Часть 2. Только танцы и ты.

На рынке Кира решила не оставаться — настроение ей этот недоделанный пикапер знатно подпортил, какая торговля в таком раздрае. Поэтому она поспешила домой, по пути купив в мясном павильоне целую курицу и картошку и пару полудохлых морковок у тети Зили. — Анечка, а вот и я! — радостно воскликнула Кира, боком входя в их комнатушку в общежитии — руки были заняты сумками с остатками одежды. Рыженькая девчушка 8 лет тут же вскочила с продавленной кровати и кинулась обнимать Киру. Та еле успела поставить пакеты на пол и, присев на колени, крепко обняла Анечку в ответ. — Ты как тут без меня, скучала? Чем питалась? Школу не прогуливала? — строго спросила Кира, чуть отодвинув девочку от себя, поглаживая ее предплечья. — Скучала, в школу ходила, домашку делала, питалась хлебом, капустой и солеными огурцами! — отрапортовала Анечка, гордо улыбаясь. — Тетя Юля заходила каждый день, заставляла щи есть. А еще ко мне дядя Вахит приходил, котлетой угощал! — Одной, надеюсь? — прищурилась Кира. — А то с него станется потом должок спросить… А чего он заходил, он же съехал давно. — В гости, — ответила Анечка и аккуратно вырвалась из рук Киры. — А ты привезла что-нибудь вкусненькое? Оставшиеся до вечера несколько часов Кира провела в варке курицы и картошки, которые на общажной кухне нельзя было оставить без присмотра, и попытках прихорошиться. Попытки, признаться честно, не были полны энтузиазма. Кира не была уверена, хочет ли она понравится кому-то из честного бандитского люда. Анечка все это время растягивала привезенное из Москвы пирожное с кремом, раз в 15 минут делая маленький кусочек, и комментировала все действия Киры. — Ты к курочке побольше морковки порежь, ей же грустно одной будет. И невкусно… — Подлей еще молочка к картошке, мне так больше нравится. — Ну какие у тебя волосы красивые, чистые! Принцесса! Почему ты их редко моешь? — А зачем ты самую длинную юбку надела? Ты же на танцы идешь, надо красивой быть! — Ну Кира, водолазку переодень, ты ее все время носишь! Терпение Киры по отношению к Анечке было безграничным, поэтому когда пришло время укола, она не стала злорадствовать и постаралась сделать все безболезненно. Анечка морщилась, но стойко терпела. — А ты скоро вернешься? — спросила она, лежа на животе на кровати. — Красивая такая, нарядная! Кира не удержалась и покрутилась перед зеркалом рядом с дверью. В светлой джинсовой юбке, легком желтом свитерочке, связанном самой девушкой зимними ночами, и посеревших от пыли белых кроссовках она чувствовала себя обновленной. Темные, закудрявившиеся после мытья волосы, доходящие до лопаток она оставила досыхать несобранными и, почувствовав прилив сил, мазнула по губам блеском. — Надеюсь, что к десяти вернусь, Анютка. А ты посмотришь со Смирновыми Спокушек и спать ложись, меня не жди. Не забудь комнату запереть, ключи у меня с собой, — Кира тряхнула своей любимой поясной сумкой. — Не хулигань, а то я все прознаю! — Не прознаешь, — карие глаза девочки хитро заблестели, и она тут же замахала руками. — Щютка, я ничего не делала. — Смотри у меня! — погрозила ей Кира и, чмокнув, накинула джинсовку и выбежала из комнаты. На первом этаже ей встретился Вахит. — Ты глянь, опять убегает куда-то, — радостно гаркнул он, обнимая Киру, — Здорово, Кирусик, как сама, как Москва? — И тебе не хворать, — улыбнулась Кира, обнимая парня в ответ, — помаленечку, сам знаешь. А ты что, ко мне что-ли? — К кому еще, — ответит Вахит, — с Анюткой я уже повидался, смотри, какие она мне наколки вчера забабахала! Парень задрал рукав спортивной кофты и покрутил перед Кирой правой