Часть 4. Ночное рандеву.

Следующим утром в половину восьмого Валера встретил ее у общежития и проводил до фабрики. Он не признался, что не знал, во сколько она выходит и потому пришел на два часа раньше. Вечером он встретил ее у фабрики. Так повторилось и на следующий день, и на день после, и постепенно вошло в привычку. В дни, когда у Киры не было смен на фабрике, Валера провожал ее до магазина в соседнем районе и обратно. Первую неделю Кира сначала возмущалась и пыталась отказаться от его навязчивой заботы, потом старалась молча игнорировать и не слушать забавные рассказы, которых у Валеры, казалось, было бесконечное количество. На вторую неделю она начала потихоньку отзываться на его знаки внимания: сначала посмеивалась, потом начала едко комментировать особенно понравившиеся ей моменты. А потом незаметно для самой себя стала искренне вести с ним диалог, не только слушая про него, но и рассказывая про себя. Наступил июнь. У них оказалось больше общего, чем она могла подумать. Они оба любили раннее утро и зарядку, и однажды Кира пригласила его на стадион рядом с общежитием, чтобы бегать там вместе. С тех пор каждое утро в шесть утра под встающим солнцем они встречались на стадионе и, пробежав несколько кругов, разминались. Кира показывала ему позы из новомодной йоги, которые она вычитывала из книжки, привезенной из Москвы, а Валера учил ее отжиматься. Вечерами, неспешно идя с фабрики или из магазина, они обсуждали все вокруг: людей, политику, природу. Как оказалось, оба любили лесные прогулки, и Кира пообещала пока еще лето, однажды отвезти его и Анечку в ее родную деревню, побродить по местным полям и лесу. В дни, когда Кира работала в магазине, Валера иногда забегал к ней, чтобы поздороваться, поднять ей выручку, купив ей и Анечке что-то на ужин, и никогда не принимал от нее денег. Иногда вместе с ним заходил Вахит, и тогда Кира ухахатывалась со взаимных подколок друзей. К концу июня Кира впервые познакомила Валеру с сестрой. В то воскресенье у нее был редкий выходной, и они пошли в парк аттракционов. Киру очень обрадовало то, как быстро и легко Валера и Анечка нашли общий язык. Пока они вдвоем весело улюлюкали на трясущихся американских горках, Кира думала о том, что он все-таки хороший человек, хоть и бандит. На душе было и приятно, и грустно одновременно. Они были знакомы уже два месяца, много общались, Валера очевидно ухаживал за ней и был бы не против начать что-то большее. Кира же не знала, нужно ли оно ей? Глядя на Валеру, покупающего Анечке, сидящей у него на плечах, сладкую вату и весело бегущего с ней по парку, Кира понимала: он ей симпатичен. Даже больше — она влюблена. Но страх перед его образом жизни хоть и стал меньше за дымкой влюбленности, не растворился бесследно. После этого воскресенья они начали выбираться втроем каждую неделю: то в парк, то в кино, однажды Кира даже затащила их в художественный музей. Пришел август. Одним вечером Кира шла домой с работы в магазине. Утром Валера пообещал, что зайдет за ней как обычно. Кира прождала его полчаса, но он так и не появился, поэтому теперь она была раздражена. Такое случалось, но обычно он звонил ей и предупреждал, что не придет. Когда до общежития оставалось минут десять, она увидела, как на остановке рядом с ее общежитием кого-то мутузят. Было уже темно — одиннадцатый час — и одинокий фонарь на остановке освещал только маленький клочок земли прямо под ним, поэтому Кира рискнула. Она шагнула за дерево у дороги, достала из кармана свисток, который подарил ей Валера для распугивания голубей у магазина (свисток не помог) и громко и долго свистнула. — Милиция, сюда, сюда! — закричала она из всех сил. — Человека убивают, вот вы где, сюда! И свистнула еще раз. Трое пацанов у остановки, не разбираясь, быстро рванули в сторону от Киры. Их противником оказался одинокий