Часть 12. На грани

Беспощадность — это прекрасно, но

нужна еще и система — Диана Уинн Джонс

***

— Вот — Том, поставил передо мной тяжелую стопку книг, — Прочти это к следующей недели. Я пробежалась глазами по выбранной им литературе. Внутри что-то неприятно сжалось, когда пришло осознание сколько на это уйдет времени. Половина этих книг — углубленные трактаты по трансфигурации, где на изучение одной страницы уйдет не меньше вечера, другая половина — не менее удручающая, уже по защите от темных искусств. Здесь не хватит месяца, не то что недели. Однако лицо Реддла было нечитаемым, отражением самого спокойствия. Словно для него это было плевым делом. И я бы правда не удивилась, оказавшись это так. Однако я была другой. И не знаю, понимал ли он, что задание было для меня непосильным, или специально этого добивался. Но жаловаться ему у меня не было и мысли. Показывать перед будущим Темным Лордом свою слабость, казалось прямой дорогой к самоубийству. Я просто потянулась к верхней книге, измеряя пальцами толщину ее корешка. Сантиметра три. — Справишься? — Прищурившись спросил он, заметив мою реакцию. Я машинально вздохнула, кивая на его вопрос. Гарантировать я ничего не могла, но вот попробовать точно стоило. Не успев прижать книги к груди, как услышала щелчок. Стопка сама поднялась в воздух, медленно уплыв на другой край комнаты, зависнув у выхода Выручай-комнаты. После серии наших занятий мы пришли к выводу, что данная комната была лучшим вариантом для наших уроков. Тихая и просторная. Не знаю, догадывался ли о ее существовании кто-то еще, но пока нас никто не потревожил. — Сегодня не теория, — объяснился Реддл, делая шаг в мою сторону — Тебе пора научиться атаковать. Я машинально отступила, однако заметив мой шаг, его это только раззадорило, и он подступил еще ближе, словно проверял как быстро я прижмусь к стене. Но к моему счастью он остановился, вновь заговорив: — Ты слишком часто защищаешься, но в этом нет будущего. Если так продолжишь, закончишь ничем не лучшем чем Скотт. Перед глазами всплыло окровавленное лицо пуффиндуйца, от чего к горлу моментально подступила тошнота. Он был прав. Защитные чары не гарантировали мне безопасность. И даже если сейчас я не видела прямой угрозы, не значило, что новый навык не пригодиться мне в будущем. Как бы сильного мне этого не хотелось. Поэтому не став спорить, я достала тисовую палочку из кармана мантии, занимая свою половину комнаты. Первым был «Экспеллиармус». Красный луч с легкостью сорвался с кончика палочки, однако Реддл даже не потянулся к своей. Он просто сделал шаг в сторону, будто совсем не заботясь о происходящем. На его лице отразилась легкая, насмешливая ухмылка, когда заклинание бесшумно рассекло пустоту. — Медленно, — только констатировал он. Сильнее перехватив палочку в руках, я стиснула зубы, готовясь к следующему заклинанию: — Остолбеней! На этот раз он даже не двинулся. Легкий взмах запястьем, и я заметила мелькнувший щит, о который тут же рассыпалось мое заклинание, словно встретившись с кирпичной стеной. Его невербальная магия не переставала удивлять каждый раз. И теперь в груди поселилось легкая досада от ощущение, что для него я была не больше чем надоедливым ребенком с палочкой вместо игрушки. Я вновь направила на него палочку на этот раз не медлив. За красным лучем следом полетел зеленый. Но и эта череда заклинаний не дала плодов. Для Реддла они оставались скорее назойливыми мухами, что не могло не выводить из себя. — Ты стараешься ударить, но не хочешь этого, — произнес он, немного сократив между нами расстояние, на что я бросила на него непонимающий взгляд. — Сила приходит не из формулы, а из твоего собственного желания. Не ожиданно для меня, он сделал движение, что нельзя было назвать полноценным жестом. Лишь легкий поворот