2.«Первая неделя мучений»

Глава 2.«Первая неделя мучений» — Видела, как она вчера болтала с этими рыжими уродами? — Настоящая Малфой бы так не опустилась. Холодный свет ламп, заключённых в змеиные подсвечники, отражался в чёрных стенах, создавая ощущение, будто находишься на дне озера. Элеонора сидела в углу, зарывшись в учебник, но каждое шуршание мантий за спиной заставляло её пальцы непроизвольно сжимать пергамент. Однокурсники не подходили близко из-за общения с Уизли. Некоторые бросали на неё косые взгляды, другие откровенно перешёптывались, едва она проходила мимо. Элле же делала вид, что не слышит, ей было не столь важно, что про неё подумает кучка разбалованных детей. У остальных факультетов была иная причина сторониться волшебницу — она училась на Слизерине, да ещё и приходилась сестрой самому противному задире Хогвартса — Драко Малфою. Но радовало, что ученики второго курса и старше общались с ней вполне нормально. Ребята знали Элеонору ещё до её поступления. Та помогала им с заданиями и не раз прикрывала перед профессорами. Первая неделя учёбы выдалась для юной ведьмы не самой радужной. И дело было не только в общем непринятии окружающих, но и в неприятном разговоре с братом, который случайно узнал о её дружеских связях. Подловив её поздним вечером в библиотеке Хогвартса, Малфой собирался расспросить младшую о своих наблюдениях. Элеонора склонилась над пергаментом, дописывая конспект, когда на страницу упала тень. — Нашёл тебя, — раздался голос, в котором звучали те же нотки, что и у Люциуса перед очередным выговором. Драко стоял, скрестив руки, его светлые брови съехали в тонкую линию недовольства. Девочка даже не подняла головы: — Если пришёл сказать что-то важное, подожди. Я почти закончила. — Отец взбесится, — прошипел он, наклоняясь ниже. — Ты действительно общаешься с этими... рыжими отбросами Уизли? Только теперь она решила отложить перо. — Ты проверяешь каждую сплетню, прежде чем в неё верить? — Я сам видел тебя вчера у Чёрного озера! Ты смеялась вместе с ними, Элле! — Драко резко выпрямился, щёки покраснели от возмущения. А Элеонора медленно закрыла книгу и поднялась со стула. — И что с того? — Это опозорит нашу семью! — Он поставил ладонь на стол с громким стуком, но тут же осекся, вспомнив, где находится. — Если отец узнает... — Ты ему расскажешь? — её шёпот был тихим, но в нём звучало нечто, заставившее брата замереть. Они смерили друг друга взглядами — два Малфоя, столь непохожих друг на друга, но как-никак близких. — Нет, — наконец выдохнул Драко. — Ты же моя сестра. Просто... не совершай глупостей. — Элле кивнула. — Значит, это останется, между нами. Спасибо. Драко фыркнул, поправляя складки мантии. — Когда-нибудь тебе это аукнется. И я скажу: «Я предупреждал». Когда звук его шагов затих, Элеонора разжала пальцы — на ладони остались четыре ровных полумесяца от ногтей. — Посмотрим… К счастью для девочки, многие проблемы тех, кто впервые приехал учиться, её не касались. Замок она знала как свои пять пальцев, ведь провела здесь целых четыре года. Даже Пивз, самый несносный и противный полтергейст, не смел её трогать — Малфой поддерживала хорошие отношения с Кровавым Бароном, которого тот боялся, как огня. Школьный завхоз Аргус Филч в этом году стал бдительнее, но в принципе ничего не изменилось. Он по-прежнему пристально следил за Фредом, Джорджем и Элеонорой, хотя это мало ему помогало. Лучшим отвлечением от сплетен оказалась учёба. По средам ровно в полночь они приникали к телескопам, изучая ночное небо, записывали названия звёзд и траектории планет. Дважды в неделю профессор Стебль водила их в оранжереи, где учила ухаживать за волшебными растениями и объясняла их свойства. История магии оказалась самым утомительным предметом. Единственный урок, который вёл призрак — профессор Бинс. Он говорил монотонно и без остановок, заставляя студентов путать Эмерика Злого с Уриком Странным. Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был настолько мал ростом, что стоял на стопке книг, чтобы видеть учеников из-за стола. Совсем другой была профессор Макгонагалл. В первый день она произнесла суровую речь: — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных видов магии. Любое нарушение дисциплины — и нарушитель больше не вернётся в мой класс. После этого она превратила свой стол в свинью и обратно, вызвав всеобщий восторг. Однако скоро стало ясно, что подобным фокусам они научатся ещё не скоро. Вместо этого Макгонагалл раздала спички, которые нужно было превратить в иголки. К концу урока только у Элеоноры спичка приобрела серебристый оттенок и заострилась. Редкая улыбка профессора удивила класс не меньше, чем её магическое мастерство. С особым нетерпением все ждали защиты от тёмных искусств, но занятия профессора Квиррелла больше напоминали комедийное шоу. Его кабинет пропитался чесночным запахом — якобы для защиты от вампира, которого он встретил в Румынии и теперь панически боялся. Свободное же время волшебница коротала, помогая профессору Снейпу в кабинете, перебирая ингредиенты, расставляя колбы, пробирки и различные баночки по местам, читая книги и общаясь с Фредом и Джорджем, помогая им в розыгрышах. Ну или приходила к Хагриду поболтать и взять любимый чай. Но последние встречи всё чаще приносили с собой не очень приятные для Элеоноры вопросы: Когда ведьмочка постучала в дверь. Клык радостно заскулил за порогом, царапая дерево когтями. — Входи, входи! — прогремел голос Хагрида, и дверь распахнулась, выпустив волну тепла и аромата свежеиспечённых кексов. — Элле! Давно не виделись! Он махал огромной рукой, чуть не задев пучок сушёных трав под потолком. Клык тут же сунул мокрый нос ей в ладонь, виляя хвостом так, что с полки с грохотом слетела банка с паучьими лапками. — Привет, Хагрид, и тебе, Клык — Элеонора чудом удержала равновесие, позволив псу обнюхать свою сумку. — Я.. за чаем. — Конечно! — Великан тут же схватил огромный деревянный сундук, открывая и ища что-то внутри. — Зелёный, с крыжовником, как всегда? У меня как раз свежий, с недавнего урожая! — Он суетился, разворачивая маленький мешочек, чтобы проверить содержимое. — Ну, как ты, девочка? — спросил он, отдавая заварку. — Завела новых друзей? Кроме этих сорванцов Уизли, конечно. Элеонора аккуратно завязала мешочек небольшой верёвочкой и, открыв сумку, спрятала чай внутрь. — Всё хорошо, — ответила она ровно. — Уроки интересные. — А с Гарри не пересекаешься? — Хагрид подсел за стол рядом, отчего половицы жалобно заскрипели. — Он у меня скоро будет такой же частый гость, как и ты! Может, как-нибудь все вместе... — Я думаю, что буду занята домашней работой, — она поставила упавшую баночку на место, чуть громче, чем планировала. — Собственно, мне пора. Зельеварение через полчаса. — Ой, да ладно! — Он махнул рукой. — Снейп подождёт! А я как раз хотел предложить ... — Спасибо за чай, — Элеонора ловко увернулась от Клыка, который пытался лизнуть ей руку и юркнула в проход. — Хорошего тебе дня! Дверь захлопнулась за ней быстрее, чем Хагрид успел вдохнуть для очередного предложения. Кабинет Снейпа находился в одном из подземелий замка. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом Хогвартсе — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные. Снейп, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. Остановился он, дойдя до фамилии Поттер. — О, — негромко произнес профессор. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями. Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черные, как у Хагрида, только в них не было того тепла, которым светились глаза великана. У Снейпа они были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Профессор говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор Макгонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора Макгонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Северус. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. После этой короткой речи царившая в помещении тишина стала абсолютной. Гарри и Рон, подняв брови, обменялись недоуменными взглядами. Гермиона Грэйнджер нетерпеливо заерзала на стуле — судя по ее виду, ей не терпелось доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов. А Элле сидела рядом с братом, крутя в руках перо для письма. — Поттер! — неожиданно произнес профессор. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? Гарри покосился на Рона, но тот, похоже, был не менее ошарашен вопросом. Зато Гермиона Грэйнджер явно знала ответ, и ее рука взметнулась в воздух. Элеонора же сама задумалась, ища объяснение такого неожиданного расспроса. — Я не знаю, сэр, — ответил Гарри. На лице Снейпа появилось презрительное выражение. — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не все. Но давайте попробуем еще раз, Поттер. — Снейп упорно не желал замечать поднятую руку Грейнджер. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? Гермиона продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. Младшая двойняшка Малфой тоже решила спасти ситуацию и слегка приподняла свою для ответа, но профессор лёгким движением ладони якобы сказал: «Опусти, я осведомлён о твоих знаниях». А вот Гарри абсолютно не представлял, что такое безоаровый камень. И старался не смотреть на Драко, Крэбба и Гойла, которые сотрясались от беззвучного смеха. — Я не знаю, сэр, — признался он. — Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер? Гарри заставил себя не отводить взгляд и смотреть прямо в эти холодные глаза. По правде, он читал свои новые учебники, пока жил у Дурслей, но неужели Снейп рассчитывал на то, что он наизусть выучит «Тысячу волшебных растений и грибов»? Профессор продолжал игнорировать дрожащую от волнения руку Гермионы. — Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Кудрявая волшебница, не в силах больше сидеть спокойно, встала, вытягивая руку к потолку. — Я не знаю, — тихо произнес Гарри. — Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить ее? Послышался смех. Брюнет нервно оглянулся, чтобы увидеть, кто еще над ним смеётся, кроме Малфоя и двух его приятелей, — ему показалось, что смеявшихся было человек десять, как минимум. Шеймас одобрительно подмигнул, и Гарри понял, что смеются, видимо, не над ним, а над его ответом, который почему-то всем показался остроумным. Но как бы там ни было, профессор его таковым не нашел. — Сядьте! — рявкнул он, на мгновение повернувшись к Гермионе. — А вы, Поттер, запомните: из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Поняли? И почему никто не записывает то, что я сейчас сказал? Все поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом. Но тихий голос Снейпа перекрыл поднявшийся шум. — А за ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафное очко Гриффиндору. Для первокурсников львиного факультета уроки зельеварения обещали быть не самыми приятными. После того как Северус усадил Гарри на место, произошло еще кое-что совсем безрадостное. Снейп разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Северус раскритиковал всех, кроме Малфоев, которым, очевидно, симпатизировал. В тот момент, когда профессор призвал всем полюбоваться, как Драко и Элеонора варят рогатых слизняков, темница вдруг наполнилась ядовито-зеленым дымом и громким шипением. Неввил каким-то образом умудрился растопить котел Шеймоса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. — Идиот! — прорычал Снейп, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Невилл вместо ответа сморщился и заплакал — теперь и нос его был усыпан красными отметинами. — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнес Снейп, обращаясь к Финнигану. А потом повернулся к Гарри и Рону, работавшими за соседним столом. — Вы, Поттер, почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? Или вы подумали, что если он ошибется, то вы будете выглядеть лучше его? Из-за вас я записываю еще одно штрафное очко на счет Гриффиндора. Это было ужасно несправедливо, что