Часть 5

Неделя после поездки на дачу пролетела слишком быстро. Полина даже не успела заметить наступление дня первой в учебном году дискотеки, запланированной на вечер. Заметила только бегающего за ней Витю. Его настойчивость раздражала, выводила из себя, подкупала. Она была в шаге от капитуляции. Ещё хоть раз Пчёлкин зажмёт её под лестницей в школе и проработанный до мельчайших деталей план рухнет. Он никак не понимал главного — Полине не нужны были приглашения в кино и парки. Всего лишь признание в чувствах. Признание того, что чувства вообще есть. -Давай закончим – Полина на лавочку в школьном дворе садится с печальным видом. Взглядом наблюдает за светловолосым парнем, убирающим её портфельчик в сторону, чтобы подсесть ближе. -Поль, ну ты чего раскисла? Всё только начало получаться. -Да ничего не получается. Если зажать в коридоре — максимум возможностей, то мне не нужна такая любовь. -А что тебе нужно? Я правда не понимаю. В кино зовут — не устраивает, парк — тоже мимо. Чего хочешь? Признаний? -Да, признаний, Валер. Мы всё это придумали, чтобы Пчёлкин показал, как я ему нужна. А у него программа для всех одинаковая. Парк, кино, папина настойка, секс и расход. Где чувства то? Чем я в его глазах отличаюсь от этих девок? Ничем? -Не пойму – Валера перед ней в полный рост вытягивается и кулаками друг об друга ударяет – Ну давай он мне рожу набьёт. Достаточное действие для тебя? А чё? У Пчёлы с агрессией какие-то проблемы явно, он всю школу из-за тебя всем в морду бьёт. Давай мне набьёт. Куда давить — знаю. Давай? -Успокойся. Ты — КМС по боксу, а из него боксёр, как из меня певица. Заканчиваем, Филь. Зачем ты вообще помогаешь? Сам, вроде, ко мне не катишь. У тебя и до этого было миллион возможностей подкатить. Зачем тогда? -Потому что мне обидно за друга. Он тебя любит, ты представить не можешь насколько. Мы все постоянно слушаем какая Полина красивая, добрая и вообще самая лучшая. Не знает, что бы такого сделать, потому сам твоей любви тоже не видит. Ну не знает человек как с девочкой обращаться, когда хочется отношений, а не только секса. Поэтому и пытается окучивать, как всех. -А если на самом деле нет никакой любви, Валер? Если получит желаемое и я ему разонравлюсь. Как остальные. -Вот в чём проблема, Сычёва – Ногой лавочку пинает в паре сантиметров от девушки. Та подскакивает испугавшись и лавку оббегает, на безопасном расстоянии замирая – Ты боишься, что тебя тоже просто трахнут. Так если боишься — может, это не твой человек? -Может, ты и прав. -Может. Мы закончили, если ты так хочешь. Полина, лавочку обойдя, тянется друга обнять. Ежедневный ритуал при встрече и на прощание. Никогда представить не могла, что Валера, прикасавшийся к ней с осторожностью даже во время их занятий боксом, начнёт прямо во дворе школы лезть под школьное платьице и пытаться поцеловать. Не успела опомниться, как парень оказался на асфальте. Она толкалась, но не настолько, чтобы повалить крепкого спортсмена. Истуканом стояла, глядя на начавшуюся драку. Со стороны валяния выглядели смешно, пока ей в глаза не бросились ручейки крови стекающие по лицам. Это не шутка. -Хватит! – Брюнетка шага вперёд ступить не успела, как сзади подоспел Космос, вцепившийся почему-то в неё, а не в дерущихся друзей. Видимо, боялся, что её могут случайно зацепить. -Кос! На месте Полина стоять продолжала, удерживаемая уже Дашей. Рукой трясущиеся от страха губы прикрывает. Весь асфальт в крови и она не может понять, кто пострадал больше, пока Космос с ещё одним одноклассником, Сашей Беловым, не растаскивают драку. Теперь ей отчётливо видна гематома на правой щеке, разбитая губа, кровоточащий нос и дырка на синем пиджаке, где ещё недавно была нашивка с раскрытой книгой. Полина на коленки упав, своим фартуком кровь начинает вытирать. -Не реви – Над ухом раздаётся хрипло. Чувствует на своём позвоночнике нежные поглаживания и от этого ещё сильнее плакать начинает. -Пойдём домой, пожалуйста. Вставай. Полина, слёзы на кулак наматывая, Вите подняться помогает. Быстро из рук