Глава 4. Мёд, растворившийся во тьме

Криста продолжала неистово стучать в массивную деревянную дверь, её кулаки ныли от боли, но она не останавливалась. Она дрожала, не то от холода, не то от страха. Снег хлестал в лицо, забивался в волосы, покрывал плечи белой пеленой. Время тянулось мучительно долго, каждая секунда растягивалась в вечность, а отчаяние сжимало грудь всё сильнее. Она не могла ждать. Если никто не откроет, если никто не поможет…        — Откройте! — голос её срывался, переходя в хрип. — Прошу вас… Сначала не было ответа. Лишь шум ветра, свистящего между заснеженными деревьями, да тихий стук её окоченевших пальцев по дереву. Ещё несколько мгновений — и ей пришлось бы уйти, но дверь, скрипнув, наконец приоткрылась. На пороге стояла заспанная старая женщина. Она моргнула, её взгляд тут же наполнился тревогой, когда она увидела бездыханное тело в руках Кристы.       — Что с вами случилось? — испуганно спросила старушка. Она вытянула руки к Паймон, но Криста отшатнулась, словно не веря, что кто-то может помочь. — Я… я не знаю… — дрожащим голосом пыталась ответить Криста. Дыхание сбивалось, грудь разрывалась от паники. — На нас напали… может вы сможете помочь… я не знаю, что делать… Обычно собранная и уверенная в себе, сейчас она напоминала человека, стоящего на грани нервного срыва. Колени дрожали, пальцы судорожно сжимались в кулаки. Её взгляд метался, цеплялся за лицо старушки, пытаясь найти в нём хоть искру надежды. Женщина осторожно взяла Паймон и внесла её в дом. Криста шагнула следом, но ноги почти не слушались, а сознание затягивал туман. Всё вокруг теряло смысл, пока старушка укладывала её спутницу на деревянный стол, аккуратно касаясь её хрупкого тела. Она приложила ухо к груди феи, провела пальцами по её шее. Молчание тянулось вечностью. Потом она медленно выпрямилась, с тяжёлым вздохом прошептав:       — Она не дышит… и пульс не чувствуется. Кажется… она мертва. Эти слова разорвали Кристу изнутри. Грудь сжалась так сильно, что воздух перестал поступать в лёгкие. Мир вдруг стал бесцветным, беззвучным. В голове всплыли образы — Паймон смеётся, недовольно надувает щёки, болтает без умолку, подбадривает её, когда она готова сдаться. Её живой, яркий голос, её присутствие… и теперь — пустота.       — Нет… — Криста прошептала, но этот звук был тише, чем шум ветра за окном. Нет. Это не могло быть правдой. Она шатнулась назад, наткнулась на стену, но не почувствовала боли. Всё внутри сковал холод, не похожий на тот, что был снаружи. Она, шатаясь, вышла обратно в ночь. Мир потерял все краски, снег под ногами казался мёртвым, а идущий сверху снегопад был чужим, ненастоящим. Сделав несколько неуверенных шагов, она рухнула на колени. В груди что-то разорвалось. Её крик прорезал ночную тишину, разбив всё вокруг. Это был крик не боли, а чего-то большего — полного бессилия, ярости, непонимания. Сердце билось так, будто вот-вот разорвётся, но ей было всё равно.       — Паймон… — голос срывался, он был похож на мольбу. — Вернись… пожалуйста… я не могу без тебя… Она ударила по снегу кулаками, не замечая, как костяшки рассекаются о лёд, оставляя на белой поверхности кровавые пятна. Её дыхание сбивалось, рыдания душили изнутри. В голове звучал её голос, эхом разносились её слова, но ответа не было. Только пустота.       — Я не смогу одна… — её голос превратился в слабый, сломленный шёпот. Силы покинули её, и она упала лицом в снег, уже не ощущая холода. Она не знала, сколько пролежала так, застывшая, потерянная, сломанная. Последнее, что она почувствовала, были чьи-то тёплые сухие руки, осторожно поднимающие её. Но ей было уже всё равно. Когда Криста пришла в себя, она находилась в маленькой, уютной комнате. Тёплое одеяло укрывало её до подбородка, а рядом стояла чашка с травяным чаем. Боль в руках давала о себе знать — костяшки были перебинтованы, а пальцы слегка дрожали. Но сильнее всего болела пустота внутри. Её взгляд машинально метнулся по комнате — Паймон нигде не было. Реальность снова обрушилась на неё, безжалостно напоминая о потере. Она долго лежала, уставившись в потолок. Мысли путались, образы прошлого и настоящего смешивались в одно. Она вспоминала, как впервые встретила Паймон на пляже в Мондштадте, как та сопровождала её в каждом сражении, как поддерживала, когда весь мир будто был против. Теперь же её не было рядом. Всё казалось ненастоящим, словно её жизнь без этой маленькой феи потеряла всякий смысл. "Я всё разрушила", — думала она. Слёзы медленно текли по её щекам, а сердце сжималось от чувства вины. Пролежав в кровати ещё какое-то время, Криста, собрав остатки сил, медленно поднялась. Тело казалось каменным, каждая мышца болела, а ноги дрожали от слабости. Она пошатнулась, но взяла себя в руки и, медленно, шаркая ногами, направилась к двери. Коридор второго этажа был тёмным и тесным. Дом явно не знал ремонта уже многие годы: полы скрипели так, словно готовы были провалиться, в углах скапливалась плесень, а сквозь щели в стенах пробивался холодный ветер. Спустившись вниз, Криста услышала звуки с кухни. Там, у старой плиты, хлопотала пожилая женщина, изредка поглядывая в сторону лестницы.       — О, ты уже проснулась! — раздался её добрый голос. — Иди сюда, позавтракай. Тебе нужно набраться сил. Криста замерла в дверях, опираясь на дверной косяк. Её губы дрогнули, но вместо благодарности она тихо спросила:       — Где тело Паймон? Старушка подняла на неё удивлённый взгляд и, покачав головой, укоризненно вздохнула:       — Ох, милая, я думала, вы близкие друзья. А ты так грубо… "тело"... Неужели нельзя сказать как-то иначе? Но ладно, уважь старушку, присядь. Попьём чай, поговорим. Я тут живу в этой глуши уже Архонт знает сколько лет, а вы мои первые гости за всё это время. Криста не хотела сидеть. Не хотела разговаривать. Ей не хотелось ничего. Но, вспоминая, что эта женщина вчера впустила их в свой дом и пыталась помочь, она сдержала порыв уйти и нехотя опустилась на стул. Взяв в руки ложку, она рассеянно ковыряла в миске неизвестное блюдо, не чувствуя ни вкуса, ни желания есть.       — Что с вами случилось? — осторожно спросила хозяйка.       — На нас напали, — безучастно ответила Криста. Её голос был осипшим, горло всё ещё болело после ночного крика. Старушка нахмурилась.       — Странно… Когда я вас нашла, рядом не было никаких следов, кроме ваших. Криста подняла на неё странный, почти подозрительный взгляд.       — Нашли? — переспросила она. — Мы сами пришли к вам, а потом случилось… — она заговорила тише. — Ну, то, что случилось.       — Нет, дитя, ты что-то путаешь, — покачала головой старушка. — Я пошла в лес собрать сосновые шишки для отвара, и там вас увидела. Маленькая фея лежала без сознания, а ты… ты выглядела так, будто была не в себе. Поверь, я за свою долгую жизнь впервые такое вижу. Криста замерла, крепче сжав ложку. Её пальцы побелели от напряжения.       — Не надо, — жёстко отрезала она. — Я прекрасно помню, что произошло. Не пытайтесь меня успокоить. Тогда хотя бы руки мне не перематывали, если хотели сделать мне легче и рассказывать эту историю. В подтверждение своих слов она выставила вперёд перемотанные бинтами ладони. Её злило это. Старушка несла полный бред, и даже не стеснялась этого. Криста уже собиралась встать, но остановилась, когда услышала нечто, заставившее её замереть.       — Ох, милая, я не лгу. Я видела вас там, в снегу. Ты была словно под каким-то мороком. У нас в деревне девки иногда баловались такими штуками, но такое… такое я вижу впервые. Твоя маленькая подруга была без сознания, а ты кричала, плакала, била руками по снегу. Я боялась подойти, но потом ты вдруг отключилась. Решила помочь вам, иначе вы бы просто насмерть замёрзли. Хорошо, что были недалеко от дома… еле дотащила вас. Слова женщины, казалось, прорезали холодный воздух. Морок? Это… Это был не просто яд, не простая уловка. Криста ощутила, как в груди разрастается осознание. Фиолетовый дым. Он был везде. Он разливался по лесу, пробирался в лёгкие, накрывал разум, как плотное покрывало. Она кашляла, пыталась бороться, но с какого-то момента… Её воспоминания путались. Всё было размытым. Где заканчивалась реальность и начиналось наваждение? Что, если с того момента она не контролировала себя? Что, если всё, что она видела — это было лишь иллюзией? Сердце забилось сильнее.       — Если… если вы не врёте… — путалась в словах девушка. — Выходит… Паймон жива?       — А, так её зовут, Паймон? Да, дитя, она жива. Но слабая, ей нужно больше времени на восстановление. Она в боковой комнате, спит. Криста вскочила со стула так резко, что он опрокинулся. Она не спросила разрешения, не поблагодарила — просто бросилась к указанной двери. В этот момент она не думала ни о приличиях, ни о сомнениях. Только об одном. Криста распахнула дверь комнаты, но не торопилась входить. Сердце бешено колотилось в груди. А что, если старушка ошиблась? Что, если это просто бредни, а Паймон действительно… Нет. Она не могла даже думать об этом. Надежда, которую внушила ей эта женщина, была тонка, как стекло, и могла разлететься вдребезги в любую секунду. С затаённым дыханием девушка шагнула в тёмное помещение. Внутри