1.12

Поджав губы, Элли нервно ходила из стороны в сторону. Палата всё ещё была пропитана ароматами цветов, но сейчас её это ничуть не отвлекало. Доктор Хартли почти сразу заметил, что после пробуждения ещё одной части памяти, она вдруг побледнела, поэтому отвёл её обратно в палату. Убедившись, что она в порядке, доктор Хартли позвал Джейка в коридор, чтобы приватно поговорить, и, Боже, как же её раздражала эта секретность. Она ведь не малолетка, чтобы абсолютно всё решилось за её спиной и без её вмешательства. Доктор запретил ей вставать, поэтому она не могла выйти, но всё же не могла она и оставаться на месте. Увидев, что шторы едва заметно колыхнулись, она сразу же повернулась к двери, бесшумно открывшейся. Заметив врача в проходе, а за ним и Джейка, она только нетерпеливо нахмурилась. — Вам следует оставаться в постели, — заявил врач. — У вас пониженное давление, это небезопасно. Однако Элли не сдвинулась с места, недовольно сложив руки на груди, наблюдая за двумя вошедшими. — Мисс Данн? — позвал доктор с некой опаской, так как не мог понять — она его игнорирует или снова «не здесь». — Мне не нравится то, как всё здесь решается, — заявила она. — Сколько мне лет? Двадцать четыре, но вы ведёте себя так, словно мне восемь, и то, у такого маленького ребёнка больше прав и возможностей выбора, чем у меня. — Элли, пожалуйста, не стоит относится к этому так, — попросил Джейк. — Я хочу как лучше. — Мне всё равно это не нравится. Да, я тебе доверяю, но это не значит, что ты можешь распоряжаться моей жизнью в этом случае, я хочу знать всё, что касается моего здоровья. Вы не хотите говорить мне о моём прошлом, но даже о теперешнем молчите. Почему вы не могли поговорить об этом при мне сейчас? У меня серьёзный диагноз? Я умираю? — Нет, мисс Данн, — мужчина покачал головой. — Я не хотел заставлять вас переживать ещё больше, потому что ваше состояние и так было неутешительным. Кроме того, я думаю, что ваш опекун сможет лучше описать мою идею вам, чем я сам. — Элли, всё хорошо, — снова повторил Джейк. — Мы сейчас расскажем тебе всё, о чём говорили там. Мне тоже не хотелось заставлять тебе переживать по пустякам. — Но я всё равно переживаю, — Элли пожала плечами. — Абсолютно нормально в вашем состоянии чувствовать себя одинокой, словно вы потеряли весь контроль, — подметил доктор Хартли. — Однако окончательное решение в выборе лечения будет зависеть от вас, потому что вы уже в сознании, и, как вы подметили, вы уже достигли зрелого возраста. — Хочешь вернуться в постель? — предложил Джейк, замолчав на минуту. Элли явно не была впечатлена ответами, она хотела продолжать спорить, её чувства не унимались, но вопрос Джейка звучал как-то до боли знакомо — он предложил одно действие, но на самом деле у неё был выбор. Но будет ли она продолжать обижаться? Именно это знакомое ощущение вызывало в ней смятение. Она нервно отвернулась, опуская руки, а после, как провинившийся, и всё же раздраженный, подросток, вернулась в свою постель. Джейк аккуратно поправил её одеяло, прежде чем сесть в кресло рядом. Доктор Хартли остался стоять неподалёку, будто был готов в случае чего помочь Джейку с обьяснениями. — Доктор Хартли предложил использовать другую методику лечения, которая может помочь тебе вернуть память, — начал было он отчасти даже неуверенно. — Дело в том, что доктор Хартли также является гипнологом, то есть, практикует гипноз в лечении. У него есть подозрение, что этот метод лечения может помочь тебе больше, чем любой другой. — Вы предлагаете мне согласиться на гипноз? — немного неуверенно спросила девушка, подняв взгляд на врача. — Да, это один из методов лечения, который я могу предложить. Понаблюдав за вами со стороны и увидев ваши успехи, я могу дать гарантию, что это ускорит ваше выздоровление. — Но как это работает? Я имею в виду… Как гипноз может мне помочь? — Ты будешь