7

Я опустила голову на парту, ожидая начала урока зельеварения. Смех и громкие разговоры одноклассников не давали окончательно провалиться в сон. Проспать один из интереснейших уроков было бы просто неприлично.  Я почувствовала как рядом на вторую половину парты опустились тяжелые учебники. Я напрягалась, однако подняла свою голову на незваного гостя. Встретившись глазами с Корнелиусом Холлом мое лицо сразу же изменилось, демонстрируя легкую улыбку. Рядом сел когтевранец, с которым я познакомилась еще в поезде.  — Привет… Ты же не против? — спросил парень уже после того как занял место рядом.  Я отрицательно покачала головой.  — Я просто увидел, что ты сидишь одна и… — продолжил оправдываться Корнелиус. — Все нормально. Я не против — я остановила его дальнейшие объяснения, не видя в них никакой необходимости. Да и признаться, я была совсем не против хорошей компании рядом. В любом случае это было лучше чем продолжать скучать одной. За время пребывания в этих каменных стенах, по правде я уже успела почувствовать себя одиноко. Со змеями диалог не связывался, особенно с женской половиной, с которой мне приходилось делить комнату. Мы были словно из разных миров. В целом так оно и было. Пока я тихо перебрасывались парой фраз с новым другом о том как прошел вчера наш первый учебный день, класс затих. Оказалось из своей подсобки вышел Гораций Слизнорт. Мужчина оказался таким как я себе его и представляла: самодовольный, громоздкий, но при этом всем добродушный, что читалось во всех его чертах лица. Кроме того, будучи низкорослым, полнота мужчины выглядела еще комичнее.  — Доброе утро, дорогие мои! — вместе с профессором в кабинет вкатился и его голос.  Мужчина явно не терял времени, начав свой монолог о том, что зельеварение - не просто наука, а целое искусство, требующее точности и внимания. Я не могла пока не поспорить, не согласиться с мужчиной, что по всей видимости души не чаял в своем предмете, однако что-то мне подсказывало, что зельеварение мало чем отличалось от маггловской химии. Если это так, то у меня не было никаких шансов познать все “искусство”.  — Сегодня, мы начнём с зелья, которое куда полезнее, чем кажется. Не таким драматичным, как “Жидкая удача”, конечно, — хохотнул мужчина, — но при хорошем приготовлении оно может спасти от истерики, паники и, скажу по секрету, даже от взбешённой совы, если вы случайно забудете день рождения тётушки. Некоторые из учеников рассмеялись вместе с профессором, а я непонимающе взглянула на Корнелиуса, пока не догадываясь о чем говорит профессор.  — Успокаивающее зелье — прошептал мне друг, заметив мое выражение лица.  Парень оказался прав, и следующие 20 минут класс внимательно слушал о процессе приготовления не простой волшебной водички. Для меня слова Горация были не больше чем набором непонятных слов на совсем чужом мне языке. Из ингредиентов я узнала только ромашку, лаванду и самое странное - сахарный сироп. Уже этих трех ингредиентов хватило бы для вкусного горячего чая.  Я скучающе вертела головой, рассматривая класс, пока Корнелиус дублировал текст с доски на свой пергамент. Класс и правда был слегка мрачноватым, кроме того еще и холодным. Школьная форма с плотной мантией не спасала, и я чувствовала как холодели кончики моих пальцев. Возможно делать кабинет в подвале была не самой лучшей идей проектировщиков этой школы.  Кроме неприятной сырости я обратила внимание как распределились ученики. Можно было заметить как почти равномерно расселись ребята, не смешиваясь факультетатами. Слизерин занял левую часть класса, в то время как Когтевран занимал всю правую сторону. Лишь несколько пар, такие как я и Корнелиус, сидели вместе не смотря на цвета мантий. Не знаю было ли так везде, или просто тощие змеи не умели дружить. Склонялась я ко второму.  