просто мгновенный взрыв — плоть и кости рассыпались, как пепел на ветру. Джордан в панике огляделся, пытаясь понять, откуда пришла угроза. И тут, будто сама судьба решила доказать, что это не случайность, дом, стоявший прямо позади него, тоже взорвался столь же внезапно и бесшумно. Обломки разлетелись в разные стороны, словно невидимая рука разорвала само пространство. Джордан снова взглянул на обугленные останки Карса, затем на пылающие руины дома, чувствуя, как адреналин наполняет его вены. В этот момент, среди завывания ветра и треска огня, он ощутил нечто странное — едва уловимое, почти микроскопическое движение воздуха прямо перед собой. Это не был звук, не запах и не вспышка — скорее, как будто что-то прикоснулось к пространству, как невидимая вибрация, колебание материи. Джордан резко напрягся. Его мозг, как молния, прокрутил все возможные варианты и мгновенно сложил картину: перед ним — атака Киры Йошикаге. Он без колебаний сделал рывок в сторону, уклоняясь от неведомой угрозы. И, едва почувствовав, что избежал опасности, Джордан схватил ближайший камень и метнул его в точку, где чувствовал колебание. Камень коснулся чего-то невидимого, и спустя мгновение прогремел ещё один взрыв. Место, куда попал камень, вспыхнуло пламенем и разлетелось на части, подтверждая его догадку. Это действительно была одна из атак Киры — невидимая, смертельная и молчаливая. Карс, наблюдая за действиями Джордана, мгновенно включил свои сверхчувства, сканируя местность на всех уровнях восприятия. Его инфракрасное зрение засияло, пронизывая воздух, улавливая мельчайшие источники тепла, энергии и движения. Он обратил внимание на три странных сферы, медленно дрейфующих в воздухе в точке, откуда Джордан увернулся. Эти сферы были едва различимы, но обладали четкими очертаниями: небольшие шары с выгравированными на поверхности символом — человеческий череп с кошачьими ушками, как зловещая гротескная печать. Карс нахмурился, узнав этот символ. Это был след Killer Queen Requiem, стенда Киры, и, без сомнений, одна из его смертоносных вариаций,вероятнее всего это и есть "Too Much Love Will Kill You". — The World Ultimate! — Карс, обладая невообразимой регенеративной способностью, за одно короткое мгновение полностью восстановил своё тело, даже несмотря на то, что оно было разрушено до мельчайших частиц. Его плоть, кости и даже мельчайшие капилляры воссоздались из небытия с пугающей точностью и скоростью. В тот же миг, не теряя ни секунды, он активировал способность по остановке времени, погрузив окружающий мир в безмолвный вакуум, где всё застыло — пыль повисла в воздухе, капли крови застыли в полёте, а сам Кира Йошикаге замер в своей позе, даже не подозревая о надвигающейся угрозе. Теперь, пребывая вне времени, Карс активировал своё инфракрасное зрение, способное уловить даже малейшее изменение температуры в застывшем пространстве. Сканируя поле боя, он заметил три небольших, но невероятно нестабильных по температуре объекта. Они едва различались даже для его глаз, ведь это были взрывоопасные сферы, невидимые в нормальном спектре и выпущенные Кирой с использованием способности Killer Queen:Too Much Love Will Kill You. Однако для Карса, ставшего совершенным существом, невидимость была не преградой, а лишь иллюзией. Он без труда определил точное местоположение каждой сферы, словно они светились для него ярче солнца. Карс аккуратно подошёл к ближайшей сфере и, не ощущая ни малейшего страха, медленно протянул к ней руку. Он знал: малейшая ошибка приведёт к колоссальному взрыву. Но его расчёты были идеальны. Он крепко схватил первую, затем вторую, и, наконец, третью сферу, удерживая их в своих руках с хирургической точностью. Затем, с хищной усмешкой, он развернулся и направился