Письмо 20. Горячая встреча.

      С того момента, как я попала сюда, прошло полтора года. Я стал работать в министерстве на должности зельевара. С подачи отца, да, связи и люди — это лучший ресурс и если есть возможность, надо пользоваться ею, но никогда не забывать платить за добро. В общем с подачи отца я смогла стать зельеваром, уйдя с головой в зелья и домашнюю работу. Полгода назад я смогла уломать отца и матушку на то, что мне лучше жить одной. Частая работа дома плохо бы влияла на родителей.       В итоге спустя год я переехала в небольшой дом в Уилтшире. Думаю, не надо быть и семи пядей во лбу, чтобы понять почему именно это графство.       За полтора года, я и он пусть и работали в Министерстве, но ни разу не пересекались, чему я была рада. Я боялась еще раз нарушать временной континуум, я и так слишком многим обязана была «времени».       Я сидела за своим столом в кабинете, когда пришло приглашение на бал Министерства по случаю Рождества. Мне было страшно идти, ведь он тоже там должен быть и явно не один, но… Я хотела его увидеть, пусть мельком, но хотела. Выбрав платье в тон его глаз, я накинула на плечи шаль. Мои волосы стали за это время еще длиннее и красивее. Я даже привыкла к своей такой яркой детали.       — Зефир, как думаешь, если мы встретимся он… Это колыхнет его сердце? Ведь до нашей «встречи» еще полтора года.       Но Зефирка молча смотрел на меня. За эти полтора года он стал еще более ленивым и избалованным. В новом доме к нему обращались лучше, чем ко мне. Конечно, его милая мордаха сыграла свою роль, но было обидно. Кот завладел всем вниманием слуг.       Посмотрев на шкатулку, что все еще была у меня, я достала его последнее письмо. Оно стало для меня словами поддержки и опоры, веры в него. В глазах снова застыли слезы. Мне нельзя было раскисать, ведь я не могла дать слабину. Если бы могла, то точно бы сорвалась и пришла к нему. Но я ждала, пока еще даже не подозревая, какой шаг сама сделаю и как мне будет потом больно.       Я достала лист бумаги и перо. Это стало традицией: каждый вечер я писала Люциусу письмо, но никогда не отправляла. Шкатулка утратила силу, став красивым аксессуаром в моей комнате. Вернее так думали все, кто заходил. Я же знала, что эта шкатулка хранила слова, о которых на людях было бы неловко говорить…       Дорогой Люциус, сегодня в твоем… Или нет, уже в нашем мире дают бал. Я иду на него. Больше всего я боюсь встретить тебя… И не сдержаться. Я боюсь своих желаний и ревности. Я терзаю себя любовью к тебе, понимая, что еще не время…

24.12.1973 год.

      — Я люблю тебя.       Горькая слеза потекла по моей щеке. Я скучала…       — Мне пора.       Поправив макияж, я вышла. Шла я сегодня в сопровождении брата, отец и матушка уехали еще неделю назад на отдых, оставив все дела рода на Гиацинта.

