Глава 9. Блуждания одинокой души

Девушка ещё немного отдохнула после напряжённой битвы, её дыхание постепенно выравнивалось, но тело всё ещё отзывалось неприятной болью. Она сидела на холодном камне, пытаясь успокоиться после тяжелой битвы, и вдруг осознала: что-то было не так. Паймон. Она резко выпрямилась, сердце застучало быстрее. Всё случилось так стремительно, что Криста даже не заметила её исчезновения. Где она? Что с ней сделал Чайлд? Эти вопросы тревожили её сильнее, чем всё остальное. Ведь если с её спутницей что-то случилось… нет, она не могла себе этого позволить. Нужно было выбираться, и как можно скорее. Криста прикусила губу, судорожно вспоминая последние слова Чайлда. Он сказал, что в Снежной за ней объявлена охота, но только среди Предвестников. Возможно, это давало ей шанс — ведь далеко не все из них заинтересованы в её поимке. Многие из одиннадцати заняты своими собственными интригами и проблемами. Если повезёт, она сможет затеряться среди них и выбраться. А если нет… Ну, она привыкла выкручиваться из безвыходных ситуаций. Она встала, зажимая кровоточащую рану на руке. Глубокий порез, оставленный гидро-клинками, пульсировал болью, но времени на отдых не было. В первую очередь ей нужно было осмотреть остров и оценить свои шансы. Энканомия славилась своими древними сундуками, спрятанными среди руин, но сил на их поиски у неё просто не было. Единственное, что осталось от Чайлда в её распоряжении — её меч. Оружие надёжно лежало в руке, но оно не могло заменить самое главное: еду и медицинские припасы. Криста прикинула возможные варианты. Ягоды или фрукты здесь, конечно, не росли — слишком мёртвый мир. Однако можно было попробовать собрать лечебные травы и приготовить отвар. Это не насытит её, но, по крайней мере, поможет замедлить потерю сил и залечить рану. Альтернативой был быстрый осмотр ближайших руин — вдруг удастся найти забытый запас еды. Но мысль о том, что ей придётся лазить по полуразрушенным конструкциям с раненой рукой, не внушала оптимизма.       — Великолепно, — пробормотала она, с сарказмом обращаясь к самой себе. — Очередное "славное" приключение, в котором я должна выживать на пустом месте. Спасибо, Чайлд. Как всегда, ты прекрасен в своём желании сделать мою жизнь интереснее. Она глубоко вздохнула, стараясь не поддаваться отчаянию. Выход всегда есть. И первым шагом было восстановление сил. Неважно, насколько опасно вокруг — она не сдастся. Она никогда не сдаётся. Завидев на соседнем острове большую поляну с травой-светяшкой и цветками-сахарками, девушка решила направиться туда. Она призвала анемо-поток воздуха, раскрыла планер и полетела над пропастью. Внизу зияла бесконечная тьма, поглощающая свет, лишённая жизни и конца. Её мысли невольно вернулись к Тарталье, что с улыбкой летел вниз. Что ждёт его там? Ничего. Лишь густая, удушающая пустота, о которой не рассказывают даже легенды. Наконец достигнув противоположного острова, Криста начала быстро собирать цветки, чтобы поскорее скрыться из виду и затеряться в пустых руинах. На этой поляне она была словно на ладони, а привлекать нежеланных гостей, вроде вишапов или заблудших хиличурлов, совсем не хотелось. Собрав два увесистых пучка трав, она задумалась, куда идти дальше. Почти на каждом острове были руины и подземелья, которые она хорошо помнила ещё с прошлого посещения Энканомии. Перебрав разные варианты, она решила спуститься в руины юго-западного острова. Там раньше был лагерь хиличурлов, а значит, оставались костры, посуда и хоть какое-то место, где можно было отдохнуть. Она аккуратно призывала ветряные потоки, на планере перелетая с острова на остров. Тишина была давящей. В этом месте никогда не было по-настоящему шумно, но сейчас казалось, что даже воздух замер, лишённый движения. Это напрягало. Что-то было не так. Добравшись до лагеря, она с облегчением рухнула на рассыпанное по полу сено, которое хиличурлы некогда использовали как лежанку. Затем, вооружившись двумя камнями, начала разводить костёр. Пламя вспыхнуло не сразу — пришлось изрядно постараться, но в конце концов огонь разгорелся, разгоняя холод, плотно окутывавший пространство. Путешественница мысленно похвалила себя за все навыки выживания, которые приобрела в своих скитаниях, сейчас они как никогда помогали ей. Затем, она водрузила на кострище старый котелок, найденный среди хлама, и вскоре над ним повис сладковатый аромат травяного отвара. Спустя несколько минут он был готов. Криста поднесла чашу к губам и осторожно