Глава 3

       Чонгук несколько минут простоял возле двери в кабинет Лисы, провожая Юнги взглядом, чтобы быть уверенным, что он точно не войдет и не испортит им серьезный разговор. Ему вообще не нравится присутствие этого парня в ее жизни, а уж тем более то, как он вернулся, считая, что ему все позволено и все разрешено, как будто никто не посмеет останавливать его. Юн мог возомнить о себе абсолютно все, что угодно, однако у Гука значительно больше влияния, и если он так и не остановится, то у него просто не останется другого выбора, кроме как воспользоваться своими связями. Он просто не позволит ему забрать Лису у Чонха, потому что девочка заслужила жить в полной семье с настоящими родителями, без отчимов и мачех.        Гук резко открыл дверь и со спокойным лицом вошел в кабинет, удивляя Соён, которая считала, что он тут и не подумает появиться, ведь прекрасно знал, что Лиса потеряла память. Она была более чем уверена, что он не воспользуется шансом, чтобы повернуть дело в свое русло, однако изначально привез ее сюда именно ради этого, чтобы помогла воспроизвести то, что произошло шесть лет назад. Лиса изогнула бровь, откидываясь на спинку кресла, и подперла лицо рукой, рассматривая Чонгука, от которого так и веяло желанием что-нибудь сделать. Она ждала от него какой-нибудь подлянки, но даже представить не могла, что у него хватит смелости, чтобы появиться на пороге ее кабинета.        Он спокойно прошел к стулу и сел на него, четко напротив Лисы, стараясь находиться как можно дальше от Соен, чтобы она не кинула в него чем-нибудь, хотя по ее лицу прекрасно читалось, что она безумно желает это сделать. Она следила за каждым его движением, все еще не понимая, какую позицию должна занять: помогать подруге избавиться от него или же помогать ему возвращать свою возлюбленную. Соен немного запуталась, но не переставала помнить про Чонху, которая все-таки нуждалась в обоих родителях. И именно этот факт перевешивал больше всего, потому что каждый ребенок заслуживает счастье и полноценную семью, и никто не должен препятствовать этому.        — Лучше бы я потерял память вместо тебя. — Чонгук прошептал это очень тихо, но Лиса все равно нахмурилась, не понимая, что именно он хотел сказать этими словами, почему так уверен, что она должна что-то помнить про него. — За что же мне жизнь решила так отомстить.        Гук негласно дал для Соён ответы на ее вопросы, объяснил, чью сторону занимать, чтобы потом не чувствовать себя виноватой ни перед кем, в особенности перед малышкой Чонха. Она тоже хочет потерять память и ни черта не помнить, потому что это оказалось очень удобно и выгодно, положения лучше, наверное, никому не удастся придумать лучше.       — Я, наверное, пойду… — Соён встала со своего места, чтобы не мешать им разговаривать и не чувствовать себя здесь третьей лишней, и повернулась к Чонгуку, чтобы предупредить, где будет находиться. — Я поеду в офис, постараюсь решить все дела, что накопились. Пусть Хосок заберет меня оттуда.        — Хорошо, я пере…        — Нет! — Лиса вскочила со своего места и схватила подругу за руку, не позволяя ей уйти, а уж тем более оставить их наедине, ведь неизвестно, что именно он может с ней сделать, когда рядом никто не находится.        Соён повернулась к ней, удивленная таким поведением, и вопросительно изогнула бровь, не сразу понимая подобное поведение, ведь была более чем уверена, что Лисе не за что переживать. Чонгук абсолютно точно не причинит ей никакого вреда, ведь его самой главной целью сейчас являлось восстановление ее памяти, чтобы она вспомнила всё, что заставили забыть. Соён знает Гука не первый день, поэтому прекрасно понимает, с кем оставляет свою подругу, и может ручаться, что ей ничего не будет угрожать. Более того, с момента появления Чонха, Чонгук полностью пересмотрел свою политику к жизни и начал всё с чистого листа, стараясь быть для нее самым прекрасным отцом.        Он сидел и выжидал, когда они закончат переглядываться и вести диалоги глазами, а заодно и смогут прийти к какому-то единому решению, которого придержатся в ближайшем будущем. Ему очень не хотелось применять силу и разлучать их варварскими методами, поэтому он не переставал надеяться, что всё решится более мирно. Он верил в то, что у Соён получится найти какой-нибудь предлог, чтобы уйти и оставить их одних. Гук сверлил её взглядом, намекая, что ей уже пора уходить, и не понимал, почему она до сих пор медлит, изучая Лису так, будто видит её в последний раз. Он же не собирается убивать её, так какой смысл сейчас разводить драму и негласно делать из него тирана, который убьет любого на своём пути, хотя Гук никогда таким и не был.        