***

      Шумный звон бокалов, шуршание бальных маскарадных костюмов и платьев, лживые комплименты, льстивые слова, — чаще именно так можно представить бомонд высшего света. Среди таких людей пестрил и Люциус. По воле отца он пришел с Нарциссой Блэк, которая из кожи вон лезла, чтобы хоть как-то привлечь внимание Люциуса, но… Юную леди дома Блэк молодой лорд не замечал. Он воспринимал ее слишком холодно, словно она лишь обрамление его жизни, а не будущая спутница. Его холод проявлялся во всем. В касаниях, в словах, в эмоция и в отношении.       С бокалом вина он был неразлучен в такие моменты, но все же… В этот Рождественский вечер, даже его настигла «магия».       Средь шумного зала стояла она. Дочь Министра магии, в маске и прекрасном серебристом платье. Ее алые волосы ничего не могло спрятать. На мгновение он засмотрелся, ловя ее взгляд на себе.       «Люциус…» — проскользнуло в мыслях Глоксинии, когда она поймала его взгляд. Холодный и сдержанный, которым он никогда не смел смотреть на нее.       «Кто она? Почему сердце замирает при ее взгляде? Моя душа и магия отзываются на эту девушку». — Его кольцо колет палец, он хватается за него. Бокал резко был возвращен на поднос. Люциус, сжимая кулак, направился в сторону девы с красными локонами. — «Не могу. Тянет. Как будто магнитом».       Глоксиния хотела сделать шаг назад, спрятаться, убежать, но… Его рука настигла ее запястье раньше.       — Постойте, мисс!       — Что вам угодно? — она пыталась спрятать лицо, боялась показаться, но… Все же повернулась к нему.       — Прошу… Танец, мисс. Могу ли я пригласить вас?       «Что со мной? Я впервые так неуверенно приглашаю даму».       — Танец? Хорошо!       «Нет, что я делаю?»       Невзирая на злой взгляд отца и ревностные метания Нарциссы, Люциус уверенно вывел Глоксинию в центр зала. Его первый танец с Нарциссой уже открыл вечер, поэтому теперь он мог танцевать с кем угодно.       Его уверенность пленила, но вот движения были менее амбициозными. Глоксиния смотрела на него, и он просто не мог позволить себе обращаться с этой женщиной, как обычно обращается со всеми другими, включая Нарциссу: холодно и отстранённо, не терпя препирательств. Сейчас же он вел очень изящную девушку, так будто она самое ценное, что или кто только может быть.       — Прошу меня простить за это, леди. Ваш наряд и локоны привлекли меня. Я… Никогда прежде не видел вас.       — Просто не замечали, лорд.       Они медленно кружились в вальсе, пока музыка не закончилась, сменяясь более веселой.       — Благодарю, лорд.       — Постойте… Могу ли я пригласить вас на балкон? Бокал шампанского?       — Я не пью. Только если сок.       — Конечно.       Он подвел меня к столу взяв два бокала с соком.       — Почему вы не выбрали алкоголь?       — Не хочу. Сейчас хочу немного соответствовать требованиям понравившейся мне леди.       «Ааааа??? Что он несет? Это вообще Люциус? Он сейчас такой же каким его знаю я, но с другими он не нежен вовсе».       — Звучит так, будто вы пытаетесь мне угодить. Но зачем? Вы даже не знаете меня. — Она улыбнулась уголком губ, забирая бокал с соком и следуя за ним на балкон.       — Сам не знаю, леди. Но внутри все словно горит при взгляде на вас.       «Что? Как это возможно? Ведь до нашей связи с Люциусом еще минимум полтора года… Или может дело в магии? Ведь тогда он клялся в любви перед магией, а магия ложь и неверность не любит».       Глоксиния посмотрела на его спину. Он был красив даже со спины. Осанка, широкие плечи, подтянутое тело. Он выглядел как сформировавшийся мужчина и это-то в девятнадцать лет?       — Пусть я вас и не знаю, но, леди, прошу подарите мне эту магию Рождества. — Сказал он, пропуская ее вперёд.       «Что со мной происходит рядом с ней? Ворожба? Нет, не похоже. Мое сердце ещё ладно можно заколдовать, но вот магию… А именно она отзывается на нее с неслыханной силой. А это опасный симптом, если учесть, что у меня помолвка с Нарциссой. Но сейчас… Нет, только сейчас, я хочу об этом забыть. Не знаю, кто она, но она другая…»       — Вы так смотрите на меня, что-то не так? — спросила Глоксиния.       — Вы… Рядом с вами я странно меняюсь.       — Не могу знать… — соврала девушка, смотря на Люциуса. — Этот вечер волшебный. Но, мистер Малфой…       Его брови взметнулись вверх в удивлении.       — Вы знаете меня?       — Конечно… Даже больше, чем вы думаете.       Он подозрительно посмотрел на девушку, схватив за запястье. Его глаза вспыхнули холодом, все бушевало внутри. Магия выходила из-под контроля, чувства встрепенулись. Глоксиния отодвинулась, немного пугаясь такого напора.       — Что ты ещё знаешь обо мне?!       — Что ты себе позволяешь, Люциус?! — спросила Глоксиния, давая ему пощёчину. На миг она осознала, что сейчас могла проколоться по полной. — Простите, мистер Малфой. Я пойду! И забудьте об этом… Вечере!       Девушка взмахнула палочкой, он упал прямо на балконе. Чтобы не привлекать внимания, она сбежала, слетев с балкона. Глоксиния летела быстро и высоко. Ее чувства бушевали. Она позволила себе дать пощену любимому мужчине?       — Но он сам виноват!       

