Шепот земли, зов веков.

Фарфоровая чашка в руках Чжун Ли замерла на мгновение, прежде чем он медленно поставил ее на стол. Его пальцы слегка сжались вокруг тонкого края, но лицо оставалось невозмутимым. Только в глубине зрачков, мерцающих, как расплавленное золото, дрогнул отблеск тревоги. — «...Так ты тоже это ощущаешь», — произнес он не как вопрос, а как утверждение. Деметра кивнула, и её белые волосы, словно покрытые инеем, скользнули по плечам. — «Природа не лжет. Древние корни содрогаются. То, что спало под землёй тысячелетия, начинает шевелиться». Она подняла глаза, и в их зелёной глубине Чжун Ли увидел отражение того, что знал, но не хотел признавать: Эонические Пределы — древнейшая сила, старше даже Архонтов, — больше не спят. Ветер внезапно ворвался в открытую створку окна, заставив пламя свечи дрогнуть. Тени на стенах извились, как живые. — «После падения Каэнри'ах... после того, как Небесные Принципы начали слабеть... логично, что пробуждается то, что было сковано их волей», — проговорил он, голос низкий, словно гул далёкого подземного грома. Деметра провела ладонью по воздуху, и между её пальцами вспыхнули крошечные ростки, тут же рассыпавшиеся в пыльцу. — «Я не вмешивалась в войны Архонтов. Не претендовала на троны и не искала взглядов смертных. Но это...» Она сжала кулак. «Если оно поднимется — не будет ни городов, ни лесов. Только прах ». Чжун Ли откинулся на спинку стула, его тень удлинилась, на миг приняв очертания драконьих крыльев. — «Ты пришла предупредить. Но не только за этим». Уголки её губ дрогнули. — «Я пришла спросить: будешь ли ты снова сражаться, Моракс ?» Тишина. Где-то за стенами смеялись люди, звенели колокольчики на лодках, жизнь текла, не ведая о надвигающейся буре. — «Я больше не Архонт», — наконец сказал он. — «Но ты — всё ещё тот, кто выстоял против богов», — парировала Деметра. Он закрыл глаза. Перед ним промелькнули образы: копья, пронзающие небо, каменные стены, рушащиеся под крики демонов, её лицо — тогда, пять тысяч лет назад, когда они в последний раз стояли спиной к спине, сжимая окровавленное оружие. — «Если придёт час... я сделаю то, что должен». Она вздохнула, и в этом звуке было облегчение. — «Тогда я останусь в Ли Юэ... ненадолго». Чжун Ли открыл глаза и неожиданно улыбнулся — по-старому, с едва уловимым огнём в глазах. — «Значит, мне придётся освежить твои знания о местных сортах чая». Деметра рассмеялась, и на этот раз её смех был искренним, как весенний ручей. А где-то в глубинах земли, под каменными плитами забытых храмов, что-то шевельнулось.