10

Тусклый свет луны пробивался сквозь тяжёлые шторы, отбрасывая бледные полосы на пол и кровать, а в это время темный потолок медленно плыл перед глазами пока я безотрывно пялилась на его ровную кладку. Закутавшись в одеяло до подбородка, я старалась держать ровным свое дыхание, беря под контроль возрастающее волнение.  До полуночи оставалось по меньшей мере около двадцати минут, если меня не обманывали часы на прикроватной тумбочке. Однако время тянулось предательски тягуче, растягивая каждое мгновение. Тихий стук часов заставлял тело на мгновение напрячься. Хотя я не знала чего так боялась. Да, загадочное приглашение от Розье, больше похожее на не смешную шутку или неумелое предложение свидания — последнее о чем я мечтала в этой жизни, но у меня все еще был выбор остаться в теплой кровати.  Рука затекла, и я только хотела перевернуться на другой бок, но тут же замерла в неестественном положении, когда услышала щелчок. Кто-то тихо приподнял створку чемодана, осторожно, не желая привлечь к себе ненужного внимания. Следом за ним последовал легкое движение ткани, шелест юбки, и наконец волочащийся звук тяжелой школьной мантии. Тень скользнула по полу, пересекая дорожку между кроватями.  Приоткрыв свои глаза, я наконец смогла рассмотреть в полумраке спину Агнессы Ллойд, своей темноволосой соседки. Та, стоя еще босиком на холодном полу, застегивала свою мантию у зеркала, не замечая чужего взгляда со стороны. Однако та сразу заметила подругу, что приподнялась на кровати следом за ней.  — Ты серьезно заснула? — в шепоте Агнессы послышался смешок, когда та увидела как Оливия терла свои еще сонные глаза. Наконец уже обе девушки были собраны, запрыгивая в свои туфли на низком каблуке. Оливия потянулась к двери, открывая ту на дюйм, затем еще на один. Затем дверь наконец мягко закрылась за ними, оставь меня в желанной тишине, позволяя выдохнуть. Я тут же поднялась с кровати, ощущая себя теперь слегка спокойней. По крайней мере это было не свидание. Боясь опоздать, я быстро собралась в след за ними. Уже стоя у дубровой двери, я бросила последний взгляд на темную мантию, что осталась тяжело лежать на краю кровати, ожидая, что я вернусь за ней. Несколько секунд я колебалась, не решаясь уйти без нее, однако эта тяжелая ткань, на сквозь пропитанная запахом Хогвартса казалось только душила, заставляя играть не свою роль.  Наконец, со вздохом я закрыла за собой дверь, оставляя тяжелый груз позади, хотя бы на пару часов. Быстро стуча каблучками, следом за комнатой, я поспешно покинула женское крыло, наконец спускаясь в гостиную, что тепло освещал волшебный камин, потрескивая деревом совсе как настоящий.  Пробежавшись глазами по комнате, я никого не заметила, подсознательно начиная ругать себя за возможное опоздание. Но мужской голос тут же заставил отбросить подобные мысли: — Берк. Я уже думал, что вы струсили, — следом за словами, показалась светлая макушка, что пряталась за спинкой кожаного дивана.  Абраксас Малфой. Я уже была наслышана о парне, но недостаточно. По словам дяди, когда-то семьи Берков и Малфоев были близки. Связывало их не только положение в обществе, но и кровь: родственные ветви тянулись вглубь на добрую сотню лет. Но после истории с Дженни, что связалась с простым человеком, всё изменилось. Отношения оборвались, и с тех пор наши фамилии в одном предложении стараются не упоминать. — Малфой. А я думала меня уже никто не встретит.  Развернувшись ко мне лицом, парень спрятал свои руки за спину, сканируя меня своим сдержанным, но не менее заинтересованным взглядом. Я повторяла за ним жест, копируя его как зеркало. Однако мы были с ним абсолютными противоположностями. Особенно ярко контрастировали наши волосы: его блонд был сравним со свежим снегом, когда в ассоциацию к моим подходило лишь сравнение с золой.  