даже Элле выгнула бровь в непонимании, что же нашло на её наставника. Гарри уже открыл рот, чтобы возразить, когда Рон пнул его под столом. Час спустя, когда все вышли из темницы и поднимались по лестнице, голова Гарри была полна всяких неприятных мыслей, а радостное настроение, с которым он приехал в Хогвартс, совсем улетучилось. Элеонора, аккуратно собирая книги в сумку, наблюдала то за Поттером, то за профессором. — Идёшь? — Прошептал брат, закидывая её учебники себе на плечо. — Я позже догоню. Одобрительно кивнув, Драко с его приспешниками удалились из кабинета, оставив Элле наедине с профессором Снейпом. — Профессор, извините… — Начала волшебница, подходя к учительскому столу, — Но почему вы так заваливали Гриффендор на сегодняшнем занятии? В особенности Гарри Поттера. — Не понимаю, о чём вы, мисс — Он поставил демонстрационные ингредиенты на полки, и скрестив руки за спиной, повернулся к девочке. — Это сложно не заметить, профессор... — Послушай, Элеонора, — Прерывая её на половине предложения, Снейп подошёл и положил руку на плечо младшей Малфой, ведя её к выходу. — Не забивай голову успеваемостью других учеников. Ты справилась очень даже неплохо, и это достойно похвалы. Оценивание остальных всё же оставь мне. Элле помолчала, но затем выдохнула. — Ладно. Простите, профессор. — Ведьмочка вышла из кабинета, но остановилась и повернулась для последнего вопроса. — Сегодня помощь ни с чем не нужна? Северус одарил её вежливость слабой улыбкой и прежде, чем отрезать расстояние между ними преградой в виде двери, произнёс: — Нет, лучше отдыхай. Неделя была тяжёлой. Постояв немного, разглядывая коридор, Малфой решила догнать ребят, пока те не скрылись из виду окончательно. Но речь идёт не о слизеринских спиногрызах. Поттер и Уизли шли по двору школы, и Гарри бурчал, насколько ему не повезло. В первую же неделю пребывания в школе он заработал два штрафных очка — и все из-за того, что Северус почему-то возненавидел его. И он очень хотел бы узнать почему. — Выше нос, — подбодрил его Рон. — Фреду и Джорджу тоже не везет на уроках Снейпа. Знаешь, сколько штрафов они у него получили? — Гарри! Услышав своё имя, мальчик оглянулся и встретился с голубыми глазами, которые подбежали к нему секунду назад. — Слушай, Гарри, ты не сердись на профессора Снейпа, он обычно не такой грубый, скорее всего просто… — Отвянь, Малфой! — огрызнулся на ведьмочку Уизли. — Легко говорить, когда находишься на его любимом факультете! Думаешь, не слышали, как вы всей компашкой слизней смеялись над гриффендорцами? Не нужно притворятся, что тебе не всё равно! — Если честно, Элеонора очень даже удивилась такому негативу в её сторону, но виду старалась не подавать. — Что? Это ложь! Я следила за своей работой! Гарри? — Но тот смотрел на Элле только слегка дружелюбнее Рона, явно поддерживая слова друга. — Понятно. Я хотела помочь, но раз вы в этом не нуждаетесь. — Недовольно фыркнув, беловолосая девочка оставила их вдвоём, так и не закончив предложение. — Больно надо. И как мои братья с ней общаются?! — Прошипел Уизли, потянув Гарри, продолжить путь — Слушай, а можно, я пойду с тобой к Хагриду? Серое небо нависало над Хогвартсом, обещая вечерний дождь. Элеонора сидела на холодной каменной скамье, вцепившись в книгу «Запрещённые зелья: теория и практика», которую взяла для дополнительного задания, но глаза её скользили по строкам, не впитывая смысла, а пальцы с силой сжимали переплёт. Внезапно перед ней приземлились два рыжих оболтуса. — Ну что, Снежинка, как там наш любимый кабинет для экспериментов? Такой же темный и мрачный? — Фред плюхнулся рядом, раскинув руки вдоль спинки скамьи. — Да ладно, Фредди, видишь же — лицо как после урока с Бинсом, — Джордж присел напротив, уперев локти в колени. — Хотя нет, даже Бинс не способен на такое выражение. Ведьмочка не обратила внимание, лишь спокойно перелистнула страницу. — Всё хорошо. Близнецы переглянулись. — О-о-о, это «Всё хорошо» звучало как «Я готова