Глава 36. Когда за окном война

Ночь была густой, безветренной. Луна спряталась за плотными тучами, оставив миру только магию и дыхание. Я лежала рядом с ним. Его ладонь на моей талии, пальцы чуть шевелятся, как будто запоминают. Он дышит неровно, смотрит, не мигая. — Мы точно не пожалеем? — спросил Фред, едва слышно. Я посмотрела на него, дотронулась до его щеки. — Если завтра всё закончится — я хочу, чтобы сегодня было этим. — Что — этим? — усмехнулся он, слегка поворачиваясь ко мне. — Всем. — Я провела губами по его скуле. — Жизнью. Домом. Тобой. Он замолчал. А потом начал целовать. Это был не торопливый, не игривый Фред. Не тот, что шутит даже в смертельной опасности. Сейчас в нём была страсть, желание, страх. Он дрожал, когда целовал мою шею. Обхватил бедро, прижал ближе. — Ты и правда здесь, — прошептал. — Живая. Согреваешь меня. Я скинула с плеч рубашку. Он провёл пальцами по моей коже, медленно, осторожно. — Больше никаких прощаний, — сказал он. — Только если ты не против, я хочу... — Возьми, — перебила я. — Я не игрушка, Фред. Я выбираю тебя. Даже если умру утром. Фред чуть привстал на кровати. Начал целовать мою шею, оставляя красные следы Он медленно опускается ниже, оставляя горячие следы поцелуев вдоль живота, затем спускаюсь ещё ниже, проникая языком в самую сокровенную точку моего тела. С каждым касанием я вздыхаю глубже, ноги напрягаются, хватая простыни. Его язык ласково движется кругами, постепенно усиливая давление, погружаясь глубже и быстрее. Я начинаешь громко постанывать, руки переплетаются в его волосах, притягивая ближе. Фред внезапно останавливается и поднимается обратно, давая возможность перевести дух перед следующим этапом нашего вечера. Но вместо этого переворачивает меня. лицом вниз, слегка придавливая телом и придерживая за плечи. Одной рукой гладкими движениями проводит между ягодиц, другой осторожно массируя клитор, вновь возбуждая меня до предела. Мы оба охвачены невероятным удовольствием, каждое движение усиливает страсть, напряжение нарастает стремительно. Наконец, достигнув пика возбуждения, он решает перейти к следующему этапу. Он входит в меня одним резким движением. Это вызывает взрыв эмоций, оба застонали одновременно. Глубокий ритм ускоряет пульс, учащённое дыхание сливается в единое целое. Вскоре волна удовлетворения захлестывает нас полностью, выбрасывая из реальности на мгновение. Он прижал меня к себе, жадно, всем телом. И ночь смялась. Плоть встретилась с плотью. Мир сузился до дыхания, до сдавленного имени на губах, до дрожи в пальцах, когда его ладонь скользила по моему бедру, спине, груди. Мы любили друг друга как умеют те, кто видел смерть. Быстро. Глубоко. До боли. Мокрые пряди его волос падали на лоб. Он чертовски хорош собой и он это знает. Это был словно наш последний раз. Мы убивали друг друга, растворялись в сексе. Не было его и меня. Сейчас мы одно целое. --- Утро. — Мерлин, я думал, вы сломаете кровать! — протянул Джордж, заглянув в комнату без стука. Я вскрикнула, укрываясь с головой, а Фред разразился таким хохотом, что я стукнула его подушкой. — Ты не нокаутируешь моего брата после прекрасной ночи, — хихикнул он. — Он, между прочим, так старался, весь дом слышал! — Сожги себя, Уизли, — прошипела я, выползая из-под одеяла. Волосы растрепаны, губы припухли, румянец всё ещё не уходил с щёк. — Ты восхитительна в утренней ярости, — заметил Фред и поцеловал меня в плечо. — Слушай, у нас есть пара минут до того, как Флёр спросит, почему ты всё ещё не спустилась... — Не смей, — пригрозила я, смеясь. --- Позже, уже за чаем, когда Билл бросал на нас подозрительные взгляды, а Флёр тихонько прятала улыбку за чашкой, я чувствовала, как Фред под столом держит мою руку. Он тихонько наклонился ко мне и прошептал: — Ведьмочка, ещё одна ночь и я женюсь на тебе. Хоть во время обстрела. Он достал из кармана маленький бархатный мешочек, и на секунду в комнате повисла странная тишина. Что-то в его движениях было особенно сосредоточенным, будто даже для него вечно легкомысленного, вечно шутящего это было по-настоящему важно. — Фред... — прошептала я, чувствуя, как ладони становятся влажными. Он не ответил, просто высыпал содержимое на ладонь и мне перехватило дыхание. На его пальцах покоилось тонкое золотое кольцо. Оно было невесомым, изящным, будто выковано