6. Танец над бездной

Сорок минут на аэродроме пролетели как одно мгновение. Это было похоже на работу муравейника, который кто-то внезапно растревожил. Петрович и его команда колдовали над новым По-2 с яростным остервенением. Слышался стук молотков, скрип гаечных ключей и отборная, но не злая, рабочая ругань механиков.   Галя и Аня сидели на ящиках из-под снарядов чуть в стороне, наблюдая за этим священнодействием. Им принесли по кружке горячего, сладкого чая, который обжигал руки и немного приводил в чувство. - Ты уверена в этом? - неожиданно спросила Галя, не глядя на Аню. - В чем, командир? - Аня отхлебнула чай. - В том, что мы должны лететь. Снова. Туда.   Аня на мгновение задумалась, глядя на суетящихся у самолёта людей. - Не знаю, должны ли, - тихо ответила она. - Но чувствую, что это правильно. Что мы там нужны. Этот капитан… Штольман… от него веет чем-то важным. И опасным. Как от грозы перед ливнем. - Он просто хороший разведчик, добросовестно выполняющий свою работу, - возразила Галя, хотя и сама чувствовала, что Штольман - не простой человек. - Нет, - покачала головой Аня. - Он другой. Он ищет не просто врагов. Он ищет ответы. И почему-то мне кажется, что мы можем ему помочь.   Галя ничего не ответила. Она снова подумала, что ее новый штурман - абсолютная загадка.   Звук шагов отвлёк ее от мрачных мыслей. Жданов… Он присел на корточки перед Галей, его лицо было серьёзным, без тени обычной нагловатой бравады. - Галка, может, не надо? - тихо спросил он. - Это же чистое самоубийство. Этот Штольман играет в какие-то свои игры, а подставляет вас. Машина с ремонта. Если что-то случится, я даже помочь не смогу, мне не разрешат войти в тот квадрат. - Приказ есть приказ, Игорь - устало ответила Галя. Хотя это был не совсем приказ, а скорее просьба, на которую она сама согласилась. - К черту такой приказ! - вспылил он. - Я поговорю с Беловым! Он должен… - Не должен, - перебила его Галя. Она решительно посмотрела ему прямо в глаза. - Это наше решение. И мы полетим. Поняв, что тут спорить бесполезно, Жданов тяжело вздохнув, поднялся на ноги. - Хорошо. Тогда слушай меня внимательно, - он перешёл на деловой тон. - Я не могу вас прикрывать, но я буду на связи. На особой частоте. Вот, - он протянул ей маленький, сложенный вчетверо листок. - Это аварийная частота моей эскадрильи. Если начнётся заварушка, если вам понадобится помощь, немедленно выходи на связь. Плевать на радиомолчание. Жизнь дороже. Я подниму ребят и буду у вас через семь минут. Поняла?   Галя взяла листок. Это было грубейшим нарушением всех инструкций. Но она понимала, что Игорь делает это не из позёрства. Он действительно за неё боится. - Поняла. Спасибо, - тихо сказала она. - Давай, Галчонок, возвращайся, - он на мгновение коснулся ее плеча и быстро ушёл, растворившись в темноте.   Аня проводила его задумчивым взглядом. - А он и правда хороший, - пробормотала она. - Вы смотрите, не упустите своё счастье. Оно ведь такое… хрупкое. Как наш самолёт.   Семашко промолчала, просто не зная, что на это сказать. - Готово, командир! - крикнул Петрович. - Птичка будет летать. Недолго, но громко!   Галя и Аня направились к самолёту. Там их уже поджидал Штольман. Его группа, несколько теней в маскхалатах, стояла у кромки поля, готовая к выходу. - Спасибо, товарищ старший лейтенант, - просто сказал он Гале. - Мы выдвигаемся. Ваша задача - появиться в квадрате Y-12, это соседний с мельницей, ровно через двадцать пять минут. Просто побудьте там. Создайте шум. И слушайте эфир. Если мы не выйдем на связь через час, значит… значит, докладывайте майору Белову. - Мы поняли, - кивнула Галя. - А вам, младший лейтенант, - Штольман повернулся к Ане, и его серые глаза снова заглянули ей прямо в душу, - доверяйте себе.   Он развернулся, отдав своей группе короткий, беззвучный приказ. Через мгновение разведчики бесшумно исчезли в ночи, словно их и не было вовсе. - Ну что, штурман, полетели пугать фрицев? - с горькой иронией спросила Галя, забираясь в кабину. - Полетели, командир, - с неожиданным азартом ответила Аня. - Устроим им концерт по заявкам.   Двигатель, чихнув пару раз, завёлся. И их маленький самолёт оторвался от земли, уходя в ночь. Навстречу неизвестности. Навстречу судьбе, которую одна из них пыталась расслышать в шуме ветра, а другая - отчаянно пыталась переиграть.

