Глава 15:Любовь - страшная сила

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!

Два стенда: The World Ultimate и Lay All Your Love On Me сошлись в яростной кулачной схватке, где каждая секунда напоминала вечность. Их удары были столь стремительными и мощными, что воздух вокруг завибрировал от напряжения, а земля под ногами растрескивалась под весом их атаки. The World Ultimate молниеносно выбрасывал серию сокрушительных ударов, каждый из которых мог пробить броню танка, но Lay All Your Love On Me не уступал — его движения были элегантны и точны, словно он танцевал под ритм своего названия, одновременно парируя и нанося контрудары. Каждое столкновение их кулаков сопровождалось вспышками энергии и грохотом, как будто сама реальность трещала по швам. Их тела двигались с нечеловеческой скоростью, размываясь в пульсирующих силуэтах, а глаза горели сосредоточенной яростью. Несмотря на колоссальную силу каждого из них, ни один не мог одержать верх — один удар гасился другим, одна атака встречалась зеркальным ответом. В этой танцующей бойне не было времени на дыхание, только чистая воля и инстинкт вели бойцов вперёд. — The World Ultimate! Время остановись! — Карс остановил время. Всё замерло — воздух застыл, пыль зависла в лучах солнца, звуки исчезли, будто мир замолчал. Стенд Lay All Your Love On Me застыл в воздухе, его тело было вытянуто вперёд, но движение остановилось, как будто само пространство потеряло смысл. Карс медленно повернулся к Аббе Брандо, его глаза вспыхнули яростью, в них отражалась безграничная уверенность. The World Ultimate шагнул вперёд, в его движениях не было ни спешки, ни сомнений — он был воплощением абсолютной силы и контроля. Каждое его движение сопровождалось зловещим эхом, хотя вокруг царила мёртвая тишина. Он оказался перед Аббой за долю мгновения. Абба была заморожена во времени, не способная двигаться, говорить или даже моргнуть. The World Ultimate занёс кулак, его мышцы напряглись, энергия сгустилась вокруг него, и он нанёс один-единственный удар. Это был не просто удар — он вобрал в себя всю ярость Карса, всю силу его стенда, всю ненависть, накопленную за века. Удар пришёлся точно в лоб Аббы Брандо. Череп треснул, лицо исказилось от давления, но всё ещё оставалось в неподвижном состоянии — замершем в моменте. Мир всё ещё был остановлен. Карс медленно отступил, уверенный в своей победе, глядя, как тело Аббы вот-вот упадёт. Он выпрямился и махнул рукой, возвращая движение реальности. Время продолжилось. Воздух снова задвигался, тишину прорезал ветер. Абба Брандо открыл глаза. Но именно в этот момент что-то пошло не так. Голова Карса дёрнулась. Затем, неожиданно, без предупреждения, она разлетелась на куски — кости, плоть и кровь рассыпались в стороны, как будто взорвалась изнутри. Всё произошло за долю секунды. Его тело пошатнулось, кровь хлынула фонтаном, The World Ultimate застыл в недоумении. Когда Карс вновь отрастил свою голову,на лице Карса всё ещё сохранялось выражение уверенности. — Карс-сама! С вами всё в порядке?! — Джордан подошёл к Карсу и пристально вгляделся в его лицо, словно пытаясь прочитать на нём хоть намёк на страх, растерянность или злость, но ничего подобного не увидел. На лице Карса застыло выражение абсолютного спокойствия, хладнокровной уверенности и даже чего-то похожего на легкую насмешку. Его алые глаза не дрогнули, губы были плотно сомкнуты, словно он уже знал, что произойдёт дальше, и ничто из увиденного не могло поколебать его внутреннее спокойствие. Джордан нахмурился — ему было трудно понять, что именно вызвало такую реакцию. Ведь только что произошло нечто, что должно было встревожить любого, даже самого хладнокровного бойца. С этими мыслями он медленно обернулся, переводя взгляд с Карса на Аббу Брандо, которая находилась чуть поодаль. В тот же миг Джордан заметил нечто настолько странное, что на короткое мгновение забыл даже дышать. Абба стояла всё на том же месте, не сделав ни малейшего движения, будто не прошло и секунды с момента, как The World Ultimate нанёс ей мощный удар прямо в лицо. Это был не просто удар — он должен был, по всем законам физики, разрушить кости черепа, отбросить тело назад, оставить кровь и повреждения. Но Абба выглядела так, словно ничего не произошло: ни царапины, ни капли крови, даже волосы не были растрёпаны. Её осанка была спокойной и горделивой, как у королевы, привыкшей к взорам подданных. Лицо оставалось холодным и неподвижным, за исключением одного — на губах расползалась медленная, хищная, пугающая ухмылка, в которой таилась издевка, презрение и предвкушение. Эта ухмылка была направлена одновременно и на Карса, и на Джордана, как будто она прекрасно знала, что оба они недооценили её. В её взгляде читалось нечто древнее и угрожающе уверенное, как будто внутри неё скрывалась сила, о которой никто даже не подозревал. Ни Карс, ни Джордан не проронили ни слова, но напряжение между ними возросло в разы. Абба слегка наклонила голову, не сводя с них глаз, и в эту секунду Джордан понял — она не просто пережила удар. Она словно не позволила ему произойти. Она как будто бы отменила эту атаку и перенаправила её на Карса. И теперь она смотрела на них так, словно они были лишь двумя пешками на её шахматной доске. — Worn Copy:The World Ultimate! — Стенд Джордана, принявший облик The World Ultimate, медленно отступил в сторону, не сводя светящихся глаз с цели. Его массивная фигура источала неестественное давление, воздух вокруг него казался плотнее, время — тягучим. Резким движением он повернулся к стоявшему рядом пустому металлическому фургону, обвитому ржавчиной и пылью, как будто тот давно забыт на этой мёртвой улице. Не тратя ни секунды, стенд опустил руки под тяжёлую конструкцию, с лёгкостью поднял многотонную громаду над головой, словно она была сделана из бумаги, и его мышцы, туго натянутые под серо-белой кожей, на мгновение замерли. Шум ветра взвыл вокруг, как предвестие надвигающегося удара. С гулким рыком, сопровождаемым вихрем пыли и звоном металла, стенд метнул фургон вперёд, вложив в бросок колоссальную силу и скрытую ярость, словно хотел разрушить само пространство между собой и целью. Огромная махина, вращаясь в воздухе, разрезала небо и неслось вперёд подобно снаряду, издавая протяжный вой, заглушивший все звуки вокруг. Её траектория была идеальна — прямая, смертельная, без права на промах. Но Абба Брандо не сдвинулась