Часть 2. Птичья деревня

Золотая Пустошь простиралась перед ним бескрайней равниной пепельного песка, в котором скрывались осколки прошлого. Здесь не было солнечного света — только тусклое свечение, пробивающееся сквозь плотные облака. Тень Мартина казалась размытой, словно сама пустошь не желала запоминать его присутствие. Он шёл медленно, привычно вглядываясь в землю под ногами. Иногда он наклонялся, зачерпывал песок, пропуская его сквозь пальцы. Ощущение было неприятным — сухие, рассыпчатые крупинки цеплялись за кожу, словно не хотели отпускать. Он знал, что в этом слое пыли сокрыто прошлое, но знал и другое: прошлое не всегда стоит тревожить. Ветер поднял лёгкую завесу пыли, заставляя его зажмуриться. Он машинально потянулся к сумке за платком, но пальцы наткнулись на нечто тёплое и шероховатое. Хлеб. Мартин замер, затем медленно вытащил из сумки небольшой свёрток. Чуть потрескавшаяся корочка, тёмные вкрапления семян. Он едва слышно выдохнул. — Хлеб из Птичьей деревни… — прошептал он. Он вспомнил уютные дома, деревянные балконы, и запах свежевыпеченного хлеба, что заполнял улицы. Он вспомнил мягкий свет фонарей, тихие разговоры, мерное воркование жителей. Вспомнил Ди, его добродушную улыбку и заботу. Ди всегда заставлял его есть перед выходом в пустошь, даже если Мартин отнекивался. «Ты у нас слишком лёгкий, вдруг тебя унесёт первым же порывом ветра?» — смеялся он, протягивая ещё тёплую булку. И теперь, в этой глухой, застывшей земле, кусочек той жизни всё ещё был с ним. Мартин сел на ближайший камень, вытащил из сумки флягу и отломил кусочек хлеба. Он не чувствовал голода, но вкус — тёплый, терпкий, с лёгким привкусом орехов — вызывал в нём что-то вроде покоя. Даже здесь, среди развалин, можно было позволить себе краткий миг уюта... краткий миг. Но пустошь не терпела уюта. Далеко впереди что-то зашуршало. Едва уловимый звук — слишком лёгкий для криля, слишком резкий для ветра. Мартин не шевелился, лишь сжал хлеб в руке. Он знал, что в пустоши нельзя терять бдительность. Прошлое напоминало о себе, но и настоящее не отступало. Он сделал последний глоток воды, спрятал остатки еды и поднялся. Время идти дальше.