5

Девушку на фотографии ослепляет яркий свет вспышки, из-за чего она сильно жмурится, и ее лицо застывает в неприятной гримасе. Круг закончился, и момент, запечатленный на фото, повторяется вновь как заевшая пластинка. Этой девушкой была я, прямо на обложке главной газеты всей волшебной Британии.  Парень, что был увлечен поеданием шоколадной лягушки, первый заметил меня в дверях и тут же оживился, толкая локтем в бок свою соседку.  Следующие 6 дней после инцидента прошли на радость всем как нельзя лучше. Мы с Бересфордом все дни проводили за изучением школьного материала, и теперь я могла смело заявить, что своими силами смогла бы осилить одного первоклассника. Да, возможно наши уроки не были продуктивными, однако я все равно не могла не испытывать благодарности и признательности. За это время Форд стал для меня настоящим другом, и даже в какой-то степени отцовской фигурой, которой мне теперь так не хватало.  Я скучала по папе, по всей семье, что теперь я не знала когда увижу. Прошел почти месяц как меня мучает вопрос о том как они там, и почти месяц как я для них исчезла. Но одно я знала точно, чего бы это не стоило, я вернуть в родной дом. Пусть на это уйдет еще месяц, два, пока я не найду способ трансгрессировать в свое настоящее.  На платформу меня провожал только дядя (Бересфорд сам попросил меня так его называть). По словам Берков, они не хотели, чтобы я вновь их опозорила, поэтому даже не вышли со мной попрощаться. Это и к лучшему. Любой контакт с ними теперь не вызывал у меня ничего кроме раздражения и легкой фантомной боли в позвоночнике от тупого удара в тот злополучный вечер. Радовало лишь то, что мне больше не грозила с ними встреча. До зимних каникул точно.  — Андромеда! — шикнул светловолосый парень.   Девушка рядом молниеносно отреагировала, сворачивая газету с моим лицом пополам и откладывая ее к себе на колени. Наши взгляды встретились, и ее еще мгновение назад задумчивое лицо за секунду несколько раз сменило свое выражение. Интерес сменился удивлением, недоверчивостью, а потом и вовсе радостью. — Мамочки! Проходи — она оживленно замахала рукой, приглашая скорее зайти внутрь просторного купе.  Две пары глаз заинтересованно наблюдали за мной, пока я занимала свободное место на соседней стороне. Присев на самый край, мы на время бесцеремонно уставились друг на друга. Мои соседи на ближайшие несколько часов, даже не пытались скрыть свой живой интерес.  Устав от изучающих глаз, я решила первой нарушить молчание, протянув руку в сторону незнакомки:  — Кэлли Бе…— я не успела закончить предложение, как девушка, что по всей видимости звали Андромедой, охотно пожала ее в ответ.  — Берк, мы знаем — Солнечная улыбка украсила ее лицо — О тебе сейчас весь Хогварстс шуршит.  Девушка показалась мне до невозможности симпатичной. В ее чертах гармонично сочеталась детская невинность с женственностью, присущей лишь состоявшимся, уверенным в себе женщинам. Она точно выиграла генетическую лотерею. В моменте я почувствовала зарождающуюся в груди зависть, однако вовремя взяла чувства под контроль, хотя бы а время отметая собственную неуверенность.   — Я Андромеда Харкер, а это, — Она указала больши пальцем на парня рядом, — Корнелиус Холл. Парень судорожно вытер руки об ткань своих темных брюк, прежде чем протянуть мне ладонь. Этот жест развеселил меня, однако девушка на против лишь показательно закатила глаза, явно не довольная поведением своего друга. На его фоне она была похоже матушкой, что бурчит из-за поведения своего сына раздолбая.  Раздался громкий гул, оповещающий всех о скором старте поезда. От звука похоже скорее на рев, я подпрыгнула, что вызвало у соседки смех, в то время как Корнелиус попытался скрыть свой тихий смешок кашлем. Поезд наконец тронулся с места, покидая платформу 9 3/4.  