Проваленный Тест

      «И... Вот и я! При полном параде! Ты же не подглядывал, да? Вы, парни, иногда ведете себя совсем как незрелые мальчишки!»              Одна только мысль о том, чтобы подглядывать за переодевающейся дамой, казалась мне непристойной - я бы никогда на такое не пошел. Если в меня и вдолбили один важный урок, то он сводился к тому, что личное пространство дамы всегда требует уважения. Профессор убедился в этом за время моего пребывания на АРК, особенно когда это касалось Марии. У нее порой бывали дни, когда она хотела оставаться в постели, укутавшись в мягкие одеяла, подальше от посторонних глаз. В то время я расценивал это как вопрос вежливости. Но сейчас это было уже в порядке вещей.              Уважать женщин. Особенно латинок.              Я выдохнул, опираясь руками на нежно-розовый стул, предложенный мне Роуз. Она упоминала, что хотела бы примерить новый наряд - нечто иное, как она выразилась, хоть и отказалась уточнять. Любопытство взяло верх, и я согласился посидеть и подождать, пока она переоденется за раздвижной ширмой. Для Роуз не было чем-то удивительным увлечение модой, и, по правде говоря, я находил ее энтузиазм... очаровательным. «Обещаю, я не подглядывал».              «Хорошо! Оно может быть немного... непривычным. Просто предупреждаю, чтобы ты не слишком удивился!»              «Р-Эми, меня не смутит, если ты каждый день будешь носить одно и то же платье, только на тон темнее, или решишь ходить в вечернем платье до конца своих дней, меня ничто не удивит». Ну, это была полуправда. Пусть я и не считал, что меня легко удивить, все же бывали случаи, когда Роуз удавалось застать меня врасплох. Она не была предсказуемой. И это мне в ней нравилось.              Может, этот момент окажется одним из таких?              «Ну, поехали!» Дверь со скрипом распахнулась, и она вышла из своей комнаты. Я практически чувствовал, как в груди закипает новая волна жара. Того самого жара и боли из сада. Не успел я даже задуматься о причине, как Роуз покрутилась на месте, выставляя свой наряд напоказ. «ТАДА!!! Новый год, полгода, новая я! Ну, Соник! Как я выгляжу!?»              Роуз выглядела... по-другому. На ней красовалось платье с воротником, выполненное в новом фуксиево-красном цвете, контрастирующем с розовыми иголочками и персиковым мехом, но в то же время дополняющем их. Черные вставки отличались от безупречно белой отделки прежнего платья. Розовый ободок она заменила на более темный, серый. Даже иглы она уложила слегка иначе. В иных обстоятельствах я бы и внимания не обратил на перемены в чьей-то жизни, не говоря уже об одежде, но она спрашивала «меня», какие мысли были у меня на уме, когда я ее увидел.              Я не мог сказать всей правды, я даже не понимал этого. Но и не мог рассказать ей, сколь ничтожны райские песнопения по сравнению с ее смехом. Даже рассвет с его захватывающими дух золотистыми и розовыми красками казался лишь имитацией того великолепия, что она с легкостью несла в себе. Мир мог похвастаться своей красотой - закатами, мелодиями, поэзией, - но ничто из этого и в сравнение не шло с тем, как мое сердце пыталось убить меня всякий раз при одном только ее виде. Я как-то читал об этом в одном из романов Руж.              Поэтому мне пришлось отфильтровать свои слова. «Ты прекрасно выглядишь, Эми». Я шагнул к ней, пока она расправляла перед платья, и коснулся ладонью ее щеки. «Ты всегда прекрасна». Мягко, но искренне.              С ее губ сорвалась еще парочка заливистых хихиканий, заглушенных ею облаченной в перчатку рукой, и она даже не пыталась скрыть румянец, разливающийся по ее щекам. «Ну ты и льстец!» Она перехватила мою руку, все еще покоившуюся у ее тепла, и осторожно сжала ее. Когда я отвел руку, она притянула меня ближе к себе, на мгновение уложив голову мне на плечо. На какой-то миг остались только мы вдвоем.              «Спасибо...»              Мои руки подрагивали, но не так сильно, чтобы она заметила. Мое сердце чахло, словно хотело этого, но разум твердил, что я не могу этого принять.              Роуз уткнулась носом в мой мех - ее новое излюбленное место, когда она обнимает меня, подобно ребенку, прижимающему к себе мягкую игрушку. «Я так переживала, что тебе не понравится... Оно новое и совсем не похожее на прежнее, а перемены мало кому нравятся».              Ты изменилась так, как даже не могла предвидеть. Если бы ты оказалась лицом к лицу с собой прежней, увидела бы она в тебе ту, кем ты стала?              Увидела бы она, заглянув в твои глаза, незнакомку или же поняла бы ту тихую боль, что привела тебя к этому? Потянулась бы прежняя Роуз ко мне так же, как ты сейчас, - с тем же теплом, с той же нежностью? Или же она бы засомневалась, неуверенная в той связи, что сейчас между нами?              Нет... Не думаю. Прежняя Роуз видела бы меня иначе. Она бы видела лишь то, что лежало на поверхности, те мои черты, что выделяли другие. Она бы не увидела, как я становился мягче в твоем присутствии, как я изменился.              Так стала бы она прижимать меня к себе так, как ты сейчас? Прежняя Роуз видела бы меня именно таким, каков я на самом деле.              Так что, скорее всего, нет...              «Готова встретиться с Май- Тейлзом?»              Она подняла голову и тепло улыбнулась, к счастью, не замечая моей небольшой заминки: «Конечно, готова! Я уже целую вечность его не видела! Надо извиниться перед ним за то, что я пропустила ужин с ним и Ваниллой, но как только он тебя увидит, я уверена, он поймет!»              