рукой, полностью разрисованной яркими узорами: в одних линиях угадывались морды животных, в других — волны моря и пальмы, в третьих — звезды и луны. — Талантливо, — задумчиво протянула Кира, — надо бы ее в какой-нибудь кружок по рисованию отдать, только водить некому… Подожди, а чем это она тебя так? Карандаши что-ли мочили? — Не, — широко улыбнулся Вахит, — я ей фломики с раскраской подогнал. Вот, опробовали. — Фломастеры? Подарил? Они же дорогие небось, Вахит! Она хоть спасибо сказала? — Конечно сказала, еще и разрисовала меня за просто так! За такую работу по-хорошему деньги надо брать! - поучающе сказал Вахит. — Не надо ее так баловать, — расстроилась Кира, — она же привыкнет к хорошему, а времена сейчас не те. Да и ты, наверное, потратился, мне же неудобно. — Да ну тебя, — ответил ей Вахит. — Как будто жизнь в общаге — что-то хорошее и удобное. А я от пачки фломиков не обеднее, не ссы. А ты куда валишь то? Я думал, посидим втроем. Я пирожков к чаю купил. Парень поднял левую руку с кульком пирожков. — Да меня тут в одно авантюру ввязали, — поморщилась Кира, — теперь иду на танцы в ДК. Ой, а может, ты со мной? А то там какие-то бандиты собираются, а ты же их всех знаешь. Вахит усмехнулся и покачал головой. — Можно и на танцы. Наши сегодня тоже на них собрались, так что не боись, в обиду не дадим. — Отлично! — обрадовалась Кира, — тогда сходи занеси пирожки Анечке. И скажи, чтобы только один съела, она и так сегодня пирожным объелась. А я заскочу к Юльке Смирновой, попрошу Анечку уложить. Через несколько минут друзья шагали в сторону районного ДК. — Вываливай давай, — сказал Вахит, вопросительно глядя на Киру. — Ой, устала я жутко, — передернула плечами Кира, — тащить на себе эти баулы. У меня же тележки украли в прошлую поездку, пришлось в эту с сумками ехать! А я еще все деньги на закупку оставила, за весь день два стакана чая выпила, да чебурек с сыром на вокзале. Хотела с мясом, но вовремя увидела, как парочка с недоеденными чебуреками спешит в сторону туалета ... — Да подожди, — остановил ее Вахит, — потом про Москву. Что там за авантюры у тебя с какими-то бандюками? — А-а, — протянула Кира, — ты про это. Так я ж сегодня с утра сразу на рынок наш, продавать. Сижу себе, никого не трогаю… — Примус починяю, — в один голос с ней подхватил Вахит. — Да ну тебя, — шутливо толкнула его в плечо девушка. — Люблю я эту книжку, что теперь, молчать что-ли? — Дык я ж любя, — ответил Вахит, — помня все твои прибаутки. — Так вот, — продолжила довольная Кира, — и тут подходит какой-то хмырь в кожанке и начинает требовать денег за крышу. За какую крышу, я там торгую первый и последний раз! А потом на танцы позвал, раз у меня денег не хватает, угрожал еще, чтобы точно пришла. Скотобаза! Я только приехала, а до этого без перерывов две недели батрачила как ишак. Анечку толком не видела! — А че, как он выглядел, — спросил Вахит, — это ж моих рынок. Если наш, найдем, я ему популярно объясню, что ты под моей крышей ходишь. Вернет как миленький. Ну а если не наш, будет объясняться, что он там делал. — Кудрявый так, волосы назад зализанные, — начала вспоминать Кира, — в кожанке. Лет двадцать, может, двадцать пять, не старше. Говорил интересно, такие обычно проще изъясняются. А, и глазищи у него здоровые, голубые. Валерием представился. — Валерий, говоришь, — задумчиво ответил Вахит. — Да, похож на нашего. Только отсидел, а уже свои порядки наводит, ишь ты. Не ссы, я с ним перетру. Оставшуюся дорогу до ДК Кира рассказывала про последние две поездки в Москву. Вахит усердно материл ментов и журил девушку, что та сразу к нему не пошла. — Надо