Глава 7: Нападение и оборона

Рэйман сидел на земле, пряча своё лицо. Внутри него что-то упало, замерло. Все остальные суетились вокруг Октетт, которая до сих пор лежала без сознания. Родители обливались горькими слезами. Фея-лекарь, уже давно вспотевшая, пускала над девочкой из ладоней розовое свечение. Внутри Рэймана царила пустота, словно из тела выкачали всю жизненную энергию, оставив лишь оболочку, лишенную чувств и желаний. Звуки мира приглушились, словно кто-то убавил громкость. Он видел движения, слышал обрывки фраз, но они казались далёкими, не имеющими к нему никакого отношения. Взгляд разочарованного героя был прикован к земле, к маленькому муравью, упорно ползущему по травинке. Какая-то часть разума парня, отстранённо, даже с любопытством, наблюдала за этим крошечным существом, словно это было самое важное событие в мире. В его сознании царила тишина, и лишь вдалеке, как эхо, доносились крики. Рэйман чувствовал, как стужа проникает в его сердце, сжимая в железные тиски. Всё запуталось в тугой узел: боль, обида и горечь. Казалось, ещё вчера вокруг сияли солнца, а сегодня они потухли, обрекая Рэймана на конец света. Доверие, хрупкое и нежное, как крылья бабочки, растоптано грубым сапогом. Вместо тепла — зияющая пропасть, заполненная острыми осколками. В голове роятся вопросы, на которые нет ответа, лишь липкое ощущение грязи, прикоснувшейся к самому сердцу. В глазах стоит пелена, словно после долгого плача, хотя слёз нет. Хочется кричать, но голос пропал, хочется бежать, но ноги не слушаются… — Рэйман, ты слышишь меня? — перед ним, на коленях сидела Ли. Непонятно, сколько времени она пыталась достучаться до парня. Он молчал и не поднимал головы. — Рэйман, пожалуйста, посмотри на меня, — голос феи дрожал, в нём слышалась мольба. Она взяла его за руку. Перчатка пропускала холод его пальцев. Они настолько похолодели, будто рука минутой назад опускалась в зимнюю прорубь. Ли сжала ладонь Рэймана сильнее, пытаясь передать хоть немного тепла. — Это не твоя вина, Рэйман, — прошептала она, надеясь, что он услышит. — Ты не думал, что всё обернётся таким образом. Но парень по-прежнему молчал, погружённый в свой собственный мир, в свою личную трагедию. Ли чувствовала себя беспомощной. Она хотела обнять его, защитить от всего мира. Вдруг, Рэйман поднял голову. В его глазах не было ни проблеска света, лишь глубокая, бездонная печаль. Он посмотрел на подругу, словно видел её впервые. — Почему? — прошептал он, и этот звук был похож на хруст льда. — Почему это случилось? Ли не знала, что ответить. Какие слова могли утешить его сейчас? Какие объяснения могли облегчить его боль? — Нет, Ли, я виноват. Виноват полностью! — вскричал Рэйман, вспомня, что она ему сказала пару секунд назад. — Все отговаривали меня, но я сделал это! Я привёл дикую фею, думая, что она хорошая! Хорошая-я-я-я! — он растянул последний слог с такой неестественной для него интонацией, что фее сделалось не по себе. — Из-за меня погибла дочь моего лучшего друга! Я подверг опасности всех! Я не имею право больше зваться героем! — у Рэймана начался психоз: он скалясь, размахивал руками. Его глаза горели ненавистью к себе. — Рэйман, успокойся! Ты не мог знать, что произойдет дальше… — Ли попыталась схватить его, но он словно дикий зверь, вырывался из её нежных рук. В какой-то момент он оттолкнул её. Толчок был настолько сильным, что девушка упала. — Ты не понимаешь! — закричал парень. Его голос звучал так, будто пытался пробиться сквозь толщу, которая обволакивала Рэймана полностью. — Я хотел помочь, а теперь… теперь всё разрушено! Барбара, понурив голову, стояла неподалёку от своих друзей. В руке она держала свой крылатый шлем. Её рыжие кудри развивал ветер. Сама она оставалась безмолвной. Ли почувствовала, как её сердце обливается кровью от поведения друга. Девушка знала, что сейчас ему нужно не осуждение, а поддержка, однако в глубине души ей сделалось досадно. Она старалась заглянуть ему в глаза, чтобы увидеть там хоть искорку надежды. — Мог! — взревел он, отталкивая её руку, которая снова к нему тянулась. — Я — герой! Я должен был! Это моя работа — защищать! А я… я привел сюда погибель! — Рэйман, ты не один, — продолжала фея. — Мы все здесь, мы вместе. Ты не виноват в том, что произошло. Иногда даже самые лучшие намерения могут привести к ужасным последствиям. Но это не делает тебя плохим… Герой отвернулся, не желая слышать её слов. Внутри него бушевала буря, и он не знал, как её остановить. Внезапно он упал на “колени”, и его руки сжались в кулаки, как будто он пытался удержать в себе всю боль, которая разрывала его изнутри. Ли со слезами на глазах опустилась рядом с ним, крепко обняв его сзади, прислонив своё мокрое лицо к его щеке. Она чувствовала, как его тело дрожит. — Я не смогу жить с этим, Ли! — его голос стал тихим, почти безжизненным. — Теперь я не смогу смотреть в глаза своим жителям! Из-за меня погибло невинное дитя… — Она очнулась! — вдруг раздался громкий голос феи-лекаря. Все замерли, словно по команде. Рэйман и Ли, казалось, перестали дышать. Они медленно подняли головы. Парень высвободился из рук феи и тихо, словно на цыпочках, подошёл к девочке. Малышка устало открыла глаза и проговорила слабым голосом: — Мама… Папа… — Ты жива! — у родителей вновь навернулись слёзы. Аглетта и Глобокс сидели рядом с ней на траве и прижимали Октетт к себе. Ли почувствовала, как волна облегчения захлёстывает её. Жива! Фея подскочила на ноги и, не веря своему счастью, подбежала к семейству глютов. Фея-лекарь и все остальные жители наблюдали за этой трогательной сценой и также не могли сдерживать плач. — Она жива, Рэйман, — прошептала Ли, коснувшись его руки, но уже с опаской — Ты слышишь? Она жива! Рэйман стоял, словно громом поражённый. Его лицо, секунду назад искаженное гримасой отчаяния, теперь застыло в немом изумлении. Когда он наконец пришёл в себя после такого огромного всплеска эмоций, он почувствовал небольшое облегчение. — А где Найла? — растерянно спросила Октетт, не найдя среди плачущей от счастья толпы свою знакомую. — Милая, не бойся, этот монстр больше не тронет тебя! — Глобокс прижал дочь как можно сильнее. — Так это дикая фея чуть не сгубила нашу девочку?! — вскричала мать. — Я бы самолично с ней разобралась! Октетт с полным непониманием рассмотрела родителей и сказала: — Найла-монстр? — удивилась малышка. — С чего вы это взяли? Она спасла меня из воды! Что вы с ней сделали?! Вы прогнали её, да? — забеспокоилась Октетт. Все перекрёстовцы, в том числе и родители, и Ли, и Барбара, и сам Рэйман, не могли поверить её словам. Наступила тишина, настолько плотная, что казалось, её можно потрогать. Все взгляды были прикованы к Октетт, с тревогой ищущей глазами Найлу. — Спасла? — прошептал Рэйман, словно боясь разрушить хрупкую реальность. — Да! — воскликнула Октетт, вырываясь из объятий родителей. — Я упала в реку с дерева, и меня понесло течением. Я уже думала, что утону, но Найла вытащила меня на берег! С помощью заклинания! А потом, я потеряла сознание на берегу. Она хорошая, она отлично играет в прятки! — Милая, но ты была вся сухая, когда мы пришли, — озадачилась Аглетта. Рэймана будто обдало током: — Найла так умеет! — вскричал Рэйман. Все обернулись на своего героя. — Она знает магию сушки! Эта способность нужна ей для того, чтобы высушивать растения для гербария! — Но ты же хорошо плаваешь, что с тобой случилось? — спросила встревоженная Ли. — Не знаю, как это объяснить, — опустила голову девочка-глютик, — но пока я была там, на дереве, ко мне прилетела пчела и прыснула что-то в меня. Я почувствовала слабость и упала… — Фиолетовая пчела? — у Рэймана расширились глаза. — Это новые насекомые, которые поселились в Перекрёстке. Сегодня Бетилла отправилась в Совет фей их изучать! — А я тоже сегодня видел эту пчелу! Вернее, мы с братом! — поделился тинси в кепке. — И я видел! — раздался другой голос из толпы. — И я! — раздался ещё. — Так что же получается? Значит наша клыкастая девица не виновна? — Барбара вопросительно почесала голову и надела шлем. — Пчёл становится всё больше, — задумался Рэйман. Ему это очень не понравилось. Он почувствовал, что случайность с Октетт вовсе не была случайностью. Рэйман почувствовал неладное. В толпе перекрёстовцев