Я киваю, изо всех сил стараясь казаться непринужденным. Связь между синим ежом и лисом была, бесспорно, крепчайшей из всех, что я видел среди Мобианов в наше время. Даже ехидна не смог бы соперничать в этом плане. Они были братьями превыше всего на свете, и так было уже много лет, как я слышал.              Он знал, что мы придем. Он знал, для чего. Он настоял на том, чтобы Роуз навестила его, и я согласился с тем, что так будет лучше. Чтобы не вызвать никаких подозрений, я объяснил Роуз, что «я» уже встретился с Майлзом прежде, чем увидеться с ней. Несомненно, если бы они действительно воссоединились, у синего чудища и лиса состоялось бы залитое слезами, пышущее соплями, мучительное воссоединение, полное слащавых слов, свойственных разве что братьям, разлученным на долгие годы.              Роуз знала, что для синего недоумка «Тейлз» стоял выше нее, и смирилась с этим еще с первого дня. Она никогда бы не стала испытывать судьбу и говорить, что лисенок для нее на втором месте. Так нам всем будет легче.              Она подхватила корзинку, набитую угощениями, что напекла прямо перед переодеванием - так она хотела помириться с лисом. Я же взял ее за свободную руку и вывел наружу, в открытый мир, где все ждали.              Где каждый Мобиан наблюдал за происходящим.              Хаос Всемогущий. Да помоги же нам всем...              —-----------------              К нашему приходу в лаборатории все было как обычно. Вход в нее был открыт для всех, кто забредал в нее и мог располагать информацией о его местонахождении. Все, что стоило кругленькую сумму или могло быть опасным, надежно хранилось под замком - на всякий случай. Впрочем, Майлз всегда обеспечивал высокий уровень безопасности вокруг своей лаборатории, и, поскольку большинство угроз было окончательно ликвидировано, вероятность того, что кто-либо из них воспользуется его изобретениями как оружием, была и так невелика.              «Ого... это место выглядит куда больше, чем я помню...» Роуз шла впереди меня и рассуждала с невольным осознанием. За прошедшие годы я не замечал мелких изменений, постепенно складывающихся в новую норму для Майлза. Но для кого-то вроде Роуз, не бывавшей здесь два года, ее воспоминания о том, как выглядела лаборатория в прошлый раз, скорее всего, сильно отличались от того, какой она была сейчас. Непонятные карты, не говорящие ей ни о чем. Стопки бумаг, хранящих в себе строки кода и сигналы о жизни в несуществующих галактиках. Экраны, непрерывно отображающие жизнь на радаре.              Я подошел ближе и снова осторожно взял ее за руку, ободряюще сжав ее. «Да... Много времени прошло. Все изменилось с тех пор, как ты- мы... как мы пропали». Мои слова сбились, тяжесть нашей потери давила на меня. На ее лице мелькнула печаль, ее выражение напряглось, когда еще одно болезненное осознание пронзило ее, как тонкое лезвие. Теперь она понимала - понимала, как много времени прошло, как сильно все изменилось.              Ее пальцы чуть скрючились в моих, прежде чем она сделала глубокий вдох. «Давай найдем Тейлза», - пробормотала она с вновь обретенной решимостью в голосе.              Найти его было несложно. Тейлз был предсказуем до мозга костей. Всякий раз, как я приходил к нему, он располагался на одном и том же месте, сгорбившись над своим столом, в окружении множества мониторов, на которых высвечивались данные, расшифровать которые мог только он сам. Его рабочее место представляло собой хаос исписанных заметок, наполовину сформированных теорий и изощренных чертежей, порождавших скорее больше вопросов, чем ответов, - тупики, маскирующиеся под открытия.              И, как я и ожидал, когда раздвинулись парадные металлические двери, он был там; сгорбившись над своим столом, он записывал что-то, что, казалось, приковало его внимание больше, чем звук открывающихся врат.              «ТЕЙЛЗ!»              Роуз в мгновение ока отстранилась от меня, двигаясь так быстро, что могла бы посоперничать со мной в скорости. Она кинулась к желтовато-рыжему лисенку, ее голос зазвенел от нескрываемого облегчения и радости.              «Эми?- УФФ!»              Он едва успел среагировать, как Роуз налетела на него, рухнув на землю спутанной гурьбой. Я наблюдал за тем, как она сжимает его в дробящих кости объятиях, с которыми я был до боли знаком. Единственное отличие между Майлзом и мной - это то, что она выкрикнула именно его имя.              «О мой Хаос!!! Я так скучала по тебе!»              С небольшого расстояния я уловил мерцание на свету в глазах Майлза, блеск непролитых слез, перерастающий в полноценные объятия, когда он притянул Роуз к себе. Я отвернулся, давая им возможность побыть наедине. Осмотревшись, я заметил, что здесь стало намного прибранней, если сравнивать с моим последним визитом. Должно быть, он навел порядок, чтобы не вызывать подозрений до нашего с Роуз визита. Тем не менее разбросанные бумаги все еще оставались в пределах досягаемости, а несколько компьютеров продолжали сканировать огромные, бесплодные пустоши.              «ХА, а я, значит, что? Для мебели тут стою?»              Другой голос, потише, доносившийся позади нас, прервал этот момент. Голос, знакомый нам всем. Потребовалось лишь мгновение, когда мы повернули головы, и увидели Сильвера на небольшом экране, к которому был обращен Майлз. Должно быть, когда мы пришли, он как раз был в середине разговора. Но это лишь мое предположение, я не «всесведущий» рассказчик.              