✧ 3 ✧

      «Пьяная утка» встретила охотников гулом голосов и запахом жареной дичи. Тео сразу же отправился наверх, в комнаты, чтобы смыть с себя пыль и тяжесть прошедшей ночи, а Жаклин осталась внизу и заказала у хозяйки таверны всё самое сытное: жареного кролика в вишневом соусе, теплый хлеб с травами и кувшин яблочного сидра.       Пока заказ готовился, Жаклин оглядывала толпу. В углу она заприметила Ньюмана в окружении людей и, поймав его взгляд, махнула рукой. Тот что-то сказал своей собеседнице, после чего направился к охотнице.       — Как успехи? Есть какие-то новости? — спросил он, укладывая руку на её плечо и уводя подальше, к окну.       — Не будем загадывать наперёд, но возможно скоро вы увидите сына, — ответила Жаклин.       Ей не хотелось зря обнадеживать убитого горем и давно потерявшего надежду отца. Но она не могла молчать о том, что Кристиан все ещё жив.       Выражение лица Дэвида вмиг изменилось. Его глаза вспыхнули, словно в них зажгли факел, руки задрожали, а дыхание перехватило в груди.       — Вы... вы видели его? — прошептал мужчина. Его голос предательски дрогнул. — Как он?       — Нет, не видели. Но у нас есть сообщница, которая всё это время заботилась о нём, — Жаклин склонилась к уху Дэвида. — Сейчас важно не это, а то, как мы его спасем. Мне нужна ваша помощь.       — Всё, что угодно…

***

      Натали чистила отцовское оружие, когда тот появился на пороге их пещеры. Девушка тут же замерла, в удивлении глядя на пришедшего и… его гостей.       Карл выглядел усталым, но довольным. Его брови были приподняты, а глаза, ледяные и бездонные, горели тем жутковатым светом, который Натали знала слишком хорошо.       — Дочь, — произнес он. Голос, глухой и шершавый, звучал словно сквозь призму давно забытой человечности. — Познакомься. Это Герат и Лира.       Высокий и жилистый мужчина с лицом, изрезанным шрамами, недобро ухмыльнулся из-за плеча Карла. Женщина, стоявшая рядом с ним, казалась хрупкой и тонкой, но глаза её горели какой-то необузданной жаждой. Эти двое оказались очень неприятными внешне и в какой-то степени дикими. Их одежда была старой, несвежей и с россыпью темных пятен, похожих на кровь.       Натали внутренне вздрогнул. Появление новых перевёртышей было некстати. Их и так в пещере было уже много, а эти двое могли оказаться сильными противниками.       Кажется, судьба отвернулась от Натали.       Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впились в ладони, но внешне осталась спокойна, лишь слегка прикусила губу, будто просто размышляла над словами отца.       — Они выглядят достойно нашей стаи, — сказала, кивая в сторону новичков, стараясь, чтобы голос звучал ровно, почти безразлично.       Карл усмехнулся, обнажая клыки.       — Да, они достаточно сильны, чтобы разорвать человека пополам одним движением. Особенно Герат.       Сердце Натали словно упало. Сказанное усложняло абсолютно всё. Она кивнула, изображая одобрение, и сказала гостям:       — Добро пожаловать.       Карл переступил, наконец, порог и пригласил остальных следовать за ним. Герат медленно пошел вдоль стены, а Лира заозиралась по сторонам. Её взгляд лип ко всем поверхностям, а руки, словно не были ей подконтрольны, тянулись к лежащим на них вещам.       — Я нашел этих ребят недалеко от леса. Они уже много лет скитаются в поисках себеподобных. Вот везение какое, да? — Карл оскалился. — Нас становится всё больше и больше. Нужно это отметить!       Натали сглотнула. Каждый раз, когда кто-то присоединялся к ним, проливалась человеческая кровь. И она точно знала, чья кровь должна будет пролиться сегодня.       — Подготовь мальчишек. Думаю, они нам больше не нужны, раз ты так радуешь меня в последнее время, — Карл сел на лавку и подтянул к себе ковш с водой. — И девочек тоже. Сегодня будет ужин.

