Часть 12

      Дарла сидела в автобусе, её плечо мягко прижималось к прохладному стеклу, а за окном, словно в калейдоскопе, сменялись летние пейзажи: зелёные поля, уходящие вдаль, редкие деревья, отбрасывающие длинные тени, и яркое солнце, заливающее всё вокруг золотым светом. Но её мысли были далеко от этой красоты. Они снова и снова возвращались к разговору с отцом, к его словам, которые, казалось, застыли в воздухе, как тени прошлого, которое уже нельзя вернуть. Дарла всегда мечтала услышать их — эти признания, эту готовность быть рядом, но теперь они звучали с опозданием, словно пришли из другого времени, когда они ещё могли бы что-то изменить. Теперь же они лишь напоминали о том, что было утрачено, о том, что она уже нашла поддержку в другом месте.       Уже несколько человек заметило, что она изменилась. В её взгляде появилась новая глубина, в движениях уверенность, а в голосе лёгкая холодность, которая раньше была ей несвойственна. Но это не пугало её. Напротив, она чувствовала странное удовлетворение, как будто эти перемены были доказательством того, что она становится сильнее.       Она закрыла глаза, позволив себе на мгновение погрузиться в тишину, и в её сознании снова возник образ Тома. Он был тем, кто видел её настоящей, кто не требовал от неё быть кем-то другим. И именно это давало ей силы двигаться вперёд, даже если путь был неясен.       В какой-то момент Потс поймала себя на мысли, что в Канаде она чувствовала себя как рыба в воде — знала десятки укромных уголков, куда могла трансгрессировать с лёгкостью, будто переступая порог знакомой комнаты. Но здесь, в этой новой стране, она ощущала себя словно турист, заблудившийся в чужом городе, где на карте её памяти отмечены лишь пять точек. Это осознание задело её, она привыкла быть уверенной, а не блуждать в неизвестности. И тогда она решила, что нужно хотя бы немного исправить это. И потому выбранный способ добраться до Литтл-Хэнглтона уже не казался ей таким уж плохим.       Ближе к полуночи Дарла наконец добралась до деревни. Она оказалась не такой уж глушью, как она себе представляла. Здесь чувствовалось дыхание современного мира: пара уютных магазинов, аккуратные новые дома, мягкий свет уличных фонарей, окутывающий дорогу, и всё то, что создавало ощущение жизни, пусть и тихой, но настоящей. Дарла задумалась: может, пройдёт ещё немного времени, и эта деревня, словно пробудившись ото сна, превратится в полноценный город, сохранив при этом своё очарование.       Она двигалась по улочкам с уверенностью, будто знала каждый поворот, каждый камень под ногами. Ночь окутала деревню тишиной, изредка нарушаемой шагами маглов. Дарла шла под маскирующими чарами, её силуэт растворялся в полумраке, словно тень, скользящая между домами. В какой-то момент ей показалось, что за ней кто-то следит, холодок пробежал по спине, заставив её обернуться. Но улица была пуста, лишь ветер шелестел листвой. Возможно, это была лишь усталость, накопившаяся за долгий день в автобусе, к которым она не привыкла.       Дойдя до самой окраины, она наконец увидела то, что искала. На небольшой возвышенности, словно страж, возвышался большой дом. Поместье отца Реддла, давно покинутое и забытое, выглядело как призрак из прошлого. Время не пощадило его: стены, некогда гордые и величественные, теперь были покрыты трещинами, обвиты густым плющом, который, словно паутина, опутал каждую деталь. Заколоченные окна, словно слепые глаза, смотрели в пустоту.       Дом стоял в окружении заросшего сада, где когда-то, возможно, цвели розы и лилии, а теперь царили лишь сорняки и дикие кустарники. Всё здесь дышало запустением, но в этом упадке чувствовалась странная, почти зловещая красота. Казалось, само место хранило память о тех, кто когда-то здесь жил, о тех, чьи судьбы навсегда переплелись с этим домом. Дарла остановилась, глядя на него, и почувствовала, как холодок пробежал по коже. Это было не просто здание — это была история, застывшая в камне и дереве, история, которая, возможно, никогда не будет рассказана до конца.       Она замерла перед старой дубовой двустворчатой дверью, её пальцы сжимали палочку с привычной уверенностью. С лёгким усилием она толкнула дверь, и её обдало ледяным дыханием заброшенного пространства, словно сам дом вздохнул, встретив незваного гостя.       — Люмос, — прошептала она, и на кончике палочки вспыхнул мягкий, тёплый шарик света, отбрасывающий дрожащие тени на стены. Дарла сделала шаг вперёд, её силуэт растворялся в полумраке, а свет, словно верный спутник, освещал путь вглубь неизвестности.       Потс сделала несколько осторожных шагов вглубь дома, её лёгкие шаги нарушали зловещую тишину, а пол под ногами скрипел, словно предупреждая о чём-то. Каждый звук, казалось, эхом разносился по пустым коридорам, усиливая напряжение. Она свернула налево и оказалась в кухне, где царил беспорядок: пыль покрывала старую мебель, а на столе лежали забытые предметы, словно хозяева покинули это место в спешке. Но что-то в этом доме настораживало её, что-то было не так. Воздух был тяжёлым, насыщенным странной энергией, словно само здание дышало и наблюдало за ней. Когда Дарла наконец поняла, в чём дело, входная дверь с громким, оглушительным стуком захлопнулась за её спиной. Она резко обернулась, её сердце заколотилось, а рука инстинктивно сжала палочку. Перед ней стоял человек в тёмной мантии, его лицо скрывалось в тени капюшона, но глаза, холодные и пронзительные, светились в полумраке. Это был маг, и его палочка была направлена прямо на неё, словно он ждал этого момента. В воздухе повисла напряжённая тишина, и Дарла почувствовала, как её разум лихорадочно ищет выход из этой ловушки.