XXX

  Второй полет был совсем другим. Если в первый раз они крались, как воры, стараясь быть тише воды, ниже травы, то теперь их задача была прямо противоположной - шуметь. Привлекать внимание. Быть наживкой.    Самолёт вёл себя отвратительно. Его слегка тянуло вправо, а двигатель работал с каким-то надрывным, дребезжащим звуком, который постоянно резал слух Гале. Каждый посторонний шум отдавался в ее напряжённых нервах. Она вела машину не столько руками, сколько всем телом, компенсируя ее недостатки, уговаривая, заставляя лететь. - Штурман? - спросила Галя, когда они подлетали к указанному Штольманом квадрату. В ее голосе не было прежней язвительности, только мрачная деловитость. - Где будем устраивать представление?   Аня не смотрела на карту. Она сидела с закрытыми глазами, откинув голову назад, и Гале на мгновение показалось, что она спит. Но потом Аня заговорила, и голос ее был спокоен и ясен. - Чуть правее, командир. И выше. Поднимемся метров на триста. Там… пусто. Но нас хорошо будет слышно от мельницы. Воздух там прозрачный, звук пойдёт далеко.   Галя, не задавая лишних вопросов, послушно набрала высоту. Воздух прозрачный. Что за бред? Но после того, что случилось час назад, она готова была уже во все поверить.   Биплан вошёл в квадрат Y-12. Тишина. Внизу - тёмные, мирные поля и перелески. Ни вспышек, ни прожекторов. - Начинаем, - предупредила Галя.   Она принялась «играть» двигателем: то сбрасывала газ, заставляя мотор захлёбываться, то снова давала полные обороты. Звук получался рваным, нервным, как будто у самолёта вот-вот откажет двигатель. Звук подбитой, заблудившейся птицы.   Прошла минута. Две. Никакой реакции. - Не клюют, - процедила Галя. - Терпение, командир, - прошептала Аня. - Они слушают. Они пытаются понять. А теперь… включите посадочные огни. На одну секунду. - Ты с ума сошла?! - не выдержала Галя. - Это все равно что зажечь спичку на пороховой бочке! - На одну секунду, - настойчиво повторила Аня. - Им нужна уверенность, что мы здесь.   Стиснув зубы, Семашко щёлкнула тумблером. Два ярких луча на мгновение пронзили темноту и тут же погасли. Этого оказалось достаточно. С земли, километрах в трёх от них, медленно поднялся и ожил тонкий луч прожектора. Он неуверенно пошарил по небу, словно щурясь с просонья. - Есть контакт, - с мрачным удовлетворением сказала Галя. - А теперь потанцуем, - выдохнула Аня.   И танец начался. Танец над бездной. Галя, ведомая короткими, отрывистыми командами Ани, принялась водить немцев за нос. - Левее! Пусть подумает, что уходим к своим!   Прожектор послушно двинулся за ними. - А теперь резко назад и вниз!   Галя заложила крутой вираж, и луч прожектора промахнулся, беспомощно полоснув по облакам. Вскоре к первому лучу присоединился второй, потом третий. Они гонялись за маленьким По-2, пытаясь поймать его в световой капкан, но Галя, следуя непостижимой логике Ани, каждый раз ускользала, то проваливаясь в темноту, то снова появляясь, дразня и провоцируя.   Это было смертельно опасно и в то же время странно, по-своему красиво. Их маленький самолёт выписывал в чёрном небе немыслимые пируэты, ведя за собой веер из трёх белых лучей.   Внезапно Аня замолчала и напряглась. - Что там? - тут же спросила Галя, чувствуя, как внутри все холодеет. - Началось, - прошептала Аня. Ее глаза были широко раскрыты. - Там, у мельницы… зазвенело. Металл о металл. Очень громко.   И почти сразу Галя услышала это сама. Сквозь рёв собственного мотора донёсся далёкий, едва различимый треск. Короткая пулемётная очередь. Потом ещё одна. Затем сухо заговорили автоматы. Кто-то сдавленно вскрикнул… Группа Штольмана вступила в бой.   Теперь их танец перестал быть игрой. Теперь от того, как долго они смогут отвлекать на себя внимание, зависели жизни тех людей на земле. - Давай, милая, давай, пташка, не подведи! - бормотала Галя, выжимая из машины все, на что та была способна.   Немцы, видимо, тоже поняли, что это не случайность. Прожекторы стали двигаться агрессивнее, а с земли начали бить редкие, пристрелочные зенитные очереди.   И тут в симфонию боя вплёлся новый, самый страшный звук. Пронзительный, хищный вой. Звук, который Галя знала слишком хорошо. - Командир… - с тревогой начала Аня. - Слышу, - отрезала Галя, и ее лицо превратилось в маску. - «Мессер». За нами выслали охотника.   Их отвлекающий манёвр превратился в смертельную ловушку. Они были в небе… одни. Под ними - зенитки. А где-то во тьме их уже искал ночной истребитель, для которого их медленный, беззащитный По-2 был самой лёгкой добычей.