Майлз на мгновение замешкался, прежде чем потянуться за пультом. «О, эм...» Он щелкнул кнопкой, и видеоряд переместился с небольшого экрана на самый большой в комнате. Изображение увеличилось, и на экране, во всей красе, появился ежик с серебристым мехом.              «СИЛЬВЕР!» - раздался голос Роуз, полный удивления и восторга. Моя голова дернулась в ее сторону, глаза метались между ней и экраном.              Она... помнит его?              На экране выражение лица Сильвера оживилось. «Эми! Ух-ты, сто лет тебя не видел! Отлично выглядишь! Как поживаешь?»              Знакомое теплое хихиканье эхом отозвалось в комнате, ее энтузиазм так и рвался наружу. «Хе-хе! Да все как обычно, как всегда! Стараюсь снова войти в ритм. Я тут пеку, готовлю - ох! Я даже снова начала ухаживать за садом». Ее глаза сверкали, пока она говорила, явно гордясь своими успехами.              Почему Сильверу так легко доставалось это тепло, а мне приходилось прилагать столько усилий?              Близость...              «Ты месяцами к нам не заглядывал! Все по тебе скучают! Где ты пропадаешь?»              Путешественник во времени почесал затылок. «А! Ну, я просто помогаю Команде Хаотикс, мы...» Он в нерешительности прервался на полуслове. Его поза напряглась, а в глазах на мгновение мелькнуло что-то нечитаемое. Он что-то скрывал? Неужели... неужели он уже знал?              Майлз рассказал ему?              Прочистив горло, он продолжил, правда, уже более сдержанно. «Мы работали над одним делом и... в общем, зашли в тупик. Я лично подумывал о том, чтобы сдаться...» Он выпустил короткий, неловкий смешок, но я заметил кое-что в глазах Майлза. Страх. «Но, эй, мы берем перерыв! Ну, или... я. Остальные уже готовятся к новому делу для какой-то бабочки (или мотылька) и какой-то пекарни. Просто решил поболтать с Тейлзом, чтобы выведать подробности о... ...завтраке. В-ведь за здешний завтрак можно душу отдать! В Сисайд Сити САМЫЕ лучшие закусочные для завтраков и бранча!»              Пока остальные продолжали беседовать, их голоса растворялись в глубине моего сознания, я направился к Майлзу. Мои шаги негромко отдавались, когда я полез в карман и вытащил маленький предмет, найденный в его доме, - кольцо. Кольцо-ингибитор Сильвера, что он подарил «синей вспышке» много лун назад, после спасения будущего в тысячный раз.              Я протянул ему кольцо, холодный металл покоился у меня в ладони. «Не знаю, поможет ли это», - тихо произнес я, мой голос едва достигал шепота, - «Но, может,... если это принесет тебе хоть толику покоя... будет лучше, если оно останется у тебя».              Майлз на мгновение застыл, уставившись на кольцо так, словно оно было чем-то хрупким и могло исчезнуть, стоит ему только моргнуть. Он не сразу потянулся за ним. Просто таращился, и на секунду я задумался, не было ли это предложение ошибкой - не было ли это раной, к которой еще слишком рано прикасаться, - но тут он медленно кивнул, выражение его лица казалось нечитаемым, и с тихим благоговением принял кольцо из моей руки.              Я не мог понять, о чем он думает: считает ли он его чем-то ценным, чем-то значимым или уже решил, что это всего лишь пережиток прошлого, что невозможно исправить.              Тем не менее я сделал свое дело.              «Спасибо... Мы с Сильвером наверняка сможем что-нибудь сделать, может, открыть какой-то новый портал? Если мы вообще сможем его зарядить и заставить работать... Но... Думаю, Сильвер теперь тоже отказывается от этой затеи. Он постоянно отдаляется, говорит, что так будет лучше, и...» Он осекся, но в его тоне прозвучали легкие нотки яда. Негодования?              Для меня это не имело значения.              Не говоря ни слова, Майлз развернулся и подошел к захламленному столу на краю комнаты, на котором, словно обрывки отрешенных мыслей, были разбросаны обломки наполовину собранных изобретений и неисправных механизмов. Он бережно уложил кольцо среди этого хаоса, как будто оно каким-то образом принадлежало этому месту - вместе с незаконченным, потерянным, еще не до конца исправленным.              И, возможно... ему и вправду место здесь.              Я прислонился к стене и уставился на монитор передо мной, стараясь не обращать внимания на скрежет когтей, скребущихся внутри меня, изо всех сил стремящихся заставить мое сердце перестать биться. Не обращать внимания на голоса. Не обращать внимания на явную ложь Сильвера. Мои глаза оставались прикованными к экрану: линия радара медленно вращалась против часовой стрелки. Она двигалась в почти гипнотическом ритме, проносясь над цифровой сеткой в поисках жизни. Его жизни.              Время от времени на экране то и дело мелькали слабые вспышки - короткие проблески, сигнализирующие о присутствии обыкновенной Мобианской жизни, - но так же быстро исчезали, поглощенные пустотой экрана.              Я представил себе, каково это - месяцами сидеть здесь, неотрывно глядя на этот экран и множество других, окружающих его. День за днем ждать какого-то знака, появления чего-то - чего угодно. Надеяться, что следующий мерцающий огонек не окажется очередной ложной зацепкой, очередным тупиком. Чувствовать ту давящую тяжесть, что наваливается на плечи, когда радар раз за разом проносится над одними и теми же пустотами.              Неудивительно, что Майлз всегда выглядел таким изможденным. Дело было не только в бессонных ночах, но и в нескончаемом, удушающем ожидании.              « - и я даже привела Соника! О, и у нас есть угощения! Просто подумала, что мы могли бы устроить пикник, как раньше!»              Имя, что я позаимствовал, вернуло меня в реальность. Казалось, словно теперь оно было моим. Я обернулся к двоим, теперь стоящим без особых усилий и удивления. Роуз теперь говорила и улыбалась, указывая на меня, не на него. Если бы это и вправду был он, то, несомненно, лисенок был бы охвачен радостью, но у него оставался лишь пустой взгляд. В глазах Майлза застыла боль.              Он знал.              Сильвер улыбался, как будто ничего не произошло. Как будто это в порядке вещей. Как будто она только что не произнесла его имя вместо моего. «Пикник!?»              «Пикник?» - повторил лис, в его голосе читалась неуверенность. Его уши слегка дернулись, когда он помялся на месте. «В смысле, конечно... мы могли бы устроить его как-нибудь потом. Но я был загружен работой над парочкой дел, и может потребоваться время, чтобы со всем этим управиться. Может, перенесём на другой раз?» Я понял, что он тянет время, и часть меня была почти благодарна за то, что он решил проигнорировать напоминание Роуз о его лучшем друге и о том, что я занимал его место. Меньше всего мне хотелось, чтобы этот разговор произошел именно сейчас.              «Да ладно! Я даже приготовила сэндвичи с огурцом и мятное печенье - твое любимое!» Роуз подняла корзину для пикника, которую держала в руках, а точнее, бросила, когда столкнулась с лисом, и стала с нетерпением копаться в ней, чтобы достать угощения, которые она так старательно готовила. В воздухе витал аромат свежеиспеченного печенья, сладкий и мятный.              Майлз замешкался, теребя руку, в то время как его взгляд метнулся мимо меня к мониторам позади него. «Эми, правда... Я бы с радостью, но...» Его голос запнулся, и я уловил в его выражении конфликт - он разрывался между своими обязанностями и радостью простого отвлечения на мгновение.              Прежде чем Роуз успела возразить или Сильвер поддержать ее, я положил руку ей на плечо и мягко попросил: «Давай дадим ему немного времени, Эми. Он, скорее всего, чувствует себя немного потрясенным, впервые за долгое время увидев тебя вне дома, и он был очень занят, как он мне сказал». Я потянулся за корзинкой и аккуратно поставил ее на стол Майлза, рядом с его беспорядочными записями. «Мы можем поесть здесь, пока говорим. К тому же, он хочет провести несколько тестов, пока мы здесь, чтобы убедиться, что с нами все в порядке».              Роуз моргнула, и на мгновение в ее глазах мелькнуло сомнение. А может, это было неверие. «Тестов?» - повторила она, ее голос стал тише, словно она была не уверена, правильно ли расслышала меня. Ее взгляд метался между мной и Майлзом, стараясь сложить всю картину воедино.              «Просто чтобы я полностью убедился, что все точно в порядке», - объяснил Майлз, его тон был твердым, но не лишенным доброжелательности. Даже после всего, что ему пришлось пережить, в его тоне чувствовались понимание и поддержка. «В смысле, кому как не нам знать, мы и раньше имели дело со множеством случаев, связанных с гостями из других измерений, и я не понаслышке знаю, насколько тяжелым может быть этот опыт. И последнее, чего я хочу, - это упустить что-то важное». Его выражение лица слегка смягчилось.              «А это значит, - убедиться, что с тобой», - он повернулся к Роуз, серьезно глядя ей в глаза, - «Точно все в порядке. Ты провела взаперти в своем доме два года, Эймс...» На лице Роуз отразилось выражение стыда, ее глаза уставились в пол, пока Майлз практически отчитывал ее. «Хочешь верь, хочешь нет, но продолжительная изоляция, особенно в таких условиях, может иметь долговременные последствия для психики и самочувствия. И это касается не только физического здоровья. Психическая и эмоциональная стабильность важны не меньше, если не больше».              Я почувствовал тревогу Роуз, поэтому наклонился к ней поближе, чтобы она могла меня услышать: «Все будет хорошо... Я рядом... Что бы тебе ни понадобилось, что бы ты ни сказала, мы в надежных руках». Ее плечи уже не казались такими напряженными, а улыбка вернулась, пусть и слегка.              Тест, которому подверглась Эми, оказался совсем не таким, каким, по моим представлениям, она опасалась. На ее макушке не было никакого металлического устройства, сканирующего ее мозг или копающегося в ее воспоминаниях (как бы полезно это ни было). Вместо этого Майлз задавал ей вопросы, напоминая, что ее честность приведет к лучшим результатам.              Я сидел рядом и слушал, нежно сжимая ее руку всякий раз, когда она начинала сомневаться в себе, когда ей требовалось «мое» присутствие. На некоторые вопросы было сложнее ответить, чем на другие.              Роуз делала много пауз, но мы никогда не торопили ее. Мы не осуждали. Но мы все волновались.              Она поведала о том, что я уже знал: например, что она замкнулась в себе и не находит радости в визитах друзей, но это был ее выбор. Плохо питается. Чувствует одиночество большую часть времени. У нее отпало желание заниматься своими пристрастиями: выпечкой, садоводством и сражениями с друзьями. Ее мучают повторяющиеся кошмары, связанные с тем днем-              «Раз уж мы затронули эту тему», - глаза лиса метнулись в мою сторону, в них мелькнуло любопытство, - «Думаю, будет важно поговорить о том, что действительно произошло в тот день, чтобы мы смогли отличить реальность от кошмаров». Он отложил папку-планшет и ручку, которые держал в руках, и взял Роуз за свободную руку. «Ты знаешь, меня... не было там, чтобы увидеть финальную битву. Я просто хочу узнать, что видела ты...»              