было про тележки в тот же день рассказать. Нашли бы гаденышей, враз тебе все вернули, — сказал он. — Напомню, что я не знаю, куда именно ты съехал после общаги, — ответила Кира. — Мне что, по улицам ходить тебя выглядывать? — Так мы же виделись потом, — напомнил Вахит, — чего молчала? И вообще, я ж говорил, если кто-то доебывается, говоришь, что с Универсамом ходишь, Зиму знаешь. Тот же Турбо сразу отстал бы. — Да неудобно как-то, — смутилась девушка, — у вас же все время какие-то дела. Да и мне они не по душе, ваши методы. Сначала я с Универсамом хожу, а потом в канаве лежу с перерезанным горлом, ага. — Да с каким горлом, ты же не пацан, никто тебя не тронет. А по душе, не по душе, херня это. Вещи у тебя спиздили, а не ты, вернуть надо. Это в прошлом месяце было? Я поспрашиваю у своих, — пообещал Вахит. — Да не надо… — Даже не начинай, — прервал он девушку, — нам это тоже важно. Вокзал давненько был ничьей территорией, а тут, гляди, позарился кто-то. Разобраться надо. Спустя минут десять они дошли до ДК. Перед зданием группками толпилась молодежь, собирающаяся на танцы. — Ну что, где твой кавалер? — спросил Валера, оглядывая народ. — Вон, наши там собираются. Запомни пару лиц, вдруг я далеко буду, чтобы знала, к кому бежать. — А вы что, добренькие самаритяне, чтобы первой встречной помогать? — усмехнулась Кира. — Мы что, гады что-ли, над девчонками издеваться? Тем более, что они в курсе, что тебя трогать нельзя. — В смысле, в курсе? — взвилась Кира. — Ты что, им про меня что-то рассказывал? Зачем?! — И показывал. Потому что время опасное, Кирусик, — Вахит закинул руку ей на плечо и ободряюще сжал, — не ссы, мои пацаны ровные, за своих стеной стоят. Ну что, это тот Валера, который к тебе сегодня подкатывал? Кира разглядела в компании пацанов кудрявого и мрачно кивнула. — Тот самый. — Ладно че, пошли здороваться. И это, ты меня Зимой в их компании называй. Кира только закатила глаза. Один Турбо, другой Зима. А люди когда будут? Валера заметил ребят еще на подходе и сразу же, не туша сигарету, направился навстречу. — Зима, здорово! Парни пожали друг другу руки. — Миледи, добрый вечер, — игриво улыбнулся Валера и подал руку Кире. Та протянула свою, чтобы пожать, но парень быстро перехватил ее и поцеловал тыльную сторону. Кира почувствовала, как щеки розовеют. — Турбо, отойдем на пару слов? — дождавшись ответного кивка, Вахит добавил: — Кирусь, а ты здесь подожди, лады? Мы скоро будем. Кира отошла к невысокому заборчику вдоль газона, чтобы стоять в одиночестве было не так неловко. Украдкой она разглядывала собирающихся людей, но никого знакомого не увидела. В основном, перед зданием толпились школьники, хотя встречались парочки и постарше. Через несколько минут парни вернулись. Вахит был довольный как слон. — Ладно, Кирунь, оставлю тебя пока с Турбо, пойду со своими поздороваюсь. Внутри увидимся. Кира помахала Вахиту и перевела взгляд на недовольного Турбо. — О чем болтали? — спросила она. — Да так, — парень сплюнул на землю, — о всяком. Ты, кстати, чем завтра вечером занята? Кира напряглась. — Работаю. А что? — Да деньги вернуть тебе хочу. Это ж я так на рынке, пошутил, — Валера неуклюже подмигнул, — понравилась ты мне, хотел на танцы зазвать. Давай завтра встретимся, верну. Кира недоверчиво посмотрела на него. — А что, без вымогательств на танцы не позвать? — Так ты ж отказалась бы. С такими красавицами надо хитрее поступать, — улыбнулся Валера, как показалось Кире, вновь как-то неискренне. — А что тогда с собой деньги не принес, ловелас? — Да кто ж на танцы деньги носит? Тебя ж в толпе общупать — милое дело