мужчина, лежащий на боку на асфальте. Кира выждала минуту — вдруг они вернутся — и осторожно пошла к избитому. — Эй, — тихо спросила она, подходя, — вы там как, живы? Вам скорую вызвать? Вдруг она узнала кудрявую макушку и кожаную куртку. — Валера?! — вырвалось из Киры, и она, подбежав к нему, присела на корточки и помогла перевернуться на спину. На первый взгляд ему ничего не переломали. Кровь из раны на лбу залила лицо, зато на одежде ее не было. Кира понадеялась, что обошлось без ножевых. — Лежи лежи, вдруг у тебя сотрясение — придержала она пытающегося встать Валеру. — Сейчас я вызову скорую, здесь таксофон через дорогу. — Не надо скорую, — прохрипел Валера и сплюнул сгусток крови. — Сам дойду. Кира оглядела его и вскочила. — Ты обалдел?! Сейчас я вызову скорую, — повторила она и развернулась в сторону таксофона. Валера резко дернулся вверх и схватил ее ладонь. — Не надо, Кирунь, — повторил он, хмурясь. — Я ж сидевший, они с таким церемониться не будут. Спиртом протрут да в каталажку. Кира посмотрела на свою руку в его, потом на самого Валеру, с подбородка которого кровь капала на черную футболку с надписью Yes! на груди. Ту самую, которую Кира привезла ему с Черкизоны в Москве. Она выдохнула. — Куда тебя вести? Домой? Секунд пятнадцать Валера молчал, пытаясь собрать мысли в кучку. — Здесь Дикий, — он прервался, закашлившись, — недалеко живет. Минут пятнадцать. Ща я посижу чуть-чуть и дойду. Ты иди… не надо со мной в темноте прохлаждаться, мало ли что подумают. — Дурак ты! — воскликнула Кира. — Какие пятнадцать минут, совсем с ума сошел. Это ближайший? Валера лишь кивнул. — Понятно, — пробормотала Кира и повысила голос, — черт! Поднимайся, ко мне пойдем. Она выпустила его руку, только сейчас поняв, как сильно она ее сжимала, и под мышки потянула парня вверх. Тот беспрекословно подчинился, с трудом вставая на ноги. — К тебе… к тебе в общагу? — удивленно спросил он. Кира никогда не приглашала его в гости, говорила, мол, туда не пускают чужих. Валера знал, что Вахит иногда заходил к ней и Анечке в гости и это его раздражало, заставляло нервничать и, в чем он не давал себе признаться, ревновать. Кира закинула его руку к себе на плечо и кивнула. — Пошли, теперь моя тебя спасать, — мрачно ответила она, вспомнив случай из самого начала их знакомства. Всю недолгую дороги до общежития они молчали: Валера экономил силы, а Кира пыталась сдержать растущую злость. Ее потряхивало, но от стресса или злости она пока не поняла. На кого она злилась она тоже еще не решила. В начале здания они остановились, и Кира, усадив Валеру на лавочку, отбежала куда-то за угол. Спустя пару минут она вернулась. — Юлька сейчас отвлечет Петровну, так что у нас будет минуты три, чтобы пробежать. Готов, пионер? — Всегда готов, — попытался засмеяться Валера и сморщился от резкой боли в ребрах. Притаившись у входа, пара дождалась, пока Юля отозвала вахтершу проверить «чердак, там кто-то шарится, точно кто-то забрался» и быстро зашла внутрь. Кира проверила, что женщина с подругой уже поднялись на последний пятый этаж и потянула парня к лестнице. — Давай, в темпе! — шепча, тянула она его вверх. — Сейчас главное в коридор на моем этаже зайти, чтобы Петровна нас, возвращаясь с чердака, не заметила. Кира жила на третьем, и уже почти поднявшись на него, сверху они услышали женский голос. — Кто там шарился, а, Смирнова? Нет там никого, тишина! Ты шо, развела меня шо-ли? Кира ускорилась и сильно потянула Валеру за собой. — Резче! — прошептала она. Парень от неожиданности запнулся о ступеньку и чуть не упал, на полпути успев тормознуть себя, одной рукой схватившись за перила, а второй за развернувшуюся к нему Киру. Левая ладонь упала четко на грудь девушки. Валера округлил глаза, а Кира, словно не заметив, вновь потянула его вперед. — Резче давай, — повторила она, открывая дверь на