вспоминать какие-то вещи из своего прошлого, независимо от звуков и твоего окружения, а когда ты проснёшься после гипноза, сможешь постепенно вспомнить что-то, что было после этого события, или даже до него, — сказал Джейк. — Думаю, доктор Хартли имеет в виду, что твои воспоминания легко выходят наружу, значит, гипноз может помочь вывести их быстрее. — Я немного боюсь, — призналась Элли, внимательно посмотрев на Джейка. — Я не хочу быть одна в этот момент. — Вы не будете в бессознательном состоянии, — в разговор включился врач. — Это небольшое заблуждение, которые весьма распространено, но на самом деле во время гипноза вы сможете разговаривать, двигать своим телом и даже остановить сеанс, если вы того захотите. Конечно, всё зависит от глубины вашего состояния, чем глубже, тем меньше контроля над телом, однако вы сможете говорить со мной. Кроме того, мы заранее обсудим условные знаки и слова, которыми вы сможете сигнализировать о желании закончить сеанс. — Если тебе будет спокойнее, я буду рядом, — сказал Джейк, встретив обсепокоенный взгляд девушки. — Вам следует понимать, что гипноз строится на доверии, если вы совсем не доверяете врачу, тогда он не сможет ввести вас в состояние гипноза, но даже если вы настроены скептично, и всё же решаете попробовать, велика вероятность, что гипноз не будет глубоким. И, конечно, если вам будет спокойнее, лучше, чтобы рядом был кто-то, это вполне допустимо. — Джейк… Да и другие тоже, все говорили, что в моей памяти могут быть вещи, которые лучше было бы и правда забыть. А если я попаду именно в такое воспоминание? — Мы с вами начнём с чего-то положительного, я не стану сознательно вести вас к трудным событиям, — врач поправил свои очки, а после кашлянул, продолжая, — однако с самого начала мы с вами создадим безопасную комнату в вашем сознании, куда вы сможете вернуться в любой момент, когда бы вы ни почувствовали тревогу или страх. Вам будет легче понять это именно в моменте, чем сейчас, когда я говорю это словами. Однако гипноз — это внушение, в этом состоянии для вас будут существовать только ваши воспоминания и мой голос, я буду вести вас по воспоминанию, задавать вопросы о нём, направлять вас дальше, когда вы будете готовы. Но если вы почувствуете, что вам нужна передышка, и я скажу вам, что в той комнате вам ничего не угрожает, и вы можете в неё войти, вы действительно в неё войдёте и будете чувствовать себя спокойно. Ну, а дальше выбор за вами — захотите прекратить, и я вас выведу из-под гипноза, если же вы захотите немного отдохнуть и вернуться обратно, я продолжу вас вести. — И после пробуждения я буду помнить то, что видела? — Да, я думаю, проблем быть не должно, — мужчина кивнул. — Вы не просто так опасаетесь, гипноз и правда может быть опасен в руках человека, который хотел бы навредить. Однако я здесь, чтобы вам помочь, я долго учился всем тонкостям гипноза, чтобы помочь вам максимально аккуратно и комфортно для вас. Кроме того, ваш опекун будет здесь не только в качестве поддержки для вас, если он посчитает это нужным, он также сможет прервать сеанс, так что вы в любом случае не будете одна, на вашей стороне будет ещё один человек… Обдумайте моё предложение, знаю, что это могло показаться внезапным, однако мы можем вернуться к этому разговору в любой момент. — Джейк, ты уверен? — переспросила Элли. — Уверен в чём? — Что это хорошая идея. — Ты только несколько минут назад говорила о том, что хочешь решать всё сама…? — Ну и я решила спросить у тебя, — возмутилась она, выпячив нижнюю губу, но стоило ему тихо засмеяться, она тоже улыбнулась. — Тебе нечего бояться, гипноз — это медицинская практика, и пока я здесь, никто тебе не навредит. — Тогда ты согласен быть на этих сеансах, верно? — Да, — он кивнул. — Доктор Хартли, когда мы проведём первый сеанс? — девушка вдруг обернулась к врачу, встречая его удивлённый взгляд.