Чонгук прокашлялся в кулак, напоминая девочкам, что они тут не совсем одни и явно забыли про существование еще одной личности, из-за которой спор между ними и начался. Соен потупила взгляд в пол и отошла от Лисы, осторожно забирая из ее рук свою, чем показала свою решительность в желании покинуть это место как можно скорее, и видела как минимум две причины, чтобы сделать это. Во-первых, она не очень хотела находиться в фирме Намджуна, где он имеет влияние и может остановить ее в любую секунду. А во-вторых, ей в спину буквально дышал достаточно злой Чонгук, который всем своим существом показывал, что хочет, чтобы она ушла отсюда и наконец оставила их наедине. Для Соен обе эти причины были достаточно вескими, чтобы покинуть Лису и позволить ей остаться рядом с волком, что начал на нее охоту, буквально делая из нее добычу.       — Прости, у меня правда еще есть дела в компании, которые нужно решить. Все-таки меня там не было достаточно долгое время. — Соен поспешила покинуть кабинет до того, как Лиса снова схватится за нее, чтобы остановить, и попытается уговорить остаться здесь.        Дверь тихо закрылась, и Лиса с Чонгуком остались наедине друг с другом, один желая разузнать как можно больше, а вторая желая избавиться от ненавистного гостя, который ворвался в ее личное пространство. Между ними как будто не переставали летать искры, только расценивались они по-разному, ибо имели абсолютно разную природу и оставляли разные ощущения. Лиса смотрела на него с презрением, желая смерти, и готовилась в любую секунду достать пистолет, чтобы выстрелить в него, а в глазах Гука не переставала сиять любовь, которую он испытывал к ней.        Гук сходил с ума от одной только мысли, что не имеет никакого права к ней сейчас прикасаться и вынужден сдерживать свои желания до последнего, не позволяя им выйти за пределы личных границ. Он пытается держать себя в руках, но в то же время просто не мог смотреть на нее вот так просто и при этом делать вид, что всё хорошо и их ничего не связывает. Чонгук тихо встал со своего места под пристальным взглядом Лисы и направился к ней с хищной усмешкой, все еще старательно сдерживая себя в руках, потому что они уже проходили этот этап и сейчас ему нужно было обернуть всё именно так, чтобы прошлое повторилось «от» и «до». Конечно, полностью повторить ничего не получится и сейчас уже есть некоторые ответвления, но они хотя бы идут по нужному сценарию. Лиса ненавидит его и не желает знать, а Чонгук заинтересован ей настолько, что не отступит несмотря ни на что, и собирался пройти все препятствия на пути к сердцу этой девушки.        Лиса откинулась на спинку стула и сложила руки на груди, изучая Чонгука взглядом и позволяя подойти к себе достаточно близко, но при этом не убирала руку от пистолета, готовая выстрелить в него в любую секунду. Он прекрасно чувствовал это, поэтому старался успокоить свое сердце и свои желания, чтобы случайно не накинуться на нее и не вызвать еще больше злости в свой адрес. Хотя он уже сам начинал злиться и все больше хотел просто закинуть на плечо и вынести ее отсюда прямо сейчас, наплевав на мнение Намджона. Он ведь явно будет злиться, если Гук выкинет что-то подобное, тем более на глазах у всех, кто здесь находится, ведь в здании не только офис его фирмы, но еще и другие имеются. Но в один момент Чонгуку станет плевать на все, и он просто утащит Лису к себе домой, не задумываясь о последствиях, которые могут ожидать после такого поступка.        — Не собираешься уходить следом? Или только у Соен дела в компании? — Лиса изогнула бровь, не понимая, почему только она одна должна выполнять дела в компании, в то время как директор прохлаждается в совершенно другом месте.        — Сейчас у меня есть дела поважнее управления компанией. — Он оперся руками о стол и хотел наклониться максимально близко к Лисе, чтобы сократить расстояние между ними, однако она отодвинула стул как можно дальше от стола, чтобы не позволить ему осуществить задуманное. — Принцесса, тебе не стоит бояться меня и злиться из-за дел прошлого. Лучше позволь мне объясниться перед тобой.       — У тебя нет на это права, ясно тебе? Я не собираюсь вести общие дела с убийцей моей матери. — Она вообще не собиралась признавать факт того, что ее мать жива и сейчас сидит со своей внучкой, которая ждет возвращения блудной матери, которая вообще не собирается ничего вспоминать. — Убирайся из моего кабинета и не смей больше возвращаться сюда никогда. Мне противно от одной только мысли, что нас может что-то связывать.        — Жестокая. — Чонгук протянул руку и взял прядь осветленных волос, перебирая ее между пальцев, притягивая к себе все ближе, правда, даже это не придвинуло Лису к нему даже на сантиметр. — Впрочем, как и всегда, ничего не изменилось. Влюбила меня, приручила, а затем сбежала от меня и спряталась на несколько лет, а сейчас еще и память потеряла. Как ты думаешь: как я себя сейчас чувствую?        Лиса ударила его по руке, выбивая свою прядь, и отодвинулась на стуле еще дальше, не позволяя больше себя трогать, четко показывая границы своего личного пространства, которое он постоянно и нагло нарушал.        — Держи свои грязные руки при себе. — Она явно показывала, что ей очень противно его общество, однако Чонгук вообще не желал останавливаться и продолжал идти по намеченному пути.        Он нагло обошел стол и в итоге сократил расстояние между ними, делая его таким, каким желал увидеть сам, не позволяя ей уйти слишком далеко от него. Гук нарушал ее планы, думая только про свои, и при этом стараясь не забывать про личные границы. У нее дернулся глаз, стоило только увидеть его ближе дозволенного расстояния, и она тут же попыталась отъехать еще хотя бы на пару сантиметров. Однако Чонгук поймал ее стул ногой и не позволил сдвинуться с места, разрушая план побега вдребезги, зля ее еще больше. Она нахмурилась, пристально смотря на его ногу, которая мешала ей двигаться, и как же сильно ей хотелось сломать ее, чтобы дать ему понять, насколько сильно он не прав в своих действиях. Лиса и без того раздражалась из-за того, что Чонгук пытался придумать какого-то их общего ребенка, лишь бы заманить ее, причем неизвестно, ради каких именно целей он это делает.        Гук пододвинул ее ближе к себе и наклонился, упираясь руками в ручки, окончательно пресекая путь к побегу, которым она могла бы воспользоваться и все-таки сбежать от него. Он не оставлял ей ни шанса даже просто подумать над тем, как избежать всего этого, из-за чего у Лисы настроение портилось еще сильнее, предвещая, что дальше будет только хуже. Она прекрасно видела в его глазах странное желание, пока что неизвестное в полном объеме, он что-то продумывал, но что именно, не раскрывал и при этом умудрялся все это хорошенько скрыть. У нее не получалось прочитать его как открытую книгу и заранее подготовиться к его безумному плану, придумать хотя бы отступление. Чонгук просто не оставлял ей никакого выбора, делая все по-своему, своенравно и так, будто останется безнаказанным в любом случае, но Лиса не собиралась оставлять все это просто так.        — А я не хочу. Почему я должен сдерживать себя рядом с такой прекрасной девушкой?        — Потому что я тебя ненавижу. Если хочешь уйти отсюда целым и без дырок в голове, советую не прикасаться ко мне. — Она злилась, не на шутку злилась и совершенно не желала слушать Чонгука, ни его оправдания, ни настоящие объяснения, ни придуманную лично для нее правду. — Запомни раз и навсегда: я тебе не доверяю, ни себя, ни свою жизнь. Ты для меня самый отвратительный человек.       Он выпрямил спину, шумно выдыхая, что показывало, сколько терпения у него осталось на данный момент и как скоро оно закончится, сменяясь на раздражение и злость, которые уже не удастся усмирить. Сколько бы он ни пытался, а нервные клетки не восстанавливались, и ситуация не становилась лучше, Гук злился всё сильнее из-за того, что Лиса никак не желала сговариваться. Она как будто специально выводила его из себя и делала всё именно так, как считала нужным сама, не подчиняясь никому другому, хотя и понимала, что оппонент значительно сильнее. Лиса всегда умела кусать любую руку, независимо от ее ценности и важности для ее жизни, она будет показывать свою независимость несмотря ни на что, и Гук знает об этом как никто другой. Она много раз сбегала от него и оставляла ни с чем, уверенная, что так и должно быть, она никогда не была готова к серьезным отношениям и постоянно сбегала от них, в то время как Чонгук активно пытался построить с ней семью.        