lacus

Холодное осеннее утро окутало Хогвартс серебристым туманом. Драко Малфой проснулся от собственного резкого вдоха, как будто кто-то вырвал его из глубины неспокойного сна. Пальцы впились в простыни, оставляя морщины на идеально отглаженном шёлке. Его комната в подземельях Слизерина ещё была погружена в полумрак, когда он резко сел на кровати, сбрасывая остатки сна. В последнее время спал плохо. Слишком плохо. Он одевался механически, не обращая внимания на расстёгнутый воротник рубашки или непослушную прядь белокурых волос, упавшую на лоб. В зеркале отразилось бледное лицо с тенистыми кругами под глазами — свидетельство очередной бессонной ночи. —Снова она.. — мелькнуло в голове, прежде чем он с силой тряхнул головой, пытаясь стряхнуть навязчивый образ. Её смех в библиотеке. Пальцы, перелистывающие страницы слишком быстро. Взгляд — острый, как лезвие, когда она ловила его на том, что он следит. Опять. Драко резко потянулся к тумбочке, где лежали учебники. Зельеварение. Трансфигурация. Защита. Все эти предметы вдруг казались невыносимо скучными.

***

Драко машинально растирал в ступке корень мандрагоры, когда Блейз Забини наклонился к нему через стол. —Ты выглядишь ужасно, — прошептал он, бросая взгляд на Снейпа, который проверял зелья у гриффиндорцев. —Опять не спал? Драко резко толкнул пестик вперед, раздавив корень с непривычной силой. —Не твоё дело, Забини. Блейз поднял бровь, но не отступил. —Если тебе нужен Сонный отвар, у меня есть флакон. Пять сиклей. —Отвали, — Драко бросил измельчённый корень в котёл, даже не глядя. Жидкость тут же помутнела, приобретя грязно-коричневый оттенок. Рядом раздался смешок. Панси Паркинсон, сидевшая за соседним столом, бросила ему игривый взгляд. —Драко, — она нарочито медленно провела пальцем по краю своего котла, — может, тебе помочь? Твоё зелье выглядит...неаппетитно. Драко даже не взглянул. Его пальцы сжали пестик слишком сильно. Не та. Панси пахла розовой водой и дорогими духами. Её ногти были идеально покрыты лаком цвета слизеринского серебра. Она старалась, слишком старалась, склонить голову под тем же углом, что и...но нет. —Не надо, — буркнул Драко, чувствуя, как в животе сводит от раздражения. —Ты сегодня такой напряжённый, — она надула губы, искусственно округлив глаза. — Может, после уроков... Не те волосы. Не тот голос. Не то. —Занят, — он перебил её, бросив взгляд через класс. Там, у гриффиндорского котла, она. Волосы, вырвавшиеся из небрежного хвоста, будто специально окружали её лицо золотисто-коричневым ореолом, искрясь в тусклом свете подземелья. Чёрнильное пятно на скуле — синее, почти фиолетовое — только подчёркивало белизну её кожи, а губы, прикушенные в концентрации, казались розовее обычного. Её брови были сдвинуты, глаза — узкие, горящие — не отрывались от котла, но Драко знал: если бы она сейчас подняла взгляд, там были бы все звёзды, которые она так любила цитировать на уроках астрономии. Рукава её мантии закатаны до локтей, обнажая тонкие запястья в синих прожилках. Одна прядь волос упала прямо в котёл, и она, не задумываясь, отбросила её назад - небрежно, по-девичьи, и от этого.. —Малфой! — голос Снейпа вернул его в реальность, — Ваше зелье кипит. Драко посмотрел в котёл. Жидкость пузырилась, как его кровь под кожей. Панси последовала за его взглядом. Её рука вдруг сжала его запястье - слишком влажные пальцы, слишком резкий запах духов. —Ты что, смотришь на... —Заткнись, — Драко вырвал руку так резко, что она вскрикнула. Тишина. Даже Блейз Забини замер с флаконом в руках. —Малфой! — прошипел Снейп, появившись за его спиной. — Десять баллов со Слизерина. И если вы ещё раз устроите сцену в моём классе... Но Драко уже не слушал. Он видел только, как Грейнджер обернулась на шум. Их глаза встретились. Проклятая Грейнджер. Проклятая, потому что даже с чернилами на лице, даже с растрёпанными волосами, даже вот так — она была...прекрасна.

***

Он шёл к озеру, как осуждённый идёт к месту казни — медленно, но неотвратимо. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках. Ему нужен был просто воздух. Не этот удушливый коктейль — пыль старых книг, горечь неудачного зелья, тяжёлые духи Панси, въевшиеся в одежду. И тогда он увидел её. Она казалась такой маленькой на фоне огромного чёрного озера — хрупкой, почти невесомой. Босые ноги, погружённые в воду, выглядели бледными и беззащитными, будто в любой момент она могла поскользнуться и исчезнуть в тёмной глубине. Её плечи были слегка сгорблены под грузом невидимых мыслей, пальцы замерли на страницах книги, но не перелистывали их. Как ребёнок, мелькнуло у него в голове. Как та самая девочка-первокурсница, которую я когда-то назвал грязнокровкой. Но когда порыв ветра внезапно сорвал страницу, он увидел, как её рука молниеносно взметнулась вверх, ловя её в воздухе. В этом движении была привычная сила, точность, непоколебимость. Она была Грейнджер. Той самой, что стояла перед ним в третьем году с поднятым кулаком. Которая кричала "Стоять, Поттер!" перед лицом сотни дементоров. Которая никогда не отступала. Но сейчас... Сейчас она сидела одна, с книгой на коленях, и в её позе было что-то такое негермионовское — усталость, может быть. Или одиночество. Что-то в груди Драко сжалось — так сильно, что он едва не застонал. Ненавижу. Ненавидел её за эту двойственность. За то, что она могла быть одновременно и сильной, и уязвимой. За то, что даже сейчас, злясь, он заметил, как капли воды сверкают на её коже, как её ресницы отбрасывают тени на щёки. Его сердце — предательское, глупое — вдруг распахнулось. Будто дверь, которую он так старался держать на замке. И он сделал шаг вперёд.