XXX

  Вой «Мессершмитта» был как удар хлыста. Он мгновенно выбил из головы все мысли, оставив только животный, первобытный страх. Галя знала этот звук. Это был звук смерти, летящей на двух моторах. - Где он? - прорычала она в ларингофон, ее глаза лихорадочно шарили по чернильной темноте, пытаясь разглядеть хищника. - Сзади. Выше, - голос Ани был напряжён до предела, но оставался спокойным. - Он нас ещё не видит. Он идёт на звук.   Прожекторы на земле, словно поняв, что в небе появился игрок покрупнее, вдруг погасли, погрузив мир в первозданную тьму. Это было одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо - потому что они перестали быть мишенью для зениток. Плохо - потому что теперь они были один на один с ночным истребителем, в его родной стихии. - Что будем делать, командир? - в голосе Ани не было вопроса, скорее, проверка.   Галя молчала, лихорадочно перебирая в уме варианты. Уйти? Бесполезно, «Мессер» в три раза быстрее. Прятаться у земли? Найдёт. Его бортовой радар с лёгкостью засечёт их. Оставалось только одно - драться. Драться так, как может только По-2: хитростью, манёвром, безумной дерзостью. - Будем жить, Миронова, - наконец ответила она. В ее голосе зазвенела сталь. - Слушай меня внимательно. Сейчас я сброшу скорость до предела. Он проскочит мимо. Как только он окажется впереди, давай мне его точное положение. Поняла? - Поняла, - коротко ответила Аня.   Галя убрала газ. Двигатель заурчал почти на холостых оборотах. Их маленький самолёт буквально повис в воздухе, превратившись в осенний лист, плывущий по ветру. Вой приближался. Он становился громче, наглее. Вот он! Тёмная, угловатая тень, похожая на распятие, с оглушительным рёвом пронеслась прямо над ними. - Прошёл! Уходит влево, разворачивается! - тут же доложила Аня. - Вижу! - Галя снова дала полный газ, бросая самолёт в противоположную сторону.   Началась смертельная игра в кошки-мышки.   «Мессер» был сильнее и быстрее, но Галя - хитрее. Она использовала каждый порыв ветра, каждое облачко, каждую складку местности. Она превратила недостатки своего самолёта в его главное оружие. Она летела так низко, что немец боялся следовать за ней, рискуя врезаться в землю. Галя закладывала такие крутые виражи, что скоростной истребитель просто не мог в них вписаться.   Но и немецкий пилот оказался тёртым калачом. Он быстро разгадал ее тактику и перестал атаковать в лоб. Он принялся кружить, выжидая. Загоняя их, как волка в ловушке. - Он нас пасёт, - глухо сказала Галя. - Ждёт, когда мы выдохнемся или сделаем ошибку. - Не дождётся, - уверенно заявила Аня. - Галя… сейчас. Резко вверх. Делай «горку»! - Что? Он же нас сразу подловит! Это самоубийство! - Делай! - в голосе Ани прозвучал приказ. - Я чувствую, он сейчас смотрит вниз! Он потерял нас и ищет у земли! У нас есть три секунды!   Это был абсолютный, немыслимый риск. Но Галя снова подчинилась этому странному, иррациональному чутью. Она до упора потянула ручку на себя. По-2, протестующе скрипнув, свечой пошёл вверх, в тёмное, пустое небо.    И Аня оказалась права. Они увидели «Мессер» под собой. Он действительно рыскал у самой земли, выискивая их тень.   К сожалению, он тоже их заметил.   Немецкий ас отреагировал мгновенно. Заложил боевой разворот и ринулся на врага. Теперь они были на встречных курсах. Лоб в лоб.   Галя, сжавшись, смотрела на приближающиеся огни вражеского истребителя. Она знала, что сейчас он нажмёт на гашетку. Сейчас его пушки выплюнут смерть, пронзят их насквозь, превращая, полные сил тела в изувеченные окровавленные ошмётки. Семашко одеревенела. О, как же не хочется умирать в двадцать лет, когда весь мир кажется таким ярким и чудесным… В голове набатом стучала мысль: «Частота! Игорь! Нужно вызвать Жданова!» Листок с номером буквально жёг карман. - Не надо, - прошептала Аня в наушниках, словно прочитав ее мысли. - Не успеет.   