Twilight

Белизна. Бесконечная, беззвучная, давящая. Затем – резкая вспышка цвета за закрытыми веками. Видения танцуют в моей голове. Обрывки: запах миндаля, качающиеся серьги-маятники, пустота в объятиях... Я застонал. Голова раскалывалась, будто по ней били молотком. Веки были тяжелыми, слипшимися. С усилием я приоткрыл глаза – и тут же зажмурился от непривычного, слишком яркого света. Не солнечного. Холодного, искусственного. Ранний рассвет, тени времени... – мелькнула смутная мысль, но где тут рассвет? Я лежал на чем-то твердом и прохладном, не на своей кровати. Воздух пах... ничем. Стерильно. Ни лаванды, ни кофе, ни подгоревших тостов. Только слабый гул, похожий на работу огромного механизма где-то глубоко под землей. Снова попытался открыть глаза, медленнее. Свет все еще резал, но я смог разглядеть потолок – гладкий, белый, безликий, излучающий тот самый холодный свет. Сумерки пробираются сквозь мое окно? – подумал я с горькой иронией. Здесь не было окон. Только стены такого же белого, бездушного материала. Я сел. Мир поплыл. Я бодрствую или сплю? Голова кружилась, в висках стучало. Я огляделся. Комната. Небольшая, абсолютно пустая, кроме плиты, на которой я лежал, и... ничего больше. Ни двери, ни выключателя, ни картин. Только белизна и гул. Очень странные картины я видел. Они накатывали волнами: Джулия улыбается, туман, черные тени в белизне, ее глаза, полные счастья, а потом – пустота. Я сжал виски. Ночь — это день, и сумерки ушли. Здесь не было смены дня и ночи. Только вечный, искусственный полдень. Вдруг в углу комнаты мерцанием возник образ. Она. Джулия. Но не та, домашняя, в клетчатой рубашке. Эта была... идеальной? Слишком гладкой? С высоко поднятой головой и своей алой ложью. Ее губы растянулись в улыбке, лишенной тепла тех карих глаз. Вы пришли ко мне из открытого неба? – мысленно спросил я, чувствуя, как сердце бешено колотится. Образ поманил меня пальцем и растворился, оставив после себя лишь холодный свет и щемящую пустоту. Это реальность или сон? Я ущипнул себя. Больно. Значит, не сон. Но что это тогда? Где я? Где Джулия? И между ними нет ничего. Между прошлым и этим... местом. Между сном и явью. Только белизна и гул. Я встал, шатаясь. Ноги едва держали. Подошел к стене, где исчезло видение. Гладкая поверхность. Ни щели, ни кнопки. Я уперся в нее лбом. Холодный пластик. Сумерки, я лишь хотел остаться ненадолго... – прошептал я, обращаясь к тому, что украло меня, к этой белой пустоте, к эксперименту "Хронос". Сумерки, я дал вам время украсть разум... У меня. Отчаянье сдавило горло. Мой разум действительно чувствовал себя ограбленным, заполненным обрывками кошмара и этой ледяной реальностью. Я закрыл глаза, пытаясь вызвать хоть что-то настоящее. Сквозь ночь я видел ваше лицо. Настоящее лицо Джулии, озаренное кухонным светом, с искренней улыбкой. Вы исчезли без следа. Растворились в том белом тумане. Вы привели меня сюда, но можете вернуть меня назад? – мысленно взывал я к темным теням, к силе, стоящей за "Хроносом", к самому времени. Ответом был только монотонный гул. Я открыл глаза. Образ Джулии снова вспыхнул передо мной на мгновение, призрачный и обманчивый. Внутри образа вашего света... – но света не было, только имитация. Сейчас день, а когда-то была ночь. Там, дома. Там, где было темно за окном, а на кухне горел теплый свет. Вы приводите меня сюда, а потом вы уходите. Оставляя одного в этой белой клетке. Я снова рухнул на плиту. Бессилие накатывало волной. Сумерки, я лишь хотел остаться ненадолго... – повторил я, и теперь в этой фразе звучало не только недоумение, но и мольба. Сумерки, я дал вам время украсть разум... У меня. Украли. Украли все. Дом. Любовь. Реальность. Вы привели меня сюда, но можете вернуть меня назад? – этот вопрос стал навязчивым, единственной ясной мыслью в хаосе. С высоко поднятой головой и своей алой ложью... – вспомнился призрачный образ, и по спине пробежали мурашки. Ложь. Все здесь было ложью. Воздух. Свет. Видения. Вы пришли ко мне из открытого неба? Нет. Из черной бездны сбоя. Сумерки... – прошептал я, чувствуя, как сознание снова начинает плыть от усталости и отчаяния. Сумерки, я лишь хотел остаться ненадолго... Это была последняя связная мысль, прежде чем чернота, наконец, сжалилась и поглотила меня снова, унося прочь от белизны, но не к дому. Сумерки... сумерки... сумерки...