Это была правда. Майлза там не было.              Это я знал наверняка. Фальшивка решил, что Майлзу лучше остаться в тылу, подальше от поля боя. Не из страха, а из необходимости. А может, и из страха... Он не хотел, чтобы его брат участвовал в сражении - не тогда, когда худший из возможных раскладов навис над всеми нами, словно грозовая туча, готовая разразиться самой страшной бурей, с которой мы когда-либо сталкивались.              И все же, несмотря на все меры предосторожности, на арсенал изобретений, которые он создавал годами из-за постоянных угроз - некоторые из которых были настолько сильны, что могли переломить ход битвы, - Майлз оставался в своей лаборатории. Не из трусости, а в рамках тщательно продуманной стратегии. Он возражал, я помню, как он спорил с синим ежом о том, как он мог бы помочь, но в конце концов Майлз остался там, где он был нужнее всего: с выжившими, с жителями деревни, с теми, кому некуда было идти, если бы все пошло не по плану.              Ведь всегда был запасной план. Всегда.              Если бы поле боя превратилось в кладбище, если бы битва обернулась чем-то гораздо худшим, чем предполагалось, Майлз был бы там, наготове, чтобы собрать осколки, убедиться в том, что хотя бы кому-то из них удалось выбраться живыми.              Думается мне, этот спор был последним из разговоров Майлза с братом...              «Ну... Мы всю неделю пытались найти способ остановить ту гигантскую, страшную инопланетную тварь, которая прилетела из космоса. Я помню, как ты объяснял, что оно пустило странные отростки в землю и заразило наш дом своей энергией. Между попытками выкорчевать эти демонические отростки, попытками определить, что это такое, и поиском способа выдворить его обратно дни просто смешались. Самым оптимальным решением было использовать Изумруды Хаоса. Нам нужно было, как минимум, трое в режиме Супер!»              Синий идиот и Сильвер с самого начала были согласны на эту идею. Никаких сомнений, никаких раздумий - лишь слепая уверенность и тот самый безрассудный оптимизм, с которым они всегда шли в бой. Как только план был разработан, они уже были намерены довести его до конца, невзирая на риск.              Они и меня хотели видеть там, уверенные, что мое участие каким-то образом склонит чашу весов в их пользу. Как будто еще один боец волшебным образом перечеркнет все возможные варианты развития событий. Но меня это не убедило. Я видел недостатки, опасность, исключительную нелепость того, что они собирались сделать. Поэтому я высказал им все, что думал: это была плохая затея. Нет, даже хуже - она была идиотской.              Но они не слушали. Никогда не слушали.              Они были так уверены, так убеждены, что их двоих окажется достаточно, даже когда стало ясно, что трое - наш «лучший» вариант. Что их сила, скорость и упрямая решимость - это все, что им требовалось.              Никакого прикрытия, никакой подстраховки. Лишь слепая вера в то, что все сложится в их пользу.              Мне-то было виднее.              Воспоминания о том разговоре наполняли меня яростью. Она вскипела в моей крови, забралась под мех и кожу... Я был в бешенстве. Это наполняло меня яростью, наполняло пониманием того, что случившееся - результат их безрассудства, и я в этом не виноват.              Меня переполняло... захлестывающее чувство вины.              Может, окажись я там... Может, разделив их слепую уверенность, хотя бы на мгновение... тогда возможно.              «Тот день наконец настал... Чудовище заслонило солнце, все стало таким темным, словно на наш дом навалилась ночь». Я видел, как она дрожит. «Я помню те отростки, те, что увязли в земле, и мы не могли их вырвать, настолько они выросли, они начали раскрываться, и из них полезли монстры... Они были похожи на демоническую тварь, только меньше и быстрее. Нам пришлось сражаться и с ними, они нападали на жителей деревни, так что нам пришлось разбираться и с ними, и с этим... существом».              Я бросил взгляд на Майлза, изучая его выражение лица. Даже сейчас, после стольких лет, у меня было ощущение, что он все еще не разобрался в этом. Сколько бы исследований он ни провел, как бы глубоко ни копнул, ответ оставался за гранью досягаемости.              И дело не в бездействии - это я знал точно. Дотошность и упорность были вторым именем Майлза, когда дело касалось поиска ответов. И все же истина продолжала ускользать от него. В конце концов, для всех, кто участвовал в том бою, эта тварь так и осталась под тем же ярлыком, - Н.И.О. Неопознанный Инвазивный Объект. Загадкой, которую все никак не удавалось разгадать.              «Светящиеся белые глаза, и то, как оно кричало - одновременно тихо и оглушительно... Он так старался всех спасти, в конце концов, он же этим и славился! Он и сам пострадал; существа были сильны, а их когти - остры, но он всегда готов получить еще один-два шрама, если это означало, что он мог спасти чью-то жизнь. Соник не раз спасал меня от захвата приспешниками этой твари».              ...Она что, не знала, что именно я, в большинстве случаев, спасал ее от этих тварей...? Во время битвы было ужасно темно.              «Помню, я сражалась вместе с Руж и Блейз во время финальной битвы, мой молот никогда не расправлялся со столькими врагами за один день! Мои руки казались слабыми, все мое тело ощущалось слабым. Уставшим. Но вместе с тем - было и странное онемение, словно ничто не имело значения, кроме боя. Будто мое тело было на автопилоте. Наконец мы собрали все семь Изумрудов Хаоса и решили, что пора отправить эту тварь обратно, откуда бы она ни пришла. Пришлось обойтись двумя нашими друзьями. По правде говоря... я не хотела, чтобы Соник шел на это. Я не хотела, чтобы он участвовал в этом. Это было слишком рискованно. Кто-то упоминал, что это слишком опасно, в конце концов, мы понятия не имели, на что способна эта тварь, кроме того, что мы успели собрать за такое короткое время».              Я снова взглянул на Роуз. Ее взгляд казался отстраненным. Она была не здесь. Она была где-то в другом месте. Она застряла в том дне.              «Я была... так измотана. На секунду я и правда подумала, что мы проиграем... А потом», - она уставилась на свои новые туфли, - «Соник рванул вперед. Он и Сильвер с Изумрудами Хаоса. В один момент они были в обычном состоянии, а в другой - уже в Супер. А потом...» Ее глаза потухли. «Он исчез...»              Майлз снял очки и потер переносицу. Я не мог понять, расстроен ли он или пытается найти в воспоминаниях Роуз какой-нибудь изъян или зацепку. Однако меня не волновало его разочарование. Мое внимание было сосредоточено на ней.              «Эми...»              «Но теперь все хорошо!» Словно по щелчку переключателя, она снова повеселела. «Ведь Соник вернулся! Он вернулся и два года боролся за то, чтобы оказаться дома! Я знаю, что у тебя наверняка есть куча вопросов к нему! Например, как он себя чувствовал! Где он был и как вернулся! Мне, честно говоря, тоже интересно узнать, как!»              Мое сердце рухнуло.              Конечно, я понимал, что этот вопрос рано или поздно прозвучит - я готовился к нему, но планировал ли я его на самом деле? Теперь, когда этот вопрос стоял передо мной, я осознал, насколько я был не готов.              Я прокручивал этот момент в голове сотни раз, а может, и больше. Но сейчас все эти воображаемые сценарии казались бесполезными. Что мне сказать? Моим словам вообще поверят? Развеют ли они ее беспокойство или только усугубят ситуацию?              Сомнения терзали меня, спутывая мысли в узлы. Стоит ли мне признаться сейчас? Может, лучше покончить с этим? Если я расскажу ей правду здесь и сейчас, Майлз, по крайней мере, будет рядом, чтобы поддержать ее и помочь ей разобраться во всем. А она вообще поверит мне?              Но станет ли от этого легче? Или это просто перечеркнет все в один миг?              «Эми», - рассек недолгую тишину голос Майлза. Он снова натянул свои очки. Он сел и осторожно взял ее за руку, как если бы собирался поведать всю истину и попытаться заставить ее прояснить свои заблуждения. А он на это пойдет? Была ли эта форма «помощи»? Я отвернулся. Мне не хотелось видеть ее взгляд. «Мы... Мы- а ТЫ уверена, что это тот Соник, которого мы знаем? Соник из нашего мира?»              Мой взгляд метнулся к Сильверу на экране, до сих пор подозрительно хранившему молчание на протяжении всего разговора. Он выглядел почти неуверенным.              Значит, он все-таки знает... Майлз ему РАССКАЗАЛ.              «Тейлз, знаю, ты, наверное, сомневаешься... Прошло уже столько времени, и я знаю, что тебе нравится проводить свои маленькие тесты, чтобы убедиться, что что-то реально, но я знаю моего Соника! Он такой же настоящий, как ты и я! Я думала, ты это уже понял, когда он пришел к тебе!»              Что-то в его позе изменилось... сомнение. Может быть, сдержанность. Словно ему хотелось кричать, но он сдерживался. Я понимал его желание - его нужду в прояснении. Майлз бросил на меня тот же неодобрительный взгляд... Я уставился на него в ответ. Это был тот самый взгляд, которым он окидывал меня с той ночи.              Однако, когда он повернулся ко мне, я кивнул.              Я достал фотографию.              Его фотографию.              Ту самую, за которую она цеплялась в первый день моего визита к ней. Он все еще улыбался, все еще поднимал палец вверх, словно все было хорошо... Прошло всего две недели, но мои чувства тогда сильно отличались от нынешних.              Я протянул фотографию Майлзу, и он с тоской уставился на нее. У него наверняка было в сотню раз больше фотографий этого синего болвана, но именно эта что-то значила для Роуз, и она явно что-то значила для Майлза.              «Вот...» - он протянул фотографию Роуз, тщательно подбирая и жест, и тон. «Можешь подтвердить мои подозрения? Это наш Соник?»              Роуз взяла фотографию, столь хорошо ей знакомую. Кто знает, как долго она держала ее у себя? Быть может, с того самого дня она вцепилась в снимок и не выпускала его из рук. Она вглядывалась в изображение своего возлюбленного ежа, в его улыбку, в его глаза, в его свет, пробивающийся даже из-за неподвижного изображения.              Она смотрела.              И смотрела.              И смотрела.              И -              «Это не Соник...»              «Что?» - Сильвер, Майлз и я воскликнули в унисон, но я промолвил это на одном дыхании.              Майлз поспешил забрать фотографию и пристально смотрел на нее всего пару секунд, но потом покачал головой, почти не веря. «Нет, это фотография Соника, видишь? Разве ты не...» Его глаза метались между фотографией, Роуз и мной, как будто он пытался найти что-то неправильное в том, что она сказала, и, честно говоря, я чувствовал то же самое. Он с силой развернул фотографию к ней, пытаясь заставить ее увидеть то, что должно было быть очевидным. То, что должно было раскрыть правду.              «Он... Он ПОЧТИ похож на Соника, но...» Было что-то в ее тоне, что-то в ее взгляде, нечто пустое. Нечто, чего она боялась. Безошибочное и пугающее. «Взгляд этих глаз, эта улыбка... Как-то это неестественно. Соник, которого я знаю, - это не он. Скорее это какой-то самозванец».              Мне стало дурно...              По виду Майлза я понял, что и ему тоже.              Я взглянул на Сильвера на экране. Он не выглядел удивленным, но и не был доволен.              «Эми-»              Она передала - чуть ли не всучила - фотографию обратно Майлзу и посмотрела на меня с легкой паникой в глазах. Это было что-то новенькое. Я не видел такой паники с тех пор, как она стояла на коленях в ту первую ночь. «Соник? Ты же знаешь, что это не твоя фотография! Этот тип слоняется вокруг и притворяется тобой?»              Я протянул руку всего на дюйм, но этого хватило, чтобы Роуз прижалась ко мне, как бы защищаясь от «самозванца». От правды?              Если бы я только мог сказать ей... Настоящим самозванцем был тот, у кого она искала утешения. Я должен сказать ей.              Это ранит ее.              Этот голос. Если я не скажу ей сейчас, я уже не смогу выпутаться.              Это ранит ее.              Майлз здесь. Сильвер рядом. Они могут ей помочь. Я могу бежать без оглядки. Бежать, пока хватит сил. Пока не буду знать, что оказался на безопасном расстоянии от монстра, которого создал.              Монстра?              Меня. Я должен сказать ей.              Шэдоу.              Сейчас...              «Я не С-»              «Я знаю! Я знаю, что ты не еж на той фотографии...» - ее голос успокоился, но резко оборвал мое признание, - «Я чувствую, что что-то не так. Будто в моем доме или в этом мире бродит что-то чужое. Я думала, это просто моя паранойя с момента... того сражения... И если это чудовище где-то рядом, притворяется тобой, я позабочусь о том, чтобы оно тебя не беспокоило. Я позабочусь о том, чтобы оно не причинило тебе вреда! Я размажу его и заставлю пожалеть о том, что оно вообще пыталось заменить тебя!»              Воу... Ладно. Сильная женщина... Иногда я совсем забываю об этом...              Мило...              «Кхм... Майлз.»              «...точно. Прости, просто... мне нужно было...» - он снова снял очки и стиснул переносицу... снова.              Он выглядел таким уставшим.              Я положил руку на плечо Роуз и растер его, снимая напряжение с ее мышц. «Мы отойдем на минутку?»              Она не выглядела удивленной. Понимание промелькнуло на ее лице, когда она выпрямилась. Она знала, что только он может рассудить и успокоить лисенка, и хоть я и не он, но я попытаюсь. По крайней мере, я уверен, что она думает именно об этом. «Конечно». Она отпустила меня, и мне почти захотелось притянуть ее к себе обратно.              Почти...              Я перевел взгляд на Сильвера на экране, который, казалось, прекрасно понимал, что мне нужно от него в этот момент. «О! Эй, Эми! Хочешь узнать, что я выяснил на той неделе? Думаю, тебе будет интересно! Это про цветы из будущего!»              «Эм, конечно? Не думала, что у вас там есть цветы на 200 лет в будущем!»              Мы с Майлзом тихо отошли в сторону, отступив на безопасное расстояние от Роуз - и, что еще важнее, от экрана, на котором она полностью сосредоточилась на Сильвере. Мы говорили тихо, стараясь не привлекать внимания. Каким бы ни был этот разговор, он должен был остаться между нами.              Я заметил, как он уже напрягся, скрестив руки и устремив взгляд в пол, словно там хранились ответы, которых у него не было. И все же мне нужно было задать вопрос - тот, что гложет меня с тех пор, как все это началось.              «Так... что с ней не так? Ты ведь не понаслышке знаешь, что происходит и что она видит. Я видел, как ты бродишь вокруг, наблюдая за нами. За ней. Наблюдая за ней. Ты ведь знаешь, что происходит? Ты знаешь, что стало причиной этого, да?» Он не поднимал глаз, продолжая пялиться на свои ботинки. «Майлз. Как нам ее вылечить?»              Его голова слегка дернулась, в глазах мелькнули разочарование и беспомощность, которых я от него не ожидал. «Я не знаю!»              Что ж. Вот она. Правда, которую мне не хотелось слышать, но я понимал, что ее придется озвучить.              Я тихо вздохнул, мои плечи поникли. Я все равно должен был спросить, даже если знал, что у него нет всех ответов. Даже если никто из нас не знает. Я надеялся, что он хоть что-то знал.              «Так, а что говорят ее результаты?» Я указал на зажатый в его руках планшет - он взял его с собой, когда я предложил отойти, - и начал просматривать цифры и слова, которые он записывал.              Его глаза обводили по контуру всякую ерунду, которую он записывал, тщательно подбирая слова, и он поднес палец к своим очкам. «Ну, очевидно, что она испытывает сильное беспокойство, возможно, даже паранойю», - Майлз заговорил спокойным тоном, но я чувствовал, что в нем сквозит беспокойство. «И... она была в тяжелой депрессии. Это было ясно каждому, кто провел с ней больше пары минут. Это было видно по тому, как она говорила, как двигалась, словно все требовало больше усилий, чем нужно. Словно она несла что-то слишком тяжелое, чтобы опустить».              