воцарилось замешательство. Многие переглядывались, не зная, как реагировать на откровения девочки. Гнев, ещё недавно бурливший в их венах, начал уступать место стыду. — Мы… мы ошиблись? — пробормотала мать Октетт, глядя на мужа с ужасом в глазах. Глобокс отпустил дочь и, опустив голову, прошептал: — Кажется, да. Рэйман, очнувшись от оцепенения, решительно шагнул вперед. — Нужно найти Найлу! — заявил он. — Я побежал! Я сам, не идите за мной! — и Рэйман пустился со всех стоп в лес. Рэйман скрылся из виду, а в воздухе висело напряжение. Толпа замерла, словно ожидая, что произойдет дальше. Взгляды, полные недоумения и страха, метались от одного лица к другому. Каждый из них чувствовал, как нарастает нечто большее, чем просто смятение. — Что же это за насекомые такие? — забеспокоилась Аглетта, запомнив высказывания о таинственных пчёлах. — Это пчёлы-шпионы! Все обернулись назад и увидели подлетевшую Бетиллу. Фея остановилась перед толпой и отдышалась. — Да-а-а-а, — протянул Мёрфи, который прилетел вместе с Бетиллой, — видимо, мне следует чаще брать отгулы. Вне Совета очень весело, так много всего пропускаю, — потёр виски мух-лягух и обратился ко всем существам. — Короче, народ, мы тут с Бетичкой пошаманили над пойманной пчёлкой и пришли к выводу, что… — Мёрфи замялся, — Мы не в самом лучшем положении… Вся толпа ахнула. — Говори прямо, Мёрфи! — торопливо выпалила Бетилла, поправляя свою шляпу. Мёрфи вздохнул. — Эти пчёлы летают и передают информацию. Нам пришлось разрезать насекомое. Впоследствии обнаружили, что в их глазах встроено что-то вроде записывающего устройства, типа того, — он пожал плечами. — Такое ощущение, что, — продолжила Бетилла, — кто-то выловил обычных пчёл, загипнотизировал их, наложил защиту от магии, отчего они стали мерцать, затем внедрил внутрь им механизмы, которые записывают всё. Их глаза стали как записывающие устройства, это очень тонкая и сложная работа, мы сначала и не догадались! В толпе поднялся ропот. Страх вернулся с новой силой. — Мне кажется, что они куда опаснее, — начала Ли. — Одна из пчёл прыснула какой-то яд перед Октетт и та обездвижила, потеряв сознание. — Они ещё опаснее, чем мы думали! — вскричала Бетилла. — Получается, что кто-то следит за нами и хочет, чтобы мы не двигались? — прошептал тинси в панаме, оглядываясь по сторонам вместе с братом. — И не просто следит, — мрачно добавила Барбара, поглаживая рукоять своего топора. — А знает о нас всё. — Но кто? — воскликнула Аглетта, в её голосе звучала паника. — Кто способен на такое? Бетилла сдвинула брови: — Это магия, очень сильная и очень тёмная. Я чувствую её отголоски в этих пчелах. Кто-то использует древние заклинания контроля над разумом, чтобы подчинить себе этих насекомых. — И для чего? — спросил Глобокс, его голос дрожал. — Этого мы пока не знаем, — разъяснял Мёрфи. Но одно я могу сказать точно: это не к добру. Если кто-то тратит столько сил и времени на слежку, значит, у него есть на нас планы. И эти планы вряд ли нам понравятся… И кстати, где наш рыжий весельчак? Бетилла тоже встревоженно искала творение глазами. — Он убежал за Найлой, — ответила Ли главному работнику Совета фей. — Это кто ещё? — почесал он висок. — Дикая фея, — сказала Бетилла вместо Ли. Мёрфи заморгал глазами: — Что ж… с завтрашнего дня беру отпуск… — Зачем он за ней побежал? Ему надо рассказать о пчёлах! — всплеснула руками его создательница. — Если коротко рассказывать, — начала Барбрара, — Рэйман прогнал Нэлли… — Найлу, — исправил Глобокс. — Не перебивай, Глобокс! Мне если честно, всё равно, как её звать! — скрестила руки варварка и продолжила. — Дикая фея, короче! Вот! Рэй её прогнал, мол она хотела убить Октетт, а оказывается она не виновата, а виновата пчела! Уф, башка кипит! Ещё он сказал, что за ним следовать не нужно! Мёрфи присвистнул. — Ну и каша у вас тут заварилась! Ладно, я полетел за ним и мне плевать, обрадуется он моему появлению или нет. Нужно его предупредить. Бетилла, оставайся с жителями на всякий случай, — и он взмыл в воздух. — В доме остались дети, Ли, пойдёшь со мной к ним? Глобокс останется с Октетт, — обратилась