Подобное подражание насмешило Малфоя, и на его лице отразилась сдержанная улыбка:  — Обижаете, мисс Берк. Никто из нас не стал бы отпускать вас одну в лес после полуночи. Это было бы… неучтиво. — Последние слова он произнёс с тем самым мягким ядом, которым славится каждый истинный слизеринец. Лес. Слово отозвалось в груди глухим ударом, будто меня внезапно окатили ледяной водой. До этого момента я не задумывалась, куда именно иду, и просто следовала за обещанием Розье показать «что-то интересное». И я ожидала чего угодно, но не лес, и уж точно не в полночь.  — Лес? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно, но всё равно тот предательский сорвался на тон выше. — Мы идём в Запретный лес? Абраксас бросил на меня в ответ быстрый взгляд из-под светлых ресниц. На миг мне показалось, что он даже доволен этой реакцией. — Не совсем, —  наконец отозвался он, делая шаг в сторону двери. — Мы не будем заходить глубоко внутрь. Это не к чему.  — Может, всё-таки объясните, куда именно мы идём? — все не унималась я, пока все нутро подавало мне сигналы о приближающейся опасности, — Розье не сказал ничего, кроме «после полуночи». Малфой приостановился, чуть повернув голову, как будто раздумывал, стоит ли говорить больше:  — Вы сами все скоро увидите, Берк. А пока пусть это останется сюрпризом, — только и ответил тот. Наконец Абраксас подошёл к каменной арке, ведущей в проход, что соединял главный зал слизеринской гостиной с школьным коридором. Свет зелёных факелов отражался в его глазах, придавая взгляду неестественную, но притягательную глубину. — Хорошо, допустим, — мой голос сменился на шепот, как только я оказала за станами гостиной, — Но как мы собираемся пройти мимо учителей? Или хотя бы старост? Это Хогвартс в конце концов, а не ночная ярмарка — не выдержала я, двигаясь следом за ним. — О, — усмехнулся он, в привычной для чистокровных, сдержанной манере, — старосты в курсе. Некоторым даже принадлежит идея, — он обернулся ко мне, делая акцент на слове «принадлежит», — А ночь выбрана неслучайно. Минимум патрулей, максимум темноты. И маршрут был проверен уже не раз. Пожалуйста, не ставьте под сомнение логистику Слизерина. Услышанное слегка успокоило меня. Я невольно замедлила шаг, разглядывая Малфоя — как будто он мог выдать себя жестом или выражением лица. Но он, как и ожидалось, был невыразим, словно статуэтка, вылитая из платины. Только глаза выдавали нечто большее — то ли лёгкую тревогу, то ли азарт.  Так мы поднялись по одной из лестниц. Я заметила, что для маршрута мы выбрали запасной выход, обходя стороной главный зал. Из-за темноты первый этаж казался совсем незнакомым и чужим. Будто за пару часов в школе успели сделать перепланировку с легким косметическим ремонтом. — Впрочем, — снова заговорил Малфой, но уже первый, почти не глядя на меня, — если сомневаетесь, можете остаться. Вернуться наверх, укрыться пледом и погрузиться в мир… — Я иду, — отрезала я, прежде чем он успел закончить мысль. Передумать теперь было сравнимо с проигрышем.    В ответ он кивнул, не сдерживая своего веселья. Пусть возможно и притворного. — Тогда не теряйтесь. И не позволяйте нам разочароваться в вашем приглашении.  Когда коридор наконец закончился, скрытая за шершавыми корнями дверь открылась перед нами. Снаружи пахло иначе: влажными листьями, прелой травой и чем-то пронзительно осенним, будто в воздухе плыло нечто забытое, старинное. А когда я подняла голову, над нами уже раскинулось звёздное небо, такое яркое и манящее. Луна висела низко, осветляя верхушки деревьев серебром. Дышалось тоже легко, но прохладный воздух тут же впился в кожу, пронзив её тонкими иголками через слой свитера и рубашки. Я вздрогнула, чувствуя, как ткань школьной формы липнет к телу, не давая ни тепла, ни защиты. Глупо было не взять мантию.  