Даши портфельчики забирает и плечом его подперев к дому шагает. Думает, хорошо всё же, что она ему еле до подбородка достаёт. Подбитого и пьяного всегда вести удобно. Выдыхается быстро, но помогает вплоть до того момента, пока дома не оказываются. На диван в комнате друга его усаживает и на кухню бежит за аптечкой. Квартиру не хуже своей знает, молниеносно находит вату, перекись, спирт, йод. На колени перед Витей усевшись между его ног принимается кровь вытирать и раны обрабатывать. -Зачем ты драться полез? – Ваткой, смоченной в спирте, кровь подсохшую с губы стирает. -А мне надо было стоять в сторонке и смотреть, как тебя лапают? -Если бы он тебя головой об асфальт приложил? -Не приложил же. Испугалась? -Очень. Откуда в тебе только столько гонора. -Ты же хотела, чтобы я ревновал – Витя её виноватому выражению лица усмехается сквозь боль - Кос проболтался. Терпел вас всю неделю, а тут переклинило. Он же к тебе по-настоящему лезть начал. -Какой же ты дурачок – По щеке погладив, в скулу его целует, где синяк красуется фиолетово-зелёный. -Хотел сначала стукнуть тебя чем-нибудь, чтобы дурь всю выбить. Потом думаю, сам виноват. Тебе надо-то не много было, у меня всё смелости не хватало. -Да, я тоже хороша. Могла и сама сказать. -Девчонкам первым в любви признаваться, вроде как, не принято. -А кто сказал, что я тебя люблю? -Не нужно говорить, сам знаю. Ты любишь меня – Витя за запястье девушку тянет. На колени свои усаживает и к губам тянется, руку на черноволосую макушку положив – А я люблю тебя. Витя не нырял к ней под юбку, не распускал руки, не смещал поцелуи с губ. Слишком боялся навредить. Полина через чур чистая, невинная по сравнению с ним. Впервые не хотел взять от девушки всё и сразу, а дождаться, когда она сама станет готова. Полина, будто маленькая кошка, свернулась у него на коленях, положив голову на грудь. В ней такой хрупкой всегда было столько силы и смелости, сколько у него не наберётся, наверное, никогда. Девушка заснула, сладко причмокивая, а он всё никак не мог погрузиться в сон. До самого прихода мамы с работы, сидел с закрытыми глазами, поглаживая спину брюнетки, целуя её в макушку. Мама в комнату заглянув, рот рукой прикрыла, охая. Не понятно чему удивилась больше, синяками на лице сына или тому, что Полина спит у него на коленях, свернувшись в клубочек. -Витюш – Тихо проговорила – Буди Полю. Вечер уже. -Сейчас. Прикрой дверь. Дождавшись, когда дверь закроется, он руки на рёбра под платьем выпирающие кладёт. Щекочет подушками пальцев, а Полина извиваться начинает во сне, брови хмуря. Глаза открывает и первым делом в скулу его целует. -Я уснула на тебе. Затекло всё, наверное? Извини. -Всё нормально. Пора домой, мышка. Кивает Полина. На ноги поднявшись в коридор идёт на цыпочках. Будто побыстрее хочет сбежать, пока на кухне стоит шум воды и ей не нужно не перед кем объясняться. Витя брюнетку обнимает, губы целует быстрым прикосновением. -Пойдём в кино завтра? – На ухо Полина ему шепчет. -Пойдём. Дверь за ней закрыв, к зеркалу подходит в коридоре. Снова видит на лице глупую улыбку. Думает, чем бы её стереть, но даже боль в челюсти не помогает. Сдаётся в конце концов. На кухню заходит, плечом на кухонный гарнитур опирается, наблюдая за мамой, подогревающей на сковороде вчерашнюю жареную картошку. Улыбается, даже когда сталкивается с её пытливым взглядом. -Что с лицом? -Подрался. -С кем? -Да там неважно. Нормально всё. Главное, выиграл. -Из-за Полинки что-ли подрался? -Из-за Полинки. -Ой, помню, всех бил в детском саду без разбора. И мальчиков, и девочек. Бандит рос – Женщина его по плечам поглаживает, сметая с белой школьной рубахи чёрные волосы - Помнишь? -Помню. Маленький был, стыдно до сих пор. -Я у Полиночки как-то спросила, не побиваешь ли её случаем. А она мне говорит — нет, мамочка, Витя меня целует. Лет пять вам было, по-моему. Дилара тогда, конечно, очумела. Так с надеждой уточнила, мол, в щёчку? А эта стрекоза ей — в губки. Мы там чуть все не упали – Рассмеялась звучно, по волосам его потрепав – Ну