Глава 5. Там, где нельзя прятаться

Моя магия всегда была тихой. Она приходила не по вызову, а по зову. Как птица, что садится на плечо, только если ты не смотришь в упор. Но сейчас — она становилась заметной. После инцидента с алхимической вспышкой в коридорах, люди начали сторониться. На меня смотрели, как на спичку в комнате, полной пороха. — Она опять рисует эти свои знаки, — шептались за спиной. — Говорят, у неё была вспышка. Настоящее пламя. Без палочки. — Может, она вообще не совсем человек? Я не отвечала. Я рисовала руны чуть глубже. ⟨ᛒ⟩ — Беркана (исцеление). ⟨ᚦ⟩ — Турс (противостояние). И молчала. Пока не стало невозможно молчать. --- Это случилось на уроке Защиты от Тёмных Искусств. Если это, конечно, можно назвать защитой. Амбридж сидела за столом, сложив руки, как будто ждала, пока кто-то ошибётся. На доске — сухой конспект. Никаких практик. Никаких заклинаний. — Магия — не инструмент для действий, а для порядка, — читала она. — А порядок начинается с повиновения. — А как вы предлагаете защищаться от тех, кто нарушает порядок? — вслух сказала я. В зале повисла тишина. — Кто задал вопрос? — сладким голосом спросила она. — Я, — встала я. — Эстель Марлоу. Гриффиндор. — Ах да… та самая с рунами. Амбридж посмотрела на мои запястья. — Вы считаете, что ваша… хм… альтернативная практика лучше утверждённой программы? — Я считаю, что люди не защищаются от тьмы при помощи бумажек. Фред усмехнулся. Рядом, чуть слышно. Но это подбросило масла в огонь. — Тогда, мисс Марлоу… — её голос стал мягким, как яд, — может, вы продемонстрируете свою магию? Класс застыл. Я смотрела на неё. И… не смогла. Потому что я не знала, как именно она работает. Она жила во мне. Она слушала меня. Но не подчинялась. — Полагаю, — сказала Амбридж, — вы отказываетесь? Амбридж слащаво улыбалась не отрывая от меня взгляд — Я не цирковой актёр, — ответила я. — Я ведьма. --- После урока она остановила меня у выхода. — У вас нестабильная магическая структура, Марлоу, — тихо сказала она. — И, возможно, нелегальная. — Что это значит? — Это значит, что если вы не подчинитесь системе, система поглотит вас. — Пусть попробует, — сказала я. — Она уже начала, — улыбнулась она. --- Фред и Джордж догнали меня у лестницы. — Ты в порядке? — Спросил Джордж — Ты же видел. Она хочет разложить меня по полочкам. Он кивнул. — Она боится тебя. — Подтвердил Фред Я повернулась. Он стоял близко. Слишком близко. — А ты? Боишься? Он рассмеялся. — Я... просто уважаю, когда кто-то идёт против бури, даже если весь мир кричит "ложись". Он хотел дотронуться. Я почувствовала. Но он не стал. Просто шагнул рядом. И пошёл со мной. Не тронул — и всё равно остался. И это — было важнее прикосновений. Письмо пришло вечером. Тонкая бумага. Почерк — как резьба по кости. «Ты чувствуешь, как растёт тревога? Мир меняется. Береги свою магию. Не раскрывай её тем, кто хочет понять — но не услышать. Пламя, если его прижать — обжигает изнутри. А если дать ему форму — оно светит. Выбирай, кем быть: искрой или пеплом.» Я держала письмо, как клинок. Оно било в те места, куда я не смотрела. А потом — раздался стук. Фред. — Пошли. Джордж собрал прототип нового зелья. Оно пахнет как тосты, но может взрывать перья. — Это ты называешь приглашением? — Нет. Это — предложение разделить опасность. Как раньше. Я пошла. Потому что знала: Даже если мир боится моего пламени — он идёт рядом. И это делает огонь… не таким страшным. Да и в конце концов нужно ведь иногда веселиться. С этими ребятами это получается как нельзя лучше. --- — Он снова подгорел, — сказал Джордж, морщась. — Это уже третий набор перьев. — А ты точно не перепутал «пыльцу огневицы» с перцем? — фыркнула я. — Ты думаешь, я бы добавил перец в зелье для мягкой телепортации? — Думаю, ты бы добавил кетчуп, если бы думал, что сработает. Фред засмеялся — прямо из-за бочки. Весь в саже, волосы в сторону, манжеты подгорели. — Я говорил, что она острая? — Да, — сказал Джордж. — В прошлый раз, когда она назвала тебя "самовозгорающейся амёбой". — Я здесь, — сказала я, спокойно. — И слышу. Фред вскинул руки. — Эй! Только с восхищением! --- Мы работали почти час. Смесь зельеварения, зачарованных компонентов и экспериментальной алхимии. Фолиант, который я достала из запретной секции, был у меня на коленях. Я следила за формулами, вычерчивала схемы. Фред подавал мне ингредиенты. Не говорил лишнего. Но всегда знал, что я попрошу следующим. Магия между нами — это не заклинание. Это привычка. Присутствие. Спокойствие, когда никто не командует — но всё движется. — Я чувствую, что вот-вот получится, — прошептал он прямо над моим ухом. Я почувствовала как мои бабочки в животе взлетели и начали метаться. Я чувствовала как он вдыхает аромат моих волос. Глубоко в легкие. — Ощущение или предсмертное предчувствие?— я пыталась пошутить. — Ощущение. Почти уверенность.— тем же шепотом продолжал он — Почти? — я подняла бровь. Он посмотрел на меня. — Я почти уверен, что ты сводишь меня с ума. Мир будто на миг остановился, я обернулась и наши глаза встретились Я замерла. У меня в руках была деревянная палочка для перемешивания, ещё горячая от предыдущей смеси. Пальцы дрогнули. — Почти? — мой голос был ровным. Но глаза... горели. — Я рассчитывала на стопроцентный результат, — добавила я тихо. Он рассмеялся. Не привычно. Глубже. — Ты не смеёшься, когда всё рушится, — сказала я. — Ты смеёшься, когда всё горит. Это — разные вещи. Он замолчал. А потом: — Ты горишь всегда. Даже когда молчишь. --- Пауза. Зелье пульсировало в колбе, нежно светясь. Я встала ближе. Между нами — запах сахара, дыма, лаванды и обугленных перьев. — Ты — единственный, кто не боится обжечься, — сказала я. — А ты — единственная, ради кого я хочу это делать. Не в лоб. Не пафосно. Просто — правда. Без украшений. Я протянула руку. Коснулась его щеки. В пальцах — дрожь. От магии. Или не только. — Фред… если мы начнём… Он не дал закончить. — Мы сгорим. Я знаю. — Но ты всё равно хочешь? Он не ответил. Просто… шагнул ближе. Но не коснулся губ. Остановился. В полушаге. И это — было громче любого поцелуя. Мы оба знали: это ещё не то. Не сейчас. Не здесь. Нас ждёт школа. Мрак. Амбридж. И выборы. Но сейчас… Магия была в прикосновении без касания. И это — было больше, чем всё, что я знала до этого. Дальше вечер прошел спокойно. Но мои бабочки взмывали вновь как только мы сталкивалсь взглядом. Джорж не мог не заметить изменения в наших переглядах. Лишь тихонько посмеиваля каждый раз наблюдая за нами. Наверняка придумывал как над нами подшутить