***

— И всё же вам лучше сохранять спокойствие и тишину, — посоветовал мужчина. — В этом состоянии она может быть очень чувствительной к внешним раздражителям, что может нарушить её покой или, если её гипноз будет не таким глубоким, даже вывести её из этого состояния. — Я понимаю. — В таком случае, думаю, лучше всего будет просто договориться, что подняв свою ладонь, вы даёте команду остановиться и я начну выводить её из-под гипноза. — А если что-то пойдёт не так? — спросил Джейк опасливо. — Вероятность этого крайне мала, и всё же с собой у меня есть всё необходимое, я буду пристально следить за её состоянием не только по её словам, но и через медицинские приборы, я буду знать о малейших её волнениях. Более того, я попробую запустить её в хорошее воспоминание, как я уже говорил раньше, мы начнём с хорошего и простого. — И вы сможете это контролировать? — Я попрошу её вспомнить момент, когда она чувствовала себя защищённой, окружённой любовью и счастливой. Наврядли такие моменты будут связаны с плохими воспоминаниями. Потому что одна маленькая деталь может отравить всё впечатление от события, даже если оно было радостным. — Ладно, я просто переживаю, но, думаю, мы можем начинать. — Всё будет хорошо, — врач с улыбкой кивнул, всё же оборачиваясь к двери палаты, чтобы постучать. Элли сегодня с самого утра на нервах из-за предвкушения новой терапии, стараясь как можно скорее закончить с процедурами, однако в итоге оказалось, что время быстрее не идёт, что здорово её расстроило. Девушка уже умаялась ждать, но, благо, Джейк приехал пораньше на час. Они вместе поели мороженого и просто поговорили, чем скрасили ожидание. А после он сказал, что должен поговорить с доктором Хартли. В этот раз он предупредил Элли, что они будут говорить о предстоящем гипнозе и врач просто хочет убедиться, что Джейк правильно всё понимает. Однако ждать их долго не пришлось. Доктор принёс с собой магнитофон и несколько кассет, которые оставил на столике рядом, и только после осмотрел пациентку, сидящую в постели. — Как вы себя чувствуете, мисс Данн? — поинтересовался он, лишь ненадолго задержавшись на её глазах, а после принялся готовить какие-то приборы. — Всё хорошо, но немного волнуюсь, — она пожала плечами. — Вас беспокоит что-то конкретное? — Нет, наверное, просто переживаю, потому что со мной такое впервые… кажется, впервые. — Переживать точно не стоит, — с улыбкой заявил мужчина. — Я видел, сегодня вы проведывали детей в онкологическом отделении? — Ага, — она с улыбкой кивнула, совсем не реагируя на то, что врач нацепил какой-то прибор на её палец. — Мы вместе смотрели мультики, а после передачу про фламинго. — Этот аппарат будет показывать мне ваш пульс, а также показатель кислорода в крови, — сообщил мужчина. — А вот это я прикреплю чуть ниже ключицы, это поможет лучше фиксировать работу сердца. Всё это необходимо, чтобы я мог лучше понимать ваше состояние и помогать вам своевременно, не переживайте. — Ага, — она кивнула. — Вы узнали что-то новое про фламинго? — вдруг продолжил расспрашивать врач. — А, да… кажется, про их цвет я уже знала, что их перья розовые из-за пигмента, который они получают из водорослей и другой еды. Эта информация показалась мне знакомой. Но меня удивило то, что они могут пить кипяток, буквально! Их организм адаптирован к таким высоким температурам, и они чувствуют себя более чем спокойно, напиваясь водой из таких горячих источников. — Надо же, я не знал этого, — признался мужчина, прикрепляя маленькие цветные присоски к бледной коже пациентки. — Дети, наверное, очень удивились этому, да? — Не все из них смотрели внимательно, — захихикала девушка. — Но, да. Бен был впечатлён больше всех, потому что утром он случайно выпил слишком горячий чай, и поэтому шипелявил. — Как вы чувствуете себя рядом с детьми? Вам не страшно? — Они же безобидные, почему мне стоит их опасаться? — удивилась девушка, наблюдая за тем, как