неспокойная мать к девушке. — Конечно, Аглетта, поспешим к ним. Толпа, оставшаяся без руководства, начала медленно распадаться на группы. Некоторые феи шептались между собой, другие с тревогой смотрели в небо, где только что исчез Мёрфи. В воздухе витала неясная угроза. *** — Найла! Найла-а-а! Отзовись, пожалуйста! Ты ни в чём не виновата! — кликал Рэйман подругу, перебегая через кусты и брёвна. Он чувствовал, как колючие ветки царапают его ладони, но не обращал на это внимания. Главное — найти её. — Найла! — эхом разнеслось её имя по лесу, но в ответ была лишь тишина. — Найла! Прошу, дай знать, что ты в порядке! — Рэйман сорвал голос, но продолжал кричать, надеясь на чудо. Он остановился, прислушиваясь….Только шелест листьев и пение птиц. Ничего. Отчаяние начало подкрадываться к сердцу. Он прислонился к толстому стволу дерева, пытаясь отдышаться. Парень вглядывался вдаль. Он надеялся, что к нему вот-вот выйдет Найла. И… его мольбы были услышаны! Фея-травница появилась из-за горизонта и стремительно настигала друга. — Найла! — Рэйман кинулся к ней. — Я так рад тебя видеть! Прости меня! У девушки не дрогнула бровь. Она остановилась и подняла руку. Рэйман приостановился тоже. Он увидел, что её глаза светились другим цветом. Также его насторожило, что подруга не отвечала. Не успел герой опомнится, как он оторвался от земли. Найла применила магию контроля. — Найла, что ты делаешь! Давай поговорим, отпусти меня! Вместо ответа, Рэйман со всей скорости полетел в ствол дерева. Рэйман врезался в кору и рухнул на землю. Боль пронзила всё тело, но он попытался подняться. Найла стояла неподвижно, словно каменная статуя. Её взгляд жёлтых глаз был пуст. — Да что с тобой такое?! — вскричал он и сплюнул кровь. — И что с твоими глазами? Найла снова ничего не сказав, во второй раз подняла парня в воздух. — О-о-ой, Найла-а-а! Что с тобо-о-ой? Что с твоими глазами-и-и?! — сбоку послышался передразнивающий мерзкий голос. Рэйман двинул зрачками в сторону и увидел своего врага. — Рэймезис! Мне следовало бы догадаться! — прорычал герой. — Что ты сделал с ней, скотина?! Это твои пчёлы летают по всему Перекрёстку?! — И я счастлив лицезреть тебя, герой-придурок, давно не виделись! — злорадно улыбался клон. — А ты догадлив! Пчёлки-шпионы мои, а ещё, они помогли подкорректировать ей сознание! — отвечал он на вопрос, посмеиваясь. — Она стала лучшей версией себя! Помог ей открыть себя настоящую! — Захлопни пасть, урод! — проревел Рэйман, пытаясь сопротивляться зелёному барьеру. — Найла, ты слышишь меня? Найла, ты не такая! Ты очень добрая! Найла, борись с гипнозом! — Ха-ха-ха-ха-а! — Рэймезис залился громким смехом. — Ты серьёзно думаешь, что твои жалкие возгласы о доброте и любви спасут её? Найла, давай кончать с ним, — злодей щёлкнул пальцами. Глаза Найлы вспыхнули ярче, и Рэйман почувствовал, как его тело сжимает невидимая сила. Он закричал от боли, чувствуя, как кости трещат под давлением. — Найла! Нет! — взмолился он, но в ответ была лишь холодная, безразличная тишина. Рэймезис ликовал. — Вот так, Найла! Покажи ему свою силу! Покажи, кто здесь хозяин! Найла, словно марионетка, послушно выполняла приказы своего нового хозяина. Она сжала кулак, и Рэйман почувствовал, как его ребра ломаются одно за другим. Воздух выбило из легких, и он захрипел, пытаясь вдохнуть. В этот момент Мёрфи, нашедший Рэймана, трясся от страха и немого ужаса в кроне дерева, которое росло позади. К листве подлетели пчёлы-шпионы и прыснули фиолетовый дым в верхушку. Мёрфи закашлялся и без движения, словно камень, свалился. Он не мог шевелиться. — Что это тут у нас? Маленькая муха решила пожужжать? — усмехнулся Рэймезис. — Но, увы, она попала в паутину, какая жалость! — продолжал злодей, обводя взглядом лес, словно наслаждаясь своей властью. — Не смей трогать его, урод! — сквозь невыносимую боль прохрипел Рэйман, до сих пор висевший в воздухе. — А я тут подумал, глядя на эту муху, — оскалился Рэймезис, указывая на бедного Мёрфи, в глазах которого застыла паника. Упавший старался сопротивляться ядовитому сну. Его глаза мутнели, но он оставался в сознании. Мёрфи пытался