Часть 4

«Посмотрим» — слово, которое из уст Полины вылетало по несколько раз на дню. Не понимал Витя, куда она вечно смотрит, если до кино они так ни разу за две недели не дошли. Ни в кино, ни в булочную, ни в парк с ним не ходила. Только изредка приходила в гости, но больше не к нему, а к его родителям. На бесконечные отказы натыкаться устал и сердцем скрипя предложил ей друзьями остаться. Чем-то большим никогда по сути не являлись. После первого поцелуя было ещё парочку, но их мог на пальцах одной руки пересчитать. Она на предложение так легко согласилась, что его отвернуло напрочь и от неё самой, и от девочек похожих. Новую нашёл, на этот раз, удивительно, блондинку. Одноклассница Вика. Отличница, активистка, гимнастка с худощавым телосложением, но абсолютно непропорциональной грудью. Глядя на неё думал, как та в купальник для выступлений влазит с такими бидонами. С другой стороны понимает, на что именно клюнул. Все его девушки были пышногрудыми, худыми, с идеальной кожей без единого самого маленького прыщика. Только вот до Вики каждая имела чёрные волосы и голубые глаза, как у Полины. Вика была кареглазой блондинкой с крупными кудряшками. Полная противоположность внешне и в характере. Скромная, тихая. Совсем не уровня Сычёвой с шилом в заднице. Вика бы никогда на совмещённом уроке двух классов не встала с места, когда учитель выходит за дверь. Не даром его классная, давая им задание печально на кабинет глядела, будто прощалась с первозданным видом и наказывала их компании не уничтожить всю школу, а ограничиться хотя-бы кабинетом. Проморгал момент, после которого две пионерки взобрались на стулья, а возле них два таких же чокнутых друга кружиться принялись. Его друга. Даша таки забрала в свои сети Космоса, а рядом с Полиной, по причинам для него неизвестным, всегда вился Фил. Они хором поют на языке иностранном. Девочки галстучки красные с шеи снимают, над головой ими крутят и активно бёдрами виляют, чуть присаживаясь в танце. Cheri Cheri Lady, goin' through emotion. Love is where you find it, listen to your heart. Витя на девушку черноволосую смотрит, то от стыда испанского сгорая, то снова искренне влюблённо. На тончайшем канате балансирует, как артист цирка. Сам он ровно такой же. Без царя в голове. Но рядом прилежная Вика и ему нужно планку держать. Хочет не сидеть с ней за партой, а бежать к друзьям. Горланить песни, танцевать. Это он должен ловить падающую со стула Полину, он должен посадить её на свою шею, он должен кружить её на руках по всему кабинету, это ему она, напялив учительские очки, должна рисовать в журнале лебедей, с ним должна смеяться так, чтобы слышала вся школа. Но рядом с ней Фил, пока сам Витя сидит со своей дамой и понимает, что снова ошибся. -Вик – Лбом в парту упирается и языком цокает печально – Не то, Вик. -Не та, Пчёлкин. Я — не та. Будь с тобой хоть королева английская, от неё тоже сбежишь. Со мной что не так? -Ты тихая, спокойная. -Что мне сделать, чтобы тебя устраивать? -Не знаю. Начни курить что-ли, с другом моим пофлиртуй, поскачи по классу, песни покричи, когда по улице идёшь. Ты слишком хорошая. Скучная. -Я скучная? А знаешь, что, Витенька? Катись к своей Полине. Девушка резво соскакивает со стула, парту сшибая. Впервые её такой видит и кажется, запал какой-то появляется, но стоит взглядом с Полиной пересечься, сразу потухает. Все будут «не теми», пока рядом не окажется она. Не её копия или противоположность, а сама Полина. По дороге к дому Витя снова пытается с брюнеткой поговорить. Вернуть её себе. Но ведь «его» она никогда не была, как бы не хотелось так думать. Как обычно, они за гаражами останавливаются на перекур. Витя сигарету ей протягивая, кривится, сам на себя злясь за нежелание отпускать, когда