с места. Она стояла на одном месте, будто укоренившись в землю, и её глаза холодно следили за приближающимся фургоном. Лицо оставалось бесстрастным, дыхание ровным. Ветер трепал её одежду, но сама она была неподвижна, как статуя среди хаоса. На её лице не было страха, удивления или желания защититься — лишь безмолвное принятие и взгляд, полный непостижимой уверенности. Стенд Lay All Your Love On Me появился рядом со своей хозяйкой по имени Абба. Он возник бесшумно, как тень, просочившаяся сквозь трещины в реальности, его фигура мерцала, будто соткана из бликов лунного света и переливов воды. Его движения были медленными, изящными и при этом напряжёнными, словно танец на грани между жизнью и смертью. Абба стояла спокойно, ни на шаг не отступая, несмотря на то, что прямо на неё с огромной скоростью летел фургон, тяжёлый и стремительный, как железный метеор. Машина, казалось, вот-вот раздавит её, но её глаза оставались холодными, почти безразличными. Фургон мчался, ревел, выбрасывая из-под колёс пыль и мусор, воздух содрогался от его приближения. Джордан закричал что-то яростное, но было уже слишком поздно. Между фургоном и Аббой оставалось не больше пары метров. Однако Lay All Your Love On Me даже не принял боевую стойку. Он не бил, не прыгал, не преградил путь. Он сделал лишь одно — на первый взгляд абсолютно обыденное, почти ленивое движение. Словно с небрежной грацией художника, касающегося кистью холста, стенд протянул руку и кончиком вытянутого указательного пальца слегка дотронулся до передней части летящего фургона. Не было ни вспышки, ни звука, ни каких-либо эффектов. Просто в тот же миг, как его палец соприкоснулся с металлом, фургон исчез. Исчез, как будто его и не было вовсе, будто вся его масса и импульс были иллюзией, которую можно было стереть одним прикосновением. На его месте осталась лишь пустота — ни крошек, ни обломков, ни даже следа на асфальте. Джордан застыл с широко раскрытыми глазами, его лицо выражало не просто удивление, а полный, абсолютный шок, как будто он увидел нечто, что нарушает саму ткань реальности. Он мысленно прошептал "Как?.." — но даже это слово повисло в воздухе, не найдя поддержки в его голосе. Карс, напротив, не произнёс ни слова. Он лишь слегка нахмурился, его глаза сузились, а челюсть крепко сжалась. Его пальцы с силой сжались в кулак, суставы побелели. Он не был напуган — но насторожен. Очень, очень насторожен. Джордан медленно повернул голову в сторону, где раньше находился фургон, и внезапно остановился, ошеломлённый увиденным. Его глаза расширились, сердце забилось чаще, а в голове мелькнула короткая, но резкая мысль: "Этого не может быть." Тот самый фургон, который он с яростью и полной уверенностью в своей победе с размаху запустил в Аббу, чтобы раздавить её одним сокрушительным ударом, сейчас стоял совершенно целым, невредимым, и, что было самым невозможным, на том же самом месте, где и находился до нападения. Он стоял там, словно и не сдвигался с места, как будто бы вся сцена — всего лишь галлюцинация или искажённое воспоминание. Джордан шагнул вперёд, не веря своим глазам, и окинул фургон внимательным взглядом: никаких повреждений, ни вмятин, ни трещин, даже следов его прикосновений не осталось. Его разум отчаянно пытался найти объяснение происходящему, но в груди уже поднималось знакомое ощущение — то самое, которое всегда возникало, когда рядом активировался стенд. Только теперь он понял, что произошло. В тот самый момент, когда фургон уже летел в сторону противницы, стенд Аббы коснулся его — возможно, даже мельком, мимолётным касанием, не имеющим видимого эффекта. И это прикосновение, теперь было ясно, не уничтожило объект, не остановило его полёт, не перенаправило, а сделало нечто куда более странное: оно будто бы отменило сам факт действия, возвращая фургон в исходное состояние, как если бы в мире нажали кнопку "откатить". Именно это и случилось. Мгновение, когда он, охваченный яростью, послал в неё тонны металла, теперь оказалось вырезано из реальности, вычеркнуто из времени, оставив вместо себя лишь пустоту и недоумение. — Worn Copy! — Стенд Джордана, наконец, пробудивший своё подлинное, завершённое воплощение, принял форму белой, парящей субстанции, напоминающей смесь света и ветра, с мерцающими линиями, струящимися по поверхности, словно живые нити энергии. Он медленно, но решительно поднялся в воздух, оставляя за собой слабое свечение, и, без единого звука, направился к Аббе Брандо, словно предвестник неотвратимой судьбы, несущий в себе силу, способную изменить само течение битвы, уничтожить старое и раскрыть новую, неизвестную грань силы, сокрытую в сердце Джордана. Worn Copy уже вытягивал вперёд свои холодные, блестящие руки, намереваясь "поглотить" Аббу — всего одно прикосновение, и её способность стала бы его. Его глаза, светящиеся сквозь зеркальную поверхность тела, горели жадным предвкушением. Пространство вокруг искажалось, как будто само время замедлилось, в ожидании контакта. Но в последний момент, когда казалось, что исход уже предрешён, Абба резко изогнулась, ловко скользнув под его рукой, словно её движения заранее предсказали атаку. С одним мощным рывком она оттолкнулась от земли и, не теряя ни секунды, запрыгнула на крышу ближайшего четырёхэтажного здания, оставив позади лишь вихрь пыли и эхо от удара ног по бетону. Worn Copy замер на месте, в замешательстве, а затем медленно поднял "голову", отслеживая её силуэт, вырисовывающийся на фоне неба. — Lay All Your Love On Me:Happy New Year! — Стенд Аббы Брандо вытягивает обе руки вперёд, формируя пальцами характерный жест пистолета. Её лицо искажается в холодной сосредоточенности, глаза сверкают мрачным светом. В тот же миг из указательных пальцев с оглушающим свистом вырывается шквал снарядов, каждый из которых принимает форму зелёных разбитых сердец. Эти снаряды не просто летят — они буквально разрывают воздух, оставляя за собой призрачный след ядовито-зелёного пламени. Каждое сердце бьётся в воздухе доли секунды, прежде чем разлетается на осколки, обрушивая разрушение на всё, что оказывается на пути. Поток не прекращается: сотни, тысячи разбитых сердец вылетают из её рук, вращаясь и пульсируя энергией отчаяния и ненависти, образуя смертоносный вальс в воздухе, словно сама любовь восстала, чтобы уничтожать. Карс и Джордан, двигаясь с невероятной скоростью и грацией, уклоняются от смертоносных