этаж, и парочка наконец скрылась в коридоре, оставляя раздраженную Петровну позади. Кира быстрым шагам устремилась вперед, продолжая тянуть Валеру за собой. «Словно собачка на выгуле», — подумал Валера и усмехнулся. Такой как Кире можно подчиниться и хвостиком за ней ходить. Завернув за угол, они подошли к знакомой Валере двери. — Так, — снова зашептала Кира, развернувшись к парню, — Анюта уже спать должна, поэтому ты стоишь здесь и ни звука! Я вытащу все нужное и пойдем тебя латать в душевую. — Почему в душевую? — не понял Валера. Кира выразительно указала глазами на залитую кровью футболку. — Не хватало мне еще, чтобы ты где-то на пол накапал, подтирать потом за тобой. А там с плитки все быстро смоется. Да и народу там уже нет, у нас неделю как горячую воду отключили. Кира открыла дверь, и Валера по привычке дернулся за ней. — Куды! — прошептала Кира и показала парню кулак. — Анютку напугаешь таким видом. Стой не рыпайся. Кира оставила дверь приоткрытой, чтобы не включать свет в комнате, и как можно тише начала искать вату в комоде у кровати. Вата, марля и несколько пластырей нашлись сразу, а вот спирта и игольницы не было нигде. Анечка завозилась на кровати и приоткрыла глаза. — Кира?.. Ты чего не ложишься? — сонно спросила она. — Спи спи, зайка, — тихо сказала Кира, кивнув для убедительности. — И я скоро лягу, не жди меня. — А почему ты дверь не закрыла? — Так я сейчас в туалет и обратно, вот и не закрыла, — успокоила девочку Кира и улыбнулась, наконец найдя в последнем ящике игольницу. — Засыпай, я скоро приду. Девочка угукнула и, закрыв глаза, отвернулась к стенке. Кира вышла, тихонько закрыла за собой дверь и пошла к другой лестнице, не глядя на Валеру. Тот поплелся за девушкой. В голове уже не били в колокол и он мог самостоятельно идти, пусть и не очень быстро. Остановившись у двери в конце коридора, Кира тихонько постучала. Через секунд двадцать из комнаты вышла высокая русая девушка и, прикрыв дверь, тихо спросила: — Вижу, что удачно прошло. Ох, Кира, Петровна мне это еще припомнит! Ночь уже, она злая как собака! — злости на лице девушки впрочем не было, она легонько улыбалась, рассматривая Валеру. — А это тот самый кавалер? Живописный! Кира закрыла лицо рукой. — Не то слово, — вздохнула она. — Спасибо тебе! Я завтра объясню. Извини, что разбудила. Валюша с Сашей, наверное, тоже проснулись? — Валька да, но сразу уснула, а Сашку и пушкой не разбудишь, — отмахнулась Юля, — так что и вы идите спать спокойно. Ну или не спать, — подмигнула она. — Да куда там, — покачала головой Кира, — можешь одолжить спирта? Или водки, что есть. У меня весь вышел, я на той неделе все на рынок снесла, чтобы получше место отхватить. Юля задумалась. — Есть настойка на травах, пойдет? Больше нет, Сашка ж пить бросает. Ей всего пару дней, не думаю, что что-то будет. Кира согласно кивнула, и через минуту Юля вынесла им поллитровую банку, в которой плавали зеленые листочки, и небольшой флакончик. — Тройной! — она отдала банку Валере, а сама протянула Кире одеколон. — Только много не трать, а то Сашка расстроится. Говорит, только его запах его сейчас и поддерживает. Кира поблагодарила Юлю и пригласила завтра вечером зайти на чай и рассказ. Когда подруга закрыла дверь, девушка, вновь не глядя на парня, молча пошла к лестнице. Спускались вниз тоже молча. Валера удивился, когда они миновали первый этаж и спустились в подвал. — У вас что, под зданием душ? — спросил он, ежась. Летние ночи в этом году были на удивление холодными. — Ага, чтобы не затопило никого, — мрачно ответила Кира и толкнула скрипящую дверь в общий предбанник. В небольшом помещении действительно никого не было. Вдоль выкрашенных в желтый цвет стен стояло несколько лавок, над которыми висели покосившиеся крючки. Напротив входа было две двери: на одной красовалась выведенная белой краской