следить за происходящим вокруг. — Пусть мои пчёлки позабавятся со всеми остальными! — Рэймезис свистнул. Фиолетовые насекомые тут же собрались громадным роем и полетели в сторону Перекрёстка. Тем временем, Бетилла с большим беспокойством наматывала круги рядом с не менее тревожащейся толпой жителей. — Где же Рэйман и Мёрфи? Их долго нет… — Не переживай, Бети! — Барбара положила свою руку ей на плечо. Наверняка они без нас закатили тусу и сейчас укатываются со смеху! — Не думаю, Барбара, — ответила Бетилла, нервно теребя край своей зелёной юбки. — Я чувствую неладное. Слишком долго их нет. И эти пчёлы… Внезапно, горизонт заполнился фиолетовой тучей. Но это была не туча, а армия пчёл, летящих прямо на них. — Что это?! — закричала одна из фей, в ужасе указывая на приближающуюся угрозу. — Пчёлы! Всем спрятаться! — скомандовала Бетилла, но было уже слишком поздно. Пчёлы обрушились на Перекрёсток, окутывая всё фиолетовым дымом. Жители в панике разбегались, но дым проникал повсюду, парализуя их. Барбара попыталась достать свой топор, но её руки ослабели, и она рухнула на землю, не в силах пошевелиться. Бетилла, собрав последние силы, попыталась создать защитный барьер, но дым оказался слишком сильным. Она почувствовала, как её магия слабеет, а тело сковывает оцепенение. Глобокс, крепко обняв свою дочь, упал вместе с ней. Октетт плакала и пыталась хоть немного пошевелиться, но было безуспешно. *** Ли и Аглетта сидели внутри дома. Глютята дрожали от страха, мать пыталась их успокаивать. Фея смотрела в окно. Полчища пчёл заполнили весь Перекрёсток. — Мама, мне страшно! — пропищал один из детей, вцепившись в мать. — Тише, тише, солнышко, — прошептала Аглетта, хотя сама чувствовала, как сердце бешено колотится в груди. — Всё будет хорошо. Мы в безопасности. — О, Полокус, за что это нам? — глютиха подняла голову наверх, чтобы дети не видели её слёз. — Больше полугода всё было спокойно и тут опять — какие-то насекомые, какая-то дикая фея! Ещё Глобокс в это вмешался, склянки волшебные таскает и дубинку! — Подожди, какие склянки? — тотчас отреагировала Ли. — Можешь показать? — Да в рюкзаке они! — указала она на него под столом. Ли ловко схватила приоткрытый, тканевый ранец. В нём лежали три сосуда с жидкостью цвета топлёного молока. Девушка прочитала наклеенную надпись “эликсир против магии”. Она сразу угадала почерк Бетиллы. Фея выпила один сосуд. — Это должно помочь против тёмной магии пчёл. Аглетта, я побежала расколдовывать Бетиллу и Барбару, а там дальше придумаем, как быть с остальными. Всё будет хорошо! — и Ли выбежала из дома с рюкзаком на спине. — Береги себя, милая! — промолвила глютиха и прижала детей к себе как можно ближе. Ли бежала по Перекрёстку, окружённому густым фиолетовым дымом. Пчёлы кружили в воздухе, создавая ощущение, что их здесь тысячи. Яд не действовал на Ли. Жители были разбросаны повсюду, словно восковые фигуры. От этого зрелища сжималось нутро. Бетилла и Барбара лежали на земле, окутанные дымом. Они дремали. Ли аккуратно влила жидкость каждой. Через несколько секунд девушки очнулись и начали подниматься. — Ой, круто! Я снова чувствую тело! — обрадовалась варварка, вскочив. — Спасибо большое тебе, Ли! — поблагодарила Бетилла, вставая. — Ты молодец! Теперь надо подумать, как расколдовать других… — А что думать-то? Этой же штукой! — всплеснула руками варварка. — У меня их нет больше, — ответила Бетилла, сдвинув брови, — только если заново варить, но на это уйдёт много времени. — Я поняла, — почесала макушку Барбара, — значит будем рубить этих жужжащих тварей! Погнали-и-и! За Перекрёсток! — и с этими возгласами воительница пустилась размахивать топором на насекомых. — Барбара в чём-то права, — поддержала Ли, — если пчёлы исчезнут — дым рассеется и яд перестанет поступать. Сбиваем их! Бетилла кивнула. Феи потоком энергии старались сбивать летающих. — Верно! — крикнула Бетилла, взмахнув руками. Вокруг неё засверкали искры, превращаясь в маленькие, но мощные энергетические шары. Они сбивали пчел на лету, словно мух. В это время Рэймезес наслаждался мучениями героя. — Найла, прошу тебя, загляни внутрь себя, я