Глава 4

Аделина не стала ждать, пока мать приедет и, как всегда, начнёт "делать мозги". Хлебнув рассола из холодильника и проглотив пару антипохмельных таблеток, она вызвала такси и уехала за город — туда, где у неё было одно особое, любимое место. Небольшая деревушка, в которой остались жить одни старики — вся молодёжь давно уехала в город, навещая престарелых родственников разве что раз в месяц. Несколько лет назад Лина купила здесь старенький, полуразвалившийся дом по дешёвой цене у молодой пары. У них умерла бабушка, жившая в этом доме, и незадолго до сделки состоялись похороны. Аделина собственноручно отремонтировала его в течение года, закупая материалы на свою скромную археологическую зарплату. Почти все выходные она проводила в деревне, наслаждаясь тишиной, свежим воздухом и покоем, которого не хватало в шумном городе. Если бы могла, переехала бы сюда навсегда. Но работа держала её в мегаполисе. К слову, в этой деревне раньше жила местная "ведьма" — так называли её в деревне. Умерла она год назад, но Лине посчастливилось однажды встретиться с ней. Тогда старуха сказала нечто странное: — Вижу, ты носишь в себе что-то, что не от нашего мира, — и ткнула в её сторону кривым пальцем. — Выкинь, иначе оно тебя погубит. Ты уже привлекла внимание существа, вещь которого носишь. Женщина удивлённо уставилась на неё. — О чём вы? Но старуха продолжала, словно не слышала: — Существа с иной стороны — не такие добренькие, как ты думаешь. Они умеют увлекать, соблазнять... А потом требуют цену, которую ты никогда не согласилась бы заплатить. Я вижу их след на тебе, хоть он и старый. Твоя душа до сих пор тоскует по ним. Их интерес к тебе не угас, хотя давно должен был. Ты что-то забрала из их мира и принесла сюда. Вот почему они ещё смотрят на тебя. Совет тебе — избавься от этой вещи. Иначе не видать тебе спокойной жизни. Лина поняла, о чём идёт речь. Сжав в кулаке кулон на цепочке, она покачала головой и быстро ушла прочь. Но слова ведьмы застряли занозой в памяти. «Существа с Иной стороны — не такие добренькие, как ты думаешь». Анализируя своё пребывание в мире фей, Лина поняла, что хоть и повзрослела там разумом, но всё же восприятие оставалось детским. Тогда всё казалось игрой. Но это не была игра. Став взрослой, Аделина пыталась отрицать это. Делала вид, что ничего страшного. Но после слов старухи — пришлось признать очевидное. Тем не менее, желание вернуться туда не утихло. Как и жгучее стремление вновь увидеть Его. Свою первую любовь. Маленькая девочка. Потом девушка. А теперь взрослая женщина, у которой так и не было ни одного мужчины — не смогла забыть тех зелёных крыльев, сверкающих на солнце, и ярких, пленяющих глаз цвета молодой листвы. Кстати, у фей и эльфов были вертикальные зрачки, как у змей — вспомнила она, перебирая в памяти давно забытые детали. Острые зубы. У некоторых — крошечные рога. А у Королевы был даже чешуйчатый хвост. Вспомнился и тот пир, когда у них был какой-то праздник. Михаил тогда шутил, что этот "маленький народец" питается только нектаром и фруктами, и мечтал о мясе. Лина тогда удивилась — почему он не замечает мясных блюд, которых на столах было предостаточно? Пусть половина и была сырой или плохо приготовленной... Феи и эльфы ели это с удовольствием. Зеленоволосый эльф тогда протянул ей кусочек мяса, видя, как она стесняется из-за того, что брат с сестрой не притронулись к мясу. Эльф странно улыбнулся и запил еду чем-то красным из бокала. Теперь, вспоминая это, Лина подозревала: вряд ли это было вино. Или чай. Лучше даже не думать, что это было. Тролли ужасно ненавидели этот волшебный народец. И те отвечали им тем же. Тролли охотились на них ради крыльев, в которых хранилось волшебство. Высушенные, растёртые в пыльцу, эти крылья даровали троллям временные силы. И как-то, когда Король троллей впервые увидел Аделину с крыльями, он закричал: — Ты станешь такой же, как они?! Не поддавайся! Всё, что ты видишь, — обман! Пыльца застилает тебе глаза! "Нет," — покачала головой Аделина. — "Я видела правду. Просто не хотела её замечать. А вот Инна и Михаил… Мне их сейчас просто жаль."