ему уже кучу раз дали ответы на все вопросы. -И всё-таки, не понимаю в чём проблема. Почему я самой маленькой свиданки не заслужил? Рожей не вышел? -Вышел – Полина смотрит на него оценивающе и кивает с еле заметной грустью – Не в красоте проблема, Вить. -А в чём? -В любви. Мы с Филом и… Остальной монолог уже не слушал. Полина говорила что-то ещё. Звон в ушах был сильнее. Она говорила о том, что пыталась полюбить его, но не смогла. Пыталась себя заставить. Положив к её ногам весь мир, загадывая её на новый год, день рождения, пока она держит торт, смахивая упавшую на лицо ресницу, задувая одуванчики, глядя на падающие звёзды, так и не смог заслужить любви. Неужели она не видит, что всю жизнь он бы мог носить её на руках. -Вить. Витя. Полина за его внезапно ослабевшее тело судорожно хвататься начинает. Не понимает — зачем, пока не осознаёт, что сидит на корточках, оперевшись спиной на пошарпанный гараж. -Солнце. Напекло, наверное. Я щас соберусь. Иди домой. Нам ещё ехать на дачу. Иди – Отрывисто говорит, глаз на неё не поднимая. -Может, остаться с тобой? Тебе же плохо. -Нормально. Не первая и не последняя. Беги, мышка. Витя в след ей смотрит безжизненным взглядом. Двумя словами она так легко смогла его убить. Глупость несусветную сморозил сказав, будто Полина не первая и не последняя. Определённо не первая девушка, но первая любовь. Первая и пока единственная, которая смогла так задеть. «Не люблю», сказанное её голосом, худшее из всего услышанного за жизнь. Хуже только то, что у неё что-то действительно есть с Валерой. У них чувства. У него Полина. Та, кого он хотел для себя. Та, о ком он мечтал. Не выигранная война. Домой доплёлся, волоча за собой огромный, тяжёлый мешок с вопросами, которые уже не осмелится задать. Они так и лягут на сердце мёртвым грузом, потому что с Полиной не может быть ничего, кроме дружбы, а у друзей подобное не спрашивают. Ему придётся пережить два дня в её обществе на даче. Последняя поездка в этом году и первая для него. -Люську не забудь – Кричит мамин голос уже из коридора. -Не забуду! – Витя к дивану наклоняется, где кошка лежит к верху белоснежным пузом - Пойдём, волосатая. Будешь там гулять, хозяйку свою мучать. Кошка появилась в семье по той же причине, что и этот морковный торт, который он в другой руке несёт. Так захотела Полина. Её родители не разрешили завести в квартире животное, а вот его были только рады серой кошке с белым пузиком и загнутыми ушками. Терпеть не мог этот вислоухий разносчик шерсти, поэтому при первой возможности сунул его в руки хозяйки. -На. Забирай свою живность. -Она такая же моя, как и твоя. -Я вообще-то собаку хотел. -Чем тебе не собака? – Полина, стоя возле отцовской красной Волги, язык ему показывает и кошку поглаживает по загривку - Лапу давать умеет, команды знает. -Ага. Вылитый доберман. -Хватит препираться. Грузитесь – Отец Полины, на машину шустрый взгляд бросает – Только у нас места нема. -Зашибись. Поспал – Витя капюшон спортивной олимпийки зацепляет о верх машины родителей и шипит ещё недовольнее. -А я тебе мешаться буду? -Будешь. Ты и кошка твоя. На всё сидение развалитесь, как обычно. -Ты почему такой ворчливый стал? Бу-бу-бу. Как бабка трындычиха – Уже усевшаяся на переднее сидение мама к ним на заднее оборачивается, пока отец заводит автомобиль. -А чё она постоянно с нами в машине? Я тоже, может, лечь хочу. -Ляжь ты уже, не ворчи – Полина его за руку к себе дёргает так сильно, насколько дури хватает. -Сама ляжь - За капюшон своей же кофты, на девушку надетой, тянет. Подбородок замком случайно защемляет и сразу ответный удар по затылку получает. -Ай, ты дурак? -Сама дура. Кошка к маме перебегает, испугавшись, вероятно, начавшейся драки. Полина его по плечам и в