Глава 34. После

Я не знала, куда возвращаюсь. И знала, что не могу оставаться. Письма не приходили. Камин больше не шептал. Хогвартс остался позади, не только здание, но и время, в которое я могла называть себя ученицей. Теперь… Я была просто магом. Огнём, вырвавшимся из круга. Когда метла оттолкнулась от земли, небо разорвалось тучами. Я летела низко, в капюшоне, сквозь дождь и тревогу. Первым местом, куда вело сердце, была Нора. --- Я не увидела её с воздуха. Только чёрную землю. Камни. И… следы заклятий. От дома Уизли не осталось ничего. Ни магии, ни стен, ни запаха пряников. Только пепел. И обугленные остатки флюгера с маленьким драконом, что когда-то крутился на крыше. Я приземлилась в стороне, не рискуя приближаться к очевидной ловушке. Колени подломились сами собой. Пепел прилипал к пальцам. Я гладила землю, будто могла её утешить. И себя вместе с ней. Фред… Нет. Если бы он погиб я бы почувствовала. Это произошло видемо давно. Джордж сказал что они в укрытии. ᛁ — Иса. Лёд. Я нарисовала её на внутренней стороне запястья, чтобы хоть немного заглушить страх. --- Следующим был Косой переулок. Я была там, где небо висит низко, а страх прячется в тенях витрин. Всё изменилось. Переулок стал тише. Темнее. Некоторые лавки стояли заколоченными. Другие пустыми, с разбитыми окнами, выброшенными товарами, будто в панике покидали всё за секунды. А магазин Всевозможных Вредилок Уизли… Разрушен. Фасад сорван. Вывеска сломана, лежит у порога. Внутри груды щепы, коробки, оборванные разноцветные упаковки, по которым прошлись чьи-то грязные сапоги. Кровь. Я видела её. Капли на прилавке. Их было немного. Но они были свежими когда-то. И никто не убирал. Я вдохнула. Выдохнула. Я должна идти дальше. По Косому переулку патрулировали пожиратели смерти. Я видела, как двое остановили юную ведьму у лавки с ингредиентами, вытряхивая содержимое её сумки. Она дрожала. Я скрылась в переулке за лавкой мантий Мадам Малкин. Сгущался вечер. В воздухе стлалась сырость и злость. Иногда проходили дементоры. Не летали — ползали. Как тени, подползая к витринам и исчезая в щелях дверей. Я не вызывала Патронуса. Я дышала ровно. Как меня учил Гарри. ᛏ — Тейваз. Сила. Выбор. Я нарисовала её прямо на ладони. Уже не дрожащей рукой. --- Я не знала, где Джордж. Где Гарри. Где Орден. Но я знала, что не сдамся. Я жива. А значит у меня остались руны. Магия. И долг. Я шагнула в сторону переулка Скрюченное Перо, где прятались те, кто ещё боролся. Может, там кто-то скажет, куда идти. Может, в этой темноте ещё теплится костёр. Темнота в переулке казалась почти живой. Мрак не просто скрывал, он наблюдал. Я свернула за угол, готовая в любой момент вырвать руны из-за запястья, когда голос строгий, уверенный, но женский остановил меня. — Я знаю тебя. Я застыла. Медленно обернулась. Передо мной стояла мадам Долгопупс в неизменной шляпке с пером, палочка наготове, взгляд как у человека, который привык командовать целыми залами. — Леди Морлоу, не так ли? — произнесла она, изучая меня взглядом, будто проверяя, не иллюзия ли я.— Мы виделись на свадьбе …да и бабушку твою я знаю. Что ж. Сейчас не до формальностей. Думаю ты ищешь тех красавцев Уизли? Видела как один на тебя тебя смотрел — Ее сухие сложенные губы хитро улыбнулись. Мы свернули в арку между лавками, в небольшую гостиницу, скрытую за несколькими мощными охранными чарами. Мадам Долгопупс аккуратно сняла с шеи медальон и приложила к двери, шепча руны, от которых у меня по коже пробежал холод. — Ваше прибытие может оказаться полезным. Переулок стал логовом, но у нас есть каналы. Люди. Карты. Невероятно! Бабушка Невилла глава сопротивления! Вот это да...