для любого пятиклашки. Да и к тому же, это гарантия второго свидания, — Валера снова подмигнул, в этот раз гораздо естественнее. — Хорош лясы точить, пошли танцевать. В главном зале ДК, где проходила дискотека, было темно, душно и громко. Кира уже сто раз пожалела, что пришла. Лучше бы Валера ее нашел и закопал за причиненную обиду. Из колонок рядом со сценой во всю гремела непонятная попса местного разлива, и на каждой второй песне Кире приходилось сдерживаться, чтобы не скривиться. Хоть бы Сандру поставили, ей богу. Танцы тоже не доставляли ей должного удовольствия. Первые пять минут, конечно, было забавно собраться в круг и отплясывать одинаковые движения всей толпой. Но через десять минут это поднадоело. Через пятнадцать минут Кира начала украдкой зевать. Через полчаса она начала искать глазами Вахита, который десять минут назад ускакал в сторону коридора с симпатичной дамой. Не найдя парня, девушка наклонилась к веселящемуся рядом Валере и спросила, нет ли у него воды. Валера довольно улыбнулся и, забрав свой пакет из круга, вывел Киру из зала. Пройдя в глубь коридора, они остановились у подоконника. — Воды нет, но есть что получше! — гордо заявил Валера, распахивая пакет. — Пиво светлое, пиво темное, водочка и пара настоек понежнее для дам. Что вы предпочитаете пить? Кира скривилась. — Вот тебе, бабушка, и дом культуры и отдыха. Где же культура в таком отдыхе? Мне, вообще-то, пить противопоказанно. — А что не так, — не понял Валера, — все культурно, по стопочке и хватит. Пакетик то на всех, на не на каждого. А почему тебе пить нельзя? — Развозит меня быстро, — вздохнула Кира и сглотнула слюну. К колонке на другом конце улицы идти было лень. — Ладно, давай светлое пиво. От остального только сильнее пить захочется. — Сейчас оформим! — Валера зубом открыл бутылку и протянул девушке бутылку. — Пиво можешь не экономить, у нас там старших немного, нам хватит. А скорлупе рано еще. Кира жадно сделала пару крупных глотков горького пива и удивленно переспросила: — Кому-кому рано еще? — Ну скорлупе, мелким то бишь. — Удивительна дикая природа на выдумки, — усмехнулась Кира и сделала еще несколько глотков, после чего протянула бутылку Валере. — Все, я зарядилась, еще на две песни меня точно хватит. Вперед! Валера восхищенно посмотрел на устремившуюся в зао девушку и поспешил за ней. «Ну дает, — подумал он, — полбутылки за минуту. И чего Вахит напиздел, что она не пьет?». После пива Кире сделалось гораздо веселее: песни стали лучше, танцы веселее, а толпа больше не давила на нее. Да и Валера, периодически толкающий ее своим плечом, преобразился и перестал напрягать. Через еще полчаса она снова обернулась и весело предложила Валере: — Давай выйдем, перекурим! — Ты ж не куришь, — ответил Валера, вспоминая наказ Зимы не портить его подругу. Кира лишь подмигнула и потащила парня под руку за собой. На улице почти никого не было, только несколько маленьких группок разбрелись по небольшой площади перед ДК, освещая сумерки огоньками тлеющих сигарет. Валера протянул девушке сигарету и сразу же прикурил, только после этого принимаясь за себя. — Ну, джентельмен, — довольно протянула Кира и сделала глубокую затяжку. — Ну и крепкие ты куришь. — А ты, смотрю, не первый раз, — ответил Валера, — даже для приличия не закашляешь? Вахит сказал, что ты не куришь — Так я и не курю, — выдохнула дым Кира, — только по особым случаям, когда нервничаю. Или пью, — добавила она, — но первое все-таки чаще случается. — Ну-ну, — улыбнулся Валера, разглядывая Киру. Красивая. Темные волосы мягкими кудряшками спускались к лопаткам, окружая нежное, округлое