Словно читая моя мысли, Абраксас обернулся, удивленно оценивая меня взглядом. Замедлившись он снял свои перчатки, протягивая их мне. — Возьмите. Не согреет, но возможно отвлечет от холода.  Я замялась в ответ на его предложение, но все же взяла протянутую им помощь. Кожа еще была теплой от его рук, отдавая ее мне. Но слизеринец был прав, тонкие перчатки не сильно спасали. Мы продолжили идти в прежнем темпе. Под ногами захрустели желтые листья, перемешанные с землёй и влагой. Осень здесь была совсем другой, более яркой чем в Лондоне. А лес, что вырастал впереди, казался не просто частью природы, а живым существом.  Глупо. Я ведь действительно думала, что речь идет о коридоре, Тайной комнате, что была в книге, подземелье. Что угодно, только не Запретный лес.  — Мы действительно идём туда? — я кивнула в сторону чащи, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Лес остаётся с краю. Мы не войдём глубоко, — наконец ответил он, — Но тишина, отдалённость и закрытость — это… подходящие условия. — Для чего? Он на мгновение усмехнулся, совсем чуть-чуть, будто улыбка сама не решилась дойти до конца: — Вы ведь и сами уже догадались. Я кивнула, признавая его прямоту. Сердце вновь начало стучать где-то у самого горла. Дуэль. Это могла быть только она. Больше ни для чего не нужна была такая скрытность и осторожность. И именно поэтому Розье спрашивал меня о боязни крови.  Дальше мы шагали молча. Ветер задувал в рукава, тем временем пока я смотря под ноги старалась не споткнуться о сухую ветку. Где-то впереди между деревьями мелькнул огонёк — и исчез. Затем второй. Наконец сама поляна скрывалась за кривыми, вековыми стволами. Мы вышли на неё почти беззвучно, не привлекая ни чье внимание. Луна освещала землю неровным, зыбким светом — и в этом свете уже толпилось около двадцати человек. Кто-то сидел на поваленном стволе, кто-то стоял, облокотившись на дерево. Зелёные и бордовые мантии мелькали чаще других, но я заметила и синие, и жёлтые. Похоже, это единственное место где факультетские границы не имели значения. — Вот мы и пришли, — произнёс Малфой, слегка замедлив шаг. Спешить теперь никуда не надо было. — Вам сюда. Он подвёл меня к небольшой группе, стоявшей чуть в стороне, ближе к кругу, который уже расчистили от листвы и палок. Три знакомых лица — Розье, Нотт и Лестрейндж. Розье обернулся первым, обмениваясь рукопожатиями с Малфоем. За ним внимание обратили оставшиеся двое, что до этого о чем-то спорили. Глаза Розье сверкнули при виде меня, губы растянулись в той самой насмешливой улыбке, в которой всегда читалось слишком многое. — Мерлин, она и правда пришла. Я уже начал думать, что Абраксас тебя где-то в коридоре потерял. Или, — он с нарочитым интересом оглядел меня с головы до ног, — еще что поинтереснее.  — Эван, — спокойно сказал Нотт, даже не глядя на него, — Прекрати. Нотт, что стоял немного в тени, придвинулся ближе. Высокий, плечистый, с темной аккуратной мантией, он держался сдержанно, как человек, который уже все просчитал. Он кивнул мне — коротко, но в этом жесте чувствовалось больше уважения, чем в речах Розье.  Лестрейндж тоже не остался в стороне, протягивая мне руку для рукопожатия:  — Рад видеть. Твоя первая дуэль?  Я не успела ответить, как Розье вставил с усмешкой:  — Разве что как зритель, да? Впрочем, если захочешь, то очередь еще не длинная. Организуем. Только не срывайся на меня сразу, мне еще дорого мое лицо, — свои слова он сопроводил похлопыванием по своим щекам. Я ничего не ответила. Лёгкая волна раздражения прошла по позвоночнику, но я заставила себя остаться спокойной. Однако желания устроить не запланированную дуэль прямо сейчас становилось в его присутствии только больше. Решив не обращать внимание на растущее чувство, я хотела перевести тему разговора, как меня потянули назад за плечи.  