снарядов, которые Абба Брандо выпускает с яростью и мрачной решимостью. Эти снаряды — не просто атаки, а искажённые зелёные разбитые сердца, каждое из которых пульсирует злобой и болью, взрываясь при малейшем прикосновении к поверхности. Вихри зелёных осколков рассеиваются в воздухе, оставляя за собой ядовитый след, но Карс, с его безупречной эволюционной реакцией, и Джордан, с врождённым боевым чутьём, двигаются слаженно, будто предугадывая каждое движение врага. Они скользят по земле и воздуху, используют обломки и стены как укрытия, совершая почти акробатические манёвры, чтобы избежать контакта с враждебной энергией, пропитанной ненавистью. Абба Брандо не прекращает атаки, его лицо искажено страстью разрушения, а каждый новый снаряд всё опаснее и быстрее. Но даже в этом хаосе Карс сохраняет хладнокровие, а Джордан — молниеносную решимость, и их единение в бою позволяет им не только выживать, но и приближаться к источнику атаки, готовясь нанести сокрушительные удары. Карс, двигаясь с ужасающей скоростью, запрыгнул на крышу высотного здания, в котором находилась Абба. Его взгляд был пронзителен, а тело — готово к атаке. Он остановился всего на мгновение, его мышцы напряглись, и он сосредоточился. На его предплечьях с характерным хрустом начали стремительно вырастать шипы, напоминающие иглы дикобраза, но намного длиннее, толще и смертоноснее. Эти шипы, покрытые лёгким металлическим блеском, были в пять раз больше обычных, словно специально усилены его совершенной формой. Они пульсировали силой, и с каждым мгновением становились всё острее и устрашающе прочнее. Карс не стал терять времени. Резким движением обеих рук он выпустил целый ураган шипов, которые понеслись по воздуху в сторону своей цели — Аббы. Шипы летели с невероятной скоростью, рассекали воздух, создавая характерный гул, словно рой смертоносных пчёл. Каждый из них мог бы пронзить бетонную стену или распороть броню, но Абба была не обычным противником. Её стенд, Lay All Your Love On Me, среагировал молниеносно. Выхватив удар за ударом, он начал парировать летящие снаряды серией точных и быстрых движений. Его руки двигались с грацией и мощью, отбрасывая каждый шип в сторону. Но произошло нечто странное. Каждый раз, когда стенд Аббы касался шипа, тот не просто отклонялся или разрушался — он исчезал. Растворялся в воздухе без следа. Не оставляя звука, пыли или отголоска — просто исчезал. Карс, обладающий непревзойдённым восприятием, быстро заметил неестественную закономерность. Его глаза сузились. Через долю секунды после исчезновения очередного шипа, он ощущал, как тот же самый шип материализуется вновь на его руке, точно в том же месте, откуда он его выпустил. Они возвращались. Как будто кто-то сворачивал пространство или время, отказываясь позволить им достичь цели. Каждое столкновение с стендом будто отменяло сам факт атаки. Шипы, летевшие вперёд, возвращались назад не физически, а существом — как будто сама реальность отказывалась признавать, что они когда-либо были пущены. Карс остановился, его тело замерло, а взгляд впился в руки Аббы и её стенд. Он начал анализировать. Это была не просто защита. Это была перезапись враждебного действия. Стенд Аббы не только защищался — он словно аннулировал акт нападения. Карс ощутил, что его собственное тело начинает реагировать на это вмешательство: мышцы слегка дрожали, будто бы между действием и следствием образовалась трещина. Он понял — обычной силой это не преодолеть. Его шипы не просто теряли цель, они попадали под влияние способности, которая вмешивалась в сам ход этих шипов. — Слушай, ты сильный. Кто ты такой? Ты явно не человек, Карс. Ты отращиваешь шипы и лезвия прямо из тела, как будто твоё тело подчиняется каждой твоей мысли. Ты регенерируешь раны с такой скоростью, словно боль для тебя — пустой звук. Я видел стенды, я сражался с пользователями, но то, что делаешь ты, выходит за рамки их способностей. Это не просто сила — это что-то иное, более древнее, более пугающее. В тебе есть что-то, что не поддаётся объяснению, не вписывается в законы, которые мы привыкли понимать. Это не просто биология, не просто энергия. Словно сама природа склонилась перед тобой. Так скажи — в чём твоя сила? — Абба скрестила руки на груди, опираясь на одну ногу, и с задумчивой уверенностью уставилась на Карса. Её глаза внимательно скользили по его чертам — от холодного взгляда до выточенного профиля, в котором чувствовалась неестественная безупречность. В её взгляде смешивались интерес, осторожность и желание понять, что скрывается за этой ледяной маской. Она слегка прищурилась, будто пытаясь заглянуть в глубины его сознания, и на лице её появилась едва заметная, но многозначительная ухмылка. — Могу задать тебе встречный вопрос: какая способность у твоего стенда? Кажется, что каждая наша атака не просто не срабатывает, а будто бы перечёркивается из самой реальности. Ты не уклоняешься, не блокируешь, не контратакуешь — ты заставляешь сам факт удара исчезать, будто его никогда не было. Чуть ранее ты перенаправила мою собственную атаку в меня самого, как будто законы причинности перестали существовать. А до этого ты просто отменила удары Джордана, будто они были ошибкой в программе, которую ты мгновенно исправила. Что за чертовщина? Как работает твоя сила, если ты способна перечёркивать саму возможность действия? — Карс нахмурился, его взгляд потемнел, и мышцы на руках напряглись. Из его предплечий начали расти костяные лезвия — длинные, изогнутые, сверкающие при тусклом свете. Они росли быстро, вытягиваясь и расширяясь, словно живые, пока не превратились в устрашающее оружие, готовое разорвать всё на своём пути. — Какая дура станет в открытую делиться с противником тайнами своего стенда? Это равносильно самоубийству. Но ладно… Раз уж ты всё равно не выберешься отсюда живым, сделаю тебе "подарок" — небольшой намёк. Не радуйся раньше времени: даже с этой крупицей информации у тебя нет ни шанса. Так вот, слушай внимательно — и надейся, что поймёшь хоть часть. Всё, что ты делаешь, каждое движение, каждое произнесённое слово, даже мельчайшая мысль, если она хоть на волос направлена против меня… всё это начинает отрицаться. Не мною, не Вселенной а самим временем. В этом мире не происходит ровным счётом ничего, что может причинить мне вред. Всё это исчезает, ещё не начавшись. — Абба загадочно приподняла бровь и вкрадчиво намекнула Карсу на