***

      Обсудив с Ньюманом пару вопросов, Жаклин поднялась по скрипучей лестнице с подносом наверх. Она вдруг замерла на пороге. Через полуоткрытую дверь ванной комнаты струился пар, пахнущий мылом и маслом можжевельника.       — Дюран, подай полотенце, я забыл его на стуле, — донесся ленивый и насмешливый голос Тео.       Жаклин, поставив поднос на резную тумбу, взяла грубое полотно и шагнула внутрь.       Это было ошибкой.       Как только она приблизилась к огромной лохани, в которой сидел Лестер, мокрые пальцы вцепились в её запястье и резко дернули на себя. Дюран рухнула коленями в воду и поперхнулась воздухом.       — Ты! — сдавленно выдохнула она.       Тео сидел перед ней обнаженный, нисколько не смущаясь своей наготы, и нахально улыбался.       — Ты же не думаешь, — он придвинулся, зажав девушку между своих ног, — что мы остановимся на одних поцелуях?       Жаклин проследила взглядом за каплей, скользнувшей по шее Тео. Та затерялась где-то внизу, в темной дорожке волос, уходящей в пах. Девушка шумно выдохнула.       — Я не хочу спешить, — прошептала она, но её руки, вопреки словам, сжались на мокрых плечах Тео.       — Почему?       — Хочу, чтобы у тебя была мотивация выжить после сегодняшней вылазки. Ради вот этого.       Лестер улыбнулся и прижался к напарнице всем телом.       — Она есть. Но ведь мы можем сейчас попробовать самый минимум, — он облизал губы и потянул вниз куртку Жаклин.       — Нет, — та схватила Тео за запястье и прижала его ладонь к себе. Перевела дыхание, не совсем понимая ту бурю чувств, что плескалась в нёй, и выдохнула: — Dieu. Мне нужно немного времени. Я… Я просто не знаю, что делать…       Тео несколько секунд молчал. Затем протянул свободную руку и убрал несколько выбившихся кудрей напарнице за ухо.       — Жаклин, — его голос звучал нежно, но твёрдо, — когда ты меня целовала, ты была уверена, что это правильно? Или это произошло случайно, из-за страха за мою жизнь?       Дюран внимательно посмотрела на Тео, отмечая толику сомнения во взгляде.       — Нет. Я тогда хотела этого.       — А сейчас?       Тишина.       Это «сейчас» отдавалось в теле Жаклин странным волнительным трепетом. Она никогда прежде не была настолько близка к мужчине. Даже их поцелуй был невиннее того, что происходило в этот момент. Девушка сильнее сжала плечи Тео, подтягивая его ближе к себе, и прикрыла глаза. Чужое голое тело будоражило и зажигало внутри огни. Она была готова сдаться.       — И сейчас…       Тео довольно улыбнулся и погладил кончиками пальцев шею Жаклин, задевая свисавшую цепочку и оттягивая её. Девушка потянулась к нему для поцелуя. На сей раз он был не таким, как в доме целителя. Не медленным и исследующим, а стремительным и жарким. Тео ответил с той же страстной готовностью, вплетая пальцы в мягкие кудри и прижимая Жаклин к себе.       Её язык скользнул глубже, и Тео тут же впустил его с тихим стоном, от которого по спине пробежали мурашки.       Его рука скользнула вниз. Ладонь прижалась к животу Жаклин, а пальцы огладили нежную кожу под курткой.       — Я покажу тебе, что нужно делать. Позволишь? — шепнул он между поцелуями, и девушка поняла, что это последний шанс передумать. Но все стеснение пропало ещё минуту назад, когда проворный язык с жадностью вторгся в чужой рот, вылизывая его. Поэтому она качнула головой и сказала:       — Oui.       Тео ловко расстегнул пуговицы, освобождая Жаклин от одежды настолько, насколько это было возможно в узкой лохани, а затем, уверенно коснулся её меж бёдер.       Прикосновение чужих пальцев к возбужденной плоти заставило Дюран вздрогнуть. Ощущения были непривычными, но приятными. Она улетала с каждой секундой все выше и выше.       Её собственные руки дрожали, скользя по влажному телу напарника. Ладонь, ведомая чужой рукой, опустилась ниже, обхватывая член Тео, и тот резко вдохнул, прижавшись лбом к её плечу.       — Mon Dieu… — вырвалось у Дюран.       Тео, поверх руки Жаклин, сжал сильнее пальцы и провел ими вверх и вниз, а потом отпустил, передавая инициативу девушке.       