4 часа мы провели за активной болтавней, что размыла между нами какое-либо напряжение. Казалось, даже Корнелиус почувствовал себя комфортнее в моем присутствие, отпуская шутки в строну своей подруги. Как выяснилось, ребята учились на шестом курсе, на котором теперь предстояло учиться и мне. Однако факультеты у них были разные. Андромеда была гриффиндоркой, о чем она гордо заявила еще в начале пути, в то время как Корнелиус оказался с Когтеврана, чем гордился ни чем не меньше свой подруги.  — Как думаешь, куда тебя распределит шляпа? — девушка не унималась с догадками — Уверена, это будет Гриффиндор. Ты так смело поставила на место того репортера! — А мне кажется, Слизерин. Вся ее семья от туда. — Парень явно предпочитал мыслить логически.  Я же не хотела забегать вперед. До распределения оставалось не больше пяти часов, поэтому пусть это останется загадкой еще на немного. Под конец дороги наши разговоры по немного стихли. Восемь часов  дороги утомили всех нас в равной степени. Задремав, я даже не заметила, как начала пускать слюни, совершенно не заботясь о том, как выгляжу со стороны. Тьма перед глазами была плотной, густой, как затянутое облаками небо перед грозой. Но она постепенно начала расступаться. Из неё, плавно, будто скользя по воде, появилась белая, хладнокровная змея. Уже знакомая мне, пугающе хищная в своей безмятежности. Она извивалась впереди, ведя меня за собой по узкому, тускло освещённому каменному коридору. Я не знала, зачем и почему, но шла за ней — медленно, будто под заклятием, стараясь сохранить между нами безопасное расстояние. За всё то время, что она преследовала мои сны, змея ни разу не причинила мне боли, но опасность от неё исходила такая, что кожа на руках покрывалась мурашками. Живая угроза в молчаливой обёртке. Коридоры были похожи на бесконечный лабиринт, и в глухой тишине каждый шаг эхом отдавался в стенах. Этот стук моих ботинок будто отсчитывал не время, а приговор. Белая тварь не оборачивалась ни разу — она не нуждалась в этом. Она знала, что я иду. Что я не сверну. Внезапно мы остановились. Передо мной высилась массивная деревянная дверь, мрачная, как вход в забытый храм. Меня тянуло к ней. Я уже подняла руку к тяжёлой металлической ручке… но замерла. В ту же секунду за спиной раздалось шипение. Оно не было животным. Оно звучало, как человеческий шёпот — злой, холодный. Я пожалела, что тишина прервалась. Потому что тишина — это пустота, она не не несет за собой опасности. А в этом звуке что-то жило. И если бы я прислушалась внимательнее, могла бы разобрать слова. Или молитву. Или приказ. Но сон резко выдернул меня наружу. — Берк, подъем. Я не планирую остаться сегодня без ужина, — Андромеда не переставала трясти меня за плечо, пока я, наконец, не открыла глаза. Покинув старый поезд, мое лицо сменилось на ничем нескрываемое раздражение. Оказалось, что восеми часов в поезде не хватило, чтобы попасть в стены школы. Приключения не собирались покидать меня, подкинув путь на старой деревянной лодке. Пусть такой путь был безопасней, это все равно казалось насмешкой или злой шуткой со стороны администрации школы, с учетом того, что в их силах были как минимум трансгрессия и летучий порох. Но все жалобы ушли на второй план, когда Хогвартс распахнул перед нами двери.  Толпы учеников ввалились внутрь, толкая и пиная друг друга, пытаясь поскорее войти внутрь родной школы. А для кого-то, как например я меня, этим стенам только предстояло стать вторым домом, пусть даже не на долго.  