знаю — ты слышишь меня! — Рэйман, как ни старался, так и не смог достучаться до загипнотизированной подруги. Найла резко дёрнула свой светящийся кулак. Рёбра Рэймана оканчательно треснули. Тот неистово издал вопль, полный страданий. Этот крик дошёл до самых ушей травницы и будто проник под самые перепонки. Девушка встрепенулась и опустила руку. Рэйман свалился на землю. Она закрыла глаза и замотала головой. — Эй, я не понял! — прорычал Рэймезис в яром недовольстве. — Что ты творишь, дура?! Заканчивай с ним! Найла, словно очнувшись от кошмара, смотрела на Рэймана, пытавшегося подняться. В её глазах мелькнуло узнавание и ужас. Она попыталась отступить, но Рэймезис схватил её за руку. — Не смей меня подводить! Ты моя марионетка, и будешь делать то, что я скажу! — прошипел он, впиваясь пальцами в её запястье. Найла попыталась вырваться, но Рэймезис был слишком силен. Он снова щёлкнул пальцами, и глаза феи снова вспыхнули жёлтым. — Вот так-то лучше, — промурлыкал он. — А теперь, заканчивай… — злодей не успел договорить — в него прилетел голубой энергетический шар. Рэймезес отлетел на несколько метров. В лежачего летел второй заряд, но тут клон смог быстро среагировать и увернуться. Он поднял глаза и увидел, как Рэйман стоит на покосившихся стопах и готовится запускать третий залп. — А я думал — будет скучно! — довольно закричал Рэймезис, готовясь запустить в героя поток тёмной магии. Тёмная энергия забурлила в руках Рэймезиса, готовая вырваться наружу и поглотить всё на своём пути. Злодей ухмыльнулся, предвкушая, как эта мощь сокрушит героя, превратив его в жалкую кучку пепла. — Ты думал, что сможешь меня остановить? — прорычал злобный клон. Его голос был полон презрения. — Ты всего лишь жалкий герой, а я — воплощение силы! Рэйман, несмотря на боль и слабость, не отступил. В его глазах горел огонь решимости. Он знал, что это его шанс, его единственный шанс спасти Найлу и остановить Рэймезиса. Собрав последние силы, он выпустил третий шар, целясь прямо в сердце злодея. Рэймезис презрительно фыркнул. Он легко отбил заряд потоком тёмной энергии, превратив его в безобидную искру. Рэйман продолжал стрелять, но всё повторялось вновь и вновь. Герой был в изумлении. Когда Рэймезис успел стать настолько сильным? — Неужели это всё, на что ты способен? — насмешливо спросил он. Рэймезис выпустил поток тёмной магии. Она неслась к Рэйману, словно голодный зверь, готовый разорвать его на части. Парню удалось отпрыгнуть в сторону, пусть даже и со сломанными рёбрами. — Сдавайся, придурок! Ты безнадёжен! Отдай мне Перекрёсток! — Никогда! — прохрипел Рэйман, поднимаясь на стопы. — Я не отдам тебе Перекрёсток! В глазах Рэймезиса вспыхнула ярость. Он поднял руки, и вокруг него начали сгущаться клубы тёмной энергии. Земля под его ногами задрожала, а воздух наполнился зловонием серы. — Тогда ты умрёшь! — прорычал Рэймезис, — Найла, прикончим его вместе! Дикая фея послушала своего хозяина и запустила свой заряд энергии почти одновременно с ним. Рэймана задело. Он улетел в крону дерева. С ветвей посыпались листья, словно слёзы, и Рэйман, задыхаясь от боли, попытался запустить новый заряд. Из-за листвы он не видел, куда следует целиться. Искрящийся шар пролетел рядом с Найлой и сбил фею. Она упала, её сумка открылась и на траву выпала её фарфоровая птичка. Что-то щёлкнуло внутри Найлы. Она подняла её. Глаза девушки стали прежнего цвета, как только она посмотрела на фигурку. Рэйман слетел с кроны и не поверил происходящему. Фея, словно прикованная, метала глазами то на взбесившегося Рэймезиса, то на раненого Рэймана, который готов был потерять сознание. Рэймезис взревел от ярости, увидев, что Найла снова вышла из-под его контроля. — Делай, что я скажу! — заорал он, сбив кулаком её фигурку. Птичка упала и разбилась на осколки. Найла, словно ударенная молнией, застыла на месте. Рэймезис будто забыл про Рэймана и подпрыгнул к Найле. — Никчёмная дура! Надо было сразу спалить тебя-я-я-я!... В этот момент, Рэйман, собрав последние силы, запустил кулаком в спину злодея. Тот улетел в огромный булыжник. С головы клона хлынула кровь. Рэйман, тяжело