Часть 52

Новый день встретил Эбби непривычной тишиной. Школа была закрыта — после всего, что случилось в том подземелье, администрация объявила вынужденные каникулы на неопределенный срок. Официальная версия гласила о «технических неполадках» и «психологической травме учеников», но Эбби знал правду. Слишком много вопросов, на которые у системы не было ответов. Он брёл по центру города, разглядывая витрины магазинов и уличные прилавки. Мысли крутились вокруг Тасмодея. Нужно было понять, что ещё можно продавать в другом мире, но для начала стоило разобраться с самим прилавком — арендовать место у городской стены или на окраине рынка, как советовала Элиана. Без нормальной точки торговля вразнос была слишком заметной и неудобной. Он уже прикидывал, сколько может стоить аренда в месяц и как часто придется возвращаться, чтобы пополнять запасы, когда краем глаза заметил знакомую фигуру — Марвин. Он шёл прямо к нему, и что-то в его походке заставило Эбби внутренне напрячься. Обычно Марвин передвигался с ленивой грацией старшеклассника, которому всё пофиг, но сейчас его шаги были слишком прямыми и целенаправленными. — Эбби! — окликнул он, подходя. — Марвин... — кивнул в ответ Эбби, стараясь, чтобы голос звучал ровно. И тут произошло неожиданное — Марвин протянул руку для рукопожатия. Это было странно — обычно он просто хлопал по плечу или, в крайнем случае, стучал кулаком. Но сейчас его лицо было серьёзным, без тени привычной ленивой ухмылки. Эбби помедлил секунду, но всё же пожал протянутую ладонь. Марвин не отпускал. Вместо этого он начал ощупывать его руку — пальцы, ладонь, запястье. Эбби дёрнулся было, но Марвин держал крепко, и это было шокирующе. — Слушай, ты чего? — вырвалось у Эбби. Марвин поднял на него глаза. Взгляд был тяжёлым, изучающим. — Какие у тебя грубые руки, — сказал он медленно. — Будто карандаш постоянно держишь... Пауза повисла между ними, тягучая, как патока. Эбби почувствовал, как внутри всё сжалось. — ...или меч... — закончил Марвин. Воздух вокруг, казалось, застыл. Эбби замер, не зная, что ответить. Мысли лихорадочно заметались. Марвин был в том подземелье и он видел Чёрного Призрака. Видел, как тот сражался с пауками и как метал огонь. — Ты же знаешь, я постоянно на уроках пишу, — выдавил Эбби, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Вот и рука такая грубая. Марвин смотрел на него ещё несколько секунд. Долгих, очень долгих секунд. — Ну да... — проговорил он наконец, но в его голосе не было убеждённости. — Ты прав... Он произнёс это так, будто не принял аргумент, а просто отложил его в сторону для дальнейшего рассмотрения. А затем, резко, не спрашивая разрешения, дёрнул Эбби за рукав толстовки. Ткань сдвинулась, открывая запястье. И то, что увидел Марвин, заставило его глаза расшириться. Шрамы — несколько тонких, белых полос — следы от когтей, от шипов, от случайных порезов в боях. Они не были уродливыми, но на фоне обычной подростковой кожи выглядели странно. — А это откуда? — голос Марвина стал тише, жёстче. — Это уж точно не от карандаша. Эбби замялся, слова застряли в горле. Он переводил взгляд с Марвина на свою руку и обратно, не в силах придумать хоть сколько-нибудь правдоподобное объяснение. И тут Марвин наклонился ближе. Почти шёпотом, так, чтобы не слышали случайные прохожие, он сказал: — Это ведь ты был в пещере? Эбби отдёрнул руку и отвёл взгляд в сторону. Сердце колотилось где-то в горле. Как назло, Аэлиан молчал — буквально чувствовалось его присутствие, но ни слова, ни намёка, только тихое, холодное наблюдение и беззвучные слова: «Разбирайся сам». Он не сказать, что хорошо знал Марвина. Тот был старше, круче, всегда держался особняком. Но Эбби знал о нём достаточно. Знал, что Марвин заботится о сестре. Знал, что он мог убить Рэма карандашом за то, что тот испортил рисунки Маргрет. Знал, что под внешней ленью и пофигизмом