сильная и властная женщина. Она раскрыла на столе пергамент, усыпанный сияющими точками и сложными знаками. — Вот. Это зачарованная карта, доступ к которой только у доверенных лиц. Сейчас Билл с Флёр скрываются в «Ракушке» старом рыбацком коттедже в Девоне. Они укрывают тех, кто бежал, и ведут связь с остатками Ордена. Я наклонилась. На карте вспыхнула мягкая золотистая точка у южного побережья. — Если доберётесь туда, — сказала мадам Долгопупс, — вы сможете найти остальных. Джордж был там несколько дней назад. А про Фреда… Она посмотрела на меня долго. Слишком долго. — Он жив. Но где именно не знаю. Я не почувствовала облегчения. Только тянущую боль под рёбрами. — Спасибо. За всё. — Идите осторожно. По небу теперь летать опасно. Используйте старую сеть портключей. Есть одна точка у выхода с переулка. Маленькая серебряная пуговица на подоле синей мантии, что висит у лавки с зелёными свитками. Она сработает через шесть минут. --- Я поблагодарила её ещё раз и помчалась к выходу. --- Я нашла ту самую мантию, серебряная пуговица уже еле-еле пульсировала светом. Я встала рядом, крепко прижав мешочек с маховиком к боку, и впервые за многие дни позволила себе ощутить надежду. Портключ дёрнул меня резко, как всегда. Мир распался на части. Я надеялась, что там, где я окажусь будет свет. И, возможно, новости о нём. Передо мной раскинулся берег — скалы, усыпанные морской солью, и небольшой коттедж с ракушками, впаянными в стены, будто его собирали из песка и моря. Я вдохнула прохладный, резкий воздух. Волосы растрепало ветром, а в ушах звенела усталость. Казалось, будто меня принесли сюда стихийные силы, а не собственное решение. Дверь «Ракушки» распахнулась почти сразу. На пороге стоял Билл, немного осунувшийся, с несколькими новыми шрамами, но всё такой же светлый в душе. За ним показалась Флёр, и её глаза вспыхнули облегчением. — Эстель?Ты... ты цела! Я не успела ничего ответить — Флёр подбежала ко мне и, не дожидаясь приглашения, обняла. Сильно. По настоящему. Я не привыкла к прикосновениям. Но на этот раз не отпрянула. — Как ты нас нашла? — спросил Билл, закрывая за мной дверь. — Бабушка Невилла. Она указала путь. И добавила, что Джордж был здесь. — Был. Ушел пару дней назад. Они с Ли Джорданом и Фредом где-то на северо-западе, — Билл кивнул. Я сжала пальцы на мешочке, спрятанном под мантией. — Я вернулась. Пока не поздно. --- Коттедж внутри оказался почти сказочным. Запах морской травы, горячего хлеба, обугленного дерева. Всё пропитано уютом. В прихожей пестрые плащи, зацепленные на крючки, старый чайник, подрагивающий на печи, фотографии, которые Флёр пыталась развесить, чтобы сохранить дом даже в такие дни. На столе карты и свитки. В углу кто-то тихо спорил о распределении зелий и провизии. — Мы налаживаем связь с остатками Ордена, — пояснил Билл. — Каждое утро приходят совы. Но сегодня плохие вести. Он не стал увиливать: — Убиты трое. Один — член Министерства, передававший пароли. Двое из Хогсмида. Пожиратели ходят патрулями, ищут укрытия, ловят маглорождённых. Флёр отложила чашку. — Сегодня мы спасли семью с младенцем. Спрятали их в подвале подальше от портала. Мама совсем девчонка... Ей едва семнадцать. Я слушала. Запоминала. Каждое слово как удар. Но я не дрогнула. --- Позже, вечером, я сидела на плетёном кресле у окна. На мне была старая тёплая мантия, а под ней рубашка изо льна, сшитая ещё дома, с незаметными узорами в швах. Мать всегда говорила, что это отголоски моего дара стремление к первозданному. Я смотрела на огни маяка вдали, когда Билл подошёл. — Я написал Фреду. Послал сову через два канала. Он должен получить письмо к утру. — Спасибо. Билл задержался на секунду. — Я не стану говорить, что ты храбрая. Это очевидно. Но если будет совсем плохо ты знаешь, что делать? Я кивнула. Пальцы скользнули к мешочку. Маховик. Последний шанс. Но ещё не время. --- Я не пошла спать. Легла на широкую кушетку у окна. Там, в шуме прибоя, в шелесте занавесок, я впервые за несколько недель почувствовала себя живой. Огонь во мне не пылал он тихо тлел, охраняя. Впереди были поиски. Сражения. И, быть может, встреча.