Глава 6: Союзник?

Найла, не глядя, метнулась куда-то вглубь леса. Дыхание сбивалось, лёгкие горели, но она не останавливалась. Ветки хлестали по лицу, но Найла продолжала бежать, повинуясь лишь животному инстинкту самосохранения. Казалось, лес преследовал ее, смыкаясь вокруг, словно живое существо, желающее поглотить беглянку. Деревья вытягивали корявые руки-ветви, цепляясь за её платье и сумку, а тени плясали зловещий танец на земле, подгоняя всё быстрее и быстрее. В ушах звенел лишь собственный учащённый пульс и хруст сломанных веток под ногами. Внезапно, споткнувшись о торчащий корень, Найла рухнула на землю. Лишь тишина окружала её — такая густая и давящая, что казалось, она может свалится на девушку и раздавить. Постепенно дыхание феи выровнялось. Сквозь пелену страха начали проникать звуки леса: шелест листьев, пение птиц, далёкое уханье совы. Найла медленно открыла глаза. Она поднялась. На правой ноге дикая фея увидела стекающую кровь. Тёплая жидкость капала на траву. Девушка не чувствовала физической боли, только душевную. Травница села на бревно, из которого росли маленькие грибы. — За что они так со мной? — она начала тихий разговор с собой. — Я же просто хотела помочь. Они не поверили мне, они не так всё поняли, — Найла взялась за голову и согнулась. — Рэйман не хочет больше со мной общаться, теперь он тоже думает, что я — зло… Голос Найлы дрожал, воздуха не хватало. Девушка чувствовала себя маленькой и потерянной как тогда, когда она была вынуждена покинуть свой дом вместе со своими сёстрами. Слёзы снова навернулись на глаза, застилая вид. Она подняла взгляд наверх. Сквозь переплетение ветвей она пыталась найти хоть какой-то просвет, хоть лучик надежды. Однако лес лишь насмешливо качал своими вершинами, словно говоря: “Ты здесь одна, и никто тебе не поможет”. Найла обхватила себя руками, пытаясь согреться, хотя холод шёл не от окружающей среды, а изнутри, сковывая сердце ледяным обручем. Она вспомнила лицо Рэймана, искажённое гневом и разочарованием. Его последние слова, словно кинжалы, вонзились в самое сердце. "Нет, это не так! Он не должен так считать!" — отчаянно подумала Найла. Фея хотела кричать, оправдаться, объяснить, что всё не так, как кажется, но слова застревали в горле, превращаясь в беззвучный стон. Внезапно, в кустах неподалеку что-то зашуршало. Найла вздрогнула и замерла, прислушиваясь. Сердце бешено заколотилось, готовое вырваться из груди. Медленно, боясь пошевелиться, она повернула голову в сторону шума. Из кустов показались тёмно-фиолетовые волосы и два жёлтых светящихся глаза. Найла услышала одновременно таинственный и завораживающий голос: — Ну, здравствуй… К девушке медленно направлялся некто, выглядящий в точности, как и герой Перекрёстка Грёз, разве что отличающийся тёмными оттенками своего образа. Фея прижала уши и сжалась всем телом: — Рэйман?.. Что ты здесь делаешь?... “И она туда же! Как они меня достали путать меня с ним!” — пришедший покривил зубами, но тут же смягчился. — Ты поранила ногу, возьми, — он протянул ей марлевую ткань. Найла недоверчиво приняла и перевязала кровавую рану. — Зови меня Рэймезис. — Рэйман не рассказывал, что у него есть брат, — озадаченно проговорила Найла и уставилась на нового знакомого. Его взгляд пугал её по какой-то причине, которую она не могла объяснить себе. Рэймезис снова скривился, но переборов себя, сказал: — Не рассказывал? Ах, какая жалость! — улыбнулся он, подыгрывая её неосведомленности о нём. — Да, он, на самом деле не любит про меня вспоминать. — Я такой же изгой, как и ты, Найла. — Ты знаешь моё имя? — вздрогнула она. — Я много чего о тебе знаю, — парень подошёл к фее ближе. — Мои помощницы всё рассказали, — из-за его спины вылетели пару фиолетовых насекомых. Найла узнала в них одну из