От неожиданности я чуть не потеряла равновесие, однако тонкие руки не позволили мне встретиться лицом с землей, обнимая за плечи.  — Кэлли! — знакомый приятный женский голос раздался возле ухо, пока хрупкая фигура крепко обнимала меня.  Наконец отступив, я взглянула на Харкер, абсолютно не ожидая ее здесь увидеть. — Как ты вовремя, — выдохнула я, не скрывая удивления, — Я и представить не могла, что ты тут.  — Милая, обижаешь. Я не намерена пропустить ни одной дуэли. —  Андромеда в своей манере закатила глаза, и не убирая рук с моих плеч, звонко рассмеялась. Следом я заметила как она медленно перевела взгляд с меня на трое мужских фигур позади.  Заметив их, словно по щелчку, Андромеда распрямилась, как натянутая струна. Щёки порозовели, голос стал тише, а глаза чуть расширились. Казалось она внезапно оказалась участницей на сцене, где три молчаливые фигуры играют роль её ночных кошмаров. — Добрый вечер… — почти неслышно пролепетала она, быстро глянув в сторону Розье и Нотта, а потом чуть дольше задержав взгляд на Лестрейнджа. Он, к её облегчению, не отреагировал, или сделал вид, что не заметил. — Пойдем займем место ближе к дуэли? — уже тише спросила она у меня, предлагая отойти от Слизерина, на что я оживленно кивнула, ценя шанс провести время с подругой подальше от чужих ушей.  — Кто участвует? — поинтересовалась я, когда мы отдалились.    — Сегодня участвует всего одна пара. Видишь того гриффиндорца? Высокий, с растрепанными волосами и разбитой губой. Это Кормак.  Я сразу узнала его лицо. Это был парень, что вел учебную дуэль с Томом вчера на уроке ЗОТИ. Держался тогда весьма неплохо. Правда теперь он выглядел не таким сложенным. В каждом его движении чувствовалась нервозность и напряжение.  — А вон там — Андромеда ткнула пальцем чуть дальше, — Скотт. Рыжий такой, низенький. — я не сразу заметила яркую макушку. Парень из Пуффиндуя нервничал не меньше, переминаясь с ноги на ногу, резко осматриваясь по сторонам. — Говорят, поссорились на тренировке по квиддичу, мячь не поделили, и так слово за слово. Но по секрету… я слышала, что они в одну девушку с Пуффиндуя влюбленны, — подруга довольно растянулась в улыбке, — Клара, кажется.  — И конечно же они решили подраться за её сердце? — я невольно усмехнулась. — А ты как думала? — Андромеда фыркнула. — В этих дуэлях всё всегда куда глубже, чем кажется. Видишь, даже старосты пришли посмотреть. Ну, кроме нашего.  Я перевела взгляд на место куда мне показывала Андромеда. На небольшом возвышении, у самой линии деревьев, стояли трое — староста Гриффиндора, тёмнокожая девушка с осанкой профессионального квиддичиста; рядом — полный, слегка лопоухий парень с Пуффиндуя, он переминался с ноги на ногу и прятал руки в рукава мантии. И третий. Слизерин.  Его профиль был напряжён, сосредоточен, как всегда, когда он вел деловой разговор. Сейчас он о чём-то переговаривался с остальными, словно обсуждая правила или оценивал предстоящую дуэль. Казалось, ему не было дела ни до кого вокруг, кроме двух официальных, правильных наблюдателей. Но я знала, что это не так. Ему и до них наверняка не было никакого дела.  Меня передёрнуло. Стало зябко — я снова вспомнила, что оставила мантию в комнате. Осенняя прохлада продолжала тянуться по спине, проскальзывая сквозь ткань формы к тонкой коже.  — Мёрзнешь? — заметила Андромеда, скосив на меня взгляд. Она уже стянула капюшон своей мантии и закуталась в неё до носа. — Без мантии на улицу — это смело, Кэлли. Я чуть пожала плечами, не желая отвечать, признавая свою неправоту, и снова переводя взгляд на старост, от которых и зависело начало дуэли.  — По факту, они здесь такие же зеваки, как и все остальные. Просто выглядят солиднее, — усмехнулась Харкер, когда заметила мой заинтересованный взгляд, — Хотя Корнелиус, конечно, и на метр бы не подошёл. Скажет, что дуэль — нарушение устава, и начнёт доклад писать, — При упоминании общего друга мы вдвоем рассмеялись.  Корнелиус действительно был тем еще занудой. Даже не верилось, что он стал старостой, но, если подумать, в Когтевране не хватало амбиций для реальной конкуренции, а он хотя бы соответствовал по успеваемости. — А Том, — вырвалось у меня чуть тише, почти себе под нос, — участвовал в дуэли с Кормаком вчера. Он был в паре с ним. Видела на ЗОТИ. Возможно… он проверял его, — предположила я.  Харкер приподняла бровь: — Думаешь, он уже знает кто победит?  — Возможно, — выдохнула я, отведя взгляд от трех фигур. Толпа к этому времени уже окончательно сгруппировалась по периметру поляны, оставляя в центре просторный круг вытоптанной травы. Все немного шумели, кто-то перешёптывался, делал ставки, играя на парочку галеонов. Но стоило Лестрейнджу выйти вперёд — как по команде наступила тишина. Темноволосый парень остановился на границе круга, не делая лишних жестов — просто посмотрел на собравшихся. — Всё просто, — негромко, но чётко начал он. — Дуэль проходит один на один. Магия — в пределах разумного. Защитные чары разрешены. Заклятия, наносящие необратимый вред, — нет. Нарушение правил — исключение из дуэлянтов на весь учебный год. Никто не удивился правилам, понимая их необходимость. Все молча остались ожидать объявления начала долгожданного боя. — Победа присуждается, если кто-то сдаётся, теряет сознание или не может продолжать бой, — он коротко кивнул в сторону двух юношей, уже выходящих в круг. — Кормак. Скотт. В центр, кланяемся. На счёт три — начинайте. Дуэлянты подошли ближе, молча и без излишней бравады. Поклонились друг другу — коротко, формально. В воздухе уже чувствовалось напряжение. Слизеринец тем временем отступил за границу круга и бросил: — Раз. Два. Три. С последним словом в воздухе вспыхнуло синее пламя щита. Скотт не стал медлить с защитой. Гриффиндорец, наоборот, сразу ударил атакующим «Экспелиармус». Толпа вздрогнула в ритм заклинания, как по команде. Увлеченная начавшимся боем, что казался ожесточенным с первого заклинания, я казалось полностью перестала замечать окружающий шум. Мне хотелось уловить каждое движение палочки. Возможно что-то взять на вооружение. Однако когда рядом замерла плотная, осязаемая тишина, что сильно контрастировала с общим напряженным гулом, я оторвала свой взгляд от поля дуэли.  Мой взгляд ударился о высокую фигуру. По правое плечо стоял Реддл, внимательно наблюдающий за ходом действий. Однако, его внимание, казалось, было приковано не к дуэлянтом, а ко всей картине происходящего. Я тут же отвернулась, стараясь вернуть себе былую концентрацию на дуэль.  Следующее заклятие разрезало воздух с резким свистом. Скотт хоть успел отразить его в последний момент, закрываясь щитом, но его оттолкнуло назад — он оступился и едва не упал.  Протего, — почти сразу отозвался он, и щит вспыхнул перед ним новым куполом. Но Кормак не дал ему ни секунды. — Экспульсо!   — Остолбеней! Лучи света столкнулись, воздух завибрировал, а в ушах зазвенело от напряжения. Их магия пульсировала почти физически — как будто земля дрожала под ногами. От первого же пропущенного удара у Скотта рассекло бровь — кровь хлынула вниз, на скулу. Он даже не вытерся, лишь плотнее сжимая палочку. Они двигались быстро. Вместе с криками поддержки в воздухе летали заклинания, что становились всё точнее, агрессивнее. Однако зрители понемногу становились менее активными, тая в себе напряжение, и больше вздыхая. Наконец, Скотт попал — один раз в бок, от чего Кормак охнул и пошатнулся, но тут же атаковал с новой яростью. Потом ещё раз — вспышка отбросила Кормака щитом назад, но ненадолго. Гриффиндорец будто только злился от каждого попадания. И с каждым новым ударом становился жестче, быстрее.  