прямо к Кире, всё ещё застывшему в остановленном времени, ничего не подозревающему. Подойдя вплотную, Карс ловко поднёс взрывоопасные сферы к его телу: одну он положил прямо на грудь Киры, вторую под его левую руку, а третью — к основанию шеи. Его план был безжалостен и точен. Как только время снова пойдёт, Кира будет разорван на куски своими же атаками, причём настолько быстро, что даже Killer Queen не успеет среагировать. Карс сделал шаг назад, с довольным видом, наблюдая, как остановленный момент вот-вот сорвётся с цепи. И всё, что ему оставалось — позволить времени вернуться в своё русло. Время вновь обрело движение. Безмолвный поток реальности продолжился, словно ничто не происходило, но последствия уже были предрешены. Карс стоял посреди этой тишины с широкой, удовлетворённой улыбкой на лице, его глаза сверкали торжеством. Он наблюдал, не двигаясь, будто знал, что произойдёт дальше. Его тело было напряжено, как струна, но взгляд оставался спокойным. Перед ним, всего в нескольких метрах, находился Кира Йошикаге — уверенный в своей победе, но ещё не осознавший, что его рок уже настиг его. И в следующее мгновение пространство вздрогнуло. Невидимые сферы, три взрывоопасных капкана, созданные Killer Queen Requiem, внезапно вошли в контакт с телом самого Киры. Эти бомбы, изначально предназначенные для Карса и Джордана, теперь обратились против своего создателя. Всё произошло в считанные доли секунды. Один за другим, словно огненные удары судьбы, три мощных взрыва прогремели с оглушительной силой, нарушая тишину, царившую после остановки времени. Каждый взрыв был точным и беспощадным — волны разрушения пронзили воздух, оставляя за собой обугленные клочья ткани, плоть и дымящийся пепел. Кира не успел даже понять, что именно пошло не так. Его глаза расширились от ужаса, но крик не сорвался с его губ — первый взрыв оборвал ему дыхание. Второй разорвал большую часть его тела, а третий разнёс остатки. Кровь окропила землю и одежду Карса, но он не отступил ни на шаг, словно приветствуя этот жестокий финал с гордостью. Тело Киры, некогда величественное и уверенное, превратилось в окровавленные куски, разлетевшиеся в разные стороны. Его куски левой руки, всё ещё сжатая в кулак, отлетели в сторону и ударились об стену, оставляя кровавый след. Левая часть туловища распалась на фрагменты, едва узнаваемые. Вся сцена пропиталась запахом дыма, горелой плоти и крови. Лишь один фрагмент остался нетронутым — голова Киры. Она лежала на боку, с обугленным обрубком шеи, глядя в пустоту. Глаза были полузакрыты, а лицо застыло в выражении боли и ужаса. Возможно, последние мысли Киры были о его поражении, о том, что идеальный план обернулся трагедией. Его смерть наступила быстро, но не без мук. Карс продолжал смотреть на останки, не испытывая ни сожаления, ни гнева — только холодное удовлетворение от победы, которая была им предрешена с самого начала. — Ну что, Кира Йошикаге? Не ожидал, что твоя спокойная и тихая жизнь закончится от рук твоего же стенда? Как же иронично — твои же атаки, твои же силы обернулись против тебя. Ты мечтал исчезнуть незаметно, но даже в смерти стал зрелищем. Как же печально и в то же время уморительно смехотворненько. — Карс говорил эти слова с явной насмешкой, издеваясь над своей жертвой напоследок, наслаждаясь её отчаянием, словно смакуя каждый момент страдания, наблюдая, как угасает надежда в глазах, и давая понять, что всё это для него — всего лишь игра, спектакль, в котором он играл,играет и будет играть главную роль. — K-KKKIIILLRRR… KHHHLLRR… QQUUUEEHHNNNN… RRRRHHHEEQUIEMM…!! B-B-B-BHHHTES… TH-HHHEHH… DHHHUUUST… RRRHHHEEQUIEEMMM…!! — На этот раз, голова Киры Йошикаге, отрезанная от тела, покоилась на холодной земле, её шея оканчивалась рваным