Они две абсолютно разные стороны одной медали, которые никак не могут сойтись в едином решении, постоянно натыкаясь на противоречия, которые не решались простым диалогом. По крайней мере, Лиса не хотела идти с ним на контакт и решать вопросы языком, зато предпочитала применять силу, отстаивая свои личные границы, не пуская в них посторонних для нее людей. Именно поэтому Гук до сих пор не понимал, как добиться желаемого результата и наконец изменить игру в свою пользу, какие слова подобрать, чтобы она наконец поверила ему. В голове крутились сотни мыслей, которые не получалось упорядочить и использовать в свою пользу хотя бы одну из фраз в надежде, что она поможет. Он раньше уже перепробовал различные варианты, но ни один из них не увенчался успехом, и сейчас ему выпал шанс попробовать все их заново в надежде увидеть более эффективный результат.        — А ведь я могу повернуть ситуацию в свою пользу. — Несмотря на все угрозы Лисы, Гук все равно снова наклонился вниз, ближе к ней, снова сокращая расстояние между ними, чтобы говорить было легче. — Я готов пойти на все ради тебя.        — Да что ты такое говоришь? — Она усмехнулась, протягивая руку к его шее, сдавливая ее, проходясь ногтями по нежной коже, желая оставить на ней свои следы, показывающие, что она готова защищаться. — Неужели великий Чон Чонгук готов пойти на все, лишь бы получить очередную игрушку в свою коллекцию?        Его немного расстраивает то, что Лиса недооценивает его навыки и умения, ставит под сомнение всё, на что он готов пойти ради нее, и при этом еще и душит собственными руками, как будто наказывает за что-то. Он очень хочет показать ей свою обиду, но не сводит взгляда с лица, считывая все эмоции, которые она показывает, в том числе и наслаждение от попытки убить. Гук пока что не останавливал ее, давая возможность разыграться, чтобы выпустить накопленный пар, а уже после он заберет ее отсюда, и они поедут разговаривать насчет их отношений. Сегодня он настроен на то, чтобы показать ей Чонха и посмотреть, получится ли хотя бы так воскресить внутри нее хотя бы какие-то воспоминания. Может быть, хотя бы такой шаг поможет им или просто уменьшит немилость с ее стороны, и Лиса наконец сжалится над ним, позволяя подойти к себе достаточно близко, чтобы восстанавливать память дальше.        Чонгук прекрасно понимает, что при таких случаях все средства хороши, однако не отпускает и мысль про шоковую терапию любым возможным методом, но будет рассматривать ее только в самом крайнем случае, когда остальные способы просто-напросто не сработают и у него не останется выбора. Лиса сжимала пальцы на его шее, начиная впиваться в кожу, чтобы оставить следы как можно глубже, правда, они все равно так и не дали ему понять, что ее нельзя трогать. Гук все равно не собирался уходить с намеченного пути, даже если его расцарапают до крови и он будет умирать от потери крови, лежа на этом самом полу. У Лисы никаким образом не получится отвадить его от себя и уж тем более сделать так, чтобы он окончательно оставил ее в покое, потому что успокоится он только после того, как получит ее.        Чонгуку ничего больше не нужно — только Лиса, поэтому весь мир меркнет перед ней, а другие ориентиры исчезают тут же, стоит ему только увидеть ее, так что сколько бы она ни пыталась, а у нее ничего не получится сделать. Она сопротивляется ему, и это вызывает в нем еще больший интерес, еще большее желание добиться ее расположения, вернуть Лису обратно. Она специально подначивала его, заставляла использовать абсолютно все способы, припрятанные в рукаве, чтобы точно добиться желаемого результата. А Гук уже и правда был готов пойти на все, лишь бы она вспомнила хотя бы крупицу, связанную с ним и Чонха. Вот только почему-то память Лисы оказывалась еще и искажена неверными сведениями, которые она получила от Джуена, и из-за того, что он спас ее, не верила в другую правду. Гук пока что не очень понимал, как исправлять эту ситуацию и вбить в ее голову то, что Джуен сказал неправду, но больше всего он не понимал, почему Лиса не переставала верить в его слова.        