грудь била, а он ей в свою очередь щелбаны ставил и рёбра щекотал, под кофту руками ныряя. -Успокоились! – Отец рявкает, очки поправляя. -Он первый начал – Как маленькая девочка, оправдываться начинает, голову в проём между сидениями высовывая. -Витя, ну ты же старше. Уступи. -С какого перепуга? Старшим надо уступать – Он девушку за высокую шишку из чёрных волос назад тянет и снова щелбан ей ставит. -Папа! Он опять. -Когда ж вы уже поубиваете друг друга? -Паша! Они же дети. -Дети. По подъездам ныкаться не дети – Мужчина через зеркало заднего вида обоих смеряет суровым взглядом, от которого они к дверям прижимаются, друг на друга покашиваясь - Заткнулись сразу, глянь-ка, Наташ. Вот и хорошо. В тишине поедем. Тишина в машине действительно наступает. Но только после того, как они с Полиной заканчивают делёжку взятых в дорогу бутербродов. Даже здесь девушка пыталась его надурить и всё же умыкнула кусок колбасы, после чего довольная начала засыпать. Витя влево косится на подругу. Беззвучно посмеивается тому, как Полина изо всех сил противостоит смыкающимся векам. Знает ведь, если уснёт, ляжет на него. Она дёргается забавно каждый раз, когда тело в бок заваливается и снова к окну прижимается, разрывая рот зеваниями. Витя руку на сидение забрасывает, а второй её подзывает. Та головой мотает, но всё же сдаётся. На колени голову кладёт, предварительно волосы расплетя. Специально чёрную копну по его ногам разбросала, потому что знает — он всегда по голове гладит. Каждую поездку на дачу Полина засыпает у него на коленях, а Витя гладит её по голове, путает пальцы в длинных волосах, пока не засыпает сам. Потом он осторожно освобождается из оков, которыми девушка обхватывает его торс и несёт её в дом на руках спящую. Небольшой дом, где всего три маленьких комнаты, не считая кухни. Две всегда выделяли для них, а в одной стояли два дивана для родителей. В его, Витиной, комнате покоилось всё, что в их большой семье считали хламом. Здесь старый шкаф, разваливающийся на части, Полинины детские игрушки, гитара, которую он выпросил лет в тринадцать, но толком не научился на ней играть. За гриф берётся и со вздохом тяжёлым на кровать садится. Кучу времени не пробовал ничего играть, но сейчас душа будто требовала музыки. Пальцы струны дёргают, а гитара выдаёт тихие звуки. Настолько тихие, что он сам их еле слышит. Так от бессилия кричит душа. Хочет встать где-нибудь на высокий холм, кричать что есть мочи, но вместо этого вынужден стать молчаливый наблюдателем. Он должен смотреть на счастье любимой с другим, потому что так правильно. Правильно будет отпустить. Сплошной минор льётся по струнам. -Мешаю? – На открывшуюся дверь голову поднимает. Не понимает, зачем она приходит, напоминая о себе после сказанного. -Нет. Не спится. Полина дверь закрывает со скрипом. Не спрашивая разрешения зайти, она проходит вглубь комнаты и садится рядом с ним на кровать в позу йога. Пружинка матраса ей в бедро вылетает и девушка охнув подпрыгивает от неожиданности. К нему ближе двигается. Настолько близко оказывается, что Витя может разглядеть огромные зрачки, из за которых совсем не видно радужки. Полина говорит чуть замедленно, будто боится его самого или близости с ним. -Красиво брякаешь. Научился всё-таки? -Да это так. Не умею ни играть, ни петь. -Не ври. Вон как за пятёрку по русскому в четверти Магомаева исполнял в прошлом году на сцене. -То за оценку. Я там и «Королеву красоты», и гимн мог забацать. Видел, она выпрашивает. Взглядом умоляет запеть. Сдавшись на гитаре начинает наигрывать мелодию, к песни Магомаева отношения не имеющую. Полина рот приоткрывает и брови хмурит, потому что аккорды ей знакомы до боли. Там, где клен шумит над речной волной, Говорили мы о любви с тобой. Пожелтел тот клен, в поле бродит мгла, А любовь как сон стороной прошла. Сердцу очень жаль, что случилось так. Гонит осень в даль журавлей косяк. Четырём ветрам грусть-печаль отдам. Не вернётся вновь это лето к нам. Витя глаза зажмурил в страхе, когда девушка рот открыла, но удивился приятно. Не выла, как обычно, но и не пела. Будто просто говорила, в такт гитаре попадая. И зачем опять ходишь словно тень, Без тебя порой был и день ни в день. Ты любви такой не сумел сберечь. Поросло травой место наших встреч. Hи к чему теперь о былом грустить. Hи к чему, поверь, мне цветы дарить. Если б мог ты знать, как тебя ждала, Да устала ждать и любовь прошла… -Хорошая – Витя гитару отставляет подальше. На кровати рядом с девушкой подобравшись, колена её касается мимолётно - Жизненная. Всё проходит. И любовь тоже. -Думаешь? – Глаза опускает брюнетка, губы облизнув. В голосе вкрадчивом нотки грусти улавливает. Она будто тоже в миноре тонет. -Хочу верить. -Мама говорит, любовь, если она настоящая, не проходит. -Ещё она говорит, что люди не выбирают кого любить. Либо любят, либо нет. Заставить же нельзя. Как не старайся. -Мы всё ещё говорим абстрактно или перешли на личности? -Нет смысла переходить на личности. Ты же с Филом. Западло девушку у друга уводить. Даже если сильно хочется – Витя за щёку её ущипнул, отчего Полина невольно улыбнулась и на стену откинулся печально выдохнув – Иди к себе. -Не уйду. -Вот и что мне с тобой делать? Вынести отсюда не смогу, спина болит от матраса, ещё защемит. Начну выталкивать, ты визжать будешь, родителей разбудим. Сам если уйду, за мной побежишь. Побежишь? -Побегу. -Я собираюсь спать. Хочешь сидеть здесь — сиди. Мне всё равно. Витя девушку за талию поднимает. На ноги её поставив, под одеяло ложится. Светильник дёргает, в комнате ни капли света не остаётся. Даже в темноте видит, стоящую по середине комнаты Полину. Сердце на части рвёт. Выбери он сейчас ночь с ней, может потерять друга, а не предприняв никаких действий, может потерять любовь. Если ей так важно остаться с ним, значит — чувства всё же есть. -Ни одна девка мне мозги ещё не делала так, как ты, Сычёва. Иди сюда – Одеяло приподнимает и Полина к нему в руки тотчас ныряет. Холодная, замёрзшая. Девушка об него трётся, ближе прижимаясь. Ближе уже попросту некуда. Только если им удастся слиться воедино, поборов законы природы и физики. Вспоминает сразу их поцелуи с приятной тоской. Моменты, когда языки сплетались друг с другом, когда руки гладили каждый миллиметр её прекрасного, желанного тела, а Полина поцелуями осыпала его шею, щёки, губы. Его будто током прошибает, когда понимает, что происходящее реальность, а не очередная фантазия. Маленькие, тёплые, почти горячие, ладошки гладят его по грудине под футболкой. Длинные, тонкие пальчики ныряют в его волосы, путаются в светлых прядках. Мягкие губы Полины оставляют следы влажных поцелуев на груди, ключицах, шее. За подбородок её приподнимает и застывает, ощущая горячее дыхание, обдающее лицо. Витя к губам девушки прижимается, пульсацию в висках игнорируя. Мозг посылает сигналы остановиться, вышвырнуть её за дверь, но он этого не делает. Ближе к себе прижимает, поцелуй углубляя. Продолжает бороться с ощущением, что совершает ошибку, поэтому за всю ночь не позволяет себе ничего, кроме поцелуев. Витя утром просыпается полностью одетый в постели один. Может, ему всё приснилось. Не было никакой Полины, не было никаких поцелуев на грани и он не предавал дружбу с Филом. Так бы считал дальше, если бы девушка не начала избегать его, находясь два дня в замкнутом пространстве дачи, а в машине по пути домой ему на глаза не попался яркий красно-фиолетовый след жадного поцелуя на ключице, который она постаралась прикрыть футболкой.