Часть 17

Мира открыла глаза медленно. Потолок — белый, с лепниной. Тяжёлые шторы пропускали тусклый рассветный свет. Сердце колотилось, но тело казалось ватным. Она попыталась пошевелить рукой — пальцы дрожали, будто она провела сутки в ледяной воде. В комнате было тихо. На краю кровати сидел Райан — он держал чашку с горячим чаем и смотрел на неё так, словно проверял, она ли это. — Папа… — голос был хриплым. Мира попыталась приподняться. — Лежи, — мягко, но строго сказал Райан. Он поставил чашку на прикроватный столик и склонился к ней ближе. — Ты слишком близко подошла к ней. Ещё чуть-чуть — и ты бы не вернулась. Мира закрыла глаза, но сквозь ресницы покатилась одна слеза. — Она звала меня… — прошептала она. — Она помнит меня. Райан сжал её руку. Его пальцы были холодные, но в этом прикосновении было что-то родное — и пугающее. — С этого дня ты не подходишь к подвалу, Мириэль. — Его голос стал твёрже. — Если ты снова окажешься там — я больше не смогу тебя спасти. Она кивнула едва заметно. И впервые за всё это время ей стало по-настоящему страшно. За дверью, в коридоре, Кайлен и Николас стояли, опершись спинами о стену. У обоих были тёмные круги под глазами — видно было, что они не спали всю ночь. — Она слишком сильная, Кай, — сказал Николас хрипло. — Если Лайра прорвётся ещё раз — нам конец. Кайлен молча смотрел на закрытую дверь комнаты Миры. На его шее под воротом рубашки поблёскивал амулет — тот самый, который они носили с детства. — Мы её не бросим, Ник. Не важно, что будет. — Если придётся — мы встанем перед этим подвалом хоть тысячу раз, — мрачно добавил Николас. — Но мы её не отдадим. Внутри комнаты Мира слышала их приглушённые голоса и сжимала одеяло. Она знала: теперь назад пути нет.