***

      В зале продолжался бал. Гиацинт танцевал, когда ощутил, что сестры уже нет на маскараде. Он метнулся в сторону балкона, но сестры там не было, лишь в бессознательном состоянии лежал Люциус Малфой. Гаинцинт кинулся помогать ему, приводя в чувства.       — Мистер Малфой, вы как?       — Ты кто?       «Что-то случилось? Голова и сердце болят. Магия, она в беспорядке. Ммм… Я что-то забыл? Кажется, что-то важное. Не могу вспомнить. Как я тут оказался?»       — Я Гиацинт Кингсли. Вы были тут…       «Стоп если он не помнит, значит и сестру не вспомнит. Что же тут случилось, что сестрёнка вырубила его магией?»       — Прошу… Помогите, мистер Кингсли.       — Конечно.       Он помог Люциусу подняться и дойти до ближайшего места отдыха. В комнате никого не было. В это время прибежала Нарцисса. Ее глаза сияли яростью.       — Люциус! Как ты посмел флиртовать с девкой у меня на глазах?!       — Прошу прошения, я пойду.       Гиацинт поспешил удалиться.       — Ты о чем? — Люциус схватился за голову. — Я не понимаю. Я весь вечер был с тобой.       — Что?       Нарцисса подошла к нему, мягко кладя на его щеку руку.       — Я сделаю вид, что ничего не было, но Люциус, ты только мой.       Она встала, гордо смотря на своего навязанного жениха. Вздохнула и вышла. Не в ее понятии было помогать, даже Люциусу. Холодная ведьма, останется навсегда холодной.       Люциус же сидел опустив голову, пытаясь вспомнить, что случилось. Его щека ныла, вся покраснела.       — Что же случилось?

***

      Я летела так быстро словно за мной гнались бешеные собаки, сжимая метлу. Из моих глаз текли слёзы. Я не сдержалась!!!       Я спустилась на землю, около леса. И закричала! Меня охватила истерика и обида. Злость и ярость на саму себя. Я не смела винить Люциуса в его отношении ко мне. Ведь мы даже не были знакомы. Мне было больно, одиноко, страшно и грустно. Все словно ломалось внутри меня. Я скучала. Любила… Я переоценила себя.       Взобравшись на метлу, я улетела к себе домой, у которого меня ждал брат. Он был встревожен и мерял двор шагами. Я приземлилась. Мой вид был не очень: потекший макияж и разлохмаченнная прическа, платье слегка испачкано.       — Гиацинт, что ты тут делаешь?       — Ты еще спрашиваешь, глупая сестрёнка?! Что тот темномагический урод сделал?       — Ничего. Он оскорбил меня.       — И ты стерла ему память?       — У меня были свои причины.       — Ты плакала, малышка? — спросил он, лаская мою щеку. — Прошу, береги себя. Отец с матерью с ума сходят, когда ты не приходишь больше двух недель.       — Братик… Со мной все хорошо.       — Я не буду спрашивать, что этот скотина натворил, но… Если он еще раз к тебе подойдёт, то я вызову его на дуэль.       — Не надо! Он очень сильный маг!       Мы еще немного постояли у крыльца и зашли в дом. Я предложила ему остаться у себя. Выделив ему комнату, приказав дворецкому позаботиться о брате, я ушла в свою комнату.       Дорогой Люциус, сегодня была наша первая встреча в твоём мире. Ты встретил меня с подозрениями, а твоя магия радовалась. Выходит магия видит больше, чем мы сами. Я скучаю… Впервые я жалею, что встретила тебя. Ведь эта встреча болью разодрала мое сердце. Но я все понимаю…       Мы еще не встретились с тобой во снах и письмах, но я буду ждать. Буду терпеливой, хоть это и сложно. Люциус, я люблю тебя, любого…       Это не счесть которое по счету письмо. Каждое стало для меня якорем и маяком одновременно. Я сидела у подоконника, смотря на луну, которая теперь для меня значит куда больше, чем просто ночное светило или спутник Земли. Она стала моим проводником.       — Даже в этой новой жизни, я продолжаю любить свою луну...