теперь уже взрослые. Целуйтесь на здоровье. Глядишь, правда, породнимся. -Может быть. -Вить, а ты Полиночку прямо любишь? Или как с той девочкой? -Люблю – Уголок губ приподнимается, когда снова вспоминает её нежные поцелуи – Мне кажется, я совсем голову теряю. -Голову от любви терять хорошо. В вашем возрасте так и нужно. По уши и до беспамятства. Только без глупостей. -Не настроена ещё на внуков? -Я тебе дам внуков – Полотенцем по плечу его ударила легонько, смеясь – Девочка школу ещё не закончила. -Я вообще-то тоже. -Ты выпустишься, а ей ещё год. Ну что мне учить тебя, как без внуков всё делать? -Не надо. Сам знаю. -Знает он. Умный через чур стал. Иди давай за уроки садись, ужинать и спать. Домой прибежав, Полина первым делом бросается в ванну. Фартук белый отмывать ледяной водой начинает. Фартук весь в Витиной крови, как и она сама. До прихода родителей успевает отстирать форму, себя, изобразить прилежную ученицу. Алгебра сегодня шла больно туго. Цифры обычно щёлкала, как орешки и будущую профессию выбирала связанную с вычислениями. Простейшие тригонометрические уравнения для неё были действительно простейшими. Второй час билась с синусами и косинусами. В войне проигрывала, потому что голова занята совсем не учёбой. Полина сдаётся всё же. Тетрадь в портфельчик забрасывает, думая, что завтра спишет у кого-нибудь поумнее. Сама ведь только прикидывалась всезнайкой. На самом деле была искусной списывальщицей и врушкой. Говорить с умным видом полнейшую ахинею на уроках могла так виртуозно, что даже учителя верили в услышанное. -Сычёва. Полина думать начала, что точные науки её довели до белочки. В окно посмотрев, на балкон побежала. Знала, конечно, между квартирами можно ходить не только через дверь, но и через балкон. Но ведь никакому дураку проверить теорию в голову не приходило. Никакому, кроме Вити. Он за перила держась, стоял на выступе балкона в её комнате. -Пчёлкин, ты идиот? -Авантюрист. -А ты первый раз так делаешь или подглядываешь за мной иногда? Когда переодеваюсь, например. Витя её спину обхватывает через перила. Длинная белая футболка задирается, чуть обнажая стройные ножки. К губам её прижимается, ладонь чуть ниже к ягодицам опускает. Надеется найти под футболкой короткие шорты, но напрасно. Губу девушки в поцелуе прикусывает. -Дурак. Свалишься с седьмого этажа — домой не приходи – Полина ему улыбается и пальцы в светлые растрёпанные волосы запускает. -Во снах к тебе буду приходить. -Угрожать мне вздумал? -Язва. Сычёва, а ты помнишь свой первый поцелуй? -Самый первый? Помню. В детском саду после прогулки ты мне одуванчик принёс в группу, вот так за щёки взял и поцеловал – Щёки обхватив бережно, чтобы не задеть синяк, губ касается – А ты не помнишь? -Нет. Мама сегодня вспомнила. Получается, первый поцелуй всё-таки я забрал. -Получается. -Заходи в квартиру. У тебя уже губы посинели от холода. -Давай ещё минуту постоим. -У нас с тобой есть завтра, послезавтра, вся жизнь. Иди под одеяло. Заболеешь. -Если одеялом обмотаюсь, побудешь ещё со мной? Усмехнувшись, Витя через перила перепрыгивает. На руки девушку подхватывает и в комнату заносит. На кровать опустив, ко лбу губами прижимается. Хочет рядом лечь, но что-то внутри переламывается. В очередной раз понимает, что с ней так нельзя. Одеялом накрывает и на пол садится. По волосам чёрным гладит, ожидая, когда она заснёт. Полина смотрит на него устало моргая. Смеётся тихо тому, как она противостоять пытается закрывающимся векам. -Спи. -Не хочу. -Обманщица маленькая – По кончику её аккуратного вздёрнутого носика щёлкает - Когда только ты меня так полюбить успела? -Всегда любила. Не уходи. Мне с тобой так спокойно. В голове тишина. -Не уйду. Только после этих слов Полина глаза закрывает, а он продолжает её по голове гладить. Хочет остаться с ней на всю ночь, пускай даже спать придётся на полу. К выводу приходит, что никак не сможет объяснить своё присутствие утром родителям ни её, ни своим. Нехотя уходит так же через балкон, напоследок оставив на губах девушки поцелуй.