из солнечного света. В центре маленький ромбовидный изумруд, глубокий, холодный и яркий, как весеннее утро после бури. Камень сиял мягким зелёным светом, и мне показалось, что он живой. — Это... — я не успела договорить. — Оно должно быть у тебя, — сказал он просто, почти шепотом. — Не как обещание. Не как обет. А как часть тебя. Я знаю, что времени нет. Но я не могу больше притворяться, что не хочу этого. Он протянул руку, взял мою ладонь. Надел кольцо медленно, точно. Оно легко скользнуло на безымянный палец как будто всегда ждало этого. Я едва дышала. Мой взгляд метнулся к нему, потом к кольцу, потом к другим за столом. Джордж, конечно, не мог молчать. — Ого. Это официально? Нам пора организовывать свадьбу под псевдонимами? — Сначала выживем, потом алтарь, — буркнул Фред, но его голос дрогнул, как будто он боролся с комом в горле. — Нам нужно больше пирогов, Молли! Кто-то обручился! — воскликнул Джордж, поднимая кружку с чаем, будто тост поднимал. Флёр хихикнула. А Билл, кажется, задумчиво улыбнулся, будто вспоминая что-то своё. И только Анджелина молчала. Я встретилась с ней взглядом случайно и поняла. В её глазах была зависть. Не злая, нет. Скорее, острая боль, как будто она увидела ту жизнь, которой не смогла жить. Фред это тоже заметил, на секунду его лицо посуровело, но он всё равно повернулся ко мне, гладя по щеке. — Пусть у тебя будет хоть одно красивое напоминание о том, что я твой. Всегда был. Даже когда не знал об этом. Я вздохнула. — Фред... это слишком. Сейчас не время. Мы не знаем, что будет завтра. Он поднёс мою ладонь к губам. — Поэтому сейчас. Маленькое кольцо словно согревало палец. И вдруг я поняла нет ничего страшнее, чем никогда не успеть. Я не сказала «да». Но и не сняла кольцо. И этого, кажется, нам было достаточно. После обеда, где Джордж успел отпустить ещё пару «брачных» шуток, мы с Биллом поднялись на второй этаж, туда, где у него была устроена временная мастерская. На полу разложенные мои схемы, заготовки амулетов, рунические связки. Некоторые из них я уже активировала, другие ещё ждали своей очереди. Билл подал мне амулет, крошечную фигурку феникса, вырезанную из древесины рябины. — Этот для Джинни. Его нужно запечатать твоими символами. Иначе система не примет его как часть изнутри. Ты знаешь. Я кивнула и, усевшись за низкий стол, аккуратно коснулась кончиком пальца изгиба шеи фигурки. Вдох. ᚨ — (Руна Ансуз) ᛉ — (Руна Альгиз) Слова, защита, связь. Я вплела их глубоко, не на поверхность, а в саму суть дерева. Оно засияло, почти незаметно, легким серебристым светом. — Она справится? — спросил Билл, вглядываясь в узор. — Справится. Джинни как сталь, только тоньше. Гнётся, но не ломается. Он уселся рядом на скрипучий стул. — Ты меняешься. Не внешне — внутри. Это кольцо… Фред? И всё же… ты уверена? Я задумалась. — Я уверена, что люблю его. А всё остальное… уже неважно. Мы замолчали. Тишина была тёплой. Почти родной. Потом я встала и протянула ему ещё два амулета для передачи через других студентов. — Завтра утром их нужно будет доставить. Все трое активированы, защита вплетена. Билл взял амулеты, осторожно, будто они были хрупкими, как яйца птицы-грома. — Ты уже давно не просто союзник, Эстель. Ты опора. Ты это знаешь? Ты уже часть этой семьи. Я улыбнулась. — Иногда. Но чаще чувствую себя маленькой тенью, бегущей за ускользающим светом. Он посмотрел на меня внимательно. — Даже тень может изменить направление огня. Не забывай об этом. Я сжала плечи. — Спасибо, Билл. За веру. Даже когда у меня её не хватает. Позднее, когда небо уже затягивалось багровыми оттенками, я вышла на крыльцо. Фред стоял у перил, щёлкал пальцами, заставляя искры вспыхивать в воздухе. Простая фокусная магия, как детская игра. Он не обернулся, но заговорил: — Я слышал разговор с Биллом. Ты действительно думаешь, что бежишь за светом? — Иногда. Иногда думаю, что бегу от тьмы. Он развернулся. — Ты не из тех, кто бежит. Я подошла ближе, положила ладонь на его грудь, поверх рубашки. — Я просто не знаю, что делать, если ты снова исчезнешь. Он обнял меня. Крепко. Сильно. До боли. — Тогда держись за меня. Даже если будет шторм. Даже если мы пропадём. Мы уже связаны. Навсегда. Мой взгляд упал на кольцо. — Навсегда, это ведь и есть магия, да? — Самая настоящая, — сказал он, прижимая губы к моему лбу. ---