Часть 7

Москва радушно приняла вновь прибывших экстрасенсов. Больше всего участников напрягал график съемок, который часто не предполагал отдых. Они работали на износ по несколько дней, а между днями съемок находились в пути, как это произошло и в этот раз. Максим, Ангелина и Виктория устало вывалились из самолета. Троица измученно переставляла ноги по бесконечным, как им тогда показалось, коридорам аэропорта в направлении зала выдачи багажа, а затем и вовсе в сторону выхода. Вокруг стоял невыносимый гул людей: фанаты битвы воодушевленно встречали своих любимых экстрасенсов, что даже полиции и службам безопасности аэропорта не сразу удалось погасить всеобщий восторг. Максим и Виктория махали руками, чем тут же вызывали еще большую восторженную волну, купаясь в лучах некоторой славы. Ангелина плелась чуть поодаль, не обращая внимания на толпу, которая кричала ей восторженные комментарии. Напротив, Изосимовой показалось все происходящее вокруг несуществующим, словно та блуждала по какому-то яркому сну или чьей-то пестрой фантазии. Вспышки телефонов сильно слепили, заставляя колдовку хмуриться, взгляд растерянно блуждал по окружению в поисках какого-нибудь статичного, нейтрального предмета. Голова расходилась мигренью, отдавая в глазницы и висок. Шум стал сливаться в неразборчивое месиво. Ангелина почувствовала, как на шее пульсирует вена и ударами уходит в уши. Она мечтала как можно скорее оказаться в трансфере, который ожидал тройку экстрасенсов в назначенном месте. «Осталось немного», — подбадривала она себя, но с каждым шагом становилось всё невыносимее и невыносимее. Виктория сбавила темп и взяла Ангелину под руку. — Ты не хочешь присесть? — встревоженно поинтересовалась она, как только ведьмы сравнялись. — Нет. — строго отрезала Ангелина. — Давайте лучше быстрее доберемся до этого чертового трансфера. — Смотри, а то Максиму придется нести тебя на руках. Ангелина недовольно фыркнула и крепче взялась за руку ведьмы, которая уверенно разрезала очереди в попытках прорваться к выходу. Максим следовал за ними, отталкивая от женщин наиболее любопытных и бесцеремонных фанатов, которые лезли своими камерами прямо в лицо. Ангелина загораживала глаза от вспышек, корчась уже от раздражения. Преодолев выстроенный из людей ветвистый коридор, троица наконец вышла на улицу. Свежий, холодный воздух тут же проник в легкие. Ангелина несколько раз глубоко вздохнула, выпустив руку Райдос, и протяжно выдохнула. Ощущение сна стало сходить так же, как и безусталая дробь сердца. Снег стал скользить по лицу, возвращая естественный розоватый оттенок. — Ну как, лучше? — поинтересовалась Райдос. Она уперлась руками в колени и также жадно хватала воздух. — Кажется, на ближайший месяц мне хватит перелетов. Изосимова молчала, лишь слабо улыбаясь. — Зато какое дело сделали. — отозвался Максим, лениво потягиваясь. — Сейчас еще пережить готзал, и можно будет забыться на пару дней. — Печень отвалится столько забываться. — упрекнула его Ангелина. Максим недовольно оскалился. Сил вступать в словесную распрю не было, так же как и желания. Вместо этого он отошел ближе к трансферу и зажег сигарету. Он снова вспомнил о событиях прошлого дня и поежился, вернув тревожность. Перед глазами вновь возник образ Ангелины — испуганный и бессильный. Максим сильно зажмурился на несколько секунд, а затем перевел свой взгляд с пустоты на колдовку. В голове навязчиво заиграла Wicked game. Некогда раньше эта песня сопровождала каждый значимый момент их жизни, а теперь Левин переключал ее сразу, как только улавливал знакомые мотивы. "What a wicked game to play, to make me feel this way..." — эхом отдалось в его подсознании. Он сделал затяжку, корчась от горечи во рту. И эта горечь была не только от сигареты. — Что? Поехали? — вызволила Виктория из мыслей Максима. Максим кротко кивнул, отгоняя наваждение, и затушил недокуренную сигарету о мусорный бак, смяв ее пополам. Он по-джентльменски открыл дверь машины и стал подавать руку ведьмам, чтобы помочь занять свои места. Ангелина была первой. Максим протянул ей широко раскрытую ладонь, но женщина, в нежелании даже прикасаться к нему, равнодушно ударила руку плечом, так же небрежно, как могла отгонять какую-нибудь назойливую муху. Райдос же согласилась на помощь более охотно. Она улыбкой поблагодарила Максима и вновь заняла место посередине. Машина тронулась сразу же, как закрылись двери. Ангелина задумчиво смотрела в окно на каменные низкие постройки и рванную панораму небоскребов на фоне темно-серого неба. Снег падал на стекла и тут же таял, размывая и без того однообразные пейзажи. Она оперлась на подоконник, глядя на город, на мчащиеся мимо огоньки машин, которые распадались на отдельные пучки. Она была несчастна и подавлена. Город двигался