врач что-то настраивал в своём планшете. — Некоторые взрослые побаиваются детей, думаю, потому что не знают, как себя с ними вести. Поэтому в компании детей им сложно. — С детьми очень легко! — заявила Элли с улыбкой. — Они очень любят, когда их слушают, хвалят их рисунки и другие поделки. Иногда даже ничего говорить не нужно, достаточно просто быть хорошим слушаетелем. — Это хорошо, что вы так легко устанавливаете контакты с детьми, — кивнул врач. — Как думаете, в вашей жизни, в вашем окружении, были маленькие дети? — Не знаю, — она пожала плечами. — Я не чувствовала ничего… знакомого. Просто мне их жаль, потому что они очень маленькие и такие хорошие, но каждый день смотрят смерти в глаза. Поэтому мне слегка сложно не плакать рядом с ними. — Они очень смелые, да? — Да, — она кивнула. — На их фоне мои проблемы кажутся не такими большими. — Каждый день они сталкиваются с трудностями, недомоганием, желанием просто всё прекратить. И всё же ваше состояние нельзя называть сколько-то хуже или лучше. У вас есть свои трудности, своя ноша, которую вы несёте, и вес которой не поймёт никто, кроме вас. И это то, что делает нас людьми — сочувствие. Переживая боль, свою собственную, ощущать боль других. Знаете, недавно я прочитал такую мысль в одном романе, что сочувствие — это способность ощутить чужую боль в своём сердце. — Это хорошая мысль, — кивнула Элли. — Очень хорошо, что в своём трудном положении вы видите также состояние других людей, это действительно хороший знак, — кивнул мужчина. — Насколько я знаю, вы уже побывали во всех общих комнатах на этаже? — Да. — Где вам понравилось больше всего? — М, в игровой комнате, в онкологическом. — Там довольно шумно, верно? — Да, и это единственный минус. Там большие окна, очень светло, много мягкой мебели, красивые картины, и большие вазоны. Там очень уютно, но дети очень громкие, хотя с другой стороны, славно, что у них есть силы и возможность хотя бы поиграть вместе. — Вам нравится в вашей палате? — Да, но не больше, чем в той игровой. — Но читаете вы здесь. — Да, я люблю залезать на подоконник. — Нравится смотреть на улицу? — И это тоже, — улыбнулась Элли, посмотрев в окно. — На улице красиво, а ещё я закрываюсь шторами и оказываюсь в маленьком помещении, где могу спокойно почитать. Но темнеет очень рано, поэтому долго так читать не получается. — Вам уже доводилось слушать музыку? — М, немного, — девушка бросила взгляд на Джейка, удивлённая, что он молчит, а он просто улыбнулся ей. — Какая музыка вам понравилась? — Ну… в моём понимании почему-то есть разделение на три категории — музыка, которая точно не нравится, терпимая музыка, и та, которая очень нравится. Пока что я слышала только то, что не сильно перекликается со мной. — Может быть, у вас была возможность послушать классическую музыку? — Наверное, нет? — Я очень люблю интсрументальную музыку за её богатство, но так же, меня удивляет, как с помощью нескольких инструментов можно создать настроение, заставить сопереживать. Например, песни эстрады имеют в себе текст, который должен вызывать эти чувства, но классическая музыка способна делать это без слов. Интересно, как во время прослушивания, люди даже сердечным ритмом подстраиваются под мелодию, — мужчина повернул свой проигрыватель к Элли, оставляя его стоять рядом на маленьком столике. — Вы не против, если сегодня мы послушаем немного классической музыки? Я уверен, что вы услышите нечто, что уже слышали раньше. — Конечно, — Элли улыбнулась. Джейк не совсем улавливал, почему врач ходит вокруг да около, и никак не начинает разговор о чём-то действительно важном. Сегодня утром доктор Хартли и Элли уже встречались во время обхода, поэтому странно, что они не наговорились. Однако он тихо наблюдал со стороны, сидя справа от Элли. — Когда мы начнём? — спросила Элли, пока доктор не успел включить музыку. — Я вижу по вашим показателям, что вы немного переживаете. Поэтому давайте