Глава 3

      Кассиопея проснулась от того, что её щёку жгло полосой солнечного света, пробившуюся сквозь щель в балдахине. На тумбочке лежала смятая обёртка от шоколадной лягушки. Развернув её, она увидела небрежно выведенные чернила:       «Кабинет у Западной лестницы. Через полчаса. Принести собственное печенье. Декан»       — Претенциозно, — пробормотала она, но всё равно сунула записку в карман.       В предрассветный час Хогвартс был полон разных звуков: посудные шкафы гремели, готовясь сервировать к завтраку столы в Большом зале, портреты пока еще мирно посапывали на стенах коридоров, а одна старушка-фреска и вовсе перевернула табличку с надписью «Не мешать!». Где-то слышалось шуршание метлы, по всей видимости домашние эльфы уже начали уборку, но сама Кесс не встречала ни души, пока лишний раз не свернула налево. Она оказалась перед высоким арочным окном, за которым расстилался внутренний дворик. И тогда она увидела его.       Драко Малфой сидел на краю каменного парапета. Он был одет небрежно – мантия надета кое-как, а галстук развязан. Раньше он никогда бы себе такого не позволил. В руке была зажата тлеющая тонкая самокрутка, испуская витиеватый дым.       Бездумно изменив маршрут, Кассиопея вышла во двор. Хруст гравия под сапогами быстро выдал ее присутствие и заставил Драко поднять голову.       — Не смей подходить ко мне днем. – прямо заявил парень.       — Теперь ты куришь? – Кесс остановилась в двух шагах, скрестив руки на груди, - В семь лет ты блевал от одного запаха. Так что? Теперь это новая привычка или старый способ привлечь внимание?       Уголки его губ слегка дрогнули в полуулыбке.       — С того времени много воды утекло. – с едва уловимой толикой ностальгии заключил он.       Блек немного помедлила, расправила плечи и решительно спросила:       — Как себя чувствует Малфой-старший после того, как упрятанная на севере дочь предателя вернулась в магический Лондон?       — Ты жива. – произносит Драко, выдыхая сизый дым, - А значит Каркаров не прикончил тебя, хотя дал слово Люциусу. Вероятно теперь он чувствует себя подставленным.       — И что? Неужели больше не нашлось ни кого, кто был бы готов получать письма каждый месяц и золото дважды в год, чтобы я и дальше гнила там?       Драко щелчком выбросил сигарету и медленно поднялся, делая шаг навстречу девушке.       — Гата Ковак села на стул директора быстрее, чем он успел выписать чек.       Их взгляды скрестились — холодный её и измождённый его. Драко четко дал понять, что тема закрыта, он развернулся и ушел.       Кассиопее ничего не оставалось, кроме как продолжить искать кабинет декана. И спустя некоторое время ей удалось прибыть в небольшую, но уютную комнату, уставленную горшками с чайными травами, которые источали резкий, почти лекарственный аромат. За деревянным столом, среди крошек, сидел мужчина с густыми усами и тщательно завязанным пунцовым платком на шее. Его пальцы перебирали какие-то конфетные фантики, а перед ним дымилась огромная фарфоровая чашка с надписью «Лучшему волшебнику-грибнику».       — Мисс Блек! – воскликнул он, словно встретил старого приятеля, - Проходи, садись. Чаю?       Декан стремительно встал, усаживая студентку в бархатное кресло, обитое насыщенной бордовой тканью с золотыми узорами. Он не стал ждать ответа, тут же наливая ей чашку густого кипятка с плавающими лепестками — похоже на какой-то экспериментальный сорт.       — Рад наконец представиться – профессор Навин Макаван. Декан Гриффиндора, коллекционер редких сортов чая и постоянный клиент «Сладкого королевства».       Он выдержал паузу, оценивая ее реакцию. Кассиопея не шелохнулась.       — Понятно. Перейдем к делу.       Профессор спрятал руку в рукав пиджака с кружевными манжетами, который был одновременно и произведением искусства, и вещью, купленной на барахолке. Достав оттуда свернутый в трубочку пергамент, Макаван вежливо улыбнулся и с особым изяществом разложил перед ней расписание, но с пометками красными чернилами.       — Так-так-так, посмотрим… - с любопытством заглянул в свиток декан, и Кесс ощутила аромат роз, перца и немного ладана от его оливковой кожи, - Дополнительные часы трансфигурации вместо стандартного курса, алхимический практикум, как альтернатива травологии. И, что особенно интересно, отсутствие защиты от темных искусств.       Блек намеренно сохраняла невозмутимый вид, хотя прекрасно понимала подтекст. Она лишь изогнула бровь и резюмировала:       — Это расписание или попытка скрыть страх перед моими практическими знаниями?       В углу комнаты внезапно засвистел антикварный самовар, самовольно издавая гимн Гриффиндора. Макаван, казалось, искренне рассмеялся:       — О, мы определённо будем дружить, мисс Блэк. Но давайте назовём это… превентивной защитой их нервной системы от вашего энтузиазма.       Мужчина вернулся к фарфоровой паре с дымящимся чаем, занимая свое место за рабочим столом. Он резко дунул на стопку деловых бумаг, и облако сахарной пудры полетело по кабинету. В попытке скорее избавиться от абсурдной обстановки, Кесс захватила с собой лист пергамента и направилась к выходу.       — Мисс Блек, - остановил её Макаван у самого порога, подняв палец с такой театральностью, словно вспоминал о важнейшем деле государственной значимости. – Кажется, вы кое-что забыли.       В его глазах блеснул забавный огонёк, а рука широким жестом указала на пустое место рядом с чайником, как будто там и правда должна была стоять тарелка с угощением. Кесс замедлила шаг и обернулась. Печенье. Она действительно проигнорировала его нелепую просьбу.       — Я думала, это шутка.       — О, какое трагическое заблуждение! – Декан прижал руку к груди, и кружевная манжета его пиджака задрожала от притворного огорчения. – Разве может чаепитие обойтись без должного завершения? Без хрустящего аккорда в конце симфонии вкусов?       Профессор щелкнул пальцами, и Кесс почувствовала, как левый карман ее мантии потяжелел ровно настолько, сколько могла бы весить самая обычная коробка медового печенья из «Сладкого королевства».       — На этот раз угощаю. Но предупреждаю – съешьте поскорее. – его шепот приобрел игриво-заговорщический оттенок, - Иначе наши милейшие домашние эльфы непременно позарятся. А вы и сами знаете, что бывает, когда они переедают сладкого.       Он демонстративно подмигнул, и пальцы Кассиопеи непроизвольно сжались на кармане.       — Старое правило алхимиков – «долг – лучший повод для новой встречи». – Макаван постучал ложечкой по чашке, из которой тут же выпрыгнул марципановый дракончик. – Не лишайте меня этого удовольствия.