ладони, и в эту же мгновение меня оттолкнуло назад, ударив о край дивана. Не удержав равновесие, я упала на него, коротко вскрикнув скорее от неожиданности, чем от боли. Палочка чуть не выскользнула, но успев ее схватить, я покрепче перехватила теплую древесину. Том подошел ко мне, ближе, наблюдая словно паук за своей жертвой, крепко запутавшейся в паутине. Явно наслаждаясь своим превосходством, он протянул мне руку, предлагая подняться. Однако в этот момент, я резко дернула палочку вверх, будто от этого жеста зависала моя жизнь. С губ сорвалось тихое: — Фульгари. Вместе со словами, из воздуха метнулись тонкие серебристые веревки, сплетаясь в одну тугую петлю. В следующую секунду они должны были сомкнуться во круг его рук. Все происходило так быстро, что я даже поверила, что смогла его опередить, но… Но Том Реддл всегда успевал. В эту же секунду как заклинание должно было связать его, он резко повел плечом. Взмахнув рукой чары развеялись едва коснувшись его, рассыпавшись в воздухе таким же серебристым пеплом, обжигая воздух своим теплом. Слизеринец перевел на меня свой взгляд в котором я впервые могла считать удивление, пускай и легкое. Однако не поддельное и от того такое редкое. Я все еще лежала на диване, тяжело дыша, пока держала палочку в боевой готовности продолжить. Сердце колотилось так громко, что казалось он тоже его слышит. Не знаю сколько мы молча смотрели друг на друга, пока он не хмыкнул. В его голосе не было привычной насмешки. В нем проскользнуло что-то похожее на удовольствие. Или мне просто хотелось чтобы так было. Хотелось чтобы он был доволен мной. Я стряхнула с себя эти чувства, поднимаясь с дивана, так и проигнорировав все еще протянутую им руку. — Смело, — протянул Том, оборачиваясь в мою сторону. Я намеревалась отойти дальше, желая удержать дистанцию, но не успела. Слизеринец двинулся с такой скоростью, что мое дыхание перехватило от неожиданности. Его ледяные пальцы с силой сжали мое запястье, разворачиваясь меня к себе. — Но глупо, — бесстрастно закончил он, наклоняясь ближе. От новой близости, голову закружил его запах, что я не замечала раньше. Несмотря на то, что он был едва уловим, спутать его было сложно. Запах кожи смешался с древесными и и морскими нотами, что так подчеркивали его холодную натуру. — Ты сам просил атаковать, — дернув рукой в попытках высвободиться, ответила я. — Верно. Атаковать, а не нападать из-под тяжка, — с этими словами он наконец отпустил мою руку, сам отходя от меня на несколько шагов. — На сегодня закончили. Не забудь книги на выходе. Я опешила от его смены настроения, но не стала спорить. К тому же, скорее всего уже давно пробил комендантский час. Настало время возвращаться в холодное змеиное логово. — Ты не пойдешь со мной? — на выходе спросила я, покрепче перехватив стопку тяжелых книг. Реддл отрицательно качнул головой, когда на его лице отразилась сдержанная полуулыбка: — А что, боишься заблудиться? — Нет, — поспешила оправдаться я, — просто спросила. Спокойной ночи. С последними словами я покинула Выручай-комнату, не дождавшись ответа. Стоило вернуться в общежитие, и как можно скорее. В школьном коридоре было крайне прохладно находиться. Середина осени давала о себе знать даже в стенах Хогвартса. Не знаю от температуры или от усталости по телу пробежались неприятные мурашки, заставляя тело поежиться, пока я шла к лестнице. Я поглубже укуталась в ткань факультетской мантии, но ледяной воздух все равно неприятно проникал под ткань. В коридоре тем временем уже было темно, лишь редкие факелы освещали путь, отбрасывая порой жуткие тени на каменные стены. Чтобы не навернуться с лестницы я достала палочку, используя приглушенный «Люмус». И признаться от холодного света палочки становилась спокойнее. Ощущение древесины дарило чувство