обрубком, из которого свисали растянутые, дрожащие голосовые связки. Кровь, пенясь и бурля, вытекала из горла, смешиваясь с вязкой слюной, заливая лицо и затыкая рот. Он ещё был в сознании — всего четыре коротких секунды, четыре мучительно ясных момента, в которых его разум цеплялся за последние крупицы жизни. В это время он пытался что-то сказать, пробормотать, выдохнуть из своего измученного, умирающего рта последние слова, но каждая попытка сопровождалась ужасным хрипом, будто ржавые лезвия скребли по металлу. — Khh… gghrr… krrhh… — вырывалось из глотки с влажным, булькающим звуком, каждый раз как будто тонущим в собственных жидкостях. Воздух, проходя сквозь изуродованные голосовые связки, словно прорывался через толстую пелену крови и плоти, не в силах сформировать чётких слов, превращался в искажённый вой, как будто исходящий из глубокой, затопленной воронки. Сам звук был глухим, будто его говорили из другого мира, через слой воды или стены. Он не кричал, не молил — он просто пытался высказать что-то важное, обречённо, со злобой и страхом, с нарастающей паникой в замутнённых глазах. Его челюсть дёргалась, зубы стучали, нижняя губа срывалась вниз, подрагивая в конвульсиях. Он произносил нечто между шёпотом и рычанием, завывал и захлёбывался, как животное, которому раздавили горло. В каждом звуке было ощущение падения — не физического, а звукового: словно все его слова падали куда-то вниз, утопали в вязкой субстанции, которой была собственная кровь. "Krrh… hhgg… aah…" — всё слабее, всё глуше. Он слышал собственный голос, как будто издалека, с эхом, и осознавал, что уходит. Мир перед его глазами мутнел. Последние звуки, похожие на отголоски скребущихся когтей по стеклу, затихали. Его лицо застыло в последней попытке что-то сказать, но всё, что осталось — это звук, растворяющийся в ночи, и хрип, как дыхание мертвеца. — Карс!!! Кира Йошикаге собирается активировать одну из своих способностей! Она называется "Bites The Dust Requiem"! Эта способность откатывает время от 1 часа до 5 часов назад, полностью стирая события, которые были в этот промежуток. Все, кто узнал о его настоящей личности, будут уничтожены, и никто не сможет помнить о случившемся! Вся информация о нём будет удалена, и каждый, кто попытался вмешаться, исчезнет без следа, словно их никогда и не существовало!!! — Когда Джордан рассказал Карсу о способности Bites The Dust Requiem, выражение на лице бессмертного воина стало каменным. Его глаза сверкнули тревогой, и он напряжённо сжал кулаки. Даже тот, кто пережил миллионы лет и видел конец цивилизаций, не мог спокойно воспринимать то, что слышал сейчас. Он перевёл взгляд на Йошикаге Киру, стоявшего молча, словно знал, что его час близится — или, наоборот, что он уже выиграл. Карс с трудом верил услышанному: сколько же на самом деле способностей у этого проклятого Killer Queen Requiem?! Внезапно рядом с головой Киры появился Killer Queen Requiem. Его поза была гордой, почти царственной. Он медленно поднял правую руку и, словно проводя ритуал, прижал большой палец к сжатому кулаку. Мгновение — и мир вздрогнул. Пространство затряслось, искажаясь, как стекло под давлением. Затем всё разлетелось искрами, словно кто-то разорвал полотно реальности на куски. Bites The Dust Requiem активирован. Время взвыло, как раненый зверь, и начало отматываться назад. Стены расплывались, звуки и образы ускользали в обратном порядке, как вода, затекающая обратно в кувшин. События, произошедшие за последние четыре часа, стали исчезать. Все действия, каждое слово, каждый шаг — всё стерлось. Бесконечный поток реальности рухнул вглубь времени, как домино, падал слой за слоем, оставляя только пустоту. Кира Йошикаге стоял в этом вихре, как в глазах шторма. Он отчётливо