Глава 35. Тишина

Каждое утро начиналось одинаково. Пахло хлебом, солью и письмами. На этот раз их было четыре. Все пропахли дымом и страхом. Билл читал вслух: — "Вчера взят под контроль маггловский район в Уилтшире, в Министерстве задержано трое не дошли до портала. Связной с Шотландии пропал. Подозрение на перевербовку. Джинни отправлена в Хогвартс. Приняла решение сама. Сообщения будем передавать через привычные каналы." Он замолчал. Посмотрел на меня. Я не задавала вопросов. Всё было ясно: школа больше не была домом. Северус Снегг новый директор. И хотя я знала, что он действует не по доброй воле там, внутри, ему будет не по силам защищать всех. Но я ему верила. Он сможет защитить Джинни если потребуется. — Джинни решила, что так будет лучше, — сказал Билл, наливая чай в жестяные кружки. — Она сможет наблюдать, передавать информацию, держать нас в курсе происходящего. Мы в нее верим. Я кивнула. Больше всего на свете мне хотелось быть там, рядом, спрятанной тенью, способной помочь. Но моё имя уже не значилось в списках учеников. Я покинула Хогвартс навсегда. И всё же что-то звало. Позже, когда я рылась в свитках, проверяя целостность защитных рун, ко мне подошла Флёр. — Ты скучаешь, — сказала она просто. Я даже не пыталась отрицать. — Я скучаю по школе, в которой был свет, по коридорам, где я почувствовала себя нужной... — я взглянула в окно. — По Фреду. Флёр села рядом. Её пальцы коснулись моей ладони. — Он придёт. Как только сможет. Он без ума от тебя, ма chère. — Не знаю, верит ли он в меня, — прошептала я. — Он всегда считал, что я должна быть в безопасности, не воевать. — А ты веришь в него? Я ответила не сразу. Потом просто сказала: — Я доверяю ему больше, чем себе. --- Вечером мы собрались у камина. Карты, записи, каналы связи, прослеженные через полевые руны. Я вывела новую связку символов для связи на расстоянии, усиливая амулеты, которые мы планировали передать в Хогвартс через Джинни, как только наладим тайную поставку. ᚨ ᚠ ᛟ — Ансуз, Феу, Одал. Ясность. Поток. Родовая защита. — Думаешь, они сработают? — спросил Билл. — Они не только сработают. Они... выживут, — я сжала амулет в руке. --- Поздней ночью, когда все разошлись, я стояла на балконе. Небо было усыпано звёздами. Я чувствовала их движение. Как будто магия мира живая. Она болела. Но ещё не умерла. Я коснулась мешочка на поясе. Маховик. Он был всё ещё со мной. И внутри него та самая возможность. Вырвать кого-то из мрака. Вернуть то, что ещё можно удержать. Но сначала информация. Джинни. Хогвартс. Фред. Я услышала стук. Не громкий, не тревожный, осторожный, будто кто-то проверял: услышат ли его вообще. Обернулась к двери. Она приоткрылась. Билл. — Послание. Прилетело для тебя. Через Джинни, кажется. Передал один из старших студентов, которых она «случайно» встретила в коридоре. Умно всё обставила. Он протянул мне сложенный вчетверо лист. Бумага пахла воском и сухой травой, руны, без сомнения. Я развернула. Почерк Джинни. Аккуратный, с нажимом. А внизу незаметный на первый взгляд узор: спрятанная формула активации, сплетённая из древних символов. Я сразу узнала работа моей руки, то, чему я учила её полгода назад. —"Эстель. Всё идёт хуже, чем мы думали. Школу держат на страхе. Кэрроу применяет пытки. Даже первокурсники в опасности. Снейп... не мешает, но и не помогает. Нам нужно, чтобы защита работала изнутри. Можешь создать руну, которую мы вживим в одну из балок в комнате необходимости? Силы у многих на исходе. Особенно у тех, кто ведёт двойную игру. Передай, если согласна. Мы с Невилом ждём сигнала." Подписи не было. Но вместо неё символ: ᛗ — Манназ. Человечность. Единство. Память. Я закрыла глаза. — Что-то важное? — осторожно спросил Билл. — Очень, — прошептала я. — Им нужна руна. Она должна питать защиту школы изнутри. Постоянно. Тайно. Без обнаружения. — Ты сможешь? — Смогу. Но нужна мощь. Я задействую старую формулу. Зелье связи с источником, древние ряды. Мне понадобится три ночи. И доступ к библиотеке или... — Или к архиву Флёр, — усмехнулся он. — Там больше, чем кажется. Спроси у нее о магии Вейл. В ней течет кровь Вейлы, у нее невероятная сила. Я слабо улыбнулась. Позже той же ночью, за столом, уставленном банками с порошками, старыми свитками и крошечными флаконами, я листала архив Флёр. Каждый лист казался живым. Словно сотканный из шелка. Она появилась, когда я почти засыпала, уткнувшись лбом в страницу с формулами проекционной силы. — Ты