Глава 6. Прием, достойный королей

Врата особняка распахнулись, и гостей во главе с Тартальей встретили два идеально одетых слуги, склонившихся в почтительном поклоне. Паймон, не в силах скрыть своё удивление, восторженно оглядывалась по сторонам. Особняк был даже роскошнее, чем она могла себе представить. Перед домом раскинулся ухоженный парк, где каждое дерево было подстрижено с ювелирной точностью, его крона напоминала изысканные скульптуры. В центре располагался пруд с кристально чистой водой, в которой плавала разноцветная рыба. Перед входом в дом возвышалась просторная терраса с мягкими диванами, покрытыми дорогими шёлковыми подушками. На изящных столиках из корляписа стояли ледяные вазы, в которых сверкали редкие зимние цветы. Как только они вошли внутрь, богатство и изысканность дома стали ещё более очевидны. Полы были выложены сияющей аметистовой плиткой, отражающей свет массивных хрустальных люстр, подвешенных под высоким потолком. На стенах висели старинные картины в позолоченных рамах, изображавшие сцены охоты и портреты семьи Чайлда. Антикварная мебель, искусно вырезанная из красного дерева, была обтянута дорогими тканями с вышивкой. В воздухе витал тонкий аромат эфирного масла, смешанный с древесными нотами и лёгким оттенком табака, создавая атмосферу уюта и власти одновременно. Паймон остановилась посреди просторного холла, ошеломлённая увиденным:       — Вау, это что… твой дом?! Здесь всё такое… дорогое и красивое! — Её голос колебался между восхищением и недоверием. Тарталья усмехнулся, пожав плечами:       — Располагайся, сегодня вы мои гости.       — А тут живёт и твоя семья? — спросила Паймон, всё ещё не отводя взгляда от роскошной обстановки. Тевкр тем временем уже носился по дому, радостно воссоединяясь с уютной атмосферой родного места.       — Нет, семьи фатуйцев живут за городом, у них там больше простора. Тевкр приехал в город навестить меня, но, похоже, сегодня останется тут. Хотя… зачем я вообще рассказываю это тебе? — Тарталья покосился на спящую Кристу в своих руках, затем посмотрел на Паймон. — Я отнесу её в гостевую спальню на втором этаже. Там рядом ванная, сообщи ей, когда она проснётся. В спальне две кровати, будете спать там. Я уложу Тевкра и уеду. Когда вернусь утром, вы должны быть в своей комнате, это ясно? Тевкр остановился и внимательно выслушал последнюю реплику брата, а затем спросил:       — Ты снова уезжаешь изготавливать игрушки?       — Да, братец, именно их, — вздохнул Тарталья, потрепав его по волосам. — Жди меня тут, я сейчас уложу Кристу и вернусь к тебе.       — Да, братик, хорошо! Ты лучший брат! Тарталья поднялся по широкой лестнице на второй этаж и вошёл в просторную спальню. В центре комнаты лежал мягкий, пушистый ковёр, а кровати были покрыты тёмно-синими атласными одеялами. Он аккуратно положил Кристу на одну из кроватей, её светлые волосы разметались по подушке, а лицо казалось удивительно спокойным. Он невольно задержал на ней взгляд, отмечая, как даже во сне её черты сохраняли твёрдость характера. На соседней кровати уже устроилась Паймон, несмотря на своё недовольство, она, похоже, тоже начала расслабляться. Тарталья снова обратился к ней:       — Никто не трогает мои вещи, ясно? — его голос был жёстким, но в нём не было явной угрозы. Он ещё раз взглянул на Кристу, затем тихо пробормотал, больше себе, чем кому-то ещё: — Она действительно хорошенькая… Паймон уже хотела что-то сказать, но лишь нахмурилась, наблюдая, как Тарталья быстро покинул комнату. Закрыв за собой дверь, он на мгновение задержался в коридоре, словно оценивая свои мысли, затем молча направился к Тевкру, чтобы попрощаться. На самом деле, Чайлду нужно было уехать, чтобы привести мысли в порядок. Разум был переполнен противоречиями: долг перед Царицей и Фатуи стоял выше всего, но встреча с Кристой оставила в нём странное чувство. Он