неохотно. Потоки машин плелись по дороге, иногда заглушая звуки двигателей клаксонами в ответ нахрапистым водителям, что пытались лавировать в нестройной веренице. Водитель трансфера редко поддерживал общее возмущение, издавая лишь несколько коротких гудков. Несмотря на всю суматоху, усталость оказалась куда более невыносимым испытанием, чем пробка. Ангелина съежилась и, не меняя позы, некрепко уснула. Виктория, также поддавшись усталости, откинулась на спинку сиденья. Максим оказался более непреклонным. Он сунул наушники в уши, негромко пустив музыку, и изредка посматривал на мирно спящую Изосимову. «И как я мог так поступить с ней?» — вновь задался он вопросом. «Хотя чего стоило ожидать после того, что она сделала?» — вступила в спор его надменность. Максим снова нахмурился и грубо провел большим пальцем по губам, оперевшись лбом о кулак. Дорога заняла долгих 2,5 часа, прежде чем экстрасенсам удалось достичь назначенного пункта. — Все уже на месте. — сказал Максим, осмотревшись по сторонам и заприметив машины других участников. Снег сменился колючей изморосью, которая неприятно царапала лицо. Порывистый ветер растрепывал волосы. Ангелина жалась от внезапно нахлынувшего озноба, который мурашками пробежался по всему телу. Она считала каждый шаг в нетерпении ступить на порог знакомого здания, аллея до которого казалась невыносимо длинной. По очереди поднявшись по мраморной лестнице, они наконец оказались у тяжелых дубовых дверей, от которых постоянно несло реставрирующим лаком. Они охотно впустили своих гостей, пригласив в огромный холл, который также продолжался уже более широкой лестницей. — Знайте, я за сегодня понял, что ненавижу лестницы... — пробубнил Максим, стоя у подножья. Он нехотя ступил на первую ступень, которая тут же разошлась противным скрипом. — Ты что-то сегодня прям разнылся... — подтрунила Виктория над Максимом. Тот цокнул с наигранным недовольством: — Что за внезапный мизандрический всплеск? Ладно Гелька, но ты... Максим рассмеялся и обернулся на Ангелину, которая явно не была довольна его комментарием. Она буравила его взглядом, стискивая зубы. В глазах плескалась злость. Смех тут же унялся, и последнюю лестницу экстрасенсы преодолели уже в молчании. — Максим, ты вернулся! — воскликнула Ольга Якубович, как только Левин вошел в небольшую гримерную. Она бросилась ему на шею и оставила ощутимый поцелуй на щеке колдуна. Глаза Левина самодовольно засверкали, почуяв женское внимание. Не в силах смотреть на эту картину, Ангелина презрительно хмыкнула, выпрямилась, вздернув нос, и отвернулась, сложив руки на груди. «Самовлюбленный идиот...» — пронеслось у нее в голове. Этот жест показался оскорбительнее, чем когда-либо. «Значит, с ней рядом ты млеешь, как кот от валерьянки, а со мной ты можешь вести себя по-скотски, позволяя себе всё?» — возмутилась она. Лицо искривилось в досаде и омерзении. Негодование окрасило щеки в красный цвет, от чего глаза словно заискрились. Изводящая ревность сменилась тянущей обидой. «Вы посмотрите, каким галантным вдруг заделался рядом с этой безреберной... Так и не скажешь, что нутро гнилое». — Ангелина нервно теребила браслет на запястье, с такой силой, что чуть не порвала его. — «Ты никогда не изменишься...» Максим лавировал в диалогах с разными экстрасенсами, не выпуская из объятий талию Ольги, которая явно была не против. Одинаковые. Они стоили друг друга. Оба питали удовольствие от заинтересованности, перекидываясь непристойными шуточками и комментариями. Одинаково сластолюбивые. Однако Ольга была куда хитрее. — Ангелина, а ты чего одна? — привлекла она внимание колдовки, сильнее прижавшись к Максиму, и расплылась в плутоватой улыбке, когда уловила горечь соперницы. — Лучше я буду одна, чем буду цепляться, как блоха, за каждого в поисках компенсации своих комплексов. — уверенно бросила Ангелина, спрятав кулаки в карманы и подмигнув Ольге. Якубович растерянно закатила глаза и отвлеклась на Максима. Обеим стало ясно, что начался 2 раунд их незатейливой игры. Гримеры завились, как пчёлы, вокруг участников битвы. Дизайнеры метались, подбирая одежду. В дверях замер Марат Башаров. Он поприветствовал экстрасенсов, не поднимая глаз с листков бумаги. — Все готовы? — звучно спросил он, продолжая увлечённо читать текст. — Если да, то жду вас всех в зале. Софиты были направлены на участников, что выстроили в шеренгу. По телу побежал уже привычный всем мандраж. Ангелина сделала глубокий вдох и длительный выдох, пытаясь унять трепет, который всегда возникал при виде камер. Однако сегодня он был особенно ощутимый. Она не знала — было ли это связано с усталостью, которая продолжала уволакивать колдовку в свои объятия, или с тем, свидетелем чего ей пришлось стать. С лица Максима всё не сходила довольная