кого-нибудь прибить», — протянул Фред. — Может, братик опять начал читать лекции о важности репутации в школе, прося перестать общаться с нами? — Джордж склонил голову, пытаясь поймать её взгляд. — Или Паркинсон опять строит из себя сердцевину нашего жалкого мира? Или... — Ну всё хватит. — книга с грохотом захлопнулась. Элеонора подняла глаза, заполненные разными мыслями. — Вам правда так интересно? Уизли замолчали, что было для них удивительной редкостью. Она сжала губы и выдохнула, сдаваясь. — Мне... обидно. Фред и Джордж замерли, не ожидая такого откровения. — Они даже не знают меня. Никто не знает! Но все уже решили, что я — зло, просто, потому что я Малфой. — Девочка сжала кулаки на коленях. — Я не прошу дружбы. Но хотя бы... не тыкать в меня пальцами, вешать ярлыки на всё подряд. Джордж тихо свистнул, Фред же нахмурился, обдумывая проблему подруги. — Ну, если хочешь, мы можем устроить показательную месть для наших неприятелей, — предложил Фредди. — Ну там, парочку жаб в постель, волосы розовые на месяц... — Или можно сделать так, чтобы в следующий раз, когда кто-то скажет: «Малфой», у него изо рта вылетали мыльные пузыри. — ухмыльнулся Джордж. Элеонора уставилась на них, но через некоторое время неожиданно улыбнулась. — Вы невыносимы, вы в курсе? — Зато честные, — пожал плечами старший. — И мы-то тебя знаем, — добавил второй. — А значит, уже на шаг впереди всех этих идиотов. Она тоже откинулась на спинку скамьи, а её взгляд чуть смягчились. — Спасибо что ли. — То-то же! —Фред вскочил, слегла похлопав волшебницу по макушке. — А теперь пошли, у нас как раз есть пара новых конфет для тестирования... — ...и мы знаем идеальных жертв для этого, — закончил младший близнец, подмигнув. Элеонора вздохнула, но встала — и все переживания, как по волшебству исчезли. И как им это удаётся? *** Огромные дубовые двери в главный зал были распахнуты настежь, выпуская наружу волны теплого света, смешанного со звоном хрустальных бокалов и приглушенным гулом благородных голосов. По стенам, украшенным гобеленами с фамильными гербами, плясали тени от сотен свечей в массивных серебряных канделябрах. В центре внимания — шестилетний Драко в изысканном бархатном камзоле, восседавший на специально принесенном для него резном стуле. Гости один за другим подходили к имениннику, вручая богато упакованные подарки и произнося напыщенные тосты. В то время как праздничный гул разносился по всему поместью, по дальнему коридору второго этажа, где ковер уже не был таким мягким и новым, брела маленькая фигурка в платье цвета зимнего рассвета. Элеонора медленно шла, проводя пальчиками по холодной каменной кладке стен; ее бледные локоны, собранные в аккуратные косы, слегка растрепались за день. Нарядное платье, подаренное матерью накануне, казалось здесь неуместным — как будто она случайно надела праздничный наряд в будний день. Повернув за угол в сторону восточной галереи, девочка внезапно замерла. Перед ней, словно возникший из самой тени, стоял высокий мужчина в развевающихся черных одеждах. Его бледное, как лунный свет, лицо с резкими чертами и темными глазами, глубоко посаженными под тяжелыми веками, выражало скорее удивление, чем недовольство. — Юная мисс Малфой? Что вы здесь делаете? — его голос прозвучал низко и немного хрипло, но без привычной для него язвительности. Элеонора не испугалась, лишь подняла подбородок — жест, который сразу показывал ее положение в данной ситуации. — Гуляю. Это же мой дом, а на этом этаже очень приятная тишина. Мужчина прищурился, изучая маленькую фигурку в слишком нарядном для таких прогулок платье. — В день рождения гуляют на празднике, — заметил он, но в его голосе не было упрека, лишь странное любопытство. — Это праздник брата, а не мой. Сегодня он получает подарки, — ответила девочка просто, без эмоций, как если бы речь шла о погоде. — А вы... мистер Северус Тобиас Снейп? Друг нашей семьи, верно? Снейп скривил губы в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку. Его