природу способностей своего стенда, сказав лишь несколько двусмысленных слов, полных скрытых смыслов и намёков. После этого она резко умолкла, будто обрубила нить разговора, оставив Карса наедине с тишиной и собственными мыслями. Его сознание мгновенно активировалось, и каждая клетка мозга, каждая извилина, словно отдельный механизм, принялась за работу. Он начал анализировать каждую деталь, каждое выражение лица Аббы, каждый её жест, интонацию, паузу между словами, пытаясь вычленить хоть крупицу истины. В голове Карса мелькали десятки теорий — одни рушились под напором логики, другие складывались в более чёткие конструкции, третьи казались слишком безумными, чтобы быть ложью. Его 400 баллов IQ работали на полную мощность, прокручивая бесконечные варианты, сшивая намёки в гипотезы и выстраивая логические цепочки, чтобы добраться до сути тайны. Джордан быстро поднялся на крышу высоко расположенного здания, намереваясь выполнить свою цель — скопировать мощный стенд Аббы. Он знал, что это будет не просто, но был уверен в своих силах. Когда он ступил на крышу, его глаза сразу заметили Карса и Аббу, стоящих неподалеку. Его стенд моментально активировался, направив мощный импульс в сторону Аббы. Он знал, что если успеет скопировать её способности, то получит огромное преимущество. Однако Абба не дала ему ни малейшего шанса. В одно мгновение её стенд, Lay All Your Love On Me, среагировал на приближающуюся угрозу. Она не пыталась увернуться или замедлить ситуацию, вместо этого использовала свою мощную атаку, которая молниеносно подкатала её ногу к стенду Джордана. Сила удара была потрясающей — точный, чистый и сильный. Удар пришёлся прямо по стенду Джордана, и волна урона отразилась на самом Джордане. Болезненный шок прошёл через его тело, и с таким накалом силы он не смог удержаться. С несдержанным криком боли Джордан отлетел от крыши, его тело стремительно полетело вниз, пока он не исчез из виду, ударившись о землю. Джордан стремительно падал, его тело вращалось в воздухе, как неуправляемая марионетка. Карс, поглощённый своими мыслями, едва успел заметить, что произошло. Он в мгновение ока оторвался от своих размышлений, инстинктивно взмахнув рукой, и с невероятной ловкостью прыгнул вниз, за Джорданом. В тот момент, когда расстояние между ними сокращалось, Карс поймал его, его руки сжались вокруг тела Джордана, не давая ему даже шанса на сопротивление. Ощущая вес его тела, Карс сконцентрировался и, сосредоточив всю свою силу, отрастил огромные крылья, которые раскрылся с мощным шипением. Он взмыл в воздух, почти невесомо, но с огромной скоростью, несмотря на тяжесть Джордана в своих руках. Порывы ветра били в лицо, а мир вокруг терялся в вихре. Они парили высоко, и вот, не теряя времени, Карс с точностью и мастерством приземлился на крышу высокого здания, на котором стояла Абба Брандо. Она с удивлением посмотрела на них, но Карс не обратил внимания на её взгляд, поглощённый своей целью. — Как же вы мне надоели! Lay All Your Love On Me:SOS! — Абба прыгнула с верхушки высокого здания, её тело легко и грациозно двигалось в воздухе, как будто она была частью ветра. Она приземлилась на землю с мягким шагом, не издав ни звука, и сразу направилась к своему мужу, Кире Йошикаге, который лежал перед ней. Его тело было разрезано на множество частей, словно разорванное на куски гигантским ножом Карса. Порезы и обрывки ткани, кровь, и части плоти, казалось, теряли свою форму, рассыпаясь вокруг. Абба молча смотрела на это ужасное зрелище, её взгляд был полон боли и отчаяния, но в нём была и непоколебимая решимость. Она подошла к его разорванным останкам, её шаги были медленными, почти как у призрака, но уверенными. Её стенд, не видимый окружающим, но ощущаемый как присутствие невидимой силы, протянул руку. Абба прикоснулась к одному из кусков Киры, едва коснувшись его холодной поверхности. В этот момент воздух вокруг них как бы застыл, а весь мир словно затормозил, наблюдая за происходящим. Стоя на месте, Абба ощущала, как её стенд начинает работать. Магия, словно скрытая сила, пронизывала пространство, заполняя её тело, когда её рука легла на кусок Киры. Куски начали двигаться, как если бы невидимая сила заставляла их возвращаться на своё место, собираясь, соединяя друг с другом каждый маленький фрагмент. Вначале они просто дрожали, будто сомневаясь, что могут снова быть целыми. Но с каждым мгновением части Киры сливались друг с другом, кровь стекала и ссыхалась, кожа заживала на глазах, а кости начали восстанавливаться. Фрагменты плоти медленно и методично возвращались на свои места, образуя всё более и более стройную форму. Абба стояла неподвижно, её глаза следили за процессом, лицо оставалось непроницаемым, лишь лёгкое напряжение в её теле выдавало её усилия. С каждым мгновением фигура Киры принимала всё более целостный вид, пока, наконец, на его месте не встал его полный, целый силуэт. Абба сделала шаг назад, её лицо стало более спокойным, но на глазах всё ещё отражалась внутренняя борьба. Кира стоял перед ней, его дыхание восстановилось, глаза вновь открылись. Он был жив, вновь цел, но с неимоверным взглядом, как будто возвращение к жизни было не просто чудом, а результатом великой силы, которой обладала его жена. — Хе-хе,воистину воскрес,дорогой? Убей ради меня того мальчишку по имени Джордан! — Абба резко повернулась к Джордану и Карсу, её глаза сверкали холодной решимостью. Она долго смотрела на Джордана, будто взвешивая его судьбу на невидимых весах, а затем, не сказав ни слова, медленно подняла руку и указала пальцем прямо в него. Этот безмолвный, но однозначный жест был приговором. В тот же миг стоящий позади неё Кира, когда-то великий воин и её муж, теперь — лишь тень самого себя, шагнул вперёд, повинуясь приказу. После того как Абба с помощью своей силы вернула его к жизни, Кира полностью утратил память, личность и разум. Все его чувства, воспоминания, желания исчезли, оставив вместо человека пустую оболочку, лишённую воли и мышления. Он стал молчаливым, бесчувственным инструментом, предназначенным для исполнения чужих команд. Его тело двигалось, но взгляд был пуст, а движения — механичны. Он уже не понимал, кто он, кто перед ним стоит, и зачем нужно убивать. Единственное, что он знал, — это то, что указанный Аббой человек должен быть устранён. И в этот момент, без капли сомнений, он направился к Джордану с намерением исполнить