Она облизнула губы и коснулась пальцем влажной головки члена. В этом месте кожа была натянутой, бархатистой, и с каждым её движением Лестер всё сильнее дрожал. Он толкнулся в чужой кулак, не прекращая уверенные движения своей рукой.       Их обоих поглотила слепая страсть. Они действовали, как обезумевшие от голода хищники — быстро, хаотично и безрассудно.       Жаклин ускорила движения, изучая реакцию и наблюдая, как вздрагивают бёдра Тео, как прерывисто срывается его дыхание, как набухают вены на шее. Зрелище было завораживающим.       — Ты всё делаешь правильно, — сдавленно прошептал он, проводя языком по налитой груди Жаклин.       Та была в шаге от того, чтобы потерять контроль. Каждой клеточкой тела она чувствовал нарастающее в теле удовольствие. Ей было очень хорошо от прикосновений чужих рук и губ. Ей было хорошо от того, что именно Тео делал это с ней. Еще несколько движений, и она задрожала, отпуская себя, с остервенением впиваясь в приоткрытые губы Лестера. Оргазм ощущался как взрыв — внезапный, ослепляющий и стирающий все границы. В этот миг она почувствовала, как сознание заволокло, оставляя лишь животную потребность быть ближе к Тео. Её движения стали грубее. Лестер задрожал, а затем громко простонал, изливаясь. Его тело сотрясли судороги удовольствия, и Дюран довольно улыбнулась, осознавая, что такой разбитый Тео — её рук дело.       Они отстранились друг от друга, всё ещё тяжело дыша. А через минуту сменили в лохани воду и вымылись, после чего оделись в чистую одежду.

***

      «Ужин» означал то, что все пленники должны были выступить в качестве главного блюда на празднике в честь пополнения стаи. Их требовалось вымыть до скрипа, причесать и одеть в белые рубахи, сшитые специально для таких случаев. Белые, чтобы кровь выглядела особенно эффектно на ткани. И придумал это старший Весворд. Каким же он был извращенцем в этих своих правилах…       Натали рванула дверь в купальню с такой силой, что дерево треснуло о каменную стену. Её зубы впились в нижнюю губу до металлического привкуса, но эта боль была ничем по сравнению с гнетущим ужасом, сжимающим её горло.       Что, если охотники не успеют? Что, если их договорённость не сработает? Если вдруг что-то произойдёт не по плану, Натали в одиночку пойдет против своих, против своей крови, чего бы ей это ни стоило. С этим твёрдым намерением она принялась греть воду для пленников.       Через два часа все было готово. За это время дом «ожил». Перевертыши проснулись и теперь сновали из комнаты в комнату, приветствуя Герата и Лиру. Все были рады новеньким. Иначе и быть не могло…       Натали, стараясь не попадаться никому на глаза, взялась сначала за подготовку девушек.       Они покорно шли за ней, как овцы на заклание. Их босые ступни шаркали по холодному камню, а глаза были пустыми, будто уже мертвыми.       — Мы... мы умрем сегодня? — прошептала одна из них, еле заметно касаясь руки Натали.       Та не ответила. Лишь помогла им раздеться, налила в деревянные кадки горячей воды, бросила туда пучки мяты и чабреца, чтобы перебить запах страха, и принялась оттирать грязь с их тел. Их кожа под её руками была холодной и липкой, а в глазах стояло смирение, от которого тошнило. Натали натирала их мылом, смывая не только грязь, но и следы неволи, и знала, что это не спасет. Лишь сделает смерть чуть более красивой для ненасытных глаз своей стаи.       Когда пришла очередь Криса и Эвана, Натали чувствовала, как её сердце разрывается на части. Парни сидели у стены, прижавшись друг к другу. В их каморке было ужасно холодно.       — Нат, — голос Криса предательски дрогнул.       — Он приказал подготовить вас для… ужина, — Натали опустилась рядом на колени и взяла парней за руки. — Не бойтесь. Мы сделаем то, что нужно, но я не позволю случиться ничему плохому. Слышите? Охотники придут, и мы со всем покончим.       Эван кивнул и гулко сглотнул. Крис тихо выдохнул. Они боялись. Так сильно боялись, что Натали каждой клеткой тела ощущала их страх.       — Вам нужно вымыться. Пойдёмте.       Она помогла им подняться и дойти до купальни. Вода была горячей, почти обжигающей, но никто не жаловался.       