скрывался кто-то, кто мог быть безжалостным, когда дело касалось близких. Скрывать дальше не имело смысла — Марвин уже понял. А если Эбби начнёт отпираться сейчас, это только сделает хуже. — Да. — выдохнул он коротко. Одно слово, тихое, но в нём уместилось всё. Марвин выдохнул, но не с облегчением — скорее с каким-то мрачным удовлетворением человека, чьи подозрения подтвердились. — Так и знал, — сказал он. Они стояли посреди тротуара, и прохожие обтекали их, как воду. Двое подростков, один в чёрной толстовке, другой в своей обычной школьной одежде, смотрели друг на друга в полной тишине. — Идём, — Марвин мотнул головой в сторону ближайшей кофейни. — Надо поговорить. Эбби кивнул. Спорить было бесполезно. Да и, честно говоря, он устал врать. Они зашли в маленькую кофейню на углу, заказали по чашке кофе просто чтобы занять руки и сели за дальний столик у окна. Марвин молчал, собираясь с мыслями. — Значит, это ты был в том чёрном балахоне, — наконец сказал он. — Ты убил тех пауков. Ты... метал огонь. — Да, — повторил Эбби. Отрицать было бессмысленно. Марвин откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. В его глазах читалась сложная смесь эмоций — удивление, недоверие, уважение и что-то ещё, чему Эбби не мог подобрать названия. — Как? — спросил он просто. Эбби задумался. Рассказывать всё — про Аэлиана, про маску, про Первых, про бреши и другие миры — было слишком. Но и молчать, когда тебя уже раскрыли — глупо. — Это долгая история, — сказал он наконец. — Очень долгая. И... странная. — У меня есть время, — парировал Марвин. — Школа закрыта, помнишь? Эбби горько усмехнулся. — Ладно. Но не здесь. И не сейчас. Давай встретимся вечером. В парке, у старого фонтана. Там, где никто не услышит. Марвин изучал его ещё минуту, а потом кивнул. — Договорились. Он поднялся, уже собираясь уходить, но на полпути обернулся. — Эбби, — сказал он, и в его голосе впервые за весь разговор появилась та самая ленивая, почти дружеская интонация. — Ты не представляешь, как я рад, что это был ты. А не какой-то... монстр. И вышел, оставив Эбби одного с остывающим кофе и тысячей мыслей в голове. «Чёрт», — подумал он. — «Теперь Марвин знает. И что дальше?» «А дальше...», — раздался в голове спокойный голос Аэлиана, впервые за всё утро, — «ты будешь решать, кому ещё можно доверять. И учиться жить с этим знанием. Ты сам выбрал этот путь, Эбби». Эбби вздохнул и допил кофе. Вечером будет серьёзный разговор. А пока — нужно было готовиться. И думать, что ещё рассказать Марвину, а что оставить при себе. За окном кофейни солнечный день продолжался, и где-то в этом городе, в других мирах, скрывались новые угрозы и новые ответы. А он сидел здесь, обычный подросток с необычной судьбой, и ждал вечера.

***

Парк у старого фонтана встретил Эбби вечерней прохладой и тишиной. Фонари уже зажглись, отбрасывая жёлтые круги света на пустые аллеи. В будний день здесь почти никого не было — только редкие прохожие с собаками да парочка пенсионеров на скамейках у входа. Марвин уже ждал. Он сидел на парапете фонтана, болтая ногами, и смотрел куда-то в темноту. Увидев Эбби, он спрыгнул и молча кивнул в сторону скамейки под старым дубом — подальше от фонарей, в тени, где никто не увидит и не услышит. Они сели и несколько минут молчали, собираясь с мыслями. Эбби чувствовал, как в голове тихо пульсирует присутствие Аэлиана — тот был рядом, но не вмешивался, давая ученику право выбора. — Ну? — наконец нарушил тишину Марвин. — Рассказывай. И Эбби рассказал. Он начал с того дня, когда на него упала маска. Рассказал про Аэлиана — главу Первых, древних существ, которые когда-то создавали миры. Про Первый Свет, про Альтстронга — того, кто предал и с кем Аэлиан сражался тысячелетиями. Про очистку тела на горе, про бреши, про битву с монстрами. Про Тасмодей, про гильдию авантюристов, про Элиану, про «Чёрного Призрака». Говорил