пчёл, которую она вчера поймала сумкой и ахнула. — Не бойся, они не сделают тебе ничего плохого, — сверкнул он жёлтыми зрачками. — А почему ты изгой? Тебя прогнали с Перекрёстка Грёз? — фея вопросительно склонила голову. — Меня тоже не приняли, как и тебя, — развёл он руками и опустил брови, дабы казаться невинным перед ней. — Жители посчитали, что я выгляжу слишком зловещим, но я не делал ничего плохого, — он опустил голову и по его лицу расползлась змеиная улыбка. — Рэйман несправедливо прогнал меня. Он любит лишь себя и свою славу. Этот дурак купается в лучах внимания, пока такие, как мы, остаются в тени! — Он протянул руку и коснулся её щеки. Найла замерла, парализованная страхом и каким-то странным, необъяснимым любопытством. Его прикосновение было холодным, словно лёд. — Мы можем быть вместе, — продолжал он, его голос звучал как обещание и угроза одновременно. — Мы можем создать свой собственный мир, где не будет места для тех, кто нас не понимает. Найла почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то в его словах, в его взгляде, в самой его ауре заставляло её инстинктивно отшатнуться. Он говорил о том, что они похожи, но в ней не было той тьмы, которая, казалось, сочилась из каждой поры Рэймезиса. — Я понимаю твои чувства, — прошептал он. — Ты ощущаешь внутри обиду и злость. Найла отвела взгляд в сторону и взялась за своё плечо: — Ну… нет… вернее… совсем немного… Я не могу сердиться на жителей, они вовсе не знали меня. Рэйман очень любит Перекрёсток и своих друзей… Рэймезис усмехнулся, его глаза вспыхнули ярче. — Любовь? — сказал он, словно пробуя слово на вкус. — Они не знали? Или не захотели узнать? Разве это не одно и то же? Они увидели в тебе чужака, как и во мне. Они испугались того, что не понимают. Разве ты не чувствуешь, как они отвернулись от тебя, как шептались за спиной? Не лги себе, Найла, — прошептал Рэймезис, приподнимая её подбородок. — Ты такая же, как и я. Мы оба отвергнуты. Но вместе мы можем стать сильнее. Мы можем показать им, чего они лишились. Он снова улыбнулся, и в этой улыбке Найла увидела не обещание, а угрозу. Травница поняла, что Рэймезис не предлагает ей дружбу, он предлагает ей союз, основанный на ненависти и обиде. И этот союз может оказаться гораздо опаснее, чем одиночество. — Я… я не знаю, — пробормотала Найла, пытаясь вырваться из его взгляда. Найла опустила голову. Слова Рэймезиса, словно ядовитые шипы, вонзались в её потерянную душу. Она пыталась убедить себя, что всё не так, что жители Перекрёстка Грёз просто не успели её узнать, но сомнения, посеянные Рэймезисом, уже пустили корни. Увидя это, злодей улыбнулся и довольно хмыкнул: — Мечешься между двумя полюсами? Ну хорошо, этого как минимум достаточно для следующего шага, — Рэймезис щёлкнул пальцами и вокруг Найлы закружились пчёлы. Не успела девушка и пикнуть, как пчёлы вонзили жалы в её кожу. Красные глаза Найлы сменили цвет на фиолетовый. Она поднялась с бревна и сухо произнесла: — Жду дальнейших указаний… Рэймезис рассмеялся, наблюдая за преображением Найлы. Его план начал воплощаться в жизнь. Он всегда знал, что в сердце каждой, даже самой светлой души, есть уголок, где прячется обида и разочарование. Нужно лишь найти к нему подход. — До этого у меня не получалось никого загипнотизировать! Все эти недотёпы знают меня как настоящее воплощение зла, они полностью пропитаны любовью, фу!.. Но ты, Найла, ты другая! В твоей душе полно разочарования! Я знал, что ты пережила, я следил за тобой с помощью моих пчёл! — он погладил пальцем одну из них. — Мы с тобой построим новый мир! Новый мир из пепла! Ха-ха-ха! Вперёд, Найла, навестим же наших ненаглядных “друзей”! — после этих слов Рэймезиса, девушка зашагала в сторону реки, откуда недавно и пришла, “хозяин” последовал за ней.