сегодня попробуем лишь настроится? Сейчас я зажгу благовония, и в такой обстановке мы ещё немного поговорим, чтобы вы привыкли ко всему. В следующий раз, я полагаю, вам будет легче и спокойнее. — Извините, я и правда немного переживаю, — немного неловко призналась Элли. — Но просто потому что это впервые, но я больше предвкушаю, чем боюсь. — Вам следует быть спокойной, — тихим голосом сказал мужчина достаточно добродушно. — Думаю, будет лучше, если вы поднимете спинку кровати, чтобы полностью на неё облокотиться. — Ладно, — Элли повернулась к панели управления, но Джейк её опередил, зажимая кнопку. — Ложись, скажи, когда будет удобно, хорошо? — он мило улыбнулся, наблюдая за тем, как она старательно улеглась, поправляя подушку. — Достаточно? Принести ещё подушку? — Спасибо, Джейк, — Элли улыбнулась, а после повернулась ко врачу. — Важно, чтобы вы могли расслабить всё тело, — так тихо сказал он, словно так и хотел, чтобы его голос сливался с композицией на фоне, однако Элли послушно улеглась, совсем ничего не подозревая. Тем временем доктор зажёг благовония, поначалу запах казался очень специфичным, но вскоре Элли смогла привыкнуть к нему. Тишина в комнате продлилась недолго, хотя было бы вернее сказать, что все молчали, слушая аккуратно звучащую сонату. Элли она казалась знакомой, но она не могла вспомнить ничего из того, где могла услышать её. — Эта мелодия кажется вам знакомой? — тихо поинтересовался доктор Хартли. — М, но я не помню точно, откуда я знаю этот мотив. — Это одна из самых популярных классических композиций, «Лунная» соната Бетховена, — кивнул мужчина, и сам помахивая головой в такт плавной мелодии. — Вам нравится? — Да, — Элли кивнула, прикрывая глаза. — Эта мелодия заставляет вас чувствовать сонливость, — сказал он так же мягко. — Словно обволакивает. Из-за этой мелодии все проблемы кажутся незначительными, пока совсем не покидают разум. Есть только вы, мелодия и ваше ровное дыхание. Джейк нахмурился, замечая, что Элли перестала как-либо реагировать, даже не улыбалась, как прежде, а просто лежала с закрытыми глазами, будто наслаждаясь мелодией. И доктор Хартли не спешил объясняться. Он вёл себя тихо и так спокойно, словно ничего не могло заставить его занервничать. И именно поэтому он продолжал наблюдать со стороны. — Ваше дыхание спокойное и медленное, ничто не тревожит ваше сердце и душу, — тихий голос доктора озвучивал уже достаточно очевидные для гипноза фразы, что дало Джейку возможность в полной мере осознать, что всё уже началось. Видимо, он так и пытался обмануть Элли, ведь волнение может стать серьёзной помехой в гипнозе. Поэтому он убедил её в том, что сегодня никакого гипноза не будет, чтобы она успокоилась. И, видимо, для этого он и болтал без конца, умело манипулируя её вниманием настолько, что она так легко поддалась ему. — Вы чувствуете, как мягкий солнечный свет касается вашей кожи и согревает щеки. Как ласковый ветер играет с вашими волосами. Вы слышите, как медленно из-за ветра поднимаются занавески, этот звук успокаивает вас. Вы делаете глубокий вдох и расслабленно выдыхаете, — медленный тон действительно убаюкивал, но каково же было удивление, что с виду безучастная девушка действительно глубоко вдохнула и медленно выдохнула, расслабляясь. И доктор Хартли был прав, какие-то вещи можно понять только во время самой процедуры. Элли была права, что боялась. В широкой общественности чаще можно встретить мысль о том, что гипноз — это больше внушение, чем способ лечения. И вот Джейк увидел это своими глазами — обычный разговор привёл её в такое состояние. И это пугало. — Воздух вокруг чистый и свежий, он тёплый, обволакивающий. Вы стоите прямо в самом центре комнаты, а впереди вас большое открытое окно. Вслед за ветром невесомая тюль то поднимается, то опускается вниз. Вы открываете глаза, чтобы осмотреться. Место, в котором вы чувствуете себе спокойной и лёгкой, окружает вас чем-то. Что