лицо словно облачком. Пухлые губы легонько улыбались, а карие, чуть раскосые глаза, обрамленные длинными ресницами, спокойно рассматривали Валеру, не стесняясь ни его интереса, ни своего. Кира тоже разглядывала своего случайного кавалера, подмечая, что в темноте его голубые глаза потемнели, скорее напоминая воды глубокого озера, чем просторы далекого неба. Валера докурил сигарету и достал вторую. Кирина дотлела только до середины. — Так ты, значит, сидел, — задала Кира вопрос, крутящийся у нее на языке весь вечер. — А за что? Валера сразу помрачнел и сплюнул. — Кто сдал? — У меня свои источники, — довольно ответила Кира. — И когда Зима успел себе подружайку завести… Куда катится мир? Подставили меня, — ответил он, — мразь одна попутала, про понятия забыл, отомстить решил. Ни за что на 5 лет посадили, и никакого УДО. Ну ничего, я его найду, посмотрим кто кому. Кира сочувственно покачала головой, не веря ни одному его слову. Конечно, подставили ангела беззащитного, просто так за решетку упекли. — Фигово, — ответила она. — А как там, за решеткой в темнице сырой? Одиноко, наверное? — Да не, лучше, чем могло бы. Пацаны там в основном ровные собрались, было с кем перетереть. — А-а, ну да ну да, с пацанами то конечно веселее длинными вечерами, — Кира затянулась и не удержалась. — А ты обычно сверху или снизу был? Валера недоуменно посмотрел на нее. — Че, в смысле? У меня койка нижняя бы… Кира отчетливо увидела каждую новую эмоцию осознания на его лице: брови медленно ползли вверх, лоб хмурился, глаза расширялись, а рот, хватанув воздуха, гневно открылся. — Ты че несешь то? Я нормальный! Там таких вообще нет! Я по девчонкам, непонятно что ли? — Понятно понятно, — подняла руки Кира, пытаясь сдержать смех. — У меня просто дядя сидел, он мне рассказывал, что они там все по бабам. А как в студеную зимнюю пору холодно станет, так мужики за сорок сразу к мальчикам помоложе тянутся, особенно к кудрявым. На девчонок, говорят, похожи. Любят их, так сказать, вместо свитера натянуть… Валера снова сплюнул и сжал кулак. — Да я сам кого хочешь натяну… — Ага! — Кира понимала, что ее откровенно несло с бутылки пива, но остановиться уже не могла. — Так значит, ты все-таки сверху! Запомню, что ты страстный любовник. — Слышь, — прикрикнул Валера и резко поднял кулак вверх, поближе к лицу девушки, — хорош чушь пороть, про гомосеков своих. Больше тем что ли для разговоров нет? — Ой, какой защитник, и за что я деньги платила? Увидев, что лицо Валеры окончательно перекосилось в гневе, Кира резко замолчала и выставила руки перед собой. — Ладно-ладно, извини. Я предупреждала, что мне пить нельзя, — укоризненно сказала она, — так что ты сам виноват. Чуть-чуть. — Помню я, как ты на рынке заливала, — ответил сдувшийся Валера, — так что вряд-ли в тебе алкашка говорит. Да и как бы тебя развезло так с полбутылки пива? — Так я толком не ела три дня, — скромно ответила Кира. — Ты ж у меня последние деньги забрал. Валера досадливо поморщился и подставил девушке локоть. — Ладно, пойдем, там скоро медляк будет. Кира помотала головой. — Не хочу медляк, хочу домой, — девушка надула губы и с вызовом уставилась на парня. — Один медляк, и я тебя провожаю, — предложил Валера. — А меня провожать не надо, ты меня лучше просто так отпусти, — прищурилась Кира. — Меня дома ребенок один ждет. — У тебя есть ребенок? — удивился Валера. — Это та Анечка, которую ты днем упоминала? — А что, если есть? — Кира приподняла правую бровь. — Ей всего восемь, в таком возрасте дети боятся засыпать одни. — А тебе, наверное, лет двадцать, да? — уточнил Валера и безмолвно зашевелил