Я зацепилась глазами за темную макушку, что сидела через две парты впереди. Молодой Тот-Кого-Нельзя-Называть внимательно слушал профессора. Конечно, ему ведь здесь больше всех нужно успокаивающее зелье.  В этот момент Холл ударил меня локтем, привлекая к себе внимание. Я недовольно шикнула, ощутив легкий удар в бок.  — Можем начать, — пояснил парень, извиняющимся голосом.  К моему счастью, на сегодняшнем уроке, нам не нужно было варить целое зелье. Мы бы попросту не успели. В нашу задачу входило приготовить только ромашковый настой, которым мы уже воспользуемся в четверг.  Почти всем процессом занялся Корнелиус, не подпуская меня даже близко. Лишь спустя несколько попыток его уговорить, он позволил заняться лепестками ромашки, что нужно было медленно растолочь до кашицы.  Под конец урока у каждой пары было по флакону ромашки, что теперь будет настаиваться в подсобке до следующей встречи. По словам профессора все справились хорошо,  никто за время каникул не растерял навыков. Конечно, в моем случае терять было попросту нечего.  — Подожди! — Корнелиус резко остановил меня на выходе из кабинета, когда урок подошел к концу. — Я хотел преложить, может…встретимся после уроков? Подготовимся к следующим вместе, — парень заметно нервничал, опустив голову вниз, и почти не смотря на меня, будто вел диалог не со мной, а с дощатым полом.  Несмотря на мое уважение к парню, его поведение только смешило меня. — Я свободна после третьего урока. — Отлично! — воскликнул Корнелиус, будто это Когтевран забил гол в квиддиче, а не прозвучал мой положительный ответ. — Тогда я буду ждать тебя в библиотеке. Спасибо, Кэлли, — С этими словами он быстро покинул кабинет, присоединяясь ко своим одноклассникам.   

***

Следующий урок арифмантики был до ужаса скучным. Если на уроке зельеварения я могла понять половину слов, то здесь я не понимала ни единого. К тому же, к словам присоединились еще и цифры. С математикой я дружила только если рядом был калькулятор. Как не сложно догадаться, его вместе с учебниками не выдавали.  Для собственной безопасности все девяносто минут я просидела тише воды ниже травы, перерисовывая цифры и символы на лист пергамента, надеясь не привлечь внимание профессора, которого казалось совсем не волнует отсутствие внимания и интереса учеников к своему предмету.  Оставался последний урок. Витая лестница вела высоко в башню. На сорок пятой ступеньке я сбилась со счету, но лестница только продолжала вести меня вверх в башню прорицаний.  Зайдя внутрь, я выдохнула с облегчением. Внутри пахло ладаном, сандалом и чем-то приторным. В самой комнате, где проходили занятия, было темно словно поздним вечером. Узкие окна были затянуты плотными кисейными занавесками, а свет проникал сквозь фиолетовые абажуры, отчего всё казалось приглушённым, будто во сне. При этом атмосферу нельзя было назвать жуткой, совсем наоборот. Такое окружение навевало лишь спокойствие.  Я зашла одна из последних. Несмотря на то, что кабинет занимали все 4 факультета, учеников оказалось крайне мало, что делало атмосферу еще интимнее. Заняв место на мягкой стеганной подушке, я обратила внимание на небольшое зеркало перед собой. Свои функции оно выполняло паршиво, в нем нельзя было ничего рассмотреть. Поверхность будто была покрыта толстым слоем инея.  — Добро пожаловать, дети, — от разглядывания новой игрушки мня отвлек тихий, мягкий женский голос. Я даже не заметила Аурелию Маркс, что все это время оказывается находилась в кабинете. Это была немолодая женщина, с длинными серебрсистыми волосами. Мне совсем не хотелось называть этот благородный цвет сединой. Выглядела она весьма спокойной, и даже уставшей, будто только проснулась.  — Перед вами Зеркала Предвидения, — продолжила женщина. — Сегодня с их помощью мы окунемся в отражения, — говорила она тихо, проходя между рядами, изредка дотрагиваясь до плеч своих учеников.  Задание казалось до невозможности простым. Закрыть глаза, расслабиться, отпустить прошлое (чтобы это не значило), и наконец заглянуть в зеркало.  Класс погрузился в давящую тишину, в которой я слышала только свое тихое дыхание. Я представила, что это обычная медитация, которым меня научила бабушка, после того как меня в детстве начали мучать кошмары. Легкий способ расслабиться и прогнать тревогу. Со временем дыхание нормализовалось, и я почувствовала, что готова открыть глаза.  Я сделала все как просили, однако смотря в зеркало около минуты, я не увидела ровным счетом ничего. Даже своего собственного отражения не было видно. На мое плечо неожиданно опустилась теплая женская рука.  — Ничего страшного, мисс… — Берк — быстро представилась я.  — Ничего страшного, мисс Берк, — продолжила профессор. — Не все дается с первого раза. Прорицание - это не наука которую можно выучить. Это доверие, — Аурелия наконец отступила. — Попробуй еще раз.  Доверие. Почему я должна доверять отражению в зеркале? Не своему, на минуточку. Возможно меня выбил из колеи мой провал, или просто неверие в происходящее, но я почувствовала как на смену былому спокойствию поднималось раздражение.  Несмотря на эмоции, я вновь проделала весь путь. Хотя расслабиться было теперь значительно сложнее. Спустя минут 10 или 15 (часов в кабинете не оказалось), я открыла открыла глаза. Еще недавно мутное передо мной зеркало, стало чище, открывая мне взор на собственное лицо. Да, изображение все еще было не четким, слегка размытым, но очертания уже нельзя было спутать.  Сзади казалось что-то зашевелилось. Движение. Едва заметное. Я резко обернулась, но за спиной никого не оказалось. Я вернулась к зеркалу, но тут же пожалела. Сзади меня  стояла фигура. Смутная тень, силуэт которой рассмотреть было непросто.  Не знаю сколько мы смотрели друг на друга, но силуэт становился четче, или это просто я дорисовывала его у себя в голове. Однако сзади меня точно была мужская фигура. Темная, больше похожая на тень, из-за чего разобрать черты лица было попросту нереально. Но несмотря на это, он не отрывал своего взгляда. Смотря не в зеркало, не на себя или меня, а сквозь.  От увиденного сердце заколотилось чаще, но я уже не могла отвернуться, как сделала это ранне. Я попыталась пошевелиться, крепко сжимая собственную мантию.  К облегчению, рядом оказалась профессор. Не знаю, может тень испугалась женщину, или я стала приходить в себя, но отражение в зеркале слегка помутнело.  — Что ты видишь? — ее голос оказался почти ласковым.  — Там,… кто-то сзади. Я не знаю его. Он… просто стоит, — голос казалось не слушался меня, и свои слова я смогла только прошептать.  — Позади, говоришь? — профессор прищурилась.  Собираясь опуститься рядом со мной она остановилась, почувствовав что-то быстрее меня.  Зеркало вспыхнуло, точно передо мной было маггловское фото. Женщина резко дернула мою мантию в сторону, сбивая меня, из-за чего я приземлилась прямо на пол. Зеркало издало резкий, почти живой треск. На нетронутом ранее стекле образовалась длинная трещина, а за ней, осколки стекла полетели в разные стороны. Однокурсники, сидевшие рядом,  и наблюдавшие за происходящим, испугались не меньше. Кто-то из девушек завизжал, пока большинство отбежали подальше, будто осколки вновь могли взбушеваться.  — Бывает, — Маркс нарушила тишину своим спокойным голосом, будто не произошло ничего сверхъестественного, и самоубийцы-зеркала в ее практике - обычное дело.   Подняв с пола серебряное зеркало, или то, что смогло от него уцелеть, профессор заглянула в него, будто там могло еще что-то или кто-то остаться.  — Когда ведение слишком сильное, или личное, зеркала часто бьются. В случае мисс Берк, — профессор запнулась, подбирая подходящие слова, — пожалуй, и то и другое.  Из-за случившегося инцидента всех учеников отпустили с урока пораньше. Многие попросту находились под впечатлением, и продолжать прорицание в таком состоянии было бы просто бесполезно.  К тому же, среди нас оказался пострадавший. Я даже не заметила этого, если бы Аурелия Маркс не обратила внимание на неглубокий порез на внешней стороне моей ладони. Несмотря на то, что он был совсем не серьезным, меня передернуло от мысли, что осколок мог попасть мне прямо в лицо, если бы я вовремя не закрыла его руками.  Спускавшись по бесконечной лестнице, я вспомнила о запланированной встречи с Корнелиусом. Можно было не спешить, и я даже задумалась о том, чтобы посетить медпункт. Заражение крови даже в волшебном мире могло быть не шуткой. Я не прошла и десяти метров как передо мной возникла мужская фигура того, кого я хотела видеть меньше всего.  Том Марволо Реддл возник передо так же неожиданно как и при встречи в библиотеке.  — Здравствуй, — голос его был также спокоен как и всегда. — Снова напугал? — Мягкая улыбка украсила его лицо, не тронув темные глаза.     Я кивнула, желая просто побыстрее отправиться в медпункт. Задерживаться с ним один на один не имелось никакого желания. Даже если он не представлял для меня никакой опасности. Я не была грязнокровкой и не представляла никакой ценности, по крайней мере такой я была в его глазах.  Лицо парня мгновенно переменилось, смывая былую улыбку, явно негодуя что стало причиной моего поведения. — Профессор Слизнорт поделился ключами от свободного кабинета, чтобы мы помогли провести урок, — он объяснил свое внезапное появление, прокрутив в руках связку ключей.  — Точно. Урок, — повторила я скорее для себя. — Извини, но я обещала встретиться с другом.  Однако Том казалось вовсе меня не слышит. Он направился вперед, убежденный, что я пойду за ним следом.  — Это займет не больше часа, — наконец он соизволил ответить, когда мы уже подходили к нужному кабинету. — Я обещал профессору Дамблдору, что помогу тебе адаптироваться.  Кабинет оказался свободным и светлым, чего я точно не ожидала увидеть, после того как услышала, что ключи от него дал профессор по зельеварению. Реддл зашел первым, сразу облокачиваясь на преподавательский стол. По всей видимости один он чувствовал себя в этой ситуации как никогда комфортно.  Я прошла вперед, садясь прямо на деревянную парту сверху. Не знаю, позабавило ли мое действие Тома или же удивило, но я заметила как метнулись его брови, наблюдая за мной.  — Привыкаешь? — спокойно просил Реддл.  — К чему? — я поняла вопрос, однако отвечать на него желания не имела.  — К Хогвартсу. Или к нашему обществу, как хочешь, — еле видимая усмешка проскользнула в его словах. — Знаешь, здесь не очень любят тех, кто появляется внезапно.  — Я заметила, — прыснула я.  Напряжение между нами было столь ощутимо, что казалось оно скоро начнет душить нас двоих. Однако Том не спешил начинать нашу тренировку, или чтобы то ни было.  — Интерено. Обычно в Хогвартс попадают в одиннадцать. Ты немного опоздала, — он продолжил свой допрос, вертя в руках свою волшебную палочку.  — Иногда магия просыпается позже. Такое случается, — я пожала плечами, будто в этом и правда не было ничего необычного.  — Случается, — слишком просто согласился парень. — Обычно - у маглорожденных. Или у очень,… скажем, специфичных полукровок, — наконец он посмотрел на меня, склонив свою голову слегка в бок, будто всматривался своими обсидиановыми глазами прямо в меня. — Но ты же из Берков, да?  Я быстро кивнула. Тут мне даже не пришлось лгать. Кровь Берков и правда во мне есть.  — Да.  Том легко кивнул, принимая мой ответ.  — Старейший род. Чистокровные с почти безупречной репутацией, — я сразу поняла, что он имеет ввиду мою бабушку, чей скандал облетел всю магическую Британию. А значит, Том тоже был в курсе. — Как такое возможно?  — Если хочешь — можешь поискать у меня на затылке номер, вдруг меня с завода прислали, — на этот раз скрыть напряжение в своем голосе мне не удалось.  В ответ на мой вызов, слизеринец улыбнулся. Хотя с его искренностью я бы поспорила.  — Мило. Но если бы я думал, что ты маггловская подделка — я бы не стал тратить на тебя время. Я просто хочу понять: почему именно сейчас? — Это не ко мне вопрос. Я не выбирала, — Огрызнулась я. Нервы уже были натянуты как тетива от продолжающегося разговора.  — Не выбирала, — согласился Том, явно наслаждаясь ситуацией. — Но пришла в Хогвартс почти взрослой. И с фамилией, которую бояться пятнать.  Наконец он замолчал, и я даже почувствовала облегчение. Иногда тишина пугает больше слов, но это был не его случай.   — Ладно. Начнем с простого. Протего, — оттолкнувшись от стола, он подошел ко мне чуть ближе. — Защита - первый инстинкт. Значит она должна быть безупречной. Ты ведь хочешь уметь защитить себя? — риторический вопрос полетел в мою сторону.  — Зависит от кого. — Допустим, от меня, — самодовольная улыбка казалось была неотъемлемой частью молодого Темного Лорда.  Я спрыгнула с парты, понимая, что сейчас начнется практика. Встав напротив, он продемонстрировал заклинание на себе, взмахнув палочкой снизу вверх. Вокруг него образовался купол, еле заметный глазу.   — Покажи как ты направляешь поток магии. Жест. Угол. Все важно, — проинструктировал он. Я уже хотела взмахнуть палочкой, направив ее в его сторону, он он тут же остановил меня, не дав даже попробовать.  — Стоп. Не правильно. Профессор был прав, ты держишь палочку словно это твой злейший враг. Так ты просто тратишь время и силы впустую.  Он обошел меня сзади, подойдя ближе. Настолько, что я почувствовала его холодное дыхание за плечом. Его тонкая, бледная рука осторожно обхватило меня за запястье.  — Позволь, — он медленно, почти лениво направил мою правую руку, откорректировав палочку и показывая правильное движение. — Магия - это воля, а жест - ее прямое продолжение.  Я почувствовала как он замер, Холодные пальцы задержались чуть выше запястья. Царапина. Еще свежий шрам с небольшим количеством запекшейся кровью привлек внимание моего одноклассника.  — У тебя кровь,  — наконец ответил беспечно, будто комментировал погоду.  — Неважно, просто несчастный случай, — я опустила руку. — Зеркало разбилось на прорицании.  Он приподнял бровь. На его лице отразилось что-то среднее между насмешкой и разочарованием.  — Ты порезалась… на прорицании? — переспросил он, словно услышанное им было бредом. — Я всегда говорил, что шарлатанство опаснее, чем кажется, — его губы изогнулись в ленивой усмешке.  — Удивительно сколько людей умудряются пострадать от собственной глупости, — он продолжал глумиться. — И что же ты там увидела? Судьбу в тумане? Призрак любви? Или себя - такую же слепую, как и вся эта дисциплина?  Я не ответила. Мне просто было нечего. Возможно он был прав, но тогда, что я видела сегодня в зеркале? Да и мои сны - тоже часть этого представления. В этот момент я не заметила как Реддл молча взял мою руку — так же неохотно и мягко, будто имел на это полное право.  — Вулнера Санентур — прошептал он, направив на мой порез волшебную палочку.  Я почувствовала как с произнесенным им заклинанием, магия прошла сквозь мою кожу. Рана на глазах затянула, не оставив от себя и следа на тонкой коже.  — Спасибо, — только и успела ответить я, прежде чем Том вновь отошел от меня на комфортное для нас двоих расстояние.  — В следующий раз не смотри в то, что не можешь понять, — в этих словах не было ничего. Снова тот холод с которого мы и начинали. Но от это мне почему-то стало легче.