Для нас начинался уже новый день

— Ну что, сенпай, отметим это? Суруга потрясла бутылкой с остатками виски. На её лице снова была та самая сияющая улыбка, с которой она возвращалась домой из заброшенной школы. — И часто ты таким промышляешь? — спросил я вместо ответа. — Как тебе сказать… — Канбару посмотрела куда-то в сторону. — Как-то раз мы с девочками из команды отправились на горячие источники, и у нас была на шестерых бутылка Suntory… — Это ты серьёзно сейчас? — И после этого мы предавались разному интересному, сенпай, такому, что у тебя бы глаза на лоб полезли, — продолжила она с ухмылкой. — Не шутишь?! Суруга высунула язык и пожала плечами. — Да ладно тебе, Коёми! Неужели не интересно? Или тебе уже надоели такого рода развлечения? — Каким образом они мне надоели?! За кого она меня держит?! — Ну как же! О тебе такие слухи ходят среди девчонок! Арараги-сенпай — знаменитый хулиган, извращенец, — моя кохай принялась загибать пальцы, — прогуливает уроки, дерётся налево-направо, а за воротник заливает за семерых… — Ложь и провокация! Ну, кроме прогулов, конечно… — Я не сомневалась в добродетели своего сенпая! Как будто не она сейчас перечисляла все эти слухи. Между тем она продолжила, подняв палец вверх: — Мой сенпай известен своей сдержанностью. Он ни за что не рискнёт пить виски — он же знает, что с двух капель накроется, у него вообще нет сопротивляемости! — Ладно, Суруга, бог с тобой, уговорила. Давай сюда свою бутылку. Канбару, хихикая, протянула её мне. Я поднёс её ко рту и, стараясь не обращать внимания на запах, сделал глоток. Ну и мерзость. Как они вообще пьют такое? Когда ко мне вернулась уверенность в том, что виски не отправится наружу прямо сейчас, я обратил внимание, что Канбару смеётся во весь голос. — Коёми, ты серьёзно повёлся? Я же пошутила просто… Ну ладно, теперь и мне придётся, иначе будет нечестно. Воспользовавшись моим замешательством, Канбару выхватила бутылку из моей руки и тоже сделала глоток. … Могла бы и на моём примере понять, что вкусовые качества виски оставляют желать лучшего. — Вот и мерзость же! — выкрикнула она, слегка придя в себя. — И зачем? Я вопросительно посмотрел на неё. — Иначе было бы нечестно! Я обнял её. У моей кохай… Нет, у моей девушки! Надо уже привыкнуть к этому факту. Так вот, у неё очень забавное представление о справедливости. Но она всегда была со мной честной. Тем и покорила. — Коёми, поцелуй меня. Ей не пришлось меня уговаривать. Я был бы рад сказать, сколько прошло времени, да вот незадача — и сам не знаю. Просто в какой-то момент Суруга отстранилась и произнесла: — А ведь я обещала тебя отмыть. Закат давно уже догорел, на небе виднелись одинокие звёзды. Когда мы вернулись, её бабушки и деда не было дома, но теперь время уже позднее, так что… — Я не возражаю, но что твои родственники скажут, когда увидят постороннего у себя в ванной? — Во-первых, ты не посторонний, а мой парень, так что они не станут возражать — им бы, наоборот, радоваться, что я кого-то вроде тебя нашла. А во-вторых, они в отъезде и вряд ли в ближайшее время вернутся… Ну камон, сенпай, не стала бы я воровать алкашку у деда из-под носа! И действительно. Кстати, об алкашке. Я поймал себя на мысли, что практически не ощущаю эффекта — разве только поле зрения будто сузилось. Интересно, это вампирский метаболизм или я просто недостаточно выпил?.. — Подождёшь меня в комнате, Коёми? Я быстренько всё подготовлю! Не успел я ответить, как она умчалась прочь. Я пожал плечами и направился обратно в комнату Суруги. Делать было решительно нечего, поэтому я решил заглянуть