губами, словно что-то считая. — Двадцать два мне, — учтиво подсказала Кира, забавляясь разворачивающейся картине. Сразу что-ли надо было ребенком отгородиться? — А тебе сколько? — Двадцать три, — на автомате ответил Валера. — Ты что, в четырнадцать лет что-ли?.. Кира закусила губу, чтобы не рассмеяться с его удивленного лица. — Тебе-то какое дело? — ответила она, улыбаясь и делая шаг назад. — Ну так что, я пойду, да? Приятный вечер, мерси боку! А деньги передай через Ва… через Зиму, лады? Валера встряхнул головой, словно сбрасывая растерянность. — Не-не-не, подожди, — ответил он, — я же не дикарь. Предложение в силе: один медляк и домой. «Тем более, что я явно чую какую-то припездь в твоем рассказе», — добавил он мысленно. Кира вздохнула и закатила глаза. — Пойдем уже, — ответила она, — но если Анечка всю ночь из-за тебя не уснет, я тебя из-под земли достану. Ждать белый танец пришлось еще несколько песен. Валера этому был только рад — весь вечер он косился на Киру рядом с ним и любовался ее фигурой и плавными движениями. Тем паче, что выбранная им юбка открывала ровно столько кожи, сколько было дозволено видеть остальным. С остальным прекрасно справлялось натренированное за последние годы воображение. Киру же на свежем воздухе поотпустило, поэтому она снова считала минуты до конца вечера. Вдруг из динамиков заиграла знакомая мелодия. Я буду долго гнать велосипед, В глухих лугах его остановлю, Нарву цветов и подарю букет Той девушке, которую люблю. — Фууу, — крикнул кто-то, — что за нудятина? — Наконец-то, — воскликнула Кира, — хоть одна нормальная песня! — Тебе нравится? — уточнил Валера и протянул девушке руку, — Давай тогда под нее потанцуем. Кира подумала пару секунд и приняла приглашение. Она вложила правую руку в руку парня, а левую положила на его плечо. Пара медленно стала раскачиваться из стороны в сторону. Кто-то в толпе засвистел, после чего другой голос потребовал выключить «эту херню». — Сам ты херня! — прикрикнул Валера. — Совсем вкус растеряли, — добавил он, обращаясь к Кире. — Тебе самому то песня нравится? — спросила она. — Нормальная песня, че, — ответил Валера, — я в музыке не особо разбираюсь, если честно. Кира лишь улыбнулась и повернула голову в зал. Находиться так близко к Валере оказалось довольно смущающе и вовсе не из-за ее неприязни. Наоборот, с каждой минутой Валера вызывал у нее все больше… симпатии? Он был миловидным, красиво улыбался и так искренне пытался ей понравится, что девушка таяла. «Только не смотри на него, — повторяла она себе, — а то через минуту будешь куртку с него стаскивать. Ничего-ничего, это все пиво говорит. Пиво и отсутствие в жизни мужика. Гормоны, черт их дери». Не смотреть получалось с трудом, и девушка то и дело бросала беглые взгляды на парня. Валера, наоборот, жадно вглядывался в лицо девушки, стараясь запомнить каждую черту. Он пять лет не общался с женским полом и сейчас вовсю это восполнял. Как она морщила брови, как закусывала щеки, как нежно ее рука лежала в его. Валере уже этого было слишком много. И ему как никогда раньше хотелось растянуть мгновение на часы, чтобы это легкое, ненавязчивое чувство симпатии не заканчивалось. В колонии он успел о многом подумать и многое представить, и теперь, наконец воплощая желаемое в действительность, меньше всего он хотел торопиться. Когда песня закончилась, они остановились и еще несколько секунд стояли не шевелясь. Валера боялся спугнуть ее. Кира же боялась сделать что-то лишнее. — Ну вот и все, — сказала она, неловко делая шаг назад, — теперь мне и правда пора домой. — Пойдем тогда, — ответил Валера и, не дожидаясь