Он смотрел на нее немного грустным и при этом задумчивым взглядом, видя в ее глазах наслаждение от того, что царапает его кожу и оставляет свои следы, вот только они совершенно не означают то, что он принадлежит ей. Лиса желает его смерти, и ее единственная цель — это сделать всё, чтобы он лег в могилу от ее руки, и именно это расстраивало его еще больше. Сколько бы сил он не попытался приложить в будущем, почему-то у него не было уверенности в том, что всё это окупится и в итоге она всё вспомнит.        Лиса оказалась всего лишь пешкой в этих играх, причем в играх мести, где у каждого своя роль, и она заняла роль той, кто мог бы занять место рядом с Джуэном, как только он заберет все себе. Чонгук уже некоторое время думал над всем, что сделал Джуэен, конечно, можно сделать выводы, что изначально его желанием является только заполучить Лису, которую он так сильно любит. Однако ему нужна не только она, но еще и все то, что у него когда-то забрали, выписав из регистра семьи и поставив во главе Чимина. Джуэену нужно было обратно его место наследника, поэтому он и не отставал от семьи Пак, в то же время ударяя по самым больным местам самого Чонгука, сделал так, что его самая главная слабость стала его оружием.        — Ты — моя маленькая слабость, Лалиса Манобан. — С его лица исчезла вся надменность, которая так сильно раздражала Лису, однако так и не увидела там страха умереть, который так хотела наблюдать. — Хочешь? Убей меня прямо здесь, но не забывай, что у нас общая дочь.        — Хватит прикрываться несуществующей дочерью! Мне это уже надоело. — Лиса убрала руку от шеи и замахнулась, чтобы ударить его по щеке, но Гук схватил ее за запястье, останавливая. — Твои слова не более чем пустой звук, на что ты способен пойти ради меня?        — Хочешь знать, на что я способен ради тебя? — Чонгук усмехнулся, еле сдерживаясь, чтобы не схватить ее за шею и не сжать, надевая на нее ошейник, который навсегда приковал ее к нему. — Как минимум, я готов остановить время, чтобы оно не бежало так быстро. Смотри внимательно, принцесса.        Лиса изогнула бровь, готовая рассмеяться, ведь его слова звучали как абсурд, время невозможно было остановить и заставить перестать двигаться вперед, потому что именно от него зависело все в этом мире. Но Чонгук выглядел непреклонно, намеренный доказать свои слова на действии, поэтому искал что-то взглядом и усмехнулся, как только повернулся к столу. Гук отпустил руку Лисы и обошел стол, вставая напротив Лисы так, чтобы между ними оказалось достаточно много места и она вернулась обратно, однако она даже не подумала этого сделать, тихо наблюдая за ним. Она не собиралась больше возвращаться в лапы этого зверя, который устроил на нее охоту и не скрывал этого, уверенный, что у него все получится. Лиса не желает подчиняться его играм и поэтому не намерена играть по его правилам, разрабатывая свои, которые абсолютно точно будут только в ее пользу.        Гук спокойно положил руку на часы, что стояли на столе у Лисы, и открыл крышку, вытаскивая из них батарейки, а затем вернул часы в исходное положение, убирая батарейки в карман, чтобы она не достала. Одни часы в кабинете перестали показывать время, и оно наполовину остановилось для них, оставалось разобраться с еще одними, которые висели на стене над дверью. Гук, не долго думая, достал пистолет и повернулся к ним, выстрелил, попадая в самый центр стрелок, из-за чего стекло посыпалось на пол, а сами часы остановились, полностью переставая показывать время.        — Полоумный придурок! — Лиса вскрикнула, вставая со стула, чтобы остановить Чонгука и не позволить ему продолжать это представление, которое слишком уж затянулось и стало похоже на шоу безумца. — Что ты устроил в моем кабинете?        — Моему терпению пришел конец! — Чонгук повернулся к ней, убирая пистолет, чтобы больше не пугать ее, но в итоге вывел из себя настолько, что она готовилась уничтожить его прямо сейчас.        