видел, как Карс и Джордан взорвались. Их тела разлетелись на куски в ярком свете — но это была лишь иллюзия конца, ведь всё это происходило в будущем, который уже был отменён. Кира смотрел на это своими собственными глазами, как бог, наблюдающий за марионетками на нитях судьбы. Он уже был назад во времени, но память об уничтожении врагов осталась при нём, как награда за правильный ход. Четыре часа — совсем немного. Но для того, кто управляет временем, этого вполне достаточно, чтобы снова и снова убивать, отравлять, взрывать, манипулировать… и быть при этом неуязвимым. В новом цикле Кира снова стоял живым и невредимым, но уже знал, чем закончится любая попытка кого-либо его остановить. Он всегда высокомерно смотрел на своих врагов, ещё не подозревающих, что их судьбы уже предрешены. Bites The Dust Requiem не просто переносил назад — он ломал ход истории, разрушал смысл борьбы и стирал надежду. Кира стоял на входе к своей мэрской резиденции, величественно возвышающейся среди роскошных зданий его любимого района. Дневное солнце мягко освещало фасад здания, отражаясь в чистых окнах и подчёркивая мраморные колонны, словно вырезанные из самой гордости этого города. Сегодня он, наконец, был свободен — свободен от дел мэра, от бесконечных совещаний и формальностей, от тени Карса и назойливого присутствия Джордана. Его сердце было спокойно, а в воздухе витал аромат порядка, который он создал своими собственными руками. Надев лёгкое пальто, Кира вышел за ворота, закрыв за собой кованую калитку и отправился прогуляться по улицам своего района. Он шёл медленно, размеренно, наслаждаясь каждым шагом. Каждый дом, мимо которого он проходил, был построен или отреставрирован по его личному распоряжению. Фонтаны на углах бульваров журчали кристально чистой водой, а клумбы радовали глаз своими симметричными, выверенными до сантиметра формами. Этот район был воплощением идеала — города, который он вылепил из хаоса, как скульптор лепит шедевр из грубого камня. Здесь не было мусора, нищих, криков, хаоса — только порядок, симметрия и безопасность. Каждый, кто жил в этом районе, знал, кому обязан своей безопасной и роскошной жизнью. Они не просто уважали Киру — они почти боготворили его. Под его руководством этот район превратился из запущенного и криминального уголка в настоящий рай, недосягаемый для случайных прохожих. Камеры слежения скрывались за архитектурными элементами, патрули охраны были незаметны, но всегда рядом. Он чувствовал себя здесь хозяином, не мэром даже, а властелином, который лично следит за порядком и гармонией. Кира прошёл мимо одного из парков, где дети играли в тишине, не нарушая общего покоя. Даже птицы здесь, казалось, пели ровно и в унисон. Он наслаждался ощущением абсолютного контроля. Этот район стал символом его власти, его вкуса, его идеалов. Люди мечтали жить здесь не только из-за роскоши, но и из-за ощущения защищённости, редкого в этом мире. Здесь не было места для хаоса — только порядок, созданный Кирой. И в этот вечер, прогуливаясь по идеально вымощенной дорожке, он знал, что сделал всё правильно. Идя по дороге, он слушал песню птиц. Щебет был лёгким, как дыхание весны, и каждый звук напоминал ему о чём-то далёком, но родном. Ветер трепал его волосы, солнце согревало лицо, а небо, чистое и бескрайнее, отражалось в его спокойных глазах. Он чувствовал себя свободным, как будто все страдания остались в прошлом. Ни тревог, ни страхов — только тишина и умиротворение. Он продолжал жить спокойной и мирной жизнью, о которой так долго мечтал. Без тревожных мыслей, без боли. Его шаги были уверенными и лёгкими, будто дорога сама подстраивалась под него. Кира идёт по дороге. Идёт. Идёт. Идёт. Его движения становятся почти механическими, он словно слился