про всё без остановки, как прорвавшуюся плотину. Слова лились рекой, и чем дальше он углублялся в детали, тем больше понимал, как безумно это звучит со стороны. Марвин слушал молча. Его лицо сначала было сосредоточенным, потом — всё более и более сомневающимся. — То есть... — перебил он наконец, когда Эбби дошёл до объяснения про мультивселенную. — Погоди. Ты хочешь сказать, что раньше существовал только один мир? — Ну... да. Изначально был только мир Первых. А потом они начали создавать другие. — Первые — это типа боги? — Можно и так сказать. Они создавали планеты, вселенные... — И глава этих богов, — Марвин говорил медленно, будто пробуя слова на вкус, — сидит в маске, которая у тебя дома. И он... в твоей голове? Прямо сейчас? Эбби кивнул. — Он всегда со мной. Говорит мысленно, советует, учит... ну, ты понял. Марвин откинулся на спинку скамейки и уставился в тёмное небо. На его лице читалась сложная гамма эмоций — от недоверия до попытки осмыслить услышанное. — Слушай, Эбби... — начал он, но запнулся. — Я хочу верить. Правда. Ты мой друг, ты спас нас там, в пещере. Я своими глазами видел, как ты метал огонь. Но то, что ты сейчас рассказываешь... боги, создатели миров, маска с духом... Он замолчал, подбирая слова. Потом посмотрел прямо в глаза Эбби. — Это звучит как полный бред. Извини. — Я знаю, — тихо ответил Эбби. — Поэтому я никому и не рассказывал. Они сидели в тишине. Где-то вдалеке лаяла собака, шуршали листья под ветром, а над головой зажигались первые звёзды. — Слушай, — вдруг сказал Марвин, и в его голосе появилась новая нотка. — А можно... можно мне с ним поговорить? — С кем? — С этим... главой. Если он правда в твоей голове, пусть докажет. Скажи что-нибудь, что только он может знать. Или... ну, не знаю, пусть выйдет на связь. Эбби замер. Эта мысль не приходила ему в голову. Он перевёл взгляд внутрь себя — туда, где всегда ощущал присутствие Аэлиана. «Ты согласен?» — мысленно спросил он. Ответ пришёл не сразу, но тёплый, одобряющий. «Если он готов слушать — пусть слушает. Я не против.» Эбби выдохнул. Посмотрел на Марвина, который ждал с напряжённым лицом, потом закрыл глаза. Он сосредоточился и отпустил контроль — насколько вообще мог его отпустить. И через секунду открыл глаза снова. Марвин вздрогнул. Он не знал, чего ожидал — может, свечения, может, изменения голоса, может, чего-то сверхъестественного. Но это было тоньше и оттого — страшнее. — Здравствуй, Марвин, — произнёс Эбби. Голос был его. Тембр, интонации — всё то же самое. Но что-то было иначе. Взгляд — та самая мелочь, которую невозможно подделать. Глаза Эбби смотрели на него, но это были не его глаза. В них появилась глубина, которой раньше не было — глубина веков, усталость, мудрость и что-то ещё, чему Марвин не мог подобрать названия. И манера говорить. Эбби обычно говорил быстро, иногда сбивчиво, эмоционально. Сейчас каждое слово звучало размеренно, спокойно, с достоинством, которого у пятнадцатилетнего подростка быть не может. Но главное — атмосфера. Воздух вокруг, казалось, сгустился. Марвин почувствовал, как по спине пробежал холодок, а волосы на затылке встали дыбом. Это было необъяснимо, но абсолютно реально — присутствие чего-то огромного, древнего, смотрящего на него из-за плеча Эбби. Он резко отодвинулся на скамейке, едва не свалившись. — Твою ж... — выдохнул он. — Это... ты не Эбби. — Верно, — кивнул «Эбби». — Я Аэлиан, глава Первых. Марвин сглотнул. Его разум отказывался верить, но всё внутри кричало — это правда. — Вы... вы правда существуете? — выдавил он. — Я думал, вы что-то вроде Санта-Клауса... Аэлиан усмехнулся. В глазах Эбби мелькнула тёплая, почти отеческая искра, совершенно не свойственная пятнадцатилетнему подростку. — Вообще-то Санта-Клаус существует... Правда в другом мире. Марвин замер с открытым ртом. — Что? Серьёзно? — Вполне. Правда, выглядит он несколько