Лиса потянулась за пистолетом, собираясь достать его из укромного места, в котором держала, но не успела этого сделать, как Чонгук оказался рядом и схватил ее за талию, отстраняя от стола как можно дальше. Он потянул ее на себя, прижимая максимально близко, из-за чего получил кулаком по груди, а после и по шее, даже не уворачиваясь от ее ударов, наслаждаясь ими в полном объеме. Кто бы мог подумать, что именно так она будет выражать свою ненависть, и это чертовски было похоже на проявление любви, трепкой и чертовски безумной. Гук усмехнулся, поднимая ее с пола за талию, из-за чего тут же послышались крики и вопли, а также попытки ударить, но ему было совершенно плевать на все это. Он просто взял и перекинул через плечо, крепко обнимая, чтобы не позволить упасть, ведь падение окажется для нее жутко болезненным и при этом оставит чертовски много синяков.        — Что? Эй! Поставь меня на место! Не смей трогать меня! — Лиса громко кричала, надеясь, что на помощь придет хотя бы кто-то, но Чонгук беспристрастно перекинул ее через плечо и направился к выходу из комнаты. — Чертов придурок! Не смей игнорировать меня! Поставь на землю!        Лиса не собиралась позволять ему съесть себя за живо.        — Чонгук, блять, тебе кто разрешил стрелять внутри моей фирмы? — Намджун открыл дверь, но не успел вбежать в кабинет, потому что наткнулся на Чонгука, который выносил Лису, перекинув ее через плечо.        Он потерял дар речи от этой картины, не находя слов, чтобы описать свое удивление. Конечно, Джун был готов к тому, что Чонгук вытворит что-то из ряда вон выходящее, но даже представить не мог, что все будет именно так. Он готов был увидеть, как Лису выносят на руках или перекинутую через плечо, но даже представить не мог, что услышит выстрелы. Намджун прибежал на них, но в итоге потерял дар речи от картины, которая открывалась перед глазами, потому что очень хотел верить в то, что Гук все-таки сдержит себя в руках и не накинется на Лису. Но в итоге все оказалось так, что она вывела его из себя и буквально заставила поступить подобным образом, вынося ее отсюда на плече, потому что иначе не пошла бы с ним никогда. Гук видел, как она потянулась к ящику, и уверен, что там лежит пистолет, из которого она могла бы выстрелить в него, поэтому и поспешил сделать все, чтобы этого не случилось.        Она тянула руки к Намджуну, периодически отвлекаясь на то, чтобы ударить Чонгука по спине, но это все равно нисколько не спасало ее от того, в какую ситуацию она попала, причем по собственной же вине. Гук вел себя как кровожадный хищник, который наконец поймал свою добычу после долгой охоты на нее, и сейчас тащил в свое логово, чтобы никто не смог забрать. Больше всего ему хотелось спрятать Лису от Юнги, который не способен выполнить и малейшие слова, которые бросает на ветер, уверенный, что их тут же забудут. Но Чонгук не забывает подобного, потому что ради Лисы на самом деле готов пойти на все, и не потерпит тех, кто делает все совершенно наоборот, раздражаясь каждый раз, когда такие появляются.        — Отпусти меня! Поставь на пол! Намджун, спаси меня! — Лиса пыталась вырваться и заехала Чонгуку в лицо каблуком туфли, оставляя ссадину на щеке, а Намджун остался в шоке позади них, не понимая, в какой момент всё обернулось таким образом.        — Нам нужно кое-что обсудить, если не хочешь, чтобы я тебя отшлепал на глазах у всех — не сопротивляйся. — Гук еле ощутимо хлопнул ее по попе, чтобы она поняла все риски, которые ее могут ждать, и наконец успокоилась, потому что ему не хотелось снова получить по лицу каблуком, но и отпускать желания особого не было.        — Иди к черту! Сказала: отпусти меня немедленно! — Она била его по спине кулаками, но всё это было бесполезно, Чонгук куда-то уносил ее, а шокированный Намджун стоял и ничего не делал, но при этом готов был схватиться за голову прямо сейчас. — АЙ! — Гук сильно ударил ее по попе, не церемонясь и показывая свою злость, вызванную ее недоверием. — Ты совсем офигел?        Однако Чонгук даже не потрудился сказать хотя бы слова, игнорируя все ее попытки заговорить с ним и привлечь хотя бы какое-то внимание и получить ответ, а еще лучше сразу реакцию на требования. Гук игнорировал ее, используя всю свою выдержку, потому что ему нужно было показать ей Чонха, а никакого другого способа просто-напросто в голову не приходило. Лиса полностью вывела его из себя, поэтому теперь ей остается только терпеть и ждать, когда он расслабится и успокоится, чтобы вести более сговорчивые диалоги. Но в любом случае Чонгук отстанет от Лисы только после того, как в ее памяти появятся хотя бы какие-то проблески воспоминаний, связанные с Чонха, а также после того, как покажет ей госпожу Ким.