контроля, что даже скрип деревянных балок или уханье сов под окнами уже не волновали так сильно. Какого было старостам каждый вечер патрулировать коридоры? Хотя возможно это я была такой трусишкой. Чем глубже я спускалась, тем ощутимее становился запах сырости, и тем спокойнее я себя ощущала. Оставалось свернуть на повороте, когда все происходящее стало слишком быстрым. Чьи-то тяжелые шаги за спиной прозвучали тише моего дыхания, и прежде чем я успела обернуться, на шею легла тяжелая рука. Воздух перехватило, будто меня сдавили тугим обручем. Захрипев, я инстинктивно схватилась за чужую руку, в попытках высвободиться, но хватка только усилилась, лишая меня даже призрачной надежды. — Тише, —обжигающее дыхание коснулось уха, когда в ту же секунду что-то твердое ударило по запястью. Палочка, что все еще подсвечивало пространство выскочила из рук, ударяясь об каменный пол с болезненным треском. Я попыталась что-то промямлить с зажатым ртом, но выходило только глухое, несуразное мычание. Паника захватывала меня с каждой секундой все больше, управляя моим телом. Я задергалась как рыба на суше, упираясь в незнакомца локтями, но тот держал меня железным крюком, против которого я не могла ничего сделать. Это была животная сила, которой я не могла противостоять. В мгновение он потянул меня в сторону. Упираясь ногами, я пыталась сопротивляться, и удержаться на месте, но он протащил меня по коридору с такой легкостью будто я была не больше чем мешком картошки. Наконец камни стены впились мне в спину. Меня вдавили в нее лицом, лишая даже пространства для движения. Каждый вдох давался с трудом, рвано и хрипло. В голове звучало только одно: мне конец. Замок, еще недавно казавшимся пустым и холодным, теперь будто сжался вокруг меня прочным куполом. Из страшных мыслей в сознание вывел знакомый голос: — Думала, — его голос раздался совсем близко, низкий, сиплый от ярости, — что можешь вмешиваться? Что тебе позволено решать, чем всё должно кончиться? Кормак. Наконец до меня дошло осознание, кто стоял сзади меня. И от этого осознания легче совсем не стало, наоборот, страх только сильнее сковал мое тело. Я попыталась дернуться, но он вжал меня в стену так, что грудь будто раскалённым железом прилипла к камню. Его ладонь на моем лице не позволяла мне ответить. — Если бы не ты, — продолжал он, и в словах звучала не просто злость, а ненависть, копившаяся неделями, — всё было бы иначе. Я бы добил этого урода. И тогда Клара поняла бы, кто сильнее, кто достоин её. — Его пальцы сильнее сжались на моём горле, и в глазах всё плыло. — А так… теперь она смотрит на него, как на героя. Заботится о нём. Боится меня. Боится меня, блять! Он убрал ладонь с моего рта, но не для того чтобы я ответила. В эту секунду он развернул меня в свою сторону, придавливая спиной к стене позади, следом вновь закрывая мне рот, так что я даже не успела произнести и звука. Лицо его было перекошено от ненависти. Глаза бегали из стороны в сторону. Его лицо поистине пугало меня. — А теперь, — он резко дернул меня за волосы, приближая лицо к моему, — ты сама поплатишься. Я покажу тебе, что значит совать нос не в свое дело. Ощутив его вторую руку, мое тело оцепенело от страха, а сердце теперь отбивалось где-то в горле. Ногти врезались в руку, плечи дернулись, когда он перехватил мои запястья, одним грубым движением прижав их к камню над головой. В этот момент ко мне будто подкатило настоящее осознание ситуации. Слезы сами вырвались наружу, закрывая исказившееся лицо гриффиндорца пеленой. Я вновь промычала что-то неразборчивое, похожее на просьбы одуматься и отпустить меня. И он видимо понял это, на его лице расплылась омерзительная ухмылка, отражающая его дальнейшие намерения. Он не собирался меня отпускать. Нас двоих отвлек стук каблуков раздавшийся по