ее, пошел в сторону выхода. Кира нашла глазами Вахита, общающегося с приятной девушкой у стены, и подошла к ним. Парочка встретила ее одинаково хитрыми улыбками. — Красиво смотритесь, — подмигнул Вахит. — Знакомься, это Саша. А это Кира. Блондинка пожала Кире руку и улыбнулась. — Вы очень мило танцевали, — добавила она, — и так бережно друг друга держали. — Малышня и то быстрее обжиматься начинают, — хохотнул Вахит, тут же получив Сашиным локтем вбок. Кира смущенно улыбнулась. — Мне же с ним детей не крестить, — отшутилась она. — Я пойду, Анюта ждем. Зима, меня Ва… Турбо, — на обеих кличках девушка закатила глаза, — провожать собрался. Ему можно доверять? Вахит кивнул. — Ты бы видела, как аккуратно он тебя держал — еле касался. Не ссы, ничего натворить не должен. Тем более, я ему перед входом популярно разложил, что с ним будет в случае чего. — Ну ладно, тогда хорошего вам вечера! Помахав парочке, Кира пошла в сторону дожидающегося ее у двери Валеры. Первую половину пути разговор не клеился. Кира, обычно не лезущая за словом в карман, вдруг ощущала себя неловко, не зная, о чем спросить. О тюрьме больше не хотелось, чтобы не смущать парня. О том, чем он планировал теперь заниматься, Кира слушать тем более не желала — бандитизм ее не прельщал. Валера тоже шел молча, задумавшись о чем-то своем. — Слушай, — наконец, решилась Кира, — а почему ты Турбо? Ты типо быстрый такой во всем? — Да не, — смутился Валера, — не, я, конечно, быстрый, но не поэтому. Я просто… машины гоночные люблю. Кира заметила его заминку. — Реально? А где ты в Казани гоночные машины видел? — Машины можно и на расстоянии любить, — заметил Валера. Кира внимательно посмотрела на парня. — А ты мне случайно не врешь? А то я врунов не люблю. Валера выдержал ее взгляд и вздохнул. — Ну... это... на самом деле, это не из-за гоночных машин, — признался он, — я когда только пришился к Универсаму, постоянно жвачки пиздил в магазине. Больно они мне нравились. Вот погоняло и пристало. Кира рассмеялась. — Очень мило, — заметила она. — А сейчас что, жвачки уже не нравятся? — Не знаю, — пожал плечами Валера, — в тюрьме жвачками не баловали. — Ой, — смутилась Кира, — прости. А почему Вахит Зима? Я бы не сказала, что у него нордический характер, да и родился он осенью. — Так он же Зималетдинов, — хохотнул Валера, — он когда пришился, свою фамилию до конца от волнения выговорить не смог, так и стали его звать. Кира снова рассмеялась. Оказывается, раздражающие ее клички были не так уж и плохи. Они были вполне человечными. Неожиданно для нее перед ними оказалось здание общежития. — Пришли, — сказала Кира. — Я зайду завтра? — спросил Валера. — Деньги занесу. — У меня завтра смена до восьми, а после нее я скорее всего вырублюсь на всю ночь, — внезапно Кира поняла, что ей на самом деле хочется увидеться с Валерой. — Если хочешь, можешь встретить меня у швейной фабрики на Фрунзе. Это двадцать минут отсюда пешком. — Отлично, — просиял Валера. — Значит, в восемь на Фрунзе. — Да…. Ну… пока! - сказала Кира, не двигаясь с места. — Пока, — отозвался Валера, глядя на девушку. Сам он двигаться боялся, чтобы не спугнуть. — Спокойной ночи! Кира, несколько секунд постояв в раздумьях, дернулась было в сторону парня, но тут же себя осадила. Рано, да и не с ним, бандюгой. Неловко махнув рукой, она зашла в подъезд и, матерясь, побежала по лестнице, стремясь быстрее скрыться от позора. Валера счастливо улыбнулся, глядя в окна подъезда, как Кира поднимается на четвертый этаж. «Чмокнуть меня хотела, — четко понял он. — Ничего, и не таких измором брали. Будет потом что на свадьбе вспомнить».