Глава 4

      Кассиопея вошла в аудиторию, когда большинство учеников уже расселись по местам, но шёпот не утихал. За завтраком все обсуждали свежий выпуск «Ежедневного пророка». И теперь горячая дискуссия прямиком из столовой последовала за учениками в лекционные кабинеты. На первой полосе газеты красовался заголовок: «Старший архивариус Министерства осужден за уничтожение улик, связанных с пожирателями смерти.»       — Говорят, он сжег целый отдел. – шептал кто-то с первых рядов.       — Ну да, а потом его поймали с кучей фальшивых документов, - язвительно добавила Парвати Патил.       Кесс развернула газету, наблюдая за живым снимком Элис Фоули в качестве респондента на фоне пострадавших от огня архивных стеллажей. Разумеется, главный инспектор Комитета по восстановлению магического правопорядка не могла удержаться от дачи комментариев, касательно очередного осужденного чиновника. Потомственная представительница Министерства всего за месяц добилась создания специализированного отдела, возглавив его. И теперь еженедельно репутация самых порядочных должностных лиц ставится под сомнение.       В аудитории воцарилась неестественная тишина, когда дверь распахнулась и вошел не Бинс. Мужчина в темно-синем камзоле с ухоженной бородкой, подстриженной под якорь, положил на кафедру учебники – глянцевые, с серебряным теснением, словно только что из печати.       — Доброе утро, - произнес он с легким акцентом, чем-то напоминающим польский, - Профессор Бинс… взял академический отпуск. На время.       По классу пробежал шепот изумления – такого не случалось буквально никогда. Рассеянный призрак продолжал преподавать даже после своей смерти, и все полагали, что замены ему на этом посту уже не будет.       — Я Якуб Горски. И сегодня мы начнем актуальный курс истории магии.       Жестом палочки он велел стопке учебников распределиться по классу, и новые книги упали на углы каждой парты, аккуратно сдвинув чернильницы. Только Гермиона Грейнджер уже имела свой собственный экземпляр, доставая его из безразмерной сумки.       — В лавке у Флориш и Блоттс я перебрала все полки с книгами, но нашла лишь это пособие, рекомендованное Министерством. И, конечно же, по обыкновению я уже его прочитала, - слегка поучительным тоном прошептала она своей соседке по парте.       — Ты наверняка спишь с открытыми глазами, чтобы не пропустить ничего интересного, - донесся до старосты голос Кесс с заднего места, где она развалилась, точно кошка на солнце.       Не дожидаясь реакции, Блек открыла учебник и следующие десять минут методично исправляла поля страниц язвительными комментариями, написанными перьевой ручкой, пока приглашенный профессор вводил студентов в курс дела.       Игнорируя сарказм Кассиопеи, Гермиона с глухим стуком положила учебник на парту. Слушая лекцию преподавателя, она сморщилась, как делала каждый раз, когда студенты говорили глупости, вместо очевидных ответов, или, что еще хуже, если кто-то осмеливался искажать исторические факты.       — Профессор Горски, - ее голос дрогнул от сдерживаемого недовольства, - В этом пособии отсутствуют ключевые моменты войны. В том числе уничтожение крестражей.       Аудитория ахнула. Все гриффиндорцы замерли. Лаванда Браун уронила блеск для губ в раскрытый учебник, не замечая как тот растекался по странице с портретом Корнелиуса Фаджа.       Горски громко и нервно вздохнул, закрывая книгу.       — Мисс Грейнджер, мы изучаем адаптированную версию событий, одобренную Министерством.       — То есть лживую, - четко произнесла Кесс с задней парты, не отрываясь от своего экземпляра, поля которого уже были исписаны так густо, что напоминали боевые донесения, представляемые в военный штаб. – Если войну переписать в три строчки, она повториться в четыре действия.       Профессор одарил ее гневным взором.       — Мисс… Блек, кажется? Ваше мнение особо ценно, учитывая ваш… уникальный опыт в сфере образования.       По классу прокатился нервный смешок, Кесс подняла взгляд, и смех мгновенно стих. В этот момент Гермиона воспользовалась паузой:       — Где пожиратели смерти? Где эксплуатация детей в качестве шпионов? Почему целые главы о погромах полукровок заменены таблицами «Квоты использования волшебных палочек»?       Горски резко бросил указку на кафедру, сжимая кулаки так сильно, что костяшки начали белеть, но выражение лица оставалось непреклонным.       — Десять баллов с Гриффиндора, - проговорил он, растягивая слова, словно разжевывая неприятный урок, - За деструктивное поведение. И еще пять, - он внимательно посмотрел на Кассиопею, - За подстрекательство.       Кто-то с крайнего ряда неосторожно фыркнул. Мрачная улыбка поползла на лице Горски:       — Ах да, пятнадцать баллов с вашего факультета… за неуважение к учебному процессу.       Все студенты затаили дыхание, даже Гермиона слегка побледнела от переизбытка чувств.       — Что же касается ваших… - он презрительно склонил голову, - вопросов, мисс Грейнджер, то вы учитесь в признанном учебном заведении, а не составляется собственный альманах конспирологических теорий.       Резко раскрыв учебник на случайной странице и усилив голос с помощью соноруса, профессор жестким тоном заявил:       — Вот ваша правда. Вот официальная хронология. – его толстые пальцы потянулись к внутреннему карману камзола, доставая пачку пергамента с печатью Министерства, – Ваше следующее задание: написать эссе на тему «Почему единая версия истории необходима для стабильности».       Он властно прошагал от стены до стены, скользнув взглядом по лицам всех учеников.       — Тот, чью работу сочтут более убедительной, получит… освобождение от экзамена. Остальные – двойную порцию нагрузки перед Ж.А.Б.А.       Профессор вернулся за кафедру, нарочито медленно вписывая имя Гермионы в список.