Время растянулось, как густая патока. Расстояние сокращалось с ужасающей скоростью. - Галя, доверься мне, - голос Ани был спокоен до жути. - Когда я скажу «сейчас», просто бросай машину вправо. Не думай. Просто делай.   Галя вцепилась в ручку управления. Ее взгляд был прикован к несущемуся на них хищнику. Она видела, как в его крыльях уже начали вспыхивать огоньки выстрелов. - Готовься…   Огненные трассы летели прямо на них. - СЕЙЧАС!   Галя со всей силы, на которую только была способна, отвернула штурвал вправо. Биплан нехотя накренился. И в то же мгновение огненный ливень прошёл там, где они только что были, в считанных сантиметрах от левого крыла. Девушки почувствовали жар от пронёсшейся мимо смерти.   «Мессер» проскочил мимо, уходя в ночь. - Мы… живы, - выдохнула Галя, не веря. - Я же говорила, - тихо ответила Аня. Но тут же ее голос изменился. - О нет… - Что такое? - Он разворачивается… Но… теперь он не один.   Галя посмотрела назад, туда, куда указывала Аня. И ее сердце ухнуло куда-то в пропасть, оборвав на мгновение дыхание. Из бархатной темноты, словно прорвав завесу ночи, вынырнули два силуэта. Их «Мессер», разворачивающийся для новой, теперь уже точно последней атаки. И второй… стремительный, хищный силуэт «Яка». «Як» майора Жданова! Он уже висел на хвосте у немца, словно гончая, вцепившаяся в зверя, и ночное небо прошили две огненные строчки трассирующих пуль. - Игорь! - вырвалось у неё. Это был крик, в котором удивительным образом смешались ужас, злость и отчаянная, непрошеная надежда. - Он нарушил приказ! Он не имел права здесь быть! - Он спасает нас! - почти с восторгом воскликнула Аня, вжимаясь в борт кабины, чтобы лучше видеть.   На их глазах, в холодном свете звёзд, развернулся короткий, яростный бой. Это был не танец. Это была схватка двух хищников, двух мастеров своего дела. «Мессер», поняв, что у него на хвосте смертельная угроза, заложил крутой вираж, пытаясь стряхнуть преследователя. Но Жданов, казалось, предугадывал каждое его движение. Его «Як» двигался как продолжение его воли - резко, точно, без единого лишнего манёвра.   Небо расчертили огненные трассы. Галя видела, как пули «Яка» вспарывают обшивку немецкого истребителя, высекая снопы искр. Немец огрызнулся ответной очередью, но Игорь ловко ушёл из-под огня, провалившись вниз и тут же снова оказавшись в хвосте у врага.   В ночном небе разыгралась дуэль мастерства. Но в этот раз силы были не равны. «Як» был быстрее, манёвреннее, и его пилот дрался с яростью человека, защищающего что-то вполне осязаемое, а не просто эфемерные вещи, как «долг» или «родина». Он не отпускал немца ни на секунду. Ещё один заход, ещё одна короткая, прицельная очередь, ударившая точно в основание крыла, где находился топливный бак.   На мгновение «Мессер» замер, словно споткнувшись. А потом его правое крыло чиркнуло огненным хвостом. Пламя жадно побежало по фюзеляжу. Истребитель, потеряв управление, начал падать, превращаясь в огромный, пылающий факел, который нёсся к земле, освещая лес жутким, багровым светом. - Есть! Сбил! - закричала Галя, чувствуя, как дикое, пьянящее облегчение смывает страх и усталость. Она смотрела на огненный шар, пожираемый ночной тьмой, и понимала, что только что родилась заново. И этим вторым рождением она была обязана человеку, которого ещё вчера так хотела забыть.

XXX

  В наушниках раздался треск и знакомый, запыхавшийся голос Игоря: - Галчонок, ты как? Жива? Я тут… мимо пролетал. - «Мимо пролетал»? - не сдержалась Галя. - Жданов, твою мать, ты же под трибунал пойдёшь! - Потом пойду, - весело ответил он. - Сперва тебя домой провожу. Возвращайтесь, ведьмы. Небо чистое.