Натали взяла губку и начала мыть Кристиана. Скользила ею по ребрам, ощущая каждый выступ, каждую впадину. Натали впервые касалась его так открыто и думала о том, как несправедлива судьба.       Её пальцы двигались бережно, словно боялись оставить следы на и так уже истерзанной коже. Она мыла Криса медленно, стараясь не касаться глубоких порезов, что оставил на нём Карл, и сдерживала ком в горле.       — Почти все, — прошептала Натали, гладя губкой по впадине над ключицей.       Она мечтала коснуться его по-другому.       Мечтала, чтобы её прикосновения не были подготовкой к возможной смерти. Мечтала зарыться пальцами в темные волосы и вжать его в себя на белых простынях…       Эван сидел рядом, сгорбившись. Натали перешла к нему, осторожно приподняв его за подбородок.       — Не грусти. Всё будет хорошо, — шепнула и ободряюще улыбнулась. — Ведь главное верить?       Эван кивнул, но его глаза были пустыми, как у тех девушек. Казалось, что он не верил в хороший исход. Натали и сама в этом сомневалась.       Покончив с мытьём, девушка позволила себе ещё несколько нежных касаний, пока вытирала парней полотенцем. Затем она помогла им надеть на себя белые рубахи и аккуратно застегнула пуговицы.       Натали причесала их влажные волосы, откидывая пряди со лба, как делала бы, готовя их не к закланию, а к свиданию.       — Красивые, — неожиданно вырвалось у неё, и она сразу же закусила губу, осознав, что это звучит как насмешка.       Но Крис вдруг улыбнулся, слабо, криво, но по-настоящему.       — Нат, — сказал он, кладя руки на плечи девушки. — Если вдруг ничего не получится…       — Всё получится, — перебила его Натали. — Там на стене топоры. Хватайте их и отбивайтесь, если мы…       — Послушай, — Крис положил палец на её губы. — Я хочу поцеловать тебя до того, как что-то произойдёт. Не хочу думать о том, что будет вечером. Мне нужно это сейчас.       Натали замерла, не веря в услышанное. Воздух между ними вдруг стал гуще, но в нём билось что-то живое, трепетное, неоформленное. Крис, не дожидаясь согласия, подступил ближе. Его дыхание, чуть сбивчивое, теплом касалось лица Натали. Он колебался, словно боялся сделать что-то не так, и в этой неловкости было что-то щемяще искреннее.       — Ты уверен? — прошептала девушка, но Крис уже наклонился, глаза его прикрылись, а руки притянули Натали к себе за плечи.       Их губы несмело соприкоснулись, почти невесомо, чуть дрожаще. Кристиан сделал движение, словно хотел отстраниться, испугавшись собственной смелости, но Натали инстинктивно потянулась за ним, прижалась сильнее.       Они делали это впервые. Губы Криса были слегка потрескавшимися, жестковатыми, но теплыми. И когда он чуть приоткрыл рот, дыхание его стало глубже, горячее. Натали почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Не от страха, а от чего-то нового, острого, что заставило сердце биться чаще.       Парень отстранился первым. Щеки его порозовели, взгляд бежал в сторону, но когда он снова посмотрел на Натали, в его глазах было что-то хрупкое, почти беззащитное.       Они не успели ничего сказать друг другу, потому что Эван буквально вырвал девушку из рук Криса и резко, почти грубо прижался к ней.       В его движениях не было злости, только отчаянная, яростная потребность. Он целовал так, будто хотел забрать её всю себе, без прелюдий, без нежностей. Зубы слегка задели нижнюю губу Натали, и от этого в животе горячей волной прокатилось что-то колючее, почти болезненное, но притягательное.       Эван впивался пальцами в волосы Натали, сжимая их так, будто боялся, что его оттолкнут.       Но девушка не отталкивала. Она отвечала на поцелуй с той же жадностью прикусив губу Эвана в ответ. Тот издал тихий хриплый звук — не то стон, не то рычание.       Когда они разъединились, Эван тяжело дышал, как после схватки.       — Вот и всё, — прошептал он. — Теперь и умереть можно.       Натали фыркнула, но в груди что-то сжалось, слишком плотно, слишком горячо.       — Идиот, — сказала она, но пальцы её сами потянулись к губам, будто пытаясь сохранить это ощущение, жгучее, как ожог. — Никто не умрёт сегодня. Я не позволю.