спрашивала про магию Вейл? — её голос был удивительно ровным. Я подняла голову. В её руке был потемневший от времени альбом. — Это принадлежало моей бабушке, — сказала она. — Вейлы не только соблазняли. Их сила — в правде. Даже самой горькой. Они владели магией плоти, магией воспоминаний. Я коснулась пальцем старинного чертежа. Новая руна начала складываться в уме: ᛗ — Манназ ᛁ — Иса ᚲ — Кеназ Память. Сохранение. Ясность. Но чтобы вложить в неё силу нужна жертва. Флёр молча передала мне локон серебристых волос. — Это не просто материал. Это часть крови, рода, духа. Я верю в тебя, Эстель. --- Три дня и три ночи я плела. Каждую линию вела, как нить судьбы. Каждую букву оживляла дыханием. В полнолуние, на третью ночь, я встала на берегу и погрузила руну в воду, шепча древнюю формулу под шум волн. Ветер задрожал. Кожа на шее покалывала. Магия соединилась с пространством. Она была готова. --- Позже, у костра, обняв колени, я держала готовую руну. Билл подошёл, принёс какао, сел рядом. — Мы передадим её Джинни в ближайшую неделю. Всё будет осторожно. Без риска. Я кивнула. Но мысли уже были в другом месте. В Хогвартсе. Среди друзей. И, может быть, врагов. Среди тех, кто продолжал бороться, даже с израненными руками. В тот вечер, когда всё было готово, я впервые за долгое время позволила себе просто сесть. Скатерть на деревянном столе была в пятнах чернил и пыли. Билл уже накрывал на ужин тушёная фасоль, жареный хлеб с чесноком и густой сливочный суп. Флёр наливала чай, когда я устало опустилась на лавку. Рядом лежал ещё тёплый амулет, слегка светящийся в полумраке. Магия ещё не успела осесть её шепот всё ещё пульсировал в моей крови, как эхо древнего заклинания. — Готово, — тихо сказала я. — Теперь — всё зависит от Джинни. Флёр кивнула, сдержанно, но в её глазах мелькнуло уважение. — Ты сделала невозможное. — Я просто вспомнила, кто я есть, — прошептала я, едва слышно. Билл поставил на стол чаши, шум разливаемого супа был почти домашним. Я потянулась за хлебом и в этот момент дверь вылетела с резким стуком. — Фред! — воскликнула Флёр, но он уже пересекал порог длинными шагами. За ним Джордж, растрёпанный, с забрызганным рукавом, и Анджелина бледная, но улыбающаяся. А Фред... Фред не сказал ни слова. Он просто бросился ко мне. Я едва успела подняться, как его руки сомкнулись вокруг моей талии, а губы прижались к моим. Тепло. Ярость. Дом. Он целовал меня так, будто прошла целая вечность. Пальцы сжимали мои волосы, подбородок дрожал. — Прости. Прости, что отправил. Прости, что не предупредил. Я... Я не мог рисковать. Это было единственным способом… — говорил он в паузах между поцелуями, не выпуская меня из объятий. Я ощутила, как руки мои дрожат. Но не от страха, а от облегчения. — Я знаю, — прошептала я, прижимаясь лбом к его щеке. — Я всё знаю. — Я сходил с ума, Эстель. Недели. Ни слова. Только слухи. Я думал, ты… Он снова поцеловал меня — долгим, смятённым поцелуем с привкусом соли и чеснока. Потом, отстранившись, он провёл пальцем по моей щеке. — Чёрт. Ты такая красивая, — прошептал он. Тем временем Джордж уже успел утащить хлеб, а Анджелина села напротив, обмахивая лицо. — Не стоило так драматично вламываться, — заметила Флёр с притворным упрёком. — Мы могли войти вежливо, но ты знаешь Фреда, — пожал плечами Джордж. — Если он хочет поцеловать девушку, дверям лучше не стоять на пути. Фред и я сели рядом. Его рука не отпускала мою. Наши пальцы переплелись под столом, крепко, надёжно, будто в последний раз. И, может, так и было. — Ты похудела, — тихо сказал он, касаясь тыльной стороны моей ладони. — Ты ела вообще? — Только магию, — усмехнулась я. — Я скучал, — признался он. — Я тоже, — сказала я. — И... я сделала руну. Для школы. Для Джинни. Для всех. Он посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то другое. Не просто страсть. Гордость. — Знал ведь, — выдохнул он. — Знал, что ты не просто спасёшь кого-то. Ты изменишь всё. --- Позже, когда Флёр унесла пустые тарелки, а в доме наконец наступила тишина, мы остались в углу кухни, у старого окна, глядя на ночное небо. — Эстель, — начал он, немного сбивчиво. — Я не знаю, выживем ли мы. Я не знаю, сколько ещё у нас есть. Но если мы... если мы пройдём всё это... Я посмотрела на него. Сердце застучало громче. — Ты бы смогла... прожить со мной жизнь? Вот такую — глупую, шумную, упрямую? Я улыбнулась сквозь слёзы. — Если мы выживем, — прошептала я, касая сь его губ. — Обязательно.