большая буква Ж, к которой красным было приписано «опа», на другой — М, возле которой ручкой было дописано «ММ». — Иди умойся, — кивнула Кира на дверь в мужское отделение. — А я пока в себя приду. Или тебе помощь нужна? Валера тряхнул головой. Звона в ушах больше не было, видел он снова четко. — Справлюсь, — кивнул он и зашел в душевую. В ней было холодно и темно. Пришлось пошарить рукой по стене, чтобы найти выключатель. Увиденное Валеру не обрадовало. Выложенные плиткой стены больше напоминали душ в колонии — такие же серые и унылые. На стене висело штук семь леек душа, прикрученных повыше и посильнее — видимо, чтобы не свинтили и не сдали как чермет. Никаких перегородок между ними не было. Вдоль стены напротив душевых рядком выстроились покоцанные раковины. Валера подошел к крайней раковине. От ее левого края был отбит крупный кусок фаянса, а кран давно оброс толстым слоем белого нароста. Валера включил воду и осторожно умылся. Зубы свело от холодной воды, зато в голове окончательно прояснилось. «Надо их к себе забрать, — подумал Валера, стирая с лица кровь. — Мама, кажется, правда не пьет, спокойная такая стала. А этот все равно давно пропал, — при мысли об отце Валера нахмурился. — Диван широкий, они поместятся, а я на полу. Лучше, чем вот это все. К тому же, у нас ванна есть, девчонкам должно нравится». Вернувшись, он увидел сидящую на лавке Киру, рассматривающую свои ладони. — Садись, боец, — кивнула она на лавку, вставая. — Лечить тебя будем. — Да чего меня лечить, — усмехнулся Валера и тот час поморщился. Кажется, губу тоже задело. Кира взяла в руки вату и хорошенько смочила ее одеколоном. — Новый Сашке куплю, — пробормотала она. Только сейчас Валера заметил, как трясутся ее руки. Он сглотнул и осторожно накрыл ее ладони своими. — Кирунь, — парень посмотрел на нее сверху вниз, пытаясь заглянуть в глаза. — Спасибо. Все со мной нормально будет, задели слегка, подумаешь. Небось, сосуд лопнул, поэтому столько крови. Не страшно, меня и хуже дубасили. — Ага, — пробормотала Кира, — все лицо в крови, не страшно. Я же крови не боюсь, — она взглянула на Валеру и снова отвела глаза. — Не могу! Я тебе не медсестра, чтобы знать что с этим всем делать! Блять… — Смелая моя, добрая, — поспешил успокоить ее Валера, поглаживая большими пальцами ладони, — ничего, я и сам все могу. Ты и так уже больше, чем нужно сделала. Гораздо больше, — добавил он на полтона тише, стараясь донести но девушки, что ее действия для него — не пустой звук. Кира нервно выдохнула и снова посмотрела на Валеру, заставляя себя не отводить глаза. — Говори, что делать, — тихо сказала она и освободила руки. Следующие полчаса Кира послушно следовала указаниям Валеры: она аккуратно стерла остатки крови, протерла одеколоном рану над правой бровью, из которой и натекла кровь, и царапины по всему лицу и заклеила их пластырями. Синяк под левым глазом она тоже протерла настойкой и дала парню приложить толстый кусок бинта, смоченный холодной водой. К ее большому облегчению, зашивать ничего не пришлось. — Снимай одежду и дуй в душ, — скомандовала пришедшая в себя Кира, — Тебя наверняка еще и по животу пнули. Да и грязь смыть надо. — Что, так хочется увидеть мой пресс, — рискнул пошутить Валера, заработав гневный взгляд. — Туркин, нафиг мне твой пресс сдался! В душ! Валера скорчил рожицу, снял футболку и штаны и медленно спиной попятился к двери. — Ну как, — улыбнулся он и подвигал бровями, — Нравится? — Хуявится! — к его удивлению, Кира пошла в его сторону. — Иди давай, я тебе устрою. Они вошли в душевую, и Валера с немым вопросом посмотрел на Киру. — Устроишь… что? — шутить откровенные шутки резко расхотелось. Кира сняла с крепления лейку душа и направила ее в сторону Валеры. — Ты думаешь, что я не заметила происшествия на лестнице? — спокойно ответила она. — Ты глубоко заблуждаешься, мой