***

      Пока Тео наслаждался вкусом жареного кролика, Жаклин поделилась внезапно возникшей идеей по поводу охоты:       — Чтобы не доводить всё до абсурда, мы можем воспользоваться тихим мором.       Глаза напарника распахнулись в удивлении. Он проглотил чудовищно огромный кусок мяса и протянул:       — Сымитируем смерть? Умно.       Тихим мором назывались маленькие, почти прозрачные ягоды с синеватым отливом, растущие в тени древних могильников. Их сок был холоден, как зимний ветер, а вкус горьковато-сладкий, с послевкусием металла. Раньше эти ягоды пользовались популярностью у шарлатанов — сок тихого мора ненадолго останавливал сердце, а тело при этом покрывалось мертвенной бледностью. Сейчас же эти ягоды использовали колдуны для приготовления различных зелий, и Жаклин очень надеялась, что найдёт их в местной торговой лавке.       — Если нам удастся пробраться в логово перевертышей, — продолжила она, — то просто съедим ягодку, и Кинкады придут раньше, чем мы на самом деле сдохнем.       — Удастся, — невнятно проговорил напарник с вновь набитым ртом. — Натали приведет нас туда. Но… точно ли появятся Кинкады? Это ведь будет не настоящая смерть…       — Только подумай! Сердце остановится, пусть и ненадолго. Последний вздох запустит эту цепочку…       — Надеюсь, mon cher, — Тео отодвинул от себя тарелку с обглоданным кроликом и запил обед бодрящим сидром. — Я хоть и готов к смерти, но совершенно не хочу уже помирать.       — А как же: «Дюран, это наш долг!»?       — Это было до того, как ты ответила мне взаимностью.       Жаклин смутилась. Нежный румянец тронул её щеки, а на губах появилась застенчивая улыбка. Она тряхнула головой и засуетилась по комнате, собирая раскиданные вещи.       Через час охотники разошлись по делам. Лестеру была поручена подготовка оружия и поиск подходящей одежды. Он собирался смазать все имеющиеся клинки ядом — какая никакая, а всё же защита.       Жаклин, следуя указаниям Ньюмана, отыскала на окраине деревни небольшой домик. Лавка колдуна пряталась в тени вековых дубов, словно стыдясь своего существования.       Охотница толкнула дверь, и дерево заскрипело, как кости древнего существа. Она поморщилась. Сначала от резкого звука, потом от запаха. Внутри пахло сушеными травами, плесенью и чем-то кислым, возможно, застоявшейся кровью в одном из многочисленных сосудов, что теснились на полках.       Жаклин осмотрелась и подметила, что лавка была живой.       Над головой висели связки кореньев, шевелящиеся от невидимого ветра. На столе самостоятельно перелистывалась книга, а в клетке из серебра металось что-то маленькое и мохнатое, пищащее на странном языке.       — Кто пришел? — раздался хриплый голос из глубины комнаты.       Из-за занавески выплыл колдун: тощий, сгорбленный, с длинными ногтями, похожими на когти. Его глаза оказались разного цвета. Один желтый, как у кошки, другой мутно-белый, будто затянутый пленкой.       — Мне нужен тихий мор, — сказала Жаклин, не тратя времени на вежливость.       Колдун захихикал, потирая руки, будто уже предвкушая выгоду.       — Ох, редкий гость! Фокусник, я полагаю? Нет-нет… Охотник! — Он покачал головой, причмокивая и разглядывая посетителя. — Дорогое удовольствие, очень дорогое…       — Сколько?       — А сколько ягод нужно?       — Одной достаточно.       — Десять серебрянных.       Жаклин замерла.       — Ты с ума сошел? За ягоду, что растет на кусте у кладбища?       — Попрошу! Это же не просто ягода! — Колдун развел руками, и тени на стенах зашевелились в такт его словам. — Это ключ к вратам смерти! Пусть и ненадолго…       Жаклин стиснула зубы, доставая мешочек.       — Пять. И ни монетой больше.       Колдун закатил глаза, изображая обиду, но взгляд его был хищным.       — Восемь. И… — Он вдруг протянул костлявый палец, тыча в цепочку на шее охотницы, — …этот крестик. Она дотронулась до цепочки. До того единственного, что у неё осталось от Джонатана, прежде чем его забрал черный дьякон — мертвец, что похищает людей, чтобы провести «обряд перерождения» – попытку вернуть себе человечность через чужую плоть.       