иначе, чем в ваших представлениях. Никаких оленей, красного костюма и мешка с подарками. Скорее... высокая фигура в сияющих одеждах, путешествующая между измерениями и разносящая... ну, скажем так, «энергию доброй воли». Но дети в том мире действительно получают подарки раз в год. Так что технически — да, существует. Марвин моргнул раз, другой. — Вы сейчас серьёзно? — Вполне. — То есть... Санта реален? — В некотором роде. — И он... живёт в другом мире? — Да. Очень холодном. Много снега, северное сияние, всё такое. Довольно уютно, если честно. Я бывал там пару раз... правда, это было несколько тысячелетий назад. Марвин открыл рот, закрыл, снова открыл. Потом просто откинулся на спинку скамейки и уставился в небо. — Мне нужна минута, — выдавил он. — Моя картина мира только что... ну, знаете... — Треснула? — любезно подсказал Аэлиан. — Взорвалась к чёртовой матери. — Бывает. У Эбби было то же самое в первый месяц. Марвин посидел так с минуту, переваривая информацию о существовании Санты в мультивселенной. Потом глубоко вздохнул, выпрямился и посмотрел на «Эбби» уже более сосредоточенно. — Ладно. Допустим, я поверил. Теперь вопросы. — Слушаю. — Почему именно Эбби? — Марвин кивнул в сторону, будто сам Эбби сидел рядом, а не смотрел на мир изнутри. — Ну, серьёзно. В мире куча людей — сильных, умных, крутых. А вы выбрали троечника, которого в школе любой забить мог. Аэлиан сложил руки на коленях и задумался, подбирая слова. — Ты знаешь, что такое сила, Марвин? — спросил он наконец. — Ну... возможность делать что хочешь? — Примитивно. Сила — это инструмент, как молоток. Им можно забивать гвозди, а можно проломить голову. Всё зависит от того, в чьих руках этот молоток. Он сделал паузу. — Я искал не самого сильного, умного или храброго. Я искал того, кто, получив молоток, не бросится крушить всё вокруг. Эбби слабый? Да. Трусливый? Иногда. Но знаешь, что в нём главное? Он добрый и, даже став сильнее, не превратился в монстра. Он спасает людей. Даже тех, кто его обижал. А это, Марвин, дороже любой силы. Марвин слушал молча, и в его глазах что-то менялось. — А когда вы его отпустите? — спросил он тихо. — Ну... маску там, силу? Он же сможет жить нормально? Аэлиан вздохнул. В этом вздохе было столько вековой усталости, что Марвин поёжился. — Понимаешь... сила Первого Света не работает как «включил-выключил». Она становится частью носителя. Эбби уже не сможет быть просто обычным человеком. Его тело изменилось, его мана течёт по жилам, его связь с маской — это не просто артефакт, это часть его души. — То есть он навсегда таким останется? — Не совсем. Когда я смогу создать себе новое тело, маска, возможно, перестанет быть необходимостью. Но сила останется. Она уже в нём. Марвин нахмурился. — А что будет потом? С вами, с ним, с этим... Альтстронгом? — Хороший вопрос, — Аэлиан чуть улыбнулся. — Если я получу новое тело, я пойду за Альтстронгом. А Эбби... Эбби сможет выбирать. Останется ли он в этом мире, будет ли путешествовать по другим — это уже его решение. — А если не победите? — Тогда Альтстронг получит силу... И тогда... — Аэлиан сделал паузу. — Тогда все миры, которые мы создали, окажутся под угрозой. Он не просто злодей, Марвин. Он — поглощенный тьмой, которая когда-то была светом. Если он получит еще больше силы, остановить его будет почти невозможно. Тишина повисла между ними. Где-то вдалеке прокричала ночная птица, ветер шелестел листвой, а Марвин смотрел на «Эбби» и видел за его глазами нечто огромное, древнее и пугающе честное. — Почему вы мне всё это рассказываете? — спросил он наконец. — Я же просто... школьник. Никакой силы, никакой магии. — Потому что Эбби тебе доверился, — просто ответил Аэлиан. — А ты доказал, что способен на поступок. Ты защищал сестру. Ты не сбежал в пещере. Ты не побежал в полицию с рассказом о «Чёрном Призраке». Значит, в тебе есть стержень. Он