знал её силу, понимал, что она не будет марионеткой в чужой игре, и это осложняло ситуацию. Он размышлял, как составить план так, чтобы Орден Бездны не задавал лишних вопросов Фатуйцам о том, что случилось с Путешественницей. Оставить её в глуши без еды и воды? Недостаточно. Криста не та, кто сдастся в такой ситуации. Он знал это слишком хорошо. Задумавшись, он ещё некоторое время провёл в одиночестве, проигрывая в голове возможные сценарии. Ему нужен был безупречный план. Слуги, заметив его мрачное настроение, предложили ему уединиться в загородном доме, где он мог сосредоточиться. Там, вдали от шума и лишних глаз, ему предстояло придумать идеальное решение. Криста проснулась от странного жужжащего звука в голове. Голова раскалывалась, словно внутри неё бушевала буря. Она застонала, инстинктивно прикрыв глаза рукой. Первая мысль, пронзившая её разум, была полна самоукоризны: Как же стыдно. Она дала слабину, позволила себе забыться, потерять контроль. А теперь ощущала последствия своей ошибки в полной мере. Жужжание оказалось не просто эхом её боли. Оно имело источник — вернее, весьма голосистый источник. Паймон кружила рядом с ней, размахивая руками и громко вопя:       — Криста, просыпайся! Нам нужно скорее убираться из этого дома, иначе Тарталья может сделать что-то опасное! Имя предвестника пробудило её быстрее любого заклинания. Её подбросило с кровати, сердце гулко застучало, и она мгновенно засыпала фею вопросами:       — Что? Как мы сюда попали? Он тебя обижал? Зачем он нас привёл сюда? Что он замышляет? Он агрессивно настроен? Чей это дом? Паймон?!       — Криста, полегче! — взвизгнула фея, взмахнув руками. — Всё в порядке! Можно сказать, наш давний знакомый вчера просто спас тебя! Ты была… ну, не в лучшем состоянии, мягко говоря. Он увидел нас и предложил помощь, оплатил счёт в таверне и привёл сюда. Криста судорожно потерла лицо, пытаясь прийти в себя. Это должно быть шуткой. Встретить его в самый неподходящий момент, когда её задание имеет такую важную цель. Архонты, как так вышло?       — Кхм, — смущённо прокашлялась она. — А где он сейчас?       — Уехал по каким-то своим делам. В доме сейчас только слуги, Тевкр и мы. Но тебе лучше не расслабляться, Чайльд сказал, чтобы мы не прикасались ни к чему. Криста раздражённо закатила глаза:       — К нему бы я точно не прикасалась, но его брат мне ничего не сделал. Да и, если честно, пора завтракать. Нужно же чем-то накормить ребёнка.       — Но Чайльд…       — Мне всё равно, — твёрдо отрезала Криста, поднимаясь с кровати. Она подошла к зеркалу и едва не вздрогнула. Её платье было смято и испачкано, лицо опухло, волосы спутались. Великолепно. Просто великолепно. Она собиралась сначала привести себя в порядок, но увидев, как жалобно Паймон прижимает руки к животу, решила сначала заняться едой. Они направились вниз, где их встретила служанка с длинными тёмными волосами и холодным взглядом.       — Доброе утро. Меня зовут Анастасия, — произнесла она с лёгкой улыбкой, в которой сквозило плохо скрываемое презрение в сторону Кристы. — Я позабочусь, чтобы ваш завтрак был идеальным. Криста внутренне усмехнулась. Идеальным для кого?       — Не утруждайтесь, — добавила Анастасия, глядя на путешественницу. — Я сама всё приготовлю. Гостям не пристало заниматься пыльной работой. Не успела Криста возразить, как входная дверь с гулким звуком открылась. В зале мгновенно воцарилось движение — служанки встрепенулись, начали поправлять наряды и с притворной занятостью метаться по залу.       — Господин Тарталья приехал! — с придыханием выдохнула Анастасия и поспешила к холлу. Криста скрестила руки на груди и со скучающим выражением посмотрела ей вслед. Всё-таки в каком же восторге здесь все от этого человека. Хотя она могла бы сказать, что не понимает почему, но это было бы ложью. Он действительно обладал харизмой, силой, уверенностью — всё это делало его не только опасным, но и чертовски привлекательным. Все вокруг из кожи вон лезут, чтобы привлечь внимание молодого, и неприлично богатого предвестника. Её раздражало это лицемерие, но больше всего её злило то, что он действительно обладал теми качествами, что притягивали каждого, независимо от их намерений. Когда Тарталья вошёл в обеденный зал, от него ещё капала растаявшая снежная вода. Его рыжие волосы, немного влажные, падали на лоб, а в глазах отражалась привычная холодная невозмутимость. Он даже не взглянул на тех, кто сновал вокруг него, пытаясь получить хоть каплю внимания. Все эти притворные улыбки, лесть, попытки расположить его к себе — он просто прошел мимо, словно ничего этого не существовало.Его внимание было сосредоточено на Кристе, Паймон и своём младшем брате Тевкре. Слуга снял с него пальто, а он закатал рукава рубашки, направляясь к кухне. Его движения были быстрыми и точными, и Криста с раздражением поймала себя на том, что снова наблюдает за ним. Он слишком хорош в том, что делает. Как боец, как стратег… и, видимо, даже как повар.       — Анастасия, можешь не готовить сегодня, — неожиданно произнёс Тарталья, даже не взглянув на служанку. — К приезду горячо любимых давних друзей я сам приготовлю завтрак. Ты свободна. Криста напряглась. Давние друзья? Три года назад он едва не убил её, превратив в пешку своей игры. Он предал её доверие в Ли Юэ, заставил поверить в свою честность, а затем без колебаний разрушил всё. И сейчас он ведёт себя так, будто они просто старые знакомые, будто бы ничего этого не было? Анастасия на мгновение застыла, затем с видимой неохотой поклонилась и удалилась. Криста следила за этим со стороны, но её мысли были заняты другим. Она всё ещё не понимала, что этот человек задумал, но была уверена в одном — доверять ему нельзя. Тем временем Тарталья уверенно орудовал на кухне. Его движения были быстрыми и отточенными, как в бою. Он изящно нарезал ингредиенты, бросал их в раскалённую печь и добавлял специи. Несмотря на её презрение, Криста не могла не признать, что наблюдать за ним было завораживающе. Он действовал, как человек, привыкший к дисциплине, к стратегии, к полному контролю над всем, что делает. Криста сжала руки в кулаки. Как же он раздражает. Раздражает тем, что она не может не признать его силу. Раздражает тем, что ей приходится находиться здесь. Нужно было срочно привести себя в подарок и уходить, пока он не начал задавать вопросы. Когда завтрак был готов, Тарталья молча подал четыре тарелки на стол, после чего лениво облокотился на спинку стула и жестом пригласил всех к трапезе:       — Прошу, угощайтесь. Паймон тут же принялась за еду, причмокивая и время от времени прикрывая глаза от удовольствия. Она явно наслаждалась каждым кусочком, не заботясь ни о чём на свете. Но Криста не спешила. Её пальцы нервно сжимали вилку, взгляд скользил по тарелке, но есть она не торопилась. Слишком много раз её пытались обмануть, слишком много раз она оказывалась в ловушке. Достаточно вспомнить недавний инцидент — отравленный газ, который почти погубил её и Паймон. Она доверилась ситуации тогда, и вот к чему это привело. А теперь перед ней сидит Тарталья, Предвестник, человек, который всегда скрывает истинные мотивы за лукавой улыбкой. Она покосилась на него — тот невозмутимо пил чай, лениво скользя по ней взглядом. Никакого напряжения, ни единой тени сомнения на лице. И всё же… Она перевела взгляд на Тевкра. Мальчик с явным удовольствием уплетал завтрак, даже не задумываясь о том, что в тарелке. Не станет же Тарталья травить своего младшего брата? Этот аргумент оказался единственным, который смог поколебать её сомнения. Неохотно, она взяла вилку и поднесла кусочек ко рту. Еда оказалась неожиданно вкусной. Как только первый кусок оказался во рту, она поняла, насколько сильно была