И в какой-то момент Скотт не успел. Заклятие сбило его с ног и отбросило в сторону. Его спина с глухим звуком врезалась в ствол дерева, что громко треснуло. Палочка вылетела из руки. Парень попытался встать. Пошатнулся, когда его тело пронзила волна боли. Рука предательски дрожала, кровь теперь текла уже из рассечённой губы, а может и сломанного носа. Найдя палочку, он с трудом встал на одно колено. Кормак же, не дожидаясь, рванул вперёд. В его глазах горел азарт, смешанный с яростью, и он явно не собирался останавливаться, только почувствовав свободу. — Локомотор Мортис!  Упав, Скотт едва отполз в сторону, еле передвигая ногами. Совсем безоружный. С разбитой грудью. Дышал тяжело, как маленький беззащитный зверек, которого загнали в угол. — Он сдаётся! — выкрикнул кто-то сзади, но Кормак будто не слышал. Не выдержав происходящего, я резко рванула вперед. Кормак мог его просто убить. Сердце стучало в горле, руки сами потянулись за палочкой. Я даже не помнила, что хотела сделать: встать между, окликнуть, остановить. Но чужие пальцы быстро сомкнулись на моём локте. Слишком крепко, без шанса вырваться. — Не смей, — голос раздался у самого уха. Я сразу узнала Тома. Он потянул меня назад, удерживая на месте и не отпуская. Прижав к себе, он как будто намеревался лишить меня возможности даже шелохнуться. — Это не твоя дуэль, и не твой проигрыш, — сказал он чуть тише прямо над моим ухом.  Я замерла, опешив. Однако осознание, что жизнь Скотта сейчас была в опасности, и скачущий адреналин, вернули меня обратно. С бушующей уверенностью в своих действиях, я топнула своим каблуком по его ботинку.  От неожиданности, его хватка ослабла, всего на мгновение, но мне хватило этого чтобы вырваться. Лишь один рывок, и я оказалась за кругом зрителей.  Меня обдало новой волной холодного воздуха. Внимание было рассеянным, и перед глазами все мелькало. Лица школьников, деревья, кровь на лице пуффиндуйца, что уже терял сознание. Кормак не заметил меня сразу, замахнувшись палочкой для нового заклятия.  — Сектум! — лицо искаженное гневом, сменилось на удивление, когда из палочки вырвался красный луч.  — Протего Дуо! — выкрикнула я с такой силой будто от этого зависело все. Щит вспыхнул в последнее мгновение, мощной двухслойной волной, расколов воздух между мной и заклинанием, что могло бы меня серьезно ранить. Оно ударилось в барьер со звонким треском, отскакивая в сторону, подняв пыль вокруг.  Кормак тем временем застыл, наконец узнав меня.  — Ты с ума сошла? — заорал он, шагая в мою сторону.  Однако приближающийся парень вовсе перестал меня волновать когда я повернулась в сторону Скотта. Он все еще лежал за мной, хрипло дыша. Упав на колени перед ним, я заслонила его своей спиной, тут же принявшись проверять его самочувствие. Тело было совсем бледным и холодным, отдавая зеленым оттенком. Пульс слабым.  — Сука, ты только что нарушила все правила! — все еще орал он, хоть и опустил палочку. Глаза его были полны ярости, и отнюдь не спортивной. Он явно не ожидал вмешательств, и судя по лицу, если бы не зрители, закончил бы начатое, напав и на меня.  — Я предпочту быть сукой, чем стоять и смотреть как ты его калечишь, — огрызнулась я. Голос дрожал, но внутри все закипало. Я чувствовала как магия неуправляемо бушевала под кожей, не находя себе места.  Нашу перепалку остановил Лестрейндж, вышагнув из круга, и на удивление быстро оказавшимся между нами:  — Все, Кормак, закончили. И ты, и она. — по голосу он явно был раздражен, — Победа у тебя. Славы хвати. А ты, — он метнул взгляд в мою сторону, но выдохнув, просто отошел, не желая заканчивать начатое.