чуть наклонил голову. — И потом... каждому герою нужен друг, который знает правду. Который прикроет спину, когда надо, и скажет «ты идиот», когда надо. Марвин молчал долго, а потом кивнул. — Я понял. Глаза Эбби моргнули, и через секунду на Марвина смотрел уже сам подросток — уставший, но с облегчённой улыбкой. — Ну как? — спросил он хрипло. — Твой внутренний бог — норм мужик, — выдал Марвин. — Странный, конечно, но норм. Эбби фыркнул. — Он это слышит. — Знаю. И чо? В голове Эбби раздался тихий, одобрительный смех Аэлиана. «Он мне нравится. Оставь его.» Эбби улыбнулся и хлопнул Марвина по плечу. — Ладно, раз уж ты теперь в курсе... — он огляделся по сторонам, проверяя, нет ли никого в парке. — Хочешь посмотреть, на что я реально способен? Марвин кивнул, и Эбби отвёл его в самую глухую часть парка, за старые кусты сирени, где даже фонари не светили. Там, убедившись, что их никто не видит, он начал показывать. — Смотри, — Эбби поднял руку, и на ладони вспыхнул маленький огненный шар. — Это самое простое. Концентрация маны, потом выброс. Марвин присвистнул, глядя на пляшущее пламя. — Круто... А что ещё умеешь? — Воду... — Эбби сосредоточился, и огонь погас, сменившись прозрачной сферой, переливающейся в свете уличного фонаря. — Землю, ветер, молнии... ну, молнии пока так себе, но Аэлиан говорит, что со временем научусь. Он развеял сферу и создал небольшой вихрь, закруживший опавшие листья. — А можешь что-то... ну, более хитрое? — Марвин задумчиво почесал подбородок. — Типа... сжать ману в точку, а потом резко расширить? Чтобы ударная волна пошла во все стороны? Эбби удивлённо посмотрел на друга. — Что? Зачем? — Ну, представь, тебя окружают монстры. Вместо того чтобы бить каждого по отдельности, ты создаёшь вокруг себя что-то вроде... взрыва маны. Всех разбрасывает, ты получаешь пространство для манёвра. Эбби нахмурился, но идея показалась интересной. — Ладно, давай попробуем. Он закрыл глаза, сосредоточился. Мана послушно собиралась в центре груди, но вместо того чтобы направлять её в конкретное русло, он попытался сжать её в плотный комок. Это было сложно — мана сопротивлялась, норовила рассеяться. — Давай, давай, — подбадривал Марвин. — Представь, что это... ну, граната. Только из энергии. Эбби стиснул зубы. Комок пульсировал, становясь всё плотнее, горячее. А затем он резко разжал хватку — мысленно, конечно. Взрывная волна хлестнула во все стороны. Воздух содрогнулся, листья вокруг взметнулись фонтаном, а Марвин отлетел на пару метров и приземлился на пятую точку, громко выругавшись. — Твою мать! Эбби! Предупреждать надо! — Получилось! — заорал Эбби, подпрыгивая на месте. — Ты видел?! Получилось! Он подбежал к Марвину, помогая подняться. Он уже хотел радоваться дальше, когда в голове раздался голос Аэлиана. Тихий, спокойный, но с той особенной, стальной ноткой, которая появлялась только в серьёзные моменты. «Эбби. Откуда он это знает?» Радость мгновенно схлынула, сменившись холодком вдоль позвоночника. Эбби замер. И правда. Откуда? Обычный школьник, пусть даже умный и наблюдательный, не может просто так взять и выдать стратегию использования магии, которая работает. Это не логика, не физика, не школьная программа. Это опыт или знание, которого у обычного человека быть не может. Эбби медленно, очень медленно повернулся к Марвину. Тот всё ещё смотрел на него с довольным видом. — Марвин, — голос Эбби прозвучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. — Откуда ты это знаешь? Лицо Марвина на секунду застыло, в глазах мелькнуло что-то неуловимое — растерянность? Испуг? Потом он дёрнул плечом. — Ну... И замолчал. Эбби смотрел на него в упор, и молчание затягивалось. Аэлиан в голове тоже молчал, но его присутствие чувствовалось — тяжёлое, внимательное, ждущее. — Ладно, — Марвин вздохнул и отвёл взгляд. — Пошли ко мне. Там... проще показать, чем объяснять.