с этим путём, став его частью. Всё кажется вечным — свет, покой, движение вперёд. Но внезапно!!! Тень, вынырнувшая из ниоткуда, нарушила хрупкую гармонию, повисшую в воздухе. Земля дрогнула под ногами, словно испугавшись её появления, деревья затрепетали от внезапного порыва ветра, а небо, ещё недавно ясное, стремительно заволокло чёрными облаками. Воздух стал тяжёлым, липким, как перед бурей, и каждый звук будто потонул в гнетущей тишине. Сердце Киры пропустило удар, замерло, а затем бешено забилось, будто пытаясь вырваться из груди. Он почувствовал, как внутри него зарождается первобытный страх, словно сама природа отвернулась от мира в этот миг. Кира почувствовал резкую, жгучую боль, пронзившую его правую ногу, словно его плоть пронзило каленое железо. Он вскрикнул и потерял равновесие, тяжело упав на асфальт посреди пешеходного перехода, едва не задев прохожих. Его дыхание сбилось, сердце бешено колотилось в груди. С усилием подняв голову, он опустил взгляд на свою ногу — сквозь мышцу и кость торчало огромное, изогнутое костяное лезвие, напоминающее коготь древнего чудовища. Кровь струилась из раны, заливая брюки и стекала по асфальту, оставляя алый след. Боль была нестерпимой — она пронизывала его целиком, доходила до кончиков пальцев, будто в теле вспыхнул пожар. Кира закричал, истошно и хрипло, не в силах сдержать страдания, его голос эхом отразился от стен ближайших зданий. Пытаясь понять, откуда пришла угроза, он вскинул взгляд вперёд и застыл: перед ним, прямо в отблесках уличного света, стояли две фигуры. Их лица скрывались в тени, но от них веяло чем-то зловещим и холодным, будто сама смерть спустилась на улицы города.

ゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴゴ!!!

Этими двумя фигурами являются никем иными, как Карс и Джордан Джостар. Они оба замерли в эпичных, театральных позах, будто сошли со страниц древней мифологии или обложки рок-альбома, наполненные той грандиозностью, что кричит о божественном превосходстве. Тело Карса слегка скручено вбок, как у танцора, пойманного в миг вечного движения, грудь гордо развёрнута к Кире, словно он презирает опасность и смотрит прямо в глаза своей судьбе. Его ноги скрещены на манер воздушного танца, будто он не касается земли, а парит, словно нечто, что уже давно превзошло плоть. Правая рука Карса согнута в локте и поднята к лицу, пальцы вытянуты в грациозном, но дерзком жесте — смесь угрозы и насмешки, будто он говорит: "Ты не достоин моего удара". Левая рука мягко, почти нежно обвивает его торс, как будто он сам себе произведение искусства, выставляя напоказ мощные, идеально выточенные мышцы, созданные не природой, а волей совершенства. Волосы развеваются, как пламя, а взгляд пронзителен и неподвижен, будто в нём — сама вселенская истина. А вот Джордан Джостар стоит, словно статуя, выточенная из мрамора, но одушевлённая чем-то мистическим. Он опирается на одну ногу, изящно согнутую, с силой, но не напряжением, вторая нога поднята и зависла в воздухе на носке, как будто он вот-вот сделает шаг в другое измерение. Его поза похожа на момент абсолютного баланса, когда танец встречает молитву. Одна рука стремится к небу — пальцы вытянуты, как будто он хочет прикоснуться к звёздам или вырвать у богов вдохновение. Другая рука, напротив, прижата к сердцу, с таким чувством, словно он бережёт в груди музыку, которую слышит только он. Его голова слегка наклонена, взгляд устремлён ввысь, но глаза полузакрыты, будто он прислушивается к невидимым мелодиям вселенной, к симфонии, звучащей в самой его душе. Его лицо спокойно, но наполнено внутренним огнём, а весь облик — это гимн внутренней гармонии, вечной борьбы и красоты человеческого духа, стремящегося стать чем-то большим. — Не может быть! КАКОГО