голодна. Осторожность немного ослабла, и она, наконец, принялась за завтрак. Тарталья, заметив это, чуть ухмыльнулся. Он явно видел её внутреннюю борьбу и наслаждался этим. Ему не нужно было ничего говорить — его взгляд говорил за него. "Боишься меня? Сомневаешься? Интересно, как далеко зайдёт это недоверие…" После завтрака Криста, избегая светских бесед, направилась в ванную. Горячая вода приятно окутала её тело, расслабляя каждую напряжённую мышцу. Но напряжение в душе не уходило. Золотая Палата. Образ, который всплыл в голове сам собой. Тарталья, стоящий напротив неё, всё ещё улыбающийся, даже когда собирался её убить. Она каждый раз позволяла себе забыть, кто он на самом деле такой. И это и было ее главной ошибкой. Она глубже погрузилась в воду, надеясь, что это поможет избавиться от неприятных мыслей. Но внезапно странное чувство кольнуло её в груди. Что-то не так. Грудь сжалось, дыхание стало неровным. Висках застучало, перед глазами поплыли тёмные пятна. Вода вокруг будто стала тяжелее, словно цепи стягивали её тело. Её пальцы, касавшиеся краёв ванны, дрогнули, затем ослабли. Дыхание стало рваным, и каждое усилие вдохнуть давалось всё труднее. Паника начала накатывать волнами. Она не могла пошевелиться. В голове промелькнула одна-единственная мысль:

«Вот уж действительно, Криста, везёт так везёт. Может, ты подпишешься на какую-нибудь премию "Лучшая жертва интриг Предвестников"?»

Голова склонилась на край ванны, глаза начали закрываться. Вода вокруг неё колыхалась, отражая слабый свет свечей. Последнее, что она почувствовала, — это холод, стягивающий её тело, как невидимые ледяные оковы. А затем — тьма. Тарталья, сидя в своём просторном кабинете, устроившись в мягком кресле, лениво играл с золотой монетой, перебирая её между пальцами. Он выглядел абсолютно расслабленным, но в его глазах отражался холодный расчёт. Каждое его движение было выверенным, каждый жест — наполнен уверенностью. Слуги бесшумно скользили по комнатам, подчиняясь ему безоговорочно, как тени, и это было естественно..       — Проверьте её, — холодно сказал он, даже не удостоив подчинённого взглядом. — И не выходите за рамки своих обязанностей. Заберите летающую спутницу и спустите её в погреб. Делайте с ней что хотите. Она мне больше не нужна. Слуга, ни на мгновение не выказывая сомнений, низко поклонился и исчез за дверью. Тарталья продолжал безмятежно крутить монету между пальцами, наслаждаясь короткой передышкой. Прошло несколько минут, прежде чем слуга вновь появился в дверях. Он поклонился ещё ниже, а затем с нотками осторожности в голосе произнёс:       — Господин, она не одета. Что нам делать? Тарталья раздражённо щёлкнул языком, словно недовольный бесполезностью подчинённых.       — Серьёзно? Вы не способны справиться даже с этим? Найдите ей одежду и убирайтесь. Не заставляйте меня жалеть, что я дал вам это поручение. Слуга тут же исчез, не посмев больше тратить драгоценное время своего господина. Тарталья выдохнул и откинулся на спинку кресла, потирая подбородок. Всё шло по плану, и он знал, что Царица будет довольна. Он исполнял долг, следовал приказам, расставлял фигуры на шахматной доске так, как требовалось. И всё же… что-то внутри него не давало покоя. Беспокойство? Нет, он не сомневался в своих действиях. Он не допускал ошибок. Поднявшись, он неспешно прошёлся по кабинету, окинув взглядом просторное помещение. Богато украшенные стены, тяжёлые занавески, мерцающий камин, вырезанный из чёрного мрамора. Всё это было таким привычным. Он остановился у окна, взгляд его скользнул по снежным просторам, раскинувшимся перед особняком. Родная, замерзшая, вечная. Здесь, в сердце этого мира, он чувствовал себя так же уверенно, как и в бою. Теперь оставалось только ждать. Партия была начата, и вскоре он увидит, как фигуры приходят в движение. Вопрос был лишь в том, кто сделает следующий ход.