дыша, подбежал к Найле. Он помог ей встать. — Найла, беги отсюда, я справлюсь! Найла, всё ещё ошеломлённая, смотрела на Рэймана. — Я не могу оставить тебя! — прошептала она, её голос дрожал от эмоций. — Ты должна вернуться к себе, Найла. Я не позволю ему снова тебя контролировать… — Рэйман, сзади! — заорала Найла. Она поздно заслышала движения Рэймезиса. К тому же, злодей был очень прытким. Девушка увидела перед собой, будто в замедленной съёмке, как у Рэймана изо рта фонтаном прыснула кровь. Парень упал замертво. Найла вскрикнула и отбежала к дереву. Дикая фея уже не думала, что у ней остались силы колдавать. Рэймезис остолбенел. Ему не верилось, что он смог это сделать. Он поднял кулак, на котором была надета перчатка с огромными острыми и массивными когтями. Злодей экипировал её, когда на него не смотрели. С когтей стекала кровь героя. Рэймезис хмыкнул. После паузы в пару секунд, последовал безумный, надрывистый и громкий смех. Грудь Рэймана проткнута насквозь, в ней зияли три дыры. Смех Рэймезиса эхом разносился по лесу, словно предвестник неминуемой гибели. — Ну что, феечка, теперь ты поняла, кто здесь хозяин? — прошипел Рэймезис, приближаясь к ней. — Он был глупцом, раз решил, что сможет меня остановить. А ты… ты будешь моей верной слугой, или разделишь его участь… — как только Рэймезис договорил, он поднялся в воздух. — Эй, отпусти меня, чучело! Свет окутал Найлу и всё окружение. В её глазах вспыхнул гнев. Фея больше не боялась Рэймезиса, она больше не была его марионеткой. Её глаза горели чистым пламенем, а вокруг неё образовался вихрь энергии. Она больше не была той испуганной феей. Собрав всю свою силу, Найла подняла руки, и вокруг неё закружились искры света. Они вспыхнули, как звёзды, и заполнили пространство вокруг. Рэймезис отлетел, но тут же поднялся. Злодей попытался атаковать, но Найла была быстрее. Она обрушила на него шквал энергии, заставляя его отступать. — Ты… ты не должна была… — прохрипел Рэймезис. Его голос дрожал от злобы. Девушка выпустила последний, самый мощный заряд энергии, который, в итоге, взорвался. Найла, сама не ожидавшая от себя такого, зажмурила глаза и закрыла лицо руками. Когда свет рассеялся, она увидела перед собой обгорелого Рэймезиса. Его фиолетовые волосы дымились. Он был шокирован и смотрел на Найлу, как парализованный. Рэймезис зашатался, его лицо исказилось в ненависти. — Вы все об этом пожалеете! Я вернусь! Вы ещё услышите обо мне! — Рэймезис свистнул пчёл и вытащил из кармана колбу с жидкостью и кинул на землю. В воздух поднялся белый дым и злодей исчез вместе со своими слугами-пчёлами. Яд перестал распространяться, жители Перекрёстка почувствовали в себе силы. Наконец, они могли снова шевелить своими конечностями. Бетилла, Ли и Барбара подняли лица и не поверили своим глазами, что моментально все насекомые покинули их. Найла, обессиленная, опустилась на колени рядом с телом Рэймана. Слёзы градом катились по её щекам, смешиваясь с кровью на его одежде. Она не могла поверить, что всё кончено. — Рэйман… — прошептала она, её голос был полон отчаяния. — Прости меня… — Не бойся, куколка, наш Рэйман как таракан, — к ней подлетел Мёрфи. — Если он до сих пор не распался на лумы, значит, он ещё дышит, однако нам стоит поторопиться! Найла аккуратно взяла Рэймана и взвалила его к себе на спину. Благодаря тому, что дикая фея быстро бегает, она через пару минут стояла перед жителями. Мёрфи еле поспевал за ней. Травница прибыла на то самое место, откуда её прогнал Рэйман. Все расколдованные обернулись на Найлу и пришли в ужас, увидев её платье, запачканное кровью. — Пожалуйста, помогите ему! — умоляюще закричала Найла, кладя героя на траву. Бетилла вскрикнула и кинулась к своему творению. Ли с Барбарой в панике рванули за создательницей Рэймана. Глобокс закрыл глаза дочери и с трясущимися ногами отвёл её в сторону. — Что с ним случилось?! Как? Кто?! — метала глазами Бетилла, принявшись колдовать над телом парня. К ней подключилась та самая фея-лекарь. — Это всё Рэймезис! — подлетел запыхавшийся Мёрфи. — Этот гад продырявил его! Дикая фея молодец — она дала настоящий отпор. — летун