отпила. Вкус оказался терпким, даже горьковатым. Нужно было добавить больше цветков-сахарков, но об этом уже поздно сожалеть. Тепло разлилось по телу, снимая напряжение. Девушка понимала, что это не заменит еду, но по крайней мере её силы не иссякнут так быстро. Положив чашу в сторону, она смочила кусок ткани в остатках отвара и осторожно обработала рану. В глазах потемнело от резкой боли, но она сжала губы, стараясь не издать ни звука. Слабость — последнее, что она могла себе позволить. Оперевшись спиной о каменную стену, искательница приключений позволила себе пару минут покоя. Немного придя в себя, Криста решила прогуляться по подземным руинам, надеясь найти что-то, что могло ускользнуть от её внимания в прошлые визиты. Она оставила костёр гореть, зная, что если заблудится, то сможет найти путь обратно по мягкому свету полыхающего огня. Сначала комнаты сменялись одна за другой, пустые, холодные, пропитанные духом древности. Их стены, испещрённые трещинами, хранили в себе лишь тишину, нарушаемую только её собственными шагами. Разбитые колонны, поваленные статуи, затерянные веком надписи – всё это она видела и раньше. Но вдруг, свернув за очередной поворот, она резко остановилась, её дыхание сбилось. Перед ней открылась комната, которой здесь никогда не было. В её центре возвышался алтарь. Он был окружён тонкими высокими факелами, чей огонь дрожал и плавился в густом, неподвижном воздухе, словно его здесь почти не было. У подножия постамента лежали свежие цветы, дары, фрукты, кусочки выпечки, тщательно разложенные, как приношение неведомому существу. Но самое главное – в центре, на шёлковом красном полотне, лежала массивная книга с чёрным знаком на переплёте. Её страницы казались нетронутыми, но всем своим видом источала ауру древности и чего-то зловещего. Криста почувствовала, как её сердце застучало сильнее. Она была здесь раньше, изучила каждый уголок этих руин. Но этой комнаты не было. Её никогда не существовало. И, тем не менее, она стояла перед ней – тайная, живая, хранящая в себе что-то непостижимое. Воздух в помещении был тягучим, тяжёлым, словно сама Бездна скользнула в этот уголок Энканомии и застыла в ожидании. У девушки на миг закружилась голова, неясный шёпот коснулся её сознания, хотя в комнате не было никого, кроме неё. Она попыталась отстраниться, сделать шаг назад, но что-то невидимое сковало её. Её взгляд снова упал на книгу, и она почувствовала, как что-то внутри неё дрогнуло. Её тянуло к ней. Мысли смешались, разум протестовал, но тело словно двигалось само по себе. "Забери меня," — пронеслось в голове. Не голос, не звук, а нечто глубинное, древнее и очень опасное, как будто чужие воспоминания проникли в её сознание. Пару раз мотнув головой, Криста попыталась подавить наваждение. Она медленно опустилась на колени, быстро забрала подношения, заталкивая фрукты в подол платья, будто это могло разорвать жуткую связь между ней и этим местом. Она уже собиралась развернуться и бежать, но её взгляд снова вернулся к книге. Ощущение чужого присутствия стало почти осязаемым. В висках пульсировала непонятная тревога, но что-то в ней требовало узнать, что скрывают страницы. В голове сливались чужие, ранее неизвестные голоса. Они кричали, просили о помощи, били по оболочке ее сознания. Они просили. Умоляли. Словно поддавшись внезапному безрассудству, Криста рывком схватила книгу и, не оглядываясь, кинулась прочь. Её шаги эхом отдавались в коридорах руин, каждая тень теперь казалась наблюдающей, а тишина приобрела пугающее ожидание. Ей казалось, что за её спиной кто-то идёт, что вот-вот она услышит дыхание у самого уха. Каждый раз, когда она поворачивалась, позади было пусто, но чувство чужого присутствия не исчезало. Добравшись до временного убежища, Криста поспешно сдвинула несколько тяжёлых каменных плит, загромоздив проход, ведущий в её укрытие. Она с тяжёлым вздохом прислонилась к стене, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Только теперь она осознала, как сильно дрожат её руки. Книга тяжело упала на сено, её переплёт казался теперь ещё темнее, словно впитал в себя часть её тревоги. Она аккуратно разложила найденные фрукты подальше от костра и накрыла их тканью, а затем, не задумываясь, выставила перед входом несколько сломанных ящиков, поставив ловушку. Хоть её сознание и говорило, что она одна, внутренний голос шептал обратное. Что-то видело её. Что-то следило. И Криста впервые за долгое время почувствовала настоящий, леденящий страх. Девушка по стене