ХРЕНА ВЫ ДВОЕ УБЛЮДКОВ ЖИВЫ?! — Кира начал паниковать. Его сердце колотилось как бешеное, а дыхание стало прерывистым и судорожным. Нога, проколотая острым костным лезвием, пульсировала болью, из раны хлестала кровь, пропитывая ткань штанов и оставляя тёмные пятна на полу. Каждый раз, когда он пытался пошевелиться, по телу проносилась волна жгучей боли, отдающаяся где-то в позвоночнике и в висках. Он попытался встать, но нога предательски подогнулась, и он снова рухнул на холодный камень, ударившись плечом. Мысли путались, страх сковывал разум. Он оглядывался в поисках выхода, но всё, что видел — две грозных силуэта, кровь и тени приближающихся к нему угроз. — Ты бы лучше о себе беспокоился. Ведь скоро ты умрёшь. — Сказал Джордан, после чего, не теряя решимости и уверенности, он вместе с Карсом начал медленно, но целеустремлённо приближаться к Кире, их шаги становились всё громче, а взгляды — всё острее, словно они уже предчувствовали скорую развязку этой напряжённой встречи. ####НЕЗАДОЛГО ДО ЭТОГО#### Кира Йошикаге, хладнокровный маньяк с одержимостью к спокойной жизни, используя свою финальную и усовершенствованную форму стенда Killer Queen Requiem: Bites The Dust Requiem, собирался активировать разрушительную способность, способную не только полностью уничтожить цель, но и стереть саму причину взрыва из временной линии. Его жертвами должны были стать Джордан, таинственный и добросовестный революционер, чья способность скопировать стенды просто поражала, и Карс, древний и могущественный сверхчеловек, обретший бессмертие и силу, превосходящую понимание. Кира с точностью рассчитал момент активации — в ту самую секунду, когда их присутствие представляло наибольшую угрозу его анонимности. После детонации он планировал запустить откат времени на несколько часов назад, уничтожив воспоминания всех свидетелей и полностью устранив следы происшествия, оставив лишь себя, единственного, кто помнит произошедшее. Всё это ради одного — продолжать жить спокойно, незаметно, не оставляя ни малейшего намёка на свою причастность. — Что нам делать,Карс?! — Джордан в панике кричал имя Карса, не зная, что делать, его голос дрожал, а дыхание сбивалось, будто он тонул в собственном страхе. Он метался взглядом по сторонам, но всё, что видел — это приближающуюся угрозу, которую не мог остановить. Карс стоял неподвижно, его алые глаза были прикованы к Кире, и в его взгляде читалась холодная сосредоточенность. Он анализировал каждое движение противника, просчитывал возможные исходы, перебирал в уме десятки стратегий. Его лицо оставалось бесстрастным, словно высеченное из мрамора, но внутри него бушевала напряжённая тишина. Он не торопился вмешиваться, наблюдая за ситуацией, оценивая, стоит ли атаковать немедленно или дождаться ошибки врага. — The World Ultimate! — Время остановилось. Всё вокруг замерло: пыль зависла в воздухе, капли дождя застыли в полёте, а звуки исчезли, будто мир стал немым. В этом безвременье Карс уверенно шагал сквозь неподвижную реальность, его взгляд был холоден, а движения — идеальны, будто он был частью самого механизма вселенной. Подойдя к Джордану, он посмотрел ему прямо в глаза, несмотря на то, что тот был застывшей статуей среди искажённого времени. Лёгким движением руки Карс коснулся его лба — и в тот же миг Джордан вздрогнул, моргнул и начал дышать. Он мог двигаться. Он был свободен в мире, где всё остальное оставалось недвижимым. — Что... Что происходит? — Джордан смотрел на Карса, затем перевёл взгляд на окружающий мир. Ветер застыл в воздухе, листья висели в неподвижности, птицы замерли в полёте, будто подвешенные в невидимой паутине времени. Волны на поверхности воды замерли в полупрозрачных гребнях, будто сделанных из стекла. Люди, застывшие