в одну из книжек, разбросанных тут и там. Это была большая ошибка. По коже пошёл холодок. М-да. Это же не парень писал, правда? Такое даже читать больно. Надеюсь, Канбару не воспринимает свою литературу как руководство к действию… — Ничего себе, сенпай! Я и не знала, что ты таким интересуешься! Это когда она сюда войти успела? Я ничего не заметил… — Эээ! Суруга, ты всё не так поняла! Мне просто стало любопытно… — Разумеется, именно так я и подумала. Мой сенпай известен своим любопытством, когда дело касается отношений между парнями. Она сказала это абсолютно серьёзно. — Ты только хуже делаешь! Она делано схватилась за сердце. — А мне-то каково! Узнать, что дорогой моему сердцу сенпай предпочитает мужчин... К счастью, я сама предпочитаю женщин, так что в результате мы всё равно можем быть вместе! Да как это в твоей голове работает?! Я почувствовал, что краснею. Суруга ещё какое-то время смотрела на меня, а потом звонко расхохоталась. — Коёми, ты такой забавный, когда смущаешься! Привыкай давай, я не планирую переставать тебя дразнить. — И не переставай, меня всё устраивает. Я улыбнулся. Её поддразнивания ни в какое сравнение не идут с тем, что делала Хитаги. От неё волосы могли встать дыбом. А сейчас мне искренне весело. Я хотел было обнять Суругу, но она отстранилась. — Сенпай, я вообще-то для тебя ванную подготовила. Иди мойся — а потом всё остальное. Несложно понять, что её смущает. По сути, последние три дня я большую часть времени сидел в заброшенной школе, незнамо чем занимаясь — далеко от эталона гигиены. Тут скорее впору удивляться, как она до этого моё присутствие терпела. Я вошёл в ванную комнату и принялся раздеваться. Масштабы ванной в доме Канбару поражают — хотя и соответствуют собственно её резиденции. Эту огромную исполинскую ванну ожидаешь увидеть скорее в гостинице или онсэне — сам бог велел воспользоваться возможностью. Я тщательно отмылся и погрузился в воду. Теперь-то можно и расслабиться… Расслабиться мне, конечно, не дали. Стоило мне откинуть голову и закрыть глаза, как дверь с грохотом распахнулась, и Канбару влетела в комнату. Полностью обнажённая. Я хотел было отвести глаза. Хотел? Неподходящее слово. Скорее должен был. Или не должен? Воспользовавшись новообретённым статусом её парня, я уставился на свою кохай во все глаза. Та, конечно, не проявила ни тени смущения. Ухмыльнувшись, она запрыгнула в ванну и уселась рядом со мной. — Ну что, сенпай, ты видел меня голой. Так что теперь ты обязан на мне жениться. Хорошо, что в ванной жарко и я уже красный. — Не то чтобы я возражал, знаешь ли, — ответил я, приобнимая её за плечи. — Чего? — о, кажется, получилось её удивить. — Коёми, неужели ты всем девушкам, которых видишь голыми, предлагаешь жениться? Как и ожидалось от моего благородного сенпая… — Ну, строго говоря, это было твоё предложение. — Так и есть! — она кивнула головой. — Но только потому, что я осведомлена о том, что ты собираешь гарем. Рассчитываю занять там высокую должность, сенпай! — Чего?! — вот теперь удивился уже я. — Если я займу высокую должность, то смогу даже помыкать Сендзёгахарой-сенпай! — продолжила рассуждать Суруга, почёсывая подбородок. — Интересно, что я заставлю её сделать в первую очередь… — Остановись, Суруга! — я замахал руками. — Не планирую я никакого гарема! Я просто ответил на твоё предложение… — Да знаю я, Коёми! — Суруга рассмеялась. — Но я не могу перестать тебя дразнить, ты так забавно реагируешь. Она села ко мне на колени. — Неужели ты считаешь, что я захочу с кем-то тебя делить? А затем Канбару Суруга поцеловала меня.