сел на землю. — Она всех нас спасла, — он запнулся, — Ты же Найла, правильно? — Да, Найла, — кивнула в страхе фея. Она до сих пор была ошарашена происходящим и не могла подобрать слов. На девушку обернулись не менее шокированные жители. — Спасибо тебе, — пропищал тинси в панаме. — Прости нас, что обвинили тебя, ты настоящая героиня! — его брат-тинси снял кепку с сожалением. — Я — кто?... — подняла брови Найла и потерянно обвела перекрёстовцев глазами. — Ты спасла Рэймана, а значит, и нас всех, — к ней подошла Барбара. Воительница была серьёзна. — Если бы не ты, Рэймезис бы добился своего. — Барбара права, — поддержала Ли, отводя в сторону глаза. — Мы благодарны тебе. — Найла-а-а! — к ней рванула радостная Октетт. Всё это время девочка вырывалась из рук Глобокса, когда та заслышала голос своей спасительницы. — Октетт! Не надо, ты можешь испугаться! — за ней бежал отец, который хотел уберечь дочь от вида крови. Найла присела к глютёнку на корточки и закрыла руками своё платье. — А Рэйману плохо, да?.. — Октетт встревожилась и хотела повернуться в сторону Бетиллы. Найла не дала посмотреть девочке. Фея придержала её голову рукой: — С ним всё хорошо, он сейчас проснётся, — ласково заговорила дикая фея, сидя на коленях перед Октетт. — Пока что смотри на моё лицо, не поворачивай головы ни вниз, ни в сторону. Встревоженный отец вздохнул с облегчением. Девочка послушно кивнула. Октетт внимательно вглядывалась в её серую кожу и красные глаза. — Ты красивая, — с восхищением прошептал глютёнок. Найла опустила уши и покраснела: — Да что ты! Ладно тебе! Это вовсе не так! — Нет! — топнула ногой Октетт. — Это правда, это правда! — запрыгала она на месте. — Ты очень красивая, добрая и смелая! А кто так не считает — те вонючки! Найла робко улыбнулась и погладила девочку по голове. Бетилла, не отрываясь от Рэймана, бормотала заклинания вместе с феей-лекарем. Руки создательницы светились магической энергией, пытаясь привести героя в сознание. Рэйман закашлялся и слабо открыл глаза: — Р-рэймезис… г-де он… — его голова раскалывалась, а в по всему телу пульсировала невыносимая боль. Бетилла придержала его, не давая резко подняться. В такие моменты в её голове мелькает небольшая радость о том, что ему не достаёт других частей тела — они бы тоже были переломаны со стопроцентной вероятностью. — Слава Полокусу, я думала поседею, — выдыхая, быстро проговорила она. — Спасибо, дальше я сама, — шепнула Бетилла лекарше. Та кивнула и отошла. — Тише, тише, его уже нет, всё нормально, — успокаивала создательница своё творение. Бетилла взяла его на руки и сообщила всем о том, что понесёт Рэймана лечить дальше домой. Она поспешно удалилась. Найла осталась на месте, всё ещё ощущая на себе взгляды жителей. Волнение и страх постепенно уступали место облегчению, но в её сердце всё равно оставалась тревога. Она не могла избавиться от мысли о том, что произошло, и о том, что могло бы произойти, если бы она не атаковала Рэймезиса. — Что теперь с Рэйманом? — тихо пролепетала Найла. — За него не переживай, Бетилла подлатает, — ответил Мёрфи и похлопал ей по плечу. — Попьёт всякой магической штуки и через неделю будет здоров. Найла выдохнула и кротко улыбнулась. — Ты нам скажи лучше, — обратилась Ли, но как-то сухо. Найла до сих пор боялась друзей Рэймана и поэтому она вздрогнула. — Как нам отблагодарить тебя? — Меня? Благодарить? — переспросила дикая фея. — Ничего не нужно, спасибо! — торопливо заговорила травница. — Да, говори! — задорно кинула Барбара. — Мы, варвары, это ценим! Герой должен быть вознаграждён! — Рэйман хочет, чтобы Найла жила с нами, — вмешался Глобокс. — Может, предоставим ей дом здесь, в Перекрёстке? — А ведь в натуре! — воскликнула Барбара, среагировав. — Тащи своих соратниц сюда! — Если вы не возражаете, конечно же, — неловко улыбнулась дикая фея. — Тогда мы можем поселиться в той чаще, где вы в первый раз меня встретили. Товарищи Рэймана на том и порешили. Найла поведала им, что насчёт строительства беспокоится не стоит, они самостоятельно выкопают себе землянки. Дикая фея не поверила собственным ушам и расплакалась от счастья.