длинные пальцы сплелись за спиной: — Так вы меня знаете? Элеонора пожала плечами — жест уж слишком взрослый для шестилетнего ребенка. — Как будущая представительница чистокровного рода Малфоев, я должна быть в курсе всех почётных союзников и деловых партнёров нашей семьи. — Ваша готовность достойна уважения. Думаю, вы станете замечательной наследницей, если продолжите обучение, — Северус махнул ладонью вглубь коридора, приглашая на совместную прогулку по поместью. Девочка склонила голову, соглашаясь, и в помещении эхом стал раздаваться неспешный стук от каблучков. — Благодарю за столь лестные слова, но старший наследник среди нас — Драко. И отец не предусматривал дальнейшее мое развитие. Он считает, что полученных знаний хватит до поступления в школу магии. Пока что отец будет хлопотать только над братом. На лицо мужчины легла задумчивая тень, а глаза со скрытым сочувствием опустились на юную леди. — Мне очень жаль. На самом деле — расточительное применение столь одарённого ума. Не думали заниматься самостоятельно? — Если честно, не приходило в голову. Не уверена, что знаю, с чего начать и как лучше продвигаться. — С этим я могу помочь. Услышав это, Элеонора притормозила и с непониманием посмотрела на Снейпа. — Простите? — Я работаю преподавателем зельеварения в Хогвартсе, и, раз вы будущая ученица нашего учреждения, не сомневаюсь, что директор Альбус Дамблдор одобрит мою помощь с вашим развитием кругозора. Во взгляде детских голубых глаз загорелась некая искорка надежды, любопытства и стремление узнать больше. — Я даже не знаю, что сказать… — Редкая улыбка наконец расцвела на лице волшебницы — Только если вам будет не трудно… — Элле слегка замялась, не зная, как правильно реагировать на такое предложение, — Спасибо! Следующие минуты разговора прошли в скромной беседе на разные темы. Неспеша они продвигались в более оживлённую часть здания: уже лучше стала слышна музыка, иногда мелькали тени волшебников в других коридорах, и запах банкетного стола доходил до носа, маня отправиться за ним в зал. — Извините, но дальше я с вами пойти не смогу. Отец не любит, когда я показываюсь слишком часто на таких мероприятиях. Но мне было безумно приятно с вами познакомиться, профессор. Северус склонился в небольшом поклоне, выражая понимание, но не стал сразу уходить. Вместо этого он вытянул ладонь, а второй рукой провёл сверху, отчего на ней появилась аккуратно завёрнутая подарочная коробочка. — С днем рождения, мисс Малфой. Веки Элеоноры тут же поползли вверх, ведь она не привыкла к такому вниманию к своей персоне. — Это мне? — Девочка взяла коробку осторожно, как если бы боялась, что она исчезнет. Ее пальчики сжали крафтовую бумагу, проверяя на реальность. — Вам не дарили подарков? — Только брат... и иногда мама. — Ведьмочка не могла оторвать взгляд от скромной, но красивой упаковки. — Все должны получать подарки на дни рождения. А вы этого более чем достойны, — ответил Снейп, и в его голосе впервые прозвучала какая-то странная мягкость. — Хорошего вечера, юная леди. Позже той же ночью, когда поместье погрузилось в сон, а последние гости давно разъехались, в открытое окно детской влетела серая сова с небольшой книгой в когтях. Элеонора, которая даже не пыталась заснуть, сидя на кровати с новым плюшевым мишкой, жителем той самой коробки, в руках, осторожно приняла посылку. На обложке книги «Волшебные растения для начинающих» не было никаких надписей, но на первой странице каллиграфическим почерком было выведено: «Для самостоятельного чтения на первое время. С. Снейп» Девочка прижала книгу и игрушку к груди, чувствуя, как в ее сердце впервые поселилось странное теплое чувство — нечто среднее между благодарностью и тайной, которую теперь она будет хранить. Где-то вдалеке пробили часы, возвещая начало нового дня, новой жизни. Потому что впервые за шесть лет у нее действительно был свой собственный день рождения. *** Когда Гарри постучал в дверь, ребята услышали, как кто-то отчаянно скребется в нее с той стороны и оглушительно лает. А через мгновение до них донесся зычный голос Хагрида: — Назад, Клык, назад! Дверь приоткрылась, и за ней показалось знакомое лицо, заросшее волосами. — Заходите, — пригласил Хагрид. — Назад, Клык! Хагрид пошире распахнул дверь, с трудом удерживая за ошейник огромную черную собаку. — Вы… э-э… чувствуйте себя как дома… устраивайтесь, — он отпустил Клыка, который тут же кинулся к Рону и начал лизать ему уши. Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел куда опаснее, чем был на самом деле. — Это Рон, — сказал Гарри. В это время великан заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы. Кексы соприкасались с тарелкой с таким звуком, что никаких сомнений в их свежести не возникало — они давным-давно засохли и превратились в камень. — Еще один Уизли, а? — спросил Хагрид, глядя на веснушчатое лицо Рона. — Я полжизни отдал, гоняя твоих братьев и Элеонору из лесу! — Кто бы сомневался, — скривился Рон, услышав, к сожалению, знакомое имя. — О чём ты? Не очень отношения с братьями? — Мне кажется, что он имел ввиду Малфой, — Пояснил Гарри, усаживаясь за стол. — А что с ней не так? Милая и отзывчивая девчонка, между прочим! Часто приходит ко мне поболтать. — Вы с ней общаетесь?! — Не вижу в этом ничего сверхъестественного. — Ответил Хагрид, как если бы отмахнулся от оскорбления, — Если Элле вам не нравится, то поверьте, вы просто ещё не успели узнать её поближе! Уизли скептически хмыкнул, на такое высказывание от великана. О каменные кексы легко можно было сломать зубы, но Гарри и Рон делали вид, что они им очень нравятся, и рассказывали Хагриду, как прошли первые дни в школе. Клык сидел около Гарри, положив голову ему на колени и пуская слюни, обильно заливавшие школьную форму. Гарри рассказал Хагриду про урок Снейпа. Великан, как и Рон, посоветовал Гарри не беспокоиться, потому что Снейпу не нравится подавляющее большинство учеников. — Но мне кажется, он меня ненавидит. — Да ерунда это! — возразил Хагрид. — С чего бы это ему? Однако Гарри показалось, что тот, произнося эти слова, чуть-чуть отвел взгляд в сторону. — А как твой брат Чарли? — поспешно поинтересовался Хагрид, повернувшись к Рону. — Мне он жутко нравился: уж больно хорошо он со зверьем умел обращаться. Поттер спросил себя, не специально ли великан сменил тему разговора. Пока Рон рассказывал о Чарли, который изучает драконов, Гарри взял кусок бумаги, лежавший на столе под чехлом для чайника, который оказался вырезкой из «Ежедневного пророка». «ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ ГРИНГОТТС» — гласил заголовок статьи. Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк Гринготтс, имевшего место 31 июля. Согласно широко распространенному мнению, это происшествие — дело рук темных волшебников, чьи имена пока неизвестны. Сегодня гоблины из Гринготтса заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст, — по странному стечению обстоятельств, то, что в нем лежало, было извлечено владельцем утром того же дня. — Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы, — заявил этим утром пресс-секретарь банка Гринготтс. Гарри вспомнил, как в поезде Рон рассказал ему об этом, но тот не назвал дату. А теперь… — Хагрид! — воскликнул гриффендорец. — Ограбление Гринготтса произошло как раз в день моего рождения! Возможно, грабители проникли туда, как раз когда мы с тобой там были! На этот раз не было никаких сомнений в том, что Хагрид избегает взгляда Гарри. Великан промычал что-то нечленораздельное и предложил волшебнику еще один каменный кекс. Гарри вежливо поблагодарил его, но кекс брать не стал, а вместо этого еще раз перечитал заметку. По странному стечению обстоятельств, то, что лежало в сейфе, в который проникли грабители, было извлечено из него владельцем утром того же дня. Тем утром Хагрид кое-что извлек из сейфа номер семьсот тринадцать — маленький коричневый сверток. Не это ли искали воры?