Зал быстро переполнился учениками, весело что-то обсуждая и пытаясь перекричать друг друга. В это время я оставалась в коридоре, довольствуясь наблюдением через небольшую щель, ведь должна была пройти распределение последней. С каждым объявлением о прибавлении в том или ином факультете, мне становилось все волнительнее. Руки стали совсем холодными, в то время как щеки казалось горели ярким пламенем, выдавая все мое внутреннее состояние.  На мои плечи опустились старческие руки — Не волнуйся так, девочка — тетушка в возрасте сдержанно улыбнулась, заглядывая в мои глаза — Я тоже когда стояла там - дрожала как сова в грозу. Но шляпа судит по сердцу, а не по страху.  Галатея Меритракс — первая преподавательница с которой я познакомилась в стенах школы. Будучи низкорослой и пухленькой, женщина совсем не создавала вид преподавателя по защите от темных искусств. А ее большие карие глаза вовсе вызывали чувство жалости. Я резко кивнула в ответ на ее слова, находясь на грани вменяемости.    — Вперед, покажи им свое смелое сердце — женщина подтолкнула меня, когда двери Большого зала с глухим скрипом широко распахнулись передо мной.  Сердце забилось как у крольчонка. Казалось, я чувствовала каждую пару глаз, что пристально изучали меня, повернув свои заинтересованные головы. Тысячи свечей под потолком, что своим свечением напоминали звездное небо, казалось тоже замерли в воздухе, будто затаились вместе со всеми. Я встала на пороге как вкопанная, боясь сделать шаг вперед. Казалось, я готовлюсь к прыжку с высоты.  — У нас сегодня… — Громкий голос заполнял зал. Директор Армандо Диппет запнулся, неловко откашливаясь — нестандартный случай. Прошу вас поприветствовать вас мисс Берк — новую ученицу шестого курса. Да… присоединение в таком возрасте крайняя редкость, однако случай, скажем, особенный.  Директор поманил меня рукой, зазывая пройти к началу зала, где за столом торжественно расположились все преподаватели, чьи лица пока мне были не знакомы. В этот момент каждый мой шаг отдавался гулом в ушах. Шаг. Еще один. Пока так я не оказалась перед пустым стулом, возле директора. Сдержанно улыбнувшись мне, он отошел в сторону, пока я садилась на маленький деревянный стульчик.  — Я надеюсь на всех вас, что вы примете ее с тем же теплом, что когда-то вас принял Хогвартс — с этими словами незнакомые руки опустили мне на голову старую шляпу, что сдвинула мне волосы в сторону. Слегка повернув голову, чтобы не уронить и без того на вид хрупкую и измотанную жизнью шляпу, я увидела, что это была миссис Галатея. От осознания, что она была рядом почему-то стало легче.  Естественны шум, заполнявший зал, сменился на вакуумную тишину.  — Хм-м... — скрипучий, тихий голос будто пробрался мне прямо в голову, от которого я невольно дернулась —Какая интересная аура. Не укладываешься в привычные рамки... слишком много у тебя в голове, не так ли? Да и прошлое твое... такое прошлое... Ах, ну конечно, тебя это никто не спрашивал.  От слов шляпы поневоле по моей спине скатилась холодная капля пота, заставляя волноваться не из-за результата распределения, а из-за опасности быть раскрытой перед всеми. Как много ей доступно?  — О-о-о, — протянула она, продолжая свою речь — Думаешь, что хорошо это скрываешь, да? Только вот от меня не спрячешься — шляпа напыщенно рассмеялась, от чего стало еще тревожнее. — Прошу, просто распределите меня на Гриффиндор — Тихо зашептала я, жмуря свои глаза, будто загадывала желание перед праздничным тортом на день рождение. Пальцы прочно впились в край юбки, пока шляпа обдумывала сказанные мною слова. Гриффиндор, Пуфендуй или Когтевран — мне было не принципиально, однако только не Слизерин, что поставил бы на мне жирную, несмываемую метку наследницы Берков. Это точно, чего бы я хотела в саму последнюю очередь.  — Гриффиндор? Ну, ну… Милая, у тебя другой путь. Не противься, я чувствую твою неприязнь... Не хочешь туда. Прямо-таки мечешься. Но, увы, часто именно то, что мы отвергаем — и есть наш путь. — Будь осторожна, змея кусает не только врагов. — Это оказались последние слова старой шляпы, что тянулись как старый едкий дым прямиком из моей головы, перед тем как она громко на весь зал объявила факультет.  — СЛИЗЕРИН! Зал осветился зеленым светом, а народ залился громкими восторгами и поздравлениями. Моя еще мгновение черная форма окрасилась элементами благородно-зеленого цвета. Встав с жесткого стула, я проследовала до стола факультета под продолжающиеся аплодисменты. Особенно громко взрывались юные змеи, которых ожидало новое пополнение в моем лице. Они еще не подозревают, что из-за меня их баллы стремительно полетят вниз.  Несколько ребят, что я заметила еще в поезде, замахали мне рукой, уступая место рядом.  — Неужели это Берк собственной персоны — рука парня, что сидел справа от меня, бесцеремонно опустилась мне на бедро, как только я села на свободное место — Не подумай, просто знаешь, у нас здесь свои традиции для посвящения… Голос парня прозвучал над моим ухом. Вскинув бровь, я бросила на него осуждающий взгляд.  — Первокурсницам тоже такие посвящения устраиваешь? — Я сбросила с себя его руку.  Неожиданно парень слева сдержанно рассмеялся, прикрывая кулаком свою улыбку.  — Не обращай внимание на Розье. Его родители в детстве роняли — от шутки парня я и сама прыснула смехом, пока Розье взвыл от возмущений.  — Кассий Нотт — молодой человек протянул мне руку, почти невесомо пожимая ее. Его руки были такими же изящными как и его черты лица. Фамилия мне была неизвестна, но я могла почти поклясться, что его семья входила в список свешенных двадцати восьми. Иначе его уверенность и изящность объяснить я для себя не могла.  — Кэлли — в отличие от нового знакомого, не официально представилась я. Фамилия Берков не принадлежала мне, и я предпочла бы вовсе не использовать ее — Приятно познакомиться.  Будучи голодной до боли в животе, я сразу принялась накладывать себе полную тарелку всевозможной еды до которой только могла дотянуться. В поезде я успела оценить только шоколадную лягушачью лапку, пока та не вырвалась у меня из рук. Куриная ножка сменилась сырными макаронами, а потом и вовсе тыквенным соком.  — Аппетит у тебя такой, надеюсь не только за столом. А, Берк? — Розье не унимался в попытках привлечь мое внимание. От его слов я чуть не подавилась соком, с трудом не выплюнув сок ему в лицо. Возможно это было бы для него неплохим уроком.  — Эван — Спокойный голос, раздался с другой стороны стола. Однако не смотря на интонацию, в нем слышалось предупреждение. Я уставилась на источник звука, вспоминая слабо знакомые мне черты лица. Мы уже виделись с ним недавно, неделю назад.  Парень из «Горбин и Берк» даже не взглянул на меня, не отрывая взгляда от своей тарелки. Однако мне теперь было сложно вернуться к своей, продолжая нагло пялиться на него. За эту неделю он вовсе не поменялся: идеально уложенные волосы, где каждому волоску было строго свое место, с иголочки выглаженная одежда, и такое же бледное лицо с черными, как пуговицы, глазами.  Нотт, заметив замешательство на моем лицом, поспешил представить его мне, склонившись так, чтобы его слышала только я.  — Староста, Том Реддл. Не будешь совать свой нос, и вы поладите.   Я наконец оторвала от него свой взгляд, переключив свое внимание и поспешно кивая слизеринцу.  Не совать свой нос? Звучало проще простого. Особенно, если он не собирается совать свой. С завтрашнего дня я собиралась примерить на себя роль Гермионы Грейнджер, и провести все свое свободное время в библиотеке, пока не найду хоть намек на способ вернуться домой.