вы видите? Джейк улавливал суть данного вопроса, и всё же был удивлён, что в таком состоянии человек ещё и фантазировать может. И у Элли не было с этим проблем. Она лежала с закрытыми глазами, и сонно говорила о том, что видит перед собой, о том, что видит за окном, что слышит пение птиц и то, как как деревянный пол поскрипывает под её весом, когда она ходит по комнате. Девушка описала цвет стен, картины, мебель и даже то, было ли свободное место на книжной полке. Ему было сложно представить себе это место, но почему-то он ловил какое-то сходство с детскими воспоминаниями, когда мир казался слишком большим, солнце светило ярко, а проблемой было только то, что дома закончились чипсы. Это время было так далеко, но он до сих пор помнил, как лучи солнца солгревали его щеки и нос, а он даже не обращал на это внимание, следя за сюжетом мультфильма на маленьком экране телевизора. Это казалось обыденным, но сейчас он едва ли сдерживался от грустной улыбки — как раньше уже не будет. Место, что описала Элли, было безопасным и тихим. И если что-то и случится, она точно сможет отдохнуть там. — В этой комнате есть что-нибудь ещё, что бросается вам в глаза? — спросил врач, вырывая Джейка из воспоминаний. — Нет, — коротко и тихо ответила Элли, казалось, совсем безучастно. — Вы смотрите на окно и цветы, растущие в саду, слышите жужание пчёл и ощущаете, как тепло солнца разливается по телу мягкими волнами, это чувство убаюкивает, оно успокаивает, словно гладит по плечу мягким похлопывающим жестом. И вы чувствуете, что готовы отправится дальше. Однако последний шаг всё ещё за вами. Вы оборачиваесь спиной к окну и замечаете большую белую дверь со старой латунной ручкой. Причудливые узоры приманивают ваше внимание и вы подходите ближе к двери. Вы медленно отпускаете ладонь на холодный металл и останавливаетесь. Вы знаете, что ждёт вас дальше. Открыв дверь, вы окажетесь в месте, где чувствовали себя счастливой и нужной. В том месте всё было хорошо и вы искренне радовались тому, что находитесь там. Как только вы откроете дверь, вы окажетесь в этом месте. Вам нужно только нажать на ручку и толкнуть дверь вперёд. Что вы чувствуете? — Спокойствие, — коротко ответила Элли. — Я хочу открыть дверь. Я боюсь. — Чего вы боитесь? — В этой комнате так хорошо, я не хочу уходить. — Вы можете сделать это, когда почувствуете, что готовы, — голос врача всё ещё звучал так, словно он пытался её убаюкать. — Эта комната не исчезнет. Как только вы захотите вернуться в неё, вам стоит только обернуться, и вы увидите дверь, ведущую в эту комнату. Она всегда будет рядом, чтобы защитить вас. Вам стоит помнить, что за дверью вы окажетесь там, где вы ощущали себя в безопасности, возможно, самым счастливым человеком во всём мире, когда вам казалось, что вы любимица целой Вселенной. А рядом с вами будут те, кто заботился о вас и был искрене преисполнен желанием быть частью вашей жизни… Что вы сделаете дальше? — М-м-м, — нерешительно протянула девушка. — Я нажимаю на ручку и иду вперёд. — Место, где вы оказались, кажется вам знакомым? — Да, я часто бываю здесь. — Опишите то, что вы видите. — Басктебольная площадка и... металлическая сетка между нами. Парни играют, а я сижу на скамье рядом. — Вы пришли на спортивную игру? — Нет, это парни из моей школы, они просто тренируются. — Почему вы здесь? — Мне нужно… я хочу, — она снова запнулась, хмурясь то ли от солнца, то ли от громкого смеха с площадки. — Я чуть ли не плачу, мне горько и обидно, и я просто хочу отвлечься. — Что вы чувствуете, наблюдая за игрой? Смятение, злость, немного лукавства, желание о справедливости и острую нехватку воздуха. Сидя на скамье, я смотрю прямо на красноватого цвета покрытие. Раньше мне нравилось приходить сюда, чтобы понаблюдать за игрой или тренировкой. И мне не хотелось, чтобы кто-то увидел меня такой около школы. Но сейчас мои ноги привели меня сюда сами. Невольно я бросаю взгляды на