волю своей хозяйки. — Killer Queen Requiem:The Show Must Go On! — Кира активировал Killer Queen Requiem, который без промедления прицелился в Джордана и выпустил взрывоопасный лазер, сверкающий ядовито-розовым светом. Лазер с оглушительным гулом разрезал воздух, устремившись к цели, оставляя за собой искрящееся пламя и разрушая всё на своём пути. В долю секунды до удара Джордан резко оттолкнулся от земли и совершил прыжок назад, едва избежав смертельного взрыва. Луч взорвался прямо перед ним, ослепляя вспышкой и подбрасывая куски асфальта в воздух, но Джордан, приземлившись, сразу же пришёл в движение, понимая, что следующая атака последует немедленно. Кира с лицом будто он не человек а безмозглый зомби бросился за ним, его глаза горели жаждой уничтожения, а Killer Queen Requiem следовал за ним, готовый нанести следующий удар. Джордан мчался вперёд, лавируя между машинами и прыгая через преграды, чувствуя, как каждый его шаг — это тонкая грань между жизнью и смертью. Кира преследовал его неотступно, будто охотник, уверенный в своей добыче, и с каждым мгновением дистанция между ними сокращалась. — The World Ultimate! — Карс призвал The World Ultimate — могущественного стенда, чья аура искажала само пространство вокруг, и тот мигом, без промедления, метнулся в сторону Аббы с нечеловеческой скоростью, будто раскалывая воздух своими движениями. Абба, ощутив приближение угрозы, не теряя ни доли секунды, активировала свой стенд Lay All Your Love On Me, который возник в ярком всполохе света, излучая хоровое напряжение, будто сама музыка воплотилась в боевую форму. Их взгляды пересеклись на мгновение — в них читалась древняя вражда, как будто это было не первое их столкновение. Lay All Your Love On Me взмыл в атаку, двигаясь изящно, словно танцуя под невидимую мелодию, его удары были ритмичны, но смертоносны. The World Ultimate, напротив, двигался с точностью машины, каждый его выпад был как финальный аккорд, способный разрушить всё вокруг. Их кулаки сталкивались в бешеном ритме, гремели удары, воздух вибрировал от чудовищной силы, исходящей от них. The World Ultimate отскочил назад, развернулся в воздухе и атаковал с новой позиции, но Lay All Your Love On Me уклонился, прокатившись по земле в полушаге от разрушительного удара, и тут же метнулся вперёд, нанося серию контратак. Их бой больше напоминал балет двух демонов, движущихся на пределе возможного, и в этом смертоносном танце они сталкивались снова и снова, как две разъярённые, вечно воюющие за территорию дворные собаки, не знающие пощады и не помнящие усталости.

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!

MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!MUDA!

Карс и Абба отозвали свои стенды. Карс, не теряя времени, мгновенно отрастил из предплечий костные лезвия, изогнутые, как серпы, заточенные до блеска. Он вырвал их с мясом и, резко размахнув руками, с силой метнул их в противника. Лезвия, свистя, рассекали воздух и неслись к цели с точностью смертоносных сюрикенов. Абба же двигалась легко, будто танцуя — её тело изгибалось, уклоняясь от каждого удара. Один лезвие пронеслось мимо её шеи, оставив позади разрезанный воздух, другое чуть не распороло бок, но она скрутилась, словно змея, и уклонилась. Карс вырастил новые лезвия, ещё длиннее и толще, и метнул сразу шесть штук, три за три, на манер веера. Абба отпрыгнула назад, затем кувырком вперёд, используя момент между бросками. Один из клинков едва не рассёк ей ногу, но она резко оттолкнулась от земли и, не теряя равновесия, продолжила двигаться к Карсу. Он не прекращал атаку, костные лезвия росли и метались одно за другим, превращая поле боя в смертоносный ливень. Абба же, не сбавляя темпа, пробиралась всё ближе, ловко уворачиваясь от каждого лезвия, точно зная, когда и куда оно полетит. Она скользила, прыгала, перекатывалась, двигаясь всё ближе и ближе к Карсу, и в её глазах загоралась решимость — она ждала идеального момента для удара. Когда Абба собиралась нанести сокрушительный удар по Карсу, сжав кулак своей правой руки, усиленной мощью стенда, и направив его прямо в грудь противника, её глаза горели яростью и сосредоточенностью. Воздух дрожал от напряжения, но в тот самый момент, когда кулак почти достиг цели, тело Карса неожиданно начало сокращаться, сжиматься и изменяться в форме. Его кожа покрылась перьями, кости сместились, конечности исчезли — и всего за долю секунды он превратился в маленького бурого воробья с яркими глазами, полными насмешки. Взвизгнув, он взмыл вверх, махая крошечными крыльями, оставляя Аббу в полном шоке. Абба замерла с широко раскрытыми глазами, не веря в происходящее. Мгновения назад она была уверена в победе, но теперь её враг обернулся существом, которое даже атаковать было бы бессмысленно. Она стояла посреди дороги, прижав руку к груди, стараясь сообразить, что делать дальше, но внезапно её слух уловил глухой гул двигателя. Шум становился всё громче, и вскоре он превратился в рёв — механический, хриплый, жаждущий столкновения. Повернув голову вправо, Абба заметила приближающийся автомобиль. Это была тёмно-синяя Toyota Camry, мчавшаяся с безумной скоростью. Внутри сидел мужчина средних лет в солнечных очках, одной рукой держащий телефон, а другой — сигарету. Он даже не заметил девушку на проезжей части. Не было ни визга тормозов, ни поворота руля. Только столкновение. Удар был сокрушительным. Механический корпус машины врезался в Аббу с чудовищной силой. Её тело подлетело в воздух, несколько раз перевернулось и с хрустом упало обратно на асфальт. Toyota наехала на неё, переехала грудную клетку и проехала дальше, даже не остановившись. Асфальт был залит алой кровью, капли которой расплескались вокруг, словно багровый дождь. Её рука, которую она сжала перед ударом, теперь лежала отдельно, оторванная у плеча. Грудная клетка была сломана, позвоночник раздроблен, а череп треснул, выпуская мозговое вещество на холодную землю. В теле насчитали более шестидесяти переломов: сломанные рёбра пронзили лёгкие, таз раскололся пополам, обе ноги были вывернуты под неестественными углами. Один глаз был выбит из орбиты, другой остался открытым, застекленевшим, словно не до конца понявшим, что произошло. Дождь начал моросить сверху, и капли, падая на тело, смывали свежую кровь в лужи. Карс в образе воробья сидел на светофоре и наблюдал за этим сверху, не издавая ни звука. — Lay