Когда тело Джонатана нашли на церковном алтаре, Жаклин именно в ту минуту поняла, что однажды станет охотницей и избавит этот мир от нечисти. Эта цепочка была дорога ей как память о человеке, которого она очень любила. Как напоминание о самом важном решении в её жизни. Поэтому она цокнула и прошипела:       — Ты сволочь. Десять так десять.       Колдун засмеялся, ловя монеты, которые Жаклин бросила на прилавок, после чего скрылся в соседней комнате. Через мгновение он вернулся с маленьким мешочком, в котором лежала одна единственная ягодка. Сияющая и хрустальная на вид.       — После того, как она подействует, у вас будет ровно четыре минуты, чтобы вернуться обратно в мир живых, — уже без смеха, проскрипел колдун. — Соблазн остаться в царстве мёртвых огромен, поэтому просто попросите кого-то запустить ваше сердце.       Жаклин знала это. В детстве, будучи любопытным ребенком, ей довелось на себе испытать действие тихого мора. К счастью, её спас сторож с кладбища, а потом хорошенько оттаскал за волосы и пожурил за то, что та вздумала тревожить покойников. Колдуну, конечно, было невдомек об осведомленности охотницы, поэтому Жаклин лишь кивнула и сказала:       — Бывай.       — И вам, дорогая гостья, не хворать.       Когда Жаклин вернулась обратно в таверну, Тео уже раскладывал на столе клинки. Позади него на кровати были разложены старые и потертые вещи: льняные рубашки, мягкие штаны и куртки, в которые им предстояло облачиться. Жаклин кивнула и села на стул, откидывая голову назад.       — Что? — спросил Тео, не отрываясь от своего занятия. — Твой план провалился?       — Нет. Но колдун оказался жадной сволочью, — проворчала Жаклин, швырнув мешочек с ягодой на стол. — Содрал с меня десять серебряных!       Тео поднял голову. Его темные глаза сверкнули насмешливым огоньком.       — Десять? За одну? Это же стоимость трёх обедов! — Он свистнул. — Mon cher, тебя обобрали как последнюю простачку. Я бы за эти деньги купил целую корзину.       — Да что ты! — Жаклин раздраженно скрестила руки на груди. — Может, в следующий раз ты сам будешь торговаться? Посмотрим, как быстро из тебя вытянут всё до последней монеты!       — Когда я пойду торговаться, то просто пригрожу ножом, — Тео ухмыльнулся, вертя в пальцах кинжал. — Дешевле и быстрее.       — Да-да, и чревато проблемами.       — Зато кошелек будет цел!       Жаклин закатила глаза, но не смогла сдержать ухмылки.       — Черт с тобой. Ты скоро? Нам ещё нужно поесть перед уходом и выпить зелье, которое я выпросила у Райана.       Тео кивнул и спрятал в дорожную сумку бутылек с ядом, а клинкам дал немного времени подсохнуть.       Охотники переоделись, между делом одаривая друг друга голодными взглядами. Жаклин было все ещё странно от их взаимодействия, но это лишь подогревало её чувства.       — Готов? — спросила она, когда они закончили. — Нужно решить, кто съест ягоду.       Жаклин огляделась по сторонам и заметила у окна вазу с сухоцветами. Отломила от неё две веточки и продолжила:       — Тяни. Если короткая, то ты её съешь. Если длинная, то я.       Тео вздохнул, его пальцы дрогнули, когда он тянул жребий. Ему попалась короткая.       — Видимо, судьба хочет, чтобы я проспал всё самое интересное, — прокомментировал он, бросая веточку на тумбу.       Они поели молча. Хозяйка таверны подала им ароматную похлебку с лесными кореньями и хлеб, пропитанный медом. Ньюман, который, кажется, не уходил отсюда с утра, провожал их тяжелым взглядом. В нём отчетливо читалась надежда и страх. Когда охотники выходили, он лишь кивнул им и сжал руки в кулаки.       Лес встретил их прохладой. До ночи оставалось достаточно времени, поэтому они действительно принялись собирать грибы. Это хорошо отвлекало от гнетущих мыслей. Жаклин аккуратно срезала подосиновики, а Тео насвистывал, разглядывая лисички. Их движения были размеренными, спокойными, словно они не пришли сюда сегодня по другому поводу.       Солнце садилось медленно, окрашивая небо в багрянец. Тени удлинялись, сливаясь в единую черную реку под ногами.       — Кажется, мы на верном пути, — негромко сказал Тео, проходя по туннелю из ветвей, который описывала ему Натали.