коридору. Мерный, спокойный, полная противоположность моему скачущему сердцебиению. Внутри меня вспыхнул огонек надежды. Услышав их вместе со мной, Кормак, перехватил меня словно щит. Прижав меня к себе спиной, его предплечье болезненно врезалось в мое горло, я и болезненно почувствовала как кожа под ним натянулась, готовая оставить синяки. Теперь его горячее дыхание билось прямо в висок, сбивчивое, палящее. Из-за угла появилась высокая фигура, направляющая на нас волшебную палочку. В темноте и из-за не переставая льющихся слез я не сразу узнала его. — Интересно, — протянул ледяной голос Реддла, разрезавший тишину возникшую после его появления. — Я думал, в этой школе правила запрещают подобные развлечения. Возможно я бы оценила его юмор, не находись в подобной ситуации. Однако сейчас его слова казалось только усложняли и так накалившуюся ситуацию. — Убирайся, Том. Это не твое дело, — прохрипел голос над ухом. Я зажмурилась, когда давление на горле усилилось. Кормак потянул меня чуть назад, и теперь мои пятки едва касались пола. Я с трудом втянула воздух. Сердце бешено стучало, а каждая клеточка тела напряглась, жаждая лишь одного — выбраться. Но любое движение могло обернуться только трагедией. — Не делай вид, что тебе есть дело до этой шавки, — рявкнул Кормак. — Она всего лишь шлюха. Хотела вмешаться, лишить меня того, что по праву моё. Теперь пусть заплатит. Том остановился, убирая свою палочку в карман мантии. Что-то внутри рухнуло когда я подумала, что он сейчас развернется и уйдет, оставив меня с моим кошмаром один на один. Было трудно рассмотреть его лицо, но я ощутила, настроение изменилось. Привычный холод стал другим, каким-то плотным, тягучим. Однако в нем не было ни страха, ни сочувствия. — Ты слишком много берёшь на себя, — его голос был ровным, почти ленивым, но в нём звенело что-то такое, от чего мурашки побежали по коже. — Отпусти ее, и решим все мирно. — Думаешь, я идиот? — дернул Кормак, вжимая мою спину в свою грудь. Его рука дрожала, но не от страха, а ярости, кипящей под кожей, — Сделаешь шаг ближе, и я сверну ей шею. Мгновение тянулось вечностью. Я слышала собственное учащённое дыхание и стук сердца где-то в висках. А потом Том заговорил снова. Всё тем же ровным, обволакивающим голосом, будто речь шла не о жизни и смерти, а скорее о шахматной партии: — Попробуй. Я даже дам тебе несколько секунд форы. Я не знаю говорил он правду, или его слова были не больше чем блеф, но услышав его, холод пробежал по позвоночнику. Капля холодного пота скатилась под одеждой. С губ Кормака слетел мат, когда он сильнее сжал горло. Я хрипло закашлялась, пытаясь хоть как-то вырваться, но пальцы не отпускали. — Ты блефуешь, Реддл, — выкрикнул он в его сторону, и в голосе впервые просквозила нерешительность. — Думаешь я не смогу поставить эту суку на место? Я услышала, как Том тихо выдохнул сквозь зубы, будто постепенно теряя терпение. Его взгляд прожигал нас насквозь, словно читая как открытую книгу. Я не знала в какую секунду он решит действовать. И решит ли. — В таком случае, — холодно произнёс он, едва заметно склонив голову, — вперед. Я почувствовала, как в воздухе что-то изменилось: будто стало плотнее, гуще. Тяжёлое напряжение давило на виски. Я заметило уже знакомое мне движения его руки в полутьме. Невидимая сила внезапно волной ударила в грудь Кормака. Его тело дёрнулось, он не успел удержать равновесие и, потеряв привычную хватку, повалился назад. Я вместе с ним рухнула на холодный каменный пол, приземляясь прямо на парня. Удар отозвался в спине. Дыхание с хрипом вырвалось из груди. Кормак, сбитый с толку, застонал, но его рука всё ещё мертвой хваткой удерживало моё плечо. Я отчаянно дёрнулась, вырываясь, словно это был мой единственный шанс. И, к собственному удивлению, сумела выскользнуть