All Your Love On Me:Love Stories! — Стенд Аббы начал вращаться против часовой стрелки с невообразимой, почти неуловимой для человеческого глаза скоростью. С каждой секундой его движение становилось всё быстрее, оставляя в воздухе размытые следы энергии, будто само пространство вокруг начинало искажаться. Вихрь, возникающий вокруг него, поднимал пыль с асфальта и заставлял листья с деревьев рядом танцевать в воздухе, будто закрученные в смерч. Пространство дрогнуло, как отражение в воде после брошенного камня, и время, казалось, зашло вспять. Через пару мгновений, как если бы все произошедшее было лишь сном, Абба вновь стояла на том же самом месте, где находилась несколько секунд назад, её поза осталась прежней, но в глазах светилось напряжение, будто она осознавала, что вернулась не просто назад, а в точку, где всё ещё можно что-то изменить. Неподалёку Карс, мгновенно оценив ситуацию, принял решение: его тело плавно трансформировалось, кости и мышцы изгибались, переформировывались, и уже через секунду от его прежнего облика не осталось и следа. Вместо него из воздуха вырвался небольшой воробей с перламутровыми перьями, отражающими солнечный свет всеми цветами радуги. Словно стрела, он рванулся вверх, прочь от дороги, прочь от опасности, исчезая в лучах света, пробивавшихся сквозь облака. Абба оставалась на шоссе. Гудение её стенда утихло, но напряжение не спадало. Она резко, с резким взмахом головы, словно инстинктивно, повернулась направо, к тому месту, откуда ещё недавно раздавался рокот приближающегося автомобиля. Её взгляд метнулся по пустой полосе, скользнул по асфальту, по отблеску света в лобовом стекле. Сердце на мгновение сжалось — но к её облегчению, Toyota Camry больше там не было. Она исчезла, будто никогда не существовала, или, возможно, просто не добралась до этого момента, перехваченного стендом, в игре времени, где каждое движение могло стать роковой ошибкой. — Что такое? Ты побледнела и сразу же стала румяной. — Карс вновь принял свой обычный облик — величественный, совершенный, будто выточенный из самого совершенства природы, — и с грацией хищника опустился на крышу дома неподалёку. Металлический отблеск его доспехов сверкнул в вечернем свете, а волосы, струящиеся, как чернильная лента, слегка развевались на ветру. Он скользнул взглядом по окрестностям, вглядываясь в каждый угол, пока его глаза не остановились на фигуре Аббы, стоявшей чуть поодаль. Что-то в её поведении показалось ему странным: тело напряглось, плечи слегка дёрнулись, будто она уловила нечто угрожающее. Её глаза метались, словно ища источник опасности, а рука невольно потянулась к скрытому оружию. Карс прищурился, уловив в этом проявление инстинкта, присущего лишь тем, кто привык выживать. Однако, спустя несколько долгих секунд, Абба вдруг замерла, потом медленно повернула голову направо — и словно камень с души упал. Напряжение исчезло, её черты смягчились, и настороженность улетучилась, как дым, оставив после себя лишь лёгкий след тревоги. Карс наблюдал за этим с лёгким интересом, размышляя, что именно заставило её сначала насторожиться, а затем столь внезапно успокоиться. — Меня сбивала машина? Toyota Camry? — Слова, вырвавшиеся из уст Аббы, повергли Карса в настоящий шок. Он даже на мгновение забыл, что хотел сказать. Что она, чёрт возьми, несёт? Какой ещё Toyota Camry? Он не мог понять, откуда вообще взялась эта идея — он точно помнил, что рядом не было никакой машины. Её никто не сбивал, не было ни звука удара, ни следов шин, ничего. Всё выглядело абсолютно спокойно, и уж точно не так, будто её сбила машина. Он прищурился, глядя на неё, пытаясь понять — она шутит, сошла с ума или пытается отвлечь его? Что за нелепость? Toyota Camry? Это даже звучало абсурдно. Карс чувствовал, как в нём нарастает раздражение — он не терпел непонятных разговоров, особенно таких, где логика отсутствует напрочь. — Что ты,мать твою несёшь? Тебя ничего не сбивало. — Карс с раздражением смотрел на Аббу, чувствуя, как внутри него закипает злость. Он не мог понять, откуда в ней столько уверенности, когда каждое её слово звучало как бред, лишённый всякой логики. Он сжал челюсть, напряжённо наблюдая за её лицом, и мысленно задавался вопросом, зачем вообще тратит время на этот бессмысленный разговор. — Фух… Моя теория подтвердилась. Всё сходится. Это даёт мне преимущество, пусть и незначительное. Теперь я точно знаю, как быть в подобных ситуациях. Так что давай продолжим битву, Карс. На этот раз я не просто выживу. Я выиграю. — Абба, наполненная яростью, призвала свой стенд Lay All Your Love On Me, сияющий светом, и, не теряя ни секунды, рванулась вперёд, как пуля, стремительно сокращая расстояние между собой и Карсом. Её лицо было искажено решимостью, в каждом движении чувствовалась смертельная решимость, её кулаки дрожали от накопленной мощи, а в воздухе звенело напряжение. С каждым шагом её стенд всё ярче вибрировал энергией, готовясь нанести удар, который должен был покончить с этим существом раз и навсегда. ####ТЕМ ВРЕМЕНЕМ#### Джордан бежал, не оборачиваясь, его дыхание сбивалось, сердце стучало в груди, будто пытаясь вырваться наружу. Он мчался по запутанным, узким аллеям города, петляя между стенами зданий, уворачиваясь от мусорных контейнеров, перелезая через заборы. Позади раздавались тяжёлые шаги Киры Йошикаге — не быстрые, но уверенные, словно он точно знал, что догонит. Каждый шаг Киры звучал, как отсчёт времени, оставшегося у Джордана до смерти. В голове Джордана пронеслось имя стенда — Killer Queen Requiem. Даже само название вселяло страх. Он слышал слухи, знал истории, знал, что этот стенд может не просто убить — он стирал существование. Джордан был обычным стенд-пользователем, его способности не могли сравниться с чудовищной мощью противника. Свернув за угол, он оказался в тесном проходе между двумя старыми зданиями. Стены были исписаны граффити, и пахло гнилью и сыростью. Он споткнулся о камень, но, удержав равновесие, побежал дальше. Гулкие шаги Киры приближались. Каждый его шаг эхом разносился по переулкам, и казалось, что он идёт не спеша, уверенный, что Джордан в ловушке. И он был прав. Через несколько метров Джордан врезался в стену — тупик. Он резко обернулся. Тьма сгущалась, и только тусклый свет лампы над входом в переулок отбрасывал длинные тени. Паника охватила Джордана. Он упёрся спиной в холодную кирпичную стену, его руки