в своих движениях, выглядели как манекены — кто-то с открытым ртом, кто-то с рукой, тянущейся вперёд. Всё вокруг выглядело как замёрзшая картина, без малейшего звука, без малейшего движения. Ничто не двигалось. Ничто, кроме Карса и самого Джордана. — Я остановил время. У нас есть целый час, и за это время мы можем сделать всё, что угодно. У меня есть план. Я заменю нас с тобой клонами, точно копиями наших тел, и мы с тобой уйдем в другой мир. Там, находясь вне поля зрения Киры, мы сможем спокойно провести несколько минут. Через эти несколько минут мы вернёмся обратно, и Кира, не заметив подмены, будет уверен, что это настоящие мы. Он, не сомневаясь, взорвёт наших клонов, пытаясь вернуть время назад, но именно в этот момент мы снова окажемся в нашем мире. Он будет полностью уверен, что уничтожил нас, и не ожидает, что мы ещё живы. И вот, когда мы вернёмся, он окажется в полной растерянности, мы застанем его врасплох, и его расчёты пойдут прахом его деда. — Карс, осознавая, что его враг уже готов был активировать Bites The Dust Requiem, быстро просчитал все возможные варианты и, буквально за долю секунды, выстроил хитроумный план. Его разум был острым, как лезвие, и каждая мысль была выверена до мелочей. Джордан, стоявший рядом, был ошеломлён этим резким поворотом событий. Он никогда не видел, чтобы кто-то действовал так быстро и так точно. Но несмотря на свою удивлённость, он понял, что у Карса был свой расчет, и согласился, потому что знал — это был единственный шанс выжить и победить. — D4C LT Ultimate! — Появился D4C LT Ultimate. Он открыл проходы в бесчисленные параллельные миры и вызвал оттуда клонов Карса и Джордана, идентичных по силе и способностям оригиналам. Настоящих Карса и Джордана он захватил и спрятал в одном из бескрайних альтернативных миров, окружённом стенами, через которые не может пройти даже свет. Пространственно-временной поток продолжил своё течение, как будто ничего не произошло, но в тени событий назревала битва невиданных масштабов. Кира Йошикаге, обладающий своей абсолютной формой стенда — Bites The Dust Requiem решил использовать её. Используя Bites The Dust Requiem, он активировал эффект пространственно-временной детонации: клоны Карса и Джордана были стёрты из существования, их тела не выдержали давления стенда Киры, и рассыпались на атомы. После этого Кира с невозмутимым лицом активировал откат времени: мир вернулся в точку до появления клонов, однако память об этих событиях осталась только у самого Киры. По крайней мере,он так думал. ####СЕЙЧАС#### Карс и Джордан медленно приближались к Кире, их шаги эхом отдавались в узком коридоре. Кира, скрипя зубами, откинулся к стене, хватаясь за разбитую ногу. Боль пронзала каждую клетку его тела, и каждое движение причиняло адские мучения. Он пытался отползти, оставляя за собой кровавый след, но приближающиеся фигуры неумолимо сокращали дистанцию. — Killer Queen Requiem:The Show Must Go On! — Позади Киры в мертвой тишине появляется Killer Queen Requiem. Его тело окутывает зловещий розовый ореол, глаза сияют, будто наполненные чистой разрушительной волей. Он медленно поднимает левую руку, словно насмехаясь над временем, и формирует пальцами жест пистолета. В этот момент воздух вокруг начинает искажаться от напряжения. Из его вытянутого указательного пальца появляется крошечная, пульсирующая розовая сфера, испускающая слабое гудение, словно предупреждение о надвигающейся катастрофе. За долю секунды сфера начинает расти, вспыхивая ярким светом, и стремительно трансформируется в чистый концентрированный луч — розовый лазер, сверкающий, как сама смерть. С грохотом, разрывающим тишину, луч устремляется вперёд, рассекая воздух с ужасающей скоростью. Он летит, как кара, несущаяся с