спустилась на холодный каменный пол, зажав уши руками. В них все еще слышались крики, что появились в ее голове в той жуткой комнате. В Энканомии происходило нечто такое, что заставляло кровь стынуть в жилах. Ходили слухи, что раньше здесь приносили в жертву детей, в служение высшим силам. Сейчас казалось, что слухи не врали. Это место уже полностью пропиталось той кровью и тем ужасом, что происходил тут все эти тысячи лет. Было по настоящему жутко и скорее хотелось покинуть это место, снова оказаться в Мондштаде вместе с Паймон, где не было забот и опасностей. Просидев в сковывающем ужасе еще несколько минут, путешественница разомкнула глаза и осмотрела свое убежище. Было тихо и спокойно, и лишь костер иногда трещал в соседнем углу. Она выдохнула и немного успокоилась. Криста снова посмотрела на книгу, и с ноткой нерешимости все-таки решила прочесть, что скрыто внутри. Она уселась на импровизированную кровать, облокотилась о стену и аккуратно открыла дышащие тьмой страницы. От книги исходил странный холод, словно её чернила были сотканы из самой Бездны. Первые строки не казались чем-то зловещим: это была история о Принце, который странствовал по мирам, спасая их один за другим своей несокрушимой силой. Обычная легенда, ничего больше. Криста уже собиралась закрыть книгу, как вдруг заметила нечто странное. Строки, похожие на отголоски её собственной судьбы, начали проступать сквозь текст, как если бы книга подстраивалась под неё. На одной из страниц значилось: "И тогда Принц, путешествующий сквозь миры, вступил в сражение с силами, что были ему неподвластны. Он сражался храбро, но не смог преодолеть силу великой богини, что правила этим краем. В её глазах сверкнуло уважение к тому, кто не дрогнул перед ней. Но правила её мира были непреклонны. Принц не мог остаться там, и потому она сбросила его в земли своих подданных. Он поднялся из руин, и его меч заговорил первым. В огне и пепле, что оставались после его пути, он искал единственное, что было ему дорого — свою сестру. Но она исчезла. Он искал её в каждом углу этого чуждого мира, вглядывался в лица людей, но нигде не находил её. Тогда он обратил свой взор к Бездне. Он преклонил колено перед её сущностью, но не в покорности, а с намерением узреть её истинную силу. Служа ей, он не терял себя, но превосходил тех, кто пришёл до него. Он восстал среди руин, сокрушая каждого, кто встал на его пути, и провозгласил себя тем, кем он должен был стать по праву. Принцем Бездны. И имя его..." Криста замерла. Следующая страница была вырвана, вместе с ней — ещё несколько десятков. Листы книги были разорваны с такой яростью, словно кто-то пытался уничтожить саму историю, стереть её из памяти этого мира. Она перевернула несколько страниц дальше, но везде были только пустые места или размазанные чернила. Сердце её бешено колотилось. Она уже знала, что прочтёт. На последней сохранившейся странице не было печатного текста. Кто-то исписал её дрожащей рукой. Чернила были размазаны, а почерк — судорожным, словно написанный в отчаянии. "Если ты читаешь это... значит, она выбрала тебя. Уничтожь её. Уничтожь, пока ещё не поздно! Эта книга уже привела многих к гибели. Она найдёт путь к твоему сердцу, как нашла путь ко мне. Не слушай её. Не пытайся узнать больше. Она уже здесь. Она всегда была здесь. Я вырвал страницы, я уничтожил имена, я забрал их с собой в пустоту. Чтобы никто не последовал за ним. Чтобы никто больше не встал на путь смерти. Но я слишком слаб. Я чувствую, как тьма крадётся за мной, как она шепчет мне, как она хочет, чтобы я обратился в неё. Оно скоро придет за мной, и это последнее мое послание. Кем бы ты ни был, не пытайся узнать о культе больше. Оно уже рядом. Оно... смотрит. Оно..." Дальше текст обрывался, а последнее слово было написано с такой силой, что перо прорвало бумагу. Криста судорожно захлопнула книгу, её пальцы дрожали. Сердце гулко билось в груди, а вокруг неё вдруг стало слишком тихо. Казалось, что даже пламя костра приглушило свой треск, будто боялось потревожить темноту, которая теперь ощущалась слишком живой. Она бросила взгляд на вход в свою временную обитель. За грудами ящиков и камней была пустота. Глухая, давящая пустота. Резкий гулкий звук нарушил вязкую тишину подземных руин. Будто что-то массивное обрушилось на каменный пол, взметнув невидимую волну напряжения. Криста вздрогнула. Ещё несколько секунд назад она сидела, облокотившись на каменную стену, пытаясь прийти в себя после прочтения жуткой книги. Её