было бедно и пусто. Единственная маленькая, словно детская, кровать стояла у стены, а рядом с ней находился скромный столик, на котором дымилась такая же чашка чая, что и у Кристы при пробуждении. Воздух в комнате был наполнен терпким ароматом трав и лёгким запахом старого дерева. Криста старалась двигаться как можно тише. Её шаги почти не слышались, когда она подошла ближе. И тогда она увидела её. На кровати, полностью укрытая тяжёлым одеялом, лежала Паймон. Её крошечное тело казалось очень хрупким, но самое главное — её грудь медленно поднималась и опускалась. Она дышала. Криста застыла, глядя на неё, не в силах поверить своим глазам. В горле образовался комок, а в глазах защипало от непрошенных слёз. Она не могла сдержаться и опустилась на колени рядом с кроватью, внимательно наблюдая за ровным дыханием своей самой близкой подруги. Время потеряло всякий смысл. Минуты сменялись часами, но Криста не двигалась с места. Она боялась, что если хотя бы на секунду отведёт взгляд, эта иллюзия спокойствия исчезнет, растворится, как мираж в пустыне. Она уже начала сомневаться в реальности происходящего. Что, если морок всё ещё не рассеялся? Что, если всё это лишь очередная уловка? Мысли вихрем кружились в её голове, пока вдруг… Паймон зашевелилась. Её веки дрогнули, а затем медленно приоткрылись. Девушка затаила дыхание, наблюдая, как спутница моргает, сонно хмурит носик и затем вдруг, увидев Кристу, расплывается в широкой, счастливой улыбке.       — Криста! — голос её был ещё слабым, но наполненным радостью. — Как я рада тебя видеть! Мне снился такой кошмар… Будто Скарамучча убил тебя… Мне было так страшно… Всё было так реально… — Паймон вздрогнула, но тут же крепче вцепилась в руку подруги. — Как хорошо, что я проснулась, а тут ты! Криста не ответила. Её губы дрогнули, но слов не нашлось. Она лишь склонилась к Паймон и, затаив дыхание, сжала её в крепких объятиях. Она чувствовала тепло её крошечного тела, слышала её голос, ощущала, как та растерянно хлопает по её плечу, но не могла отпустить.       — Ты правда жива… — только и прошептала она. — Я… Я думала…       — Эй-эй, Криста, ты сейчас меня задушишь! — сдавленно пробормотала Паймон, но не пыталась выбраться из объятий. Напротив, она крепче обняла подругу. — Я тоже рада тебя видеть! Они просидели так ещё несколько минут, прежде чем Криста наконец разжала руки. Она осторожно рассказала спутнице о том, что произошло, о странных словах старушки и о своей грубости. Услышав это, Паймон тут же потребовала идти к хозяйке дома и поблагодарить её, не забыв при этом пару раз пихнуть Кристу локтем за её поведение. Когда они вдвоём вышли из комнаты, старушка уже топила камин, напевая себе под нос какую-то старую мелодию. Завидев их, её лицо озарилось широкой улыбкой.       — Ах, вот и ты, маленькая фея! — обрадованно воскликнула она. — Как же хорошо, что ты очнулась! Паймон радостно зависла в воздухе, сложив руки на груди.       — Конечно очнулась! Неужели вы думали, что Паймон так просто сдастся? — с гордостью заявила она, но тут же осеклась, почувствовав приятный запах с кухни. — О, а что это так вкусно пахнет?       — Ах, дитя моё, ты ещё не завтракала! Ну-ка, идите сюда, ешьте! Вам нужно набраться сил! Криста попыталась отказаться, объяснив, что у них есть запасы, но женщина только всплеснула руками.       — Что ты, что ты! Нужно есть больше! У вас и так уже кожа да кости! — причитала она, ставя перед ними горячие миски с наваристым супом. Они сидели за столом, попивая чай и наслаждаясь теплом дома, который на несколько часов стал для них убежищем. Они смеялись, разговаривали, и в этот момент Криста чувствовала себя по-настоящему счастливой. Даже в этом холодном, враждебном мире ещё оставались добрые люди. Наконец, путешественницы объяснили, что им нужно добраться до столицы. Старушка с готовностью объяснила, как туда идти, и, собравшись в дорогу, они уже стояли у выхода.       — Спасибо вам большое за помощь, — искренне сказала Криста, протягивая мешочек с морой. — Без вас мы бы не справились. И извините за моё поведение. Возьмите, тут хватит, хотя бы, на починку пола в доме. Женщина всплеснула руками, качая головой.       — Ох, милая, что ты! Мне не нужна мора. Я помогла вам из чистой доброты. Вы уже отблагодарили меня, просто посетив мой дом и поговорив со мной! Криста пожала плечами, но спорить не стала. Они попрощались, и старушка проводила их в путь. А когда она вернулась в дом, то с удивлением обнаружила на столе тот самый мешочек с морой и записку:

"Спасибо, что спасли во мне веру в людей. Будьте счастливы."