небес, пронзая всё на своём пути, направляясь прямо к Карсу и Джордану, которые едва успевают осознать приближение гибели. — Хе,думаю самое время для этого. — Карс стал невидимым. И в этот момент лазер Киры Йошикаге прошёл сквозь него, не причинив ни малейшего вреда. У вас может возникнуть закономерный вопрос: "Как такое возможно? Ведь Карс лишь стал невидимым, а не неосязаемым". Однако разгадка кроется в самой природе невидимости, которой он обладает. Когда Карс становится невидимым, он не просто исчезает из поля зрения — он изменяет взаимодействие своего тела со светом. Свет — это электромагнитная волна, и чтобы мы могли видеть объект, эти волны должны отражаться от его поверхности и попадать в наши глаза. Но в случае Карса всё происходит иначе. Свет, будь то солнечные лучи, лунный свет или искусственное освещение, не отражается от его кожи. Вместо этого он обтекает его, как вода, встречая камень в реке. Волны света плавно огибают его тело, не задерживаясь, не отражаясь, не рассеиваясь, а просто продолжая свой путь дальше, как будто ничего не встретили на пути. Таким образом, зрительно Карс исчезает, становясь полностью невидимым для глаз. Но теперь самое интересное — почему же лазер Киры Йошикаге, обладающий разрушительной силой, не смог навредить Карсу? Всё дело в том, что лазер — это тоже свет. Это сжатый, концентрированный поток фотонов, и хотя он может прожигать, резать и разрушать, его природа остаётся всё той же — световая. Следовательно, когда лазер сталкивается с Карсом, находящимся в состоянии абсолютной невидимости, он подвергается тому же эффекту. Он не поглощается, не отражается и не взаимодействует с поверхностью Карса. Лазер просто пролетает мимо, не встретив сопротивления, точно так же, как и обычный свет. Именно из-за этого лазерное оружие теряет свою эффективность — не потому что Карс неуязвим, а потому что механизм его невидимости делает любое световое воздействие бесполезным. Свет, каким бы мощным он ни был, не может затронуть того, кого он не может ни коснуться, ни отразиться от него. Таким образом, Карс оказался недоступен даже для атаки, основанной на разрушительной силе света. — Что и следовало доказать. — Карс вновь стал видимым, выйдя из тени с ледяным спокойствием на лице. Его взгляд, полный безразличия и превосходства, устремился на Киру Йошикаге, стоящего в напряжении и не ожидающего атаки столь стремительной. Без единого звука Карс отрастил костные лезвия из своих предплечий — белоснежные, острые, как алмаз, сверкающие в свете ламп. Его мышцы напряглись, и в следующее мгновение он исчез с места. Пространство словно исказилось от скорости движения. В одно омерзительно-быстрое мгновение он появился прямо перед Кирой, и его лезвия начали безжалостный танец. Тысячи режущих движений, сверхчеловечески точных и быстрых, разорвали тело Йошикаге на мельчайшие куски. Плоть, кости, одежда — всё разлетелось в стороны, как пыль, попавшая под ураган. Казалось, сам воздух сопротивлялся такой жестокости, но был вынужден подчиниться. В то же время, не теряя ни секунды, Карс активировал Whitesnake Ultimate. Его пальцы пронзили грудную клетку Киры, пока тело того всё ещё было в процессе разрушения. Поглощённый абсолютной концентрацией, Карс вытянул из него диск памяти — сияющий, полупрозрачный, дрожащий от содержания чужих воспоминаний. Он посмотрел на диск с холодной оценкой, после чего вставил его себе под кожу на плече, как будто это было частью заранее просчитанного плана. Кира не успел даже издать крик. Всё произошло так быстро, что смерть настигла его ещё до того, как разум осознал угрозу. Карс, стоя среди останков, не произнёс ни слова. Только ветер, игравший осколками костей и ткани, напоминал о том, что здесь только что произошло.