пальцы всё ещё дрожали, а на душе лежал липкий осадок. Проверять, что там снаружи, ей совсем не хотелось. Но оставаться в неведении тоже было глупо. Девушка глубоко вздохнула, стараясь успокоить своё учащённое дыхание, и потянулась за мечом. С предельной осторожностью она отодвинула ящики, которыми закрыла проход, и просунула голову между грубо сложенными плитами. Глаза привыкли к полумраку, и силуэт, лежащий на каменном полу, мгновенно бросился ей в глаза. В неверном свете угасающих факелов, едва различимый среди теней, он был похож на сломанную куклу. И всё же Криста узнала его. Чайлд. Его тело дёрнулось, будто остатки сознания пытались сопротивляться полной темноте. Он слабо шевельнулся, пробуя подняться, но ноги предательски подогнулись, и он тяжело рухнул на колени. В пальцах беспомощно дрогнул Глаз Порчи, слабо мерцая темноватым свечением. Он пытался ухватиться за выступающий камень, но силы окончательно покинули его, и он снова осел на пол. Затем, словно уловив шорох перед собой, с трудом поднял голову. Его взгляд остановился на девушке. На его губах мелькнула кривая усмешка, едва различимая сквозь маску усталости и боли.             — Ха… ты всё ещё жива, — пробормотал он, но голос его был хриплым и едва слышным. И тут же его глаза закрылись, а тело безжизненно повалилось на холодные камни. Криста не сразу среагировала. В голове пронеслось сразу несколько мыслей. Она ведь уже думала, что избавилась от него. Оставила позади, вытолкнула в бездну — и всё, конец. Но нет. Он снова нашёл её. Снова оказался рядом. Каким-то невероятным образом судьба вновь столкнула их вместе. И вновь он путает все её планы. Логика подсказывала, что это идеальный шанс покончить с ним раз и навсегда. Он без сознания, его Глаз Порчи истощил все силы. Один удар — и она свободна. Навсегда. Но… она не могла. Внутри что-то протестовало, словно тень старых принципов. Она не убивает тех, кто не может дать отпор. Её брат учил её этому с детства, и Криста следовала этому правилу всегда. Даже сейчас, когда её противник лежал перед ней беззащитный и сломленный.       — О Святые Архонты… — прошептала она, раздражённо проведя рукой по лицу. Она наклонилась, схватила его за ноги и с трудом потащила в сторону своего убежища. Он был тяжёлым, как кусок металла, а его безвольное тело только усложняло задачу. Она задыхалась от напряжения, но не останавливалась. Её шаги отдавались глухим эхом по коридорам, усиливаясь с каждым движением. В воздухе повисло ощущение чужого присутствия, но она старалась не думать об этом.       — Какой же ты тяжёлый… — пробормотала Криста, запыхавшись, но не остановившись. Она затащила его в убежище и осторожно опустила возле костра. Лёгкий свет пламени выхватил из темноты его лицо — бледное, покрытое потом, со слегка дрожащими губами. На его поясе всё ещё мерцал Глаз Порчи. Криста присела рядом и какое-то время просто наблюдала за ним. Он выглядел… иначе. Не как самоуверенный предвестник, не как убийца и не как беспощадный воин. Сейчас он напоминал обычного человека. Истощённого, выжатого до последней капли, беззащитного. Она поколебалась, но в конце концов осторожно расстегнула крепление и сняла Глаз Порчи с его пояса. Артефакт был тёплым, будто до сих пор вытягивал из него силы. Девушка внимательно изучила его, но вскоре спрятала в карман. Ей пока не было до конца ясно, как это работает, но если он поможет ей — она не собиралась отказываться. Часы шли, но сон так и не приходил. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня. Криста изредка бросала взгляд на Тарталью, проверяя, дышит ли он. Она обработала свою рану, перевязав кусками ткани, найденными в старых сундуках. Мысли то и дело возвращались к книге, к брату, к тому, как выбраться отсюда. Но больше всего тревожило другое: она может пробыть здесь несколько лет, а никто даже не заметит, ведь в обычном мире пройдет всего пару недель. Время в обителях Бездны шло иначе: один месяц равнялся всего лишь дню в Тейвате. Тишина внезапно нарушилась. Где-то в глубине руин послышался глухой звук, словно кто-то передвигался в темноте. Сердце Кристы сжалось. Она крепче сжала рукоять меча, прислушиваясь. Несколько мгновений — и снова тишина. Может, показалось? Но тут, в обители ночи, раздался протяжный, болезненный стон. Криста резко обернулась к Чайлду. Он медленно приходил в себя, лицо его скривилось от боли, а пальцы слабо сжались в кулаки. Его губы шевельнулись, и из горла вырвался хриплый, едва различимый голос:       — …Где я?..