дрожали, во рту пересохло. Мозг лихорадочно искал выход, решение, спасение — хоть что-то. Кира вошёл в переулок, медленно, почти грациозно, как хищник, приближающийся к загнанной добыче. Его лицо было спокойным, даже расслабленным, как будто он наслаждался этим моментом. За его спиной возник силуэт стенда, излучающий опасность. Killer Queen Requiem казался почти царственным, каждая его деталь блестела в темноте. Джордану отступать было некуда. Он лихорадочно осматривал переулок: кирпичи, железные трубы, тени... и вдруг взгляд упал на старый мусорный бак. Ржавый, перекошенный, но всё же достаточно большой, чтобы, возможно, спрятаться или использовать его иначе. Время сжималось, как удавка. У Джордана было одно мгновение, один шанс — и мусорный бак был единственным, что отделяло его от смерти. — Эврика! — Джордан начал копаться в мусорном баке в поисках спасения. Его руки дрожали от холода, кожа цеплялась за острые края жестяного контейнера, а глаза беспокойно метались в поисках хоть чего-нибудь полезного. Запах гнили и старого жира давил на нос, но Джордан не обращал внимания — инстинкт самосохранения заглушал всё. Порывшись глубже, он нащупал бутылку от водки — пустую, но ещё пахнущую алкоголем. Он отложил её в сторону, размышляя, может ли использовать её как оружие или сосуд. Дальше его пальцы наткнулись на кусок мыла — грязный, с трещинами, но всё ещё мыло. Потом — зажигалка, поцарапанная, но, к счастью, рабочая: слабое пламя вспыхнуло при первом щелчке. И, наконец, боярышник — мутный флакон, наполовину полный, запах ударил в нос даже сквозь закрытую крышку. Джордан посмотрел на всё это "богатство" и кивнул самому себе. Отлично. Это был не прорыв, но это был шанс. Шанс согреться, обработать рану, приготовить примитивное оружие или даже просто не чувствовать боль хотя бы несколько часов. Кира, издавая глухие, протяжные звуки, похожие на стоны зомби, шаркая ногами по грязной, залитой грязью земле, медленно приближался к Джордану. Его движения были неуклюжими, но с каждым шагом в них чувствовалась неумолимая решимость, холодная, как сама смерть. Глаза, налитые багровым светом, не отрывались от спины Джордана, который, казалось, даже не замечал надвигающейся угрозы. Он сидел на коленях, ссутулившись, полностью поглощённый тем, что делал с кучей ржавого мусора, найденного рядом с разбитым забором. Металл звенел, пластик хрустел, и в этом хаосе ненужных предметов Джордан искал что-то, что могло бы стать спасением. Его пальцы дрожали, но не от страха — скорее от напряжения и сосредоточенности, как будто он собирал бомбу или сложный механизм. Был ли у него план? Возможно. Но Киру это было безразлично. Он давно потерял остатки человечности, став живым мертвецом, движимым только голодом и инстинктом убивать. Его лицо было перекошено в жуткой усмешке. Он приближался молча, без колебаний, готовый прикончить Джордана, разорвать его на части, прежде чем тот успеет повернуться или сделать хоть что-то. Шаг за шагом Кира сокращал расстояние, не обращая внимания ни на шум, ни на возможные ловушки. Его существование свелось к одному — к убийству, и ничто больше не имело значения. — Killer Queen Requiem:Under Pressure! — В воздухе появился Killer Queen Requiem — его силуэт искрился, словно сгусток концентрированной ярости. Вместе с ним, полными решимости шагами, приближался сам Кира — его глаза полыхали холодной ненавистью, лицо было искажено желанием покончить с этим затянувшимся противостоянием. Они мчались по переулку, их шаги отдавались глухим эхом, и каждый шаг приближал их к Джордану. Кира шептал себе под нос что-то неразборчивое по типу:"На этот раз ты не уйдёшь…", а Killer Queen Requiem жужжал, излучая сокрушительную мощь, готовый активировать разрушительную способность в любой момент. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Джордан, лежавший на асфальте, казался побеждённым. Его грудь тяжело вздымалась, одежда была изорвана, а из губ сочилась кровь. Но когда Кира оказался всего в нескольких метрах, Джордан резко распахнул глаза. В них не было страха — только ледяное спокойствие. Он с силой оттолкнулся от земли, перекатился назад и в одно движение запрыгнул на ржавый, покрытый грязью мусорный бак, стоявший у кирпичной стены. Не теряя равновесия, он оттолкнулся от крышки бака и выполнил сальто назад — движение было почти нереальным, слишком точным, слишком гибким. Во время этого сальто его рука метнулась вперёд, и в воздухе сверкнул стеклянный предмет. Это был коктейль Молотова — самодельная бомба, которую Джордан изготовил за считаные минуты. Всё началось с того, что он нашёл наполовину наполненную бутылку дешёвого алкоголя, забытый кем-то атрибут уличных праздников. Этого было недостаточно. Он порылся в мусорном баке и нашёл бутылку с остатками растительного масла и ржавую банку с надписью «Боярышник». Не задумываясь, он влил внутрь спиртовой настой, затем растительное масло, создав смертоносную горючую смесь. Для фитиля он вырвал кусок грязной тряпки из забытой куртки, также найденной в мусорке. Он тщательно обмакнул её в то же масло, чтобы горение было долгим и устойчивым. В завершение он достал старую зажигалку, которую всегда носил с собой, и поджёг тряпку. Языки пламени жадно обхватили ткань. Он ждал момента — нужной секунды, когда враг будет на расстоянии, достаточном для меткого броска. И вот, этот момент настал. Коктейль Молотова, словно огненный комет, пролетел воздух, издавая глухое «вжжжж» и ударился прямо в грудь Киры. Бутылка разбилась, горючая смесь разлилась по его одежде, тут же охватив её пламенем. Взрыв был небольшой, но яркий. Killer Queen Requiem отскочил в сторону, не способный ничего сделать — его тело не горело, но он не мог помочь хозяину. Кира рухнул на землю, истошно закричав. Пламя охватило его торс, руки и лицо. Он катался по асфальту, пытаясь сбить огонь, но только размазывал раскалённую жижу по телу. Его кожа начала трескаться, одежда прилипала к мясу, а крики превращались в надрывный, звериный вой. Глаза вылезли из орбит от боли, а дыхание стало прерывистым, будто он задыхался в собственном горящем теле. Пламя пожирало его медленно, беспощадно, каждый миг казался вечностью. Джордан стоял на баке, не мигая. Он смотрел, как враг, наконец, получил возмездие. В отражении пламени в его глазах не было ни радости, ни удовлетворения — только пустота. Его волосы развевались от жара, а рука с