Он сделал небольшую паузу, позволяя своим словам осесть, прежде чем продолжить. В конце концов, речь шла о его близких, а он терял их одного за другим. «Она получила высокие баллы по всем тестам, что я провел. Все признаки того, кого можно отнести к людям с серьезными психическими расстройствами. Но, как бы мне ни было неприятно это признавать, похоже, что благодаря тебе ей стало лучше. И хоть «его» возвращение, возможно, дало ей некоторое утешение и, скорее всего, уже многое исправило, само по себе это не может волшебным образом все исправить. Это не делается по щелчку пальцев. Она явно не в себе».              Майлз выдохнул, сложив руки и устремив взгляд в ее сторону. «Ей нужно время. Много времени. Ей нужна помощь, чтобы адаптироваться, заново узнать, что значит чувствовать себя в безопасности. Могут быть срывы. Эмоциональные дни. Моменты, когда все становится ошеломляющим, когда она замыкается в себе или срывается. Это все часть процесса».              Он снова повернулся ко мне, его взгляд серьезен. «А это значит, что терпение по отношению к ней - самое главное, и для этого требуется не только время».              «А что насчет того, что она... видит во мне его. И той фотографии? Что она хотела этим сказать?» Я повернулся, чтобы посмотреть на Роуз. Она улыбалась экрану, Сильвер, наверное, болтнул что-то приятное или что-то глупое, и я скорее склоняюсь к последнему. Она была похожа на себя прежнюю. Почему она видела Сильвера самим собой? Разве она так же не спутала его когда-то со своим героем?              «Я не знаю...»              Это не то, что я хотел услышать. «Ты ее друг, ты умнее любого Мобиана, которого я знаю, умнее большинства людей, которых я знаю. Встречал с десяток странных случаев. Что значит, ты не знаешь, что с ней не так?»              «Я-Я просто не знаю».              «Майлз-»              «Я не знаю!!!» Он выпалил: «Ладно! Я не знаю! Я инженер! Не невролог!! Я изобретаю вещи, я изучаю и преподаю физику, и я много знаю о межпространственных разломах между вселенными! Но не о психической деградации мозга и не о том, как обратить вспять серьезные психологические повреждения!»              Разочарование в его тоне было очевидным, он действительно не знал, что делать, чтобы помочь в сложившейся ситуации. Роуз была уже в слишком тяжелом состоянии, и мы понятия не имели, можно ли это исправить, обратить вспять или даже вылечить. Это не было чем-то вроде гриппа, когда постельный режим и горячий суп помогли бы ее организму побороть вирус. Это было нечто такое, что не под силу нам обоим.              «Самое близкое, что мне приходит на ум, это... синдром Капгра? Я как-то читал о нем в одной книге. Она свято верит в то, что Соник на фотографии - самозванец, некто, похожий на него, но не являющийся им... Но это не объясняет, почему она свято верит, что ты - настоящий Соник, и не объясняет, как это произошло! Изоляция может привести к нарушению психики, и депрессия, вероятно, имеет к этому отношение... Но ей не поставлен диагноз, это всего лишь предположения».              Я внимательно слушал. Мне нужно было понять его. Я хотел понять ее. «И что теперь?»              Мы оба одновременно повернулись к Роуз, все еще беседующей с Сильвером на экране. По крайней мере, казалось, что он помогает ей успокоиться после предыдущих событий. Она, казалось, даже не замечала нас и наших обеспокоенных взглядов. Как страх сочился с наших лиц.              «Ну... Я мог бы провести больше исследований... Состояние Эми пока в приоритете. Поиски Соника с моей стороны приостановлены... но, по крайней мере, Сильвер все еще продолжает поиски... я так думаю...» Он откинулся на спинку своего кресла и рассеянно повертел большими пальцами, словно пытаясь найти в себе больше уверенности. «Пока что... лучшее, что я могу предложить, - это... подыграть». Слова прозвучали так, словно он произнес их с трудом.              «Подыграть...?»              «Лучше не спорить с Эми, когда она в таком состоянии. Последнее, чего мы хотим, - это чтобы она пришла в себя, когда ее мозг не готов, и чтобы она потеряла контроль над собой, пройдя точку невозврата. Поправляя ее, мы можем еще больше запутать ее или вызвать вполне вероятную агрессию. Полагаю, она привязалась к тебе с тех пор, как ты ее навестил».              Это не было вопросом, но вполне могло им быть, и мое молчание было тому подтверждением. Бывали моменты, когда мы оба были врозь, но это никогда не длилось больше часа или около того. Если мы находимся слишком далеко друг от друга или меня долго нет, она становится довольно эмоциональной. Она никогда не была агрессивной, но у нее были один-два срыва, а прошло всего две недели. Она всегда была рядом, и иногда это было чересчур, но никогда не мешало. Она нуждалась во мне, и я всегда был рядом. «Я понимаю, что ей требуется стабильность, которую я могу обеспечить».              Майлз выдохнул через нос и посмотрел на меня, впервые без этого разочарованного взгляда. «Хорошо... Продолжай присматривать за ней, осторожно играй роль Соника и еженедельно докладывай мне о любых изменениях в ее поведении. Объясни ее близким о ее состоянии. Пусть она чувствует себя в безопасности в собственном доме и постарайся установить необходимые границы. Ее постоянное присутствие рядом не идет на пользу ни одному из вас. Соник был- Соник... он из тех, кто позаботится о том, чтобы все его друзья были в порядке».              Но я им не был...              «Так... Это и есть план?»              «На время... Это план на время.»