***

      Натали и глазом моргнуть не успела, как на стол подали первые блюда, вино и медовуху. Все присутствующие загалдели. Девушка лениво притянула к себе тарелку с мясной вырезкой и посмотрела на отца. Когда с дичью будет покончено, тот прикажет привести пленников. Но сейчас он даже не думал о них. Все его внимание занимала Лайла — верная помощница и шлюха Карла.       Рука мужчины бесцеремонно ползала по её бедру, сжимая плоть сквозь плотную ткань одежды. Женщина прильнула к нему, что-то шепча на ухо, а тот в ответ хрипло усмехнулся, и его пальцы полезли выше к ее талии. Жадные и властные.       Тварь.       Разворачивающаяся картина прожгла Натали изнутри. Всего несколько лет, как умерла Ванесса — её мать, а отец уже даже не вспоминает её. Её лицо стерлось, заменилось новой подстилкой с едким оскалом и пустыми глазами.       Натали было тошно. В горле встал ком. Это всё было осквернением памяти матери. Ярость, старая и знакомая, закипала в ней, горячая и бесполезная. Она ненавидела отца. Ненавидела его сильнее, чем всех этих дикарей вокруг. За мать, за все его козни, за издевательства над Крисом и Эваном.       Внезапно дверь распахнулась, впустив порцию холодного ночного воздуха. На пороге стоял Ричи — приспешник Карла. Его отросшие волосы были растрепаны ветром, а в глазах застыло ликование. Гул в гостиной на мгновение стих.       — Карл! — голос Ричи прозвучал резко, нарушая приподнятую атмосферу пиршества. — Я слышал в лесу крики.       Сердце Натали забилось с лихорадочной, бешеной частотой. Это наверняка охотники. Они успели!       Карл, чье внимание всецело принадлежало прелестям Лайлы и жареному кабану, с неохотой оторвал взгляд от пышной груди. Он посмотрел на Ричи и сказал:       — Отлично! Свежая кровь сама пожаловала к столу. Приведи их и… — его взгляд лениво скользнул по присутствующим и остановился на дочери. — Возьми её с собой. Двоим сподручнее.       Внутри Натали все ликовало. Она поднялась, стараясь, чтобы её лицо выражало лишь привычную покорность и готовность выполнить поручение. Она кивнула Ричи, направляясь к двери и не глядя больше на отца и его шлюху.       Каждый шаг от логова был шагом к свободе. Скоро. Очень скоро грянет ад. Клинки охотников найдут свои цели. И пока перевёртыши будут гибнуть, платя по счетам, Натали будет знать, что сделала это ради Криса и Эвана. Парни вернутся домой, а козни Карла наконец-то закончатся. Навсегда.       Перевертышам не пришлось идти далеко. В тени деревьев, недалеко от их пещеры обнаружились двое грибников.       Натали мысленно отвесила охотникам поклон за правдоподобность их образов. Даже корзины с грибами у них имелись.       — О, хвала богам! Нас кто-то услышал! Тео, мы спасены!       Ричи обернулся через плечо, расплылся в ехидной улыбке и подмигнул Натали.       — Небезопасно бродить в лесу в столь поздний час, — сказал он, приближаясь к людям.       — Мы собирали грибы, — девушка с улыбкой подмигнула, — и немного увлеклись. Поможете нам найти путь домой?       — Уже слишком поздно, мало ли что там поджидает в тени. Мы можем предоставить вам кров на ночь, а утром проведем обратно. Да, Рич? — Натали скосила глаза на своего спутника.       — Конечно, — тот оскалился. — Идите за нами. Вы, наверно, голодны?