улыбка, которую Ангелина сочла чертовски раздражающей. Жвалы плясали на скулах, а губы сомкнулись в едва различимую нить. Прозвучали заветные «Свет. Камера. Мотор», а это означало лишь одно — скоро этот день подойдет к концу, а его завершением окажется долгожданный отдых. Марат Башаров начал программу с тех же самых слов, что и всегда. Отличие имела только середина монолога. Часто он предпочитал подтрунивать над участниками, давая какие-нибудь неоднозначные комментарии. Ангелина молилась, чтобы Марат вдруг не зациклил внимание на ней, но молитвы остались неуслышанными. — Ангелина, а что это был за ритуал, который вы решили провести перед испытанием? — вновь он сунулся не в свое дело. — На привлечение силы. — сурово сказала женщина, желая немедленно прекратить этот диалог. — А волос Максима вам зачем понадобился? Ангелина невозмутимо пожала плечами, покачиваясь взад и вперед. — А вы что думаете, Ольга? — вовлек он в беседу любовную ведьму. — Полагаю, это был приворот. — с каким-то удовольствием сказала Ольга. — Господи... Святая вода... — прошипела себе под нос Ангелина, спрятав глаза. — Может, мы закончим обсуждение этой темы и перейдем к более важным делам? Она старалась вести себя непринужденно, отдирая заусенец на большом пальце, но ощущение, что ее взяли с поличным, засело где-то глубоко. «Как бы знать, что должно было случиться потом?» — эта мысль постучалась в ее мозг с болезненной настойчивостью самообвинения. Вдруг ей стало не по себе от наивности и слепому доверию Максиму. Она никогда не отрицала, что Максим был для нее многим, но никогда не признавала его непоколебимого авторитета. А ей лишь оставалось догадываться, кто же она для Левина. — Что ж... — начал Марат, возвращая Ангелину из пучины собственных рассуждений. — Давайте узнаем, какие оценки поставил наблюдатель любимому колдуну Ангелины Изосимовой. — последние слова прозвучали особенно звонко, что вызвало нескрываемую улыбку у всех присутствующих. Хмурый взгляд женщины прошелся по ведущему с ног до головы. Максим невозмутимо кивнул, словно всё происходящее его только забавляло, будто всё так и должно было быть. Но действительно ли эта невозмутимость была подлинной — Ангелина сомневалась. Наблюдатели оценили Максима на 9,8 баллов. — Хотелось бы джекпот сорвать. Ну ничего, будем работать. — отрешенно сказал он, стараясь скрыть свое разочарование. На секунду Ангелине показалось, что некогда грозный силуэт Левина вдруг уменьшился. Он стоял, сложив руки в замок, собрав ноги, и не сильно сутулился. На лице застыло уныние. «И все же что-то совсем иначе...» — отметила Изосимова для себя. И что-то действительно было не так — дьявольский взгляд вдруг сменила еле уловимая грусть, незаметная для других, но такая значимая для колдовки. — Что ж... Ангелина, давайте перейдем к вам. Как думаете, получится ли обогнать Максима? — в своей привычной манере спросил Башаров. — Хотелось бы. — процедила Ангелина. — Тогда давайте посмотрим. — Марат указал на экран, где вновь появились наблюдатели уже с оценками, уготовленными для Ангелины. — И Ангелина Изосимова получает 8,2 балла. — после недолгой паузы подытожил ведущий. — Ангелина, вы довольны? — Мало, конечно. Ну ничего, будем работать. — повторила она с горькой улыбкой. — И теперь самое интересное... Давайте узнаем, сколько же баллов поставили наши наблюдатели самой жрице культа предков! Участники по очереди стали разворачивать фотографии экстрасенса с оценкой. Заветная 10 оказалась в кармане. — Очень приятно, что мою работу оценили так высоко! — усталость Виктории в момент улетучилась, а боевой запал вернулся, и теперь ей не терпелось узнать оценки от самих сильнейших. Работа Виктории вновь была оценена достаточно высоко. Ведьма ликовала от вкуса победы, но в этом ликовании не было и толики самолюбования, лишь приятная гордость от победы в этом этапе. Максим оказался вторым и по коллегиальному голосованию, а Ангелина опять оказалась последней. Что-то неприятно засвербело внутри, и это была далеко не досада от третьего места. Что-то надломило ее уверенность, и голос внутри прошептал: «Последняя не только в этом испытании битвы...». Ангелина тут же отмахнулась от этой мысли, но терни сомнений стали распускать свои цепкие ветви, словно виноградная лоза. Съемки быстро закончились, а вместе с ними закончился и очередной круг. Теперь колесо фортуны вновь закрутилось, в результате чего следующая тройка состояла вновь из Максима, Ольги и на этот раз Артема. — Максик, наконец-то мы в одной тройке! — воскликнула Якубович так, чтобы это могла услышать Изосимова. — Надеюсь, ты рад так же, как и я! Ангелина не услышала ответной реакции Максима. Она как можно быстрее сняла с себя съемочное платье, больше не в силах сопротивляться этому дню, и направилась домой.