из-под него, чувствуя на губах вкус крови от прикушенной щеки. Вскинувшись на ноги, я сразу же отступила к стене, хватая ртом воздух и стараясь унять дрожь. Взглядом я начала бегло искать свою палочку, что должна была валяться в пару метров от нас. Сердце ухнуло вниз, а затем, будто сорвавшись с цепи, застучало в висках, когда я заметила деревяшку, что все еще слабо светилась от давно использованного «Люмоса». Я рванулась вперёд, схватив её. Я даже не осознала, как мгновенно выпрямилась, разворачиваясь. Кормак, всё ещё шатаясь, пытался подняться с пола. Он выглядел растерянным, но ярость на его лице никуда не делась. Я не дала себе времени подумать. Гнев захлестнул меня так стремительно, что в нём не осталось места для былого страха. Теперь я вела игру. Я вскинула палочку, и кончик её дрожал, но не от слабости, а от переполняющих эмоций, что были готовы сами вырваться в любую секунду. — Попробуй ещё раз прикоснуться ко мне, — вырвалось из меня сиплым голосом. — Я заставлю тебя пожалеть об этом. Собственная злость меня пугала, но и пьянила. Я видела, как Кормак замер, перехватывая мой взгляд, и в его глазах на миг мелькнула тень сомнения. Он не успел выпрямиться, а я уже готова была послать в него всё, что только могла вызвать в памяти: боль, ужас, любое заклинание, что только отзовётся внутри. Сжечь его «Инсендио». Я перевела взгляд на Тома, чье присутствие ощущала всем телом. Он не останавливал меня, просто стоял неподалеку, наблюдая. Он позволял решать мне самой. В груди заклокотала тяжёлая дрожь, почти эйфория от свалившейся на меня власти. Я держала Кормака на прицеле, и впервые в жизни у меня было преимущество. Одно заклинание, и он захлебнётся в крике. Одно неверное слово — и я могу заставить его корчиться от боли. Еще секунда, и холодный ужас обжёг меня изнутри. Я. Я готова была это сделать. Готова была опуститься до его уровня, стать чудовищем. Нет, не была. Пальцы на палочке задрожали сильнее. Но и просто отпустить его я тоже не могла. Иначе завтра он снова попробует, снова схватит за горло, снова унизит. И на этот раз закончит начатое. — Остолбеней, — вырвалось из меня почти автоматически. Красная вспышка сорвалась с конца палочки, ударила в грудь Кормака и отбросила его назад. Он с глухим стуком ударился о каменный пол и затих, не шелохнувшись. Я судорожно выдохнула, будто впервые смогла свободно дышать за всё это время. Слабость в ногах заставила меня пошатнуться, но я не позволила себе опустить палочку. Её конец всё ещё дрожал, направленный на его тело, хотя я не собиралась вновь атаковать его. Сзади послышались лёгкий шаги Тома. Он видел всё. Видел, как я сначала сорвалась, а потом остановила себя. И даже сейчас, он намеренно не вмешивался. — Дыши, — тихо сказал Том, будто мимоходом, но его голос прозвучал так близко, что мои плечи вздрогнули, — все закончилось. Я не сразу осознала, что всё ещё смотрю на неподвижное тело Кормака, будто боясь, что он сейчас вскочит и снова вцепится мне в горло. Том обошёл меня и остановился рядом, на секунду скользнув взглядом по палочке в моей руке, потом на моё лицо. — Ты в порядке? Я кивнула слишком поспешно, сама не веря в это. Слабость снова накатила, и только усилием воли я удержала ноги от дрожи. Наконец, я спрятала палочку поглубже, все еще ощущая бурлящую магию под кожей, что не могла найти себе место. — Иди в общежитие, — спокойно, без тени сомнения произнёс он. — Дальше я разберусь сам. Я знала, спорить с ним было бесполезно. Да и на это совершенно не было сил. Еще чуть-чуть и я была готова свалиться от бессилия следом за гриффиндорцем. Стараясь не оборачиваться, я направилась ко знакомому входу. За спиной остался Том. Спокойный, собранный, будто то, что произошло здесь, было всего лишь частью его обычного вечера. Очередной инцидент.