дорогой. Сейчас будет моя сатисфакция. И она включила душ. Валера вздрогнул всем телом и резко отскочил назад, прикрывая руками живот, на который первым попала ледяная вода. — Ты с ума сошла? — вскрикнул он. — Ага, — кивнула Кира, — еще когда тебя избитого с асфальта подняла. Иди сюда, тебя помыть надо. Я тебя грязного с земли на свою простыню не положу! — Какую простыню? — не понял Валера. — Тю, ты что думаешь, я тебя на голый пол уложу? — Кира скептически оглядела удивленное лицо и добавила. — Я тебя одного ночью никуда не пущу. У нас переспишь, потом ступай на все четыре стороны. Валера застыл, не зная, что ему делать. Такая забота очень тронула его, но под ледяной душ возвращаться не хотелось. — Ладно, — смягчилась Кира, — Иди сюда, сейчас марлей тебя оботру. Хотя вода осталась ледяной, смоченная ею марля была куда приятнее сильного потока из душа. Еще приятнее было чувствовать на себе руки Киры, пусть и через ткань. Валера млел от того, как нежно она касалась его, только иногда усиляя нажим, как по несколько раз проходилась по каждому сантиметру тела, и откровенно любовался сосредоточенным лицом. Кира, наоборот, старалась на него не смотреть. Ее смущала эта ситуация и она чувствовала, что ее несет куда-то не туда, но остановиться не могла. Ей хотелось помочь ему, позаботиться о нем, коснуться его и… на этом моменте Кира перебивала свои мысли, стараясь не думать и горячих мышцах под ее руками. Не думалось с большим трудом. — Все, одевайся, и идем спать, — сказала покрасневшая Кира и быстро вышла из душевой. Уже в комнате Кира постелила Валере на полу рядом с кроватью, найдя в закромах маленькую, но мягкую подушку и теплый плед вместо одеяла. Уже лежа в кровати рядом с Анечкой, она наклонилась вниз и внимательно посмотрела на Валеру. Между их лицами было сантиметров десять. — Я не спрашиваю, кто это был, — прошептала она, — или за что тебя так. Мне неинтересны ваши разборки. Но я здесь живу, поэтому мне страшно. «Мне страшно за тебя», — проглотила она. Валера взял ее руку в свою, сцепил их пальцы и медленно поцеловал тыльную сторону ее ладони. — Кирунь, — прошептал он в ответ, — все будет хорошо. Я завтра пойду к Зиме, он же главарь теперь. Найдем, разберемся. — Дело не в этом, — сглотнула Кира, — сейчас то разберетесь, а потом? Снова подкараулят тебя и,.. — она не смогла закончить, отведя взгляд. — Это все опасно, и так будет всегда. Никто же не застрахован. — Ну хватит тебе, — попытался успокоить ее Валера, — я пока еще не главарь, чтобы меня караулили. С этими случайный конфликт вышел, придурь малолетняя попутала. А вообще я больше бизнес хочу вести, а не в войнушки играть. Кира прикусила губу и посмотрела на Валеру, пытаясь перенять хоть толику его уверенности. Взгляд парня спустился вниз по ее лицу, потом снова поднялся к глазам. В них Валера увидел страх. Желание довериться. Слова успокоения больше не шли к нему, поэтому он решил попробовать иначе. Валера медленно поднял голову и прикоснулся своими губами к ее. Не торопя, не пытаясь поцеловать. Простое, нежное прикосновение, дающее Кире возможность оттолкнуть его или продолжить. Принять решение самой. Кира опешила, но через несколько секунд осторожно, не дыша поцеловала его глубже. Оба старались не издать не звука, чтобы не разбудить Анечку. Секунд через двадцать Валера двинулся назад. — Шею тяжело держать на весу, — тихо пояснил он, виновато глядя на Киру. — Кажется, по ней тоже ебнули. Кира неуверенно улыбнулась и вытащила свою руку из его. — Я все еще зла, — шепотом предупредила она, — и мне все еще страшно. Но это пусть ждет до завтра. Спокойной ночи, Валера. Девушка согнулась, быстро чмокнула парня в губы и прежде, чем он успел отреагировать, вернулась в кровать и обняла лежавшую за ней Анечку. Валера любовался спиной девушки до тех пор, пока его совсем не сморило.