зажигалкой дрожала. И всё же он знал — этот момент он не забудет никогда. — Worn Copy! Поглоти его и скопируй. — Стенд Джордана, представляющий собой белую, почти прозрачную, парящую в воздухе субстанцию с мерцающей поверхностью, плавно устремился в сторону Киры, охваченного огнём. Он двигался беззвучно, будто тень света, оставляя за собой лёгкий след сверкающих частиц. Пламя не могло задеть его, и оно, расступаясь, пропускало эту странную сущность вперёд. Worn Copy приблизился к Кире и начал процесс поглощения — с тела Киры стали исчезать фрагменты, как будто их стирали невидимой кистью. С каждой секундой его очертания становились всё менее чёткими, исчезая в теле стенда. Кира кричал, но голос его будто тонул в пустоте, заглушаемый действием способности. Поглощение продолжалось мучительно долго — от Киры осталась лишь дымящаяся оболочка, которая, наконец, исчезла внутри Worn Copy. После короткой паузы стенд дрогнул, как будто переваривая то, что принял в себя. Затем он резко выгнулся, и из его полупрозрачного тела с влажным звуком был "выплюнут" Кира, словно отторгнутый элемент. Его тело, ещё покрытое дымом, упало на землю с глухим ударом. Стенд слегка сжался, будто устал, и медленно вернулся к своему владельцу — Джордану. — Worn Copy:Killer Queen Requiem — Стенд Джордана Worn Copy активировал способность копирования и полностью перенял не только внешний вид, но и боевые возможности Killer Queen Requiem. Его тело, прежде состоявшее из белой летающей субстанции, стало стремительно уплотняться, приобретая плотную гуманоидную форму. Черты стали отчетливо напоминать кошачьи: удлинённые уши, острые когти, и грациозные изгибы мускулатуры. Кожа приобрела насыщенно-розовый оттенок с перламутровым блеском, глаза засветились ярко-красным светом, а на лбу проявился знакомый череп в короне. Теперь Worn Copy способен использовать все модифицированные способности Killer Queen Requiem, включая активацию взрывоопасных меток на любой цели, возврат времени с сохранением урона, мгновенное уничтожение объектов и абсолютный контроль над последовательностью событий, позволяющий ему править ходом битвы. Он стал не просто копией, а точным зеркальным воплощением, сохранив при этом свою ауру отчуждённой, чуждой материи, словно даже этот новый облик — всего лишь временная оболочка для чего-то куда более древнего и опасного. — Killer Queen Requiem:Too Much Love Will Kill You! — Killer Queen Requiem активирует способность, создавая семь невидимых сфер, каждая из которых наполнена нестабильной взрывной энергией, и направляет их с устрашающей точностью в сторону Джордана. Эти сферы движутся бесшумно, не оставляя за собой ни следа, ни звука, словно растворяясь в пространстве, пока не достигнут своей цели. Они обтекают препятствия, реагируя на каждое движение цели, словно наделены собственным разумом, жаждущим уничтожения. Внутри каждой сферы пульсирует энергия, способная стереть материю, и с каждой секундой приближения к Джордану напряжение возрастает, будто сама смерть приближается к нему в семикратном обличье. — Worn Copy:Killer Queen Requiem:The Show Must Go On! — Джордан, едва заметив, как взрывные сферы Killer Queen Requiem начали стремительно приближаться, резко метнулся вбок, пригибаясь к земле, чтобы избежать взрывной волны. Поток энергии от взрывов прошёл в паре сантиметров от его головы, расплавляя асфальт и выбивая пыль в воздух. Он оттолкнулся от земли, совершая первый прыжок назад, и, повернувшись в воздухе, ногами зацепился за неровности бетонной стены, резко оттолкнулся и, используя инерцию, совершил второй прыжок. Его тело сделало полуоборот, и он, словно акробат, перелетел через Киру Йошикаге, оставляя за собой легкую дымовую траекторию. В одно мгновение он оказался прямо у него за спиной, прежде чем противник успел обернуться или выпустить новую бомбу. Стенд Джордана, появился сбоку от него, мгновенно поднимая руку. Из его ладони вырвался концентрированный лазерный луч, пульсирующий взрывоопасной энергией. Луч пробил воздух, как раскалённое копьё, и вонзился в тело Киры, взрываясь в тот же миг. Взрыв отбросил Киру вперёд, и в воздухе его тело начало разваливаться на части — ноги были буквально испарены, левая рука оторвана вместе с частью груди, а правая сторона лица покрылась кровавыми ожогами и чёрными прожилками, будто от электричества. Каждый последующий взрыв, рождённый в разрыве пространства после выстрела, разрывал плоть Киры всё больше, и даже кости начали обнажаться, с трудом удерживая изуродованное тело в едином целом. Его одежда была разорвана, тело дымилось, а часть внутренних органов уже была видна сквозь открытые раны. Кира, извергая хрип и кашляя кровью, пытался пошевелиться, но его тело не подчинялось — каждое движение причиняло невыносимую боль. Земля вокруг была испещрена кратерами и обугленными следами от взрыва, а воздух дрожал от остаточной энергии лазерного луча. Кира Йошикаге окончательно убит. Джордан, окровавленный, но полный решимости после победы над Кирой, не теряя ни секунды, бросился обратно, туда, где развернулась яростная битва между Карсом и Аббой Брандо. Его сердце бешено колотилось, а шаги эхом отдавались в разрушенных переулках города. Он знал: Карс в опасности, и каждая секунда промедления могла стоить ему жизни. Сквозь дым, разруху и крики, Джордан продирался вперёд, стараясь игнорировать собственную усталость. Но он не успел добраться до поля боя — бой сам пришёл к нему. Прямо с небес, подобно падающей звезде, Карс рухнул с такой силой, что пробил три этажа полуразрушенного здания и врезался в землю перед Джорданом, оставляя за собой шлейф пыли, обломков и окровавленных следов. Его тело было покрыто порезами, синяками, ожогами и следами разрушительной атаки. Очевидно, Абба Брандо нанесла один из своих самых сокрушительных ударов — удар, который отбросил даже такого титана, как Карс, прочь от эпицентра сражения. Карс с трудом поднялся на колено, его дыхание было прерывистым, а взгляд — полным бешенства и боли. Джордан в ужасе подбежал к нему, но Карс, словно не замечая ран, схватил его за плечо и прохрипел: — Она сильнее, чем я думал... Мы не можем терять время... Она идёт за мной... — И действительно, не прошло и мгновения, как вдали раздался грохот — приближалась Абба Брандо, её силуэт мерцал в вихре энергии. Воздух дрожал от силы, которую она несла с собой. Джордан понял: битва только начинается.