*** 

— Здравствуйте, тётя Марина, — улыбнулась Лина пожилой женщине лет шестидесяти пяти, забирая у неё ключи от дома. — Ах, Линочка, что-то ты сегодня бледная, — покачала та головой. Марина Эдуардовна была её соседкой и той самой, кто присматривал за домом Аделины в её отсутствие. Женщина полностью доверяла ей: оставляла ключи, позволяла пользоваться огородом, сажать там всё, что захочется — всё равно Лина приезжала только на выходные, чтобы земля зря не пустовала. Когда она приезжала, соседка всегда угощала её чем-нибудь вкусным — салатами, блюдами из овощей, выращенных как раз на этом участке. — Всё хорошо, просто немного приболела, — отозвалась Лина с усталой улыбкой. — А вы как? — Да всё потихоньку, как обычно, — кивнула та. — Хотя в нашем лесу в последнее время беспокойно стало. — Что-то случилось? — удивилась Аделина. — Да как бы сказать… — тетя Марина понизила голос. — Нечисть будто завелась. Охотники жалуются, что дичь исчезла. Раньше зайцев, уток, фазанов — пруд пруди, а теперь будто вымерли. А кто и попадается — того уже мёртвым находят. Как будто что-то там косит их… Наши грибники теперь боятся в лес ходить, а я так хотела ягод собрать — лето ведь только началось. Аделина оцепенела. Именно этот лес стал причиной её привязанности к деревне. А теперь — такие странности… Попрощавшись с соседкой, она вернулась домой. Был вечер. Молодая женщина занялась уборкой: вытирала пыль, отмывала окна, на плите закипал чайник. Отключённый мобильник лежал на подоконнике. Общаться с кем-то из родственников не хотелось. Ни телевизора, ни компьютера — здесь у неё было убежище. Только она, свечи и тишина. Когда стемнело, Лина зажгла несколько свечей и уже собиралась сесть с книжкой, как вдруг — в дверь постучали. Часы показывали 21:43. Кто мог прийти так поздно? На пороге стоял пожилой мужчина с ощипанной курицей в руке. — Дядя Василий? — Аделина! А чего это ты к нам не заглянула? Люба, моя, была бы рада. Мы час назад от Маринки узнали, что ты приехала. — Я собиралась зайти к вам завтра. Простите, устала с дороги. — Ну-ну, держи, — и он протянул ей тушку. — Приготовь себе чего. У тебя в холодильнике, поди, снова мышь повесилась. Маринка говорила, что овощей тебе подкинула. — Спасибо, не стоило, — неловко улыбнулась Лина. — Бери, бери, не стесняйся. Всунув ей курицу, дядя Василий уже собирался уходить, но вдруг остановился и, повернувшись, пробормотал: — Только с Тёмычем нашим поосторожней. — А что с ним? — удивилась Аделина. Тёмыч — один из местных охотников, жил на опушке, ближе всех к лесу. — Да съехал с катушек. С недельку как. С тех пор, как зверьё стало пропадать, всякую дичь несёт. — Какую? — Да баба ему, говорит, мерещится. С крыльями, понимаешь? Влюбился по уши. Говорит, зовёт его к себе, пойти куда-то. Он и рад бы, да всё с кровати падает, пьянь. — А вчера вообще... — старик перекрестился. — Сказал, что у неё хвост из задницы растёт, змеиный, и корона из листьев на башке. Ясное дело, уже мозги себе пропил. От этих слов Лина застыла, как вкопанная. — Ладно, бывай, девочка. Завтра заходи. Люба пирожков из картошки напечёт — угостим. — Махнув рукой, дедушка Василий направился домой, даже не заметив, как погас взгляд Аделины.

***

Она пыталась сосредоточиться на тексте, но навязчивые мысли мешали. Сюжет книги скользил мимо, не задерживаясь в сознании. Сдавшись, Аделина отбросила книгу в сторону. Мысли о Темыче, охотнике с окраины деревни, никак не давали покоя. «Неужели… Королева?» — размышляла она, раскинувшись на кровати. — «Нет, это невозможно. То место, где они живут или жили, находится чуть ли не в другом конце страны» Она перевернулась на бок, решив, как обычно, полюбоваться луной. Ветви черешни за окном покачивались в лёгком ветерке, отбрасывая серебристые тени на подоконник. Это зрелище всегда успокаивало. Глаза начинали слипаться, когда внезапно за окном что-то промелькнуло, словно маленький светлячок. Что-то пронеслось сквозь темноту, вспыхнув ярким зеленым сиянием и оставил за собой быстро исчезающий след из зелёных искр. Сонливость мигом испарилась. — Что это?. — шепнула Аделина. Она резко села на кровати, не веря своим глазам, глядя в окно. Померещилось? Лина хотела встать, чтобы открыть ставни и выглянуть наружу, когда вдруг резкая боль пронзила шею сзади, словно кто-то уколол её чем-то острым. Всё вокруг закружилось, и сознание стремительно провалилось в темноту. Небольшие лучи солнца нежно касались ее щеки, и она удивленно моргнула. Лина приподняла ладонь, чтобы защитить глаза от яркого света. — Ты удивительна сейчас, знаешь? — раздался рядом знакомый мелодичный мужской голос.   Повернув голову, увидела сидящего рядом капитана лесной стражи. Он улыбался, положив руку на колено и шевеля своими удивительными крыльями за спиной туда-сюда. Он был полуголым и одет только в зеленые штаны. Тело у него было великолепным, натренированным как у воина. У Лины едва слюни не потекли от вида его кубиков пресса. Сама она была одета в белое платье до бедер. И почему-то у нее было ощущение, что на ней нет трусов? Они отдыхали на огромном большом цветке размера подсолнуха и Аделина вновь была в своем фейском облике. Она лежала на спине, раскинув в стороны свои сине-голубые как у бабочки крылья.   Ей хотелось плакать, ведь она до сих пор помнила ту боль, когда они отпадали с ее спины из-за того проклятого зелья. Как же была мучительна боль. И она еще больше усилилась духовно, когда Лина увидела свои прекрасные крылья, лежащие на земле. — Что происходит? — решила спросить она. Хес снова улыбнулся и лег рядом с ней. — А что ты хочешь? «Что я хочу? Может все это сон? Точно сон». — Поцелуй меня, — решилась она. Эльф немного удивился, провел кончиком пальца по ее щеке и склонился к губам. Сперва он слегка прижался, а потом чуть надавив, языком проник внутрь. Аделина удивленно моргнула, приоткрыв рот, чем и воспользовался Хес, углубив поцелуй. Он немного переместил свое тело и почти лег на нее, прижав к цветку. Во рту гулял чужой язык, попутно поглаживая ее язык, который невольно хотел вытолкнуть чужака. Молодая женщина почувствовала возрастающее возбуждение. Под платье проникли чужие руки, постепенно задирая его и гладя кожу, между бедер возникло мужское колено. Реально на ней не было трусов. Кто управляет этим сном? — Ах…,— выдохнула она, когда временно прервался поцелуй.  Хес присосался к эрогенной зоне на ее шее. Лина обняла его за голые плечи, крепче прижимая к себе, случайно задев основание крыльев. На лицо осыпалось немного зеленой пыльцы. Ее ноги все шире и шире раздвигались, а белое платье задралось выше груди. Эльф чуть приподнялся, зачарованно рассматривая женскую грудь. Возбужденные соски манили розовым цветом, и он не выдержал, облизав одну из них, а потом взяв в рот стал сосать. От этого действа у Лины поджались пальцы на ногах, она в беспокойстве согнула ногу в колене и тут же разогнула. Между ног скапливался жар и что-то нестерпимо хотелось. Хес пососал одну грудь, потом переключился на другую. Руками он гладил все ее тело, постепенно приближаясь к одной пульсирующей точке. Когда он коснулся ее жемчужины, все женское тело резко выгнулось. — Хес… — Хорошо,— кивнул чему-то он и привстав с ее тела снял с себя штаны. Глаза Аделины округлились при виде мужского размера. — А.. а мы…,— начала заикаться она. — Все хорошо, — повторил он. — Мы подойдем друг другу.   Он схватил ее за талию и чуть приподнял, облокотив спиной на край одного из лепестков цветка. Прижался к ней в поцелуе и просунул руку между ее бедер, сжав заветное место. Лина простонала ему в рот, так как внизу от движений пальцев эльфа быстро росло напряжение. Хотелось одновременно все это прекратить и продолжить. Внутри тела росла волна, которая становилась все больше и больше. А когда она достигла пика, временно пришло облегчение. Но лишь временно, потому-то эльф снова разжег пламя, неожиданно проникнув в нее. Аделина не почувствовала боли, а лишь обняла мужчину ногами, крепче прижимая к себе, постанывая от каждого движения. Хес не переставал целовать ее лицо, глаза, веки, щеки, губы. Языком глубоко проникая в ее рот. Делая толчки, он своей грудью терся о ее возбужденные соски, обостряя этим ощущения. — Ха…, ах, — стонала Лина, держась за его плечи. Ее крылья за спиной дрожали ритмично в такт его движениям. — Ах, моя милая фея, — шептал ей на ухо капитан лесной стражи. — Все будет хорошо, теперь все будет хорошо. Ты больше не будешь плакать, обещаю. — Ах! Тело пробила резкая крупная дрожь и перед глазами взорвались крупные звезды. Аделина резко открыла глаза, подскочив на кровати. В окно ярко светило солнце, было слышно, как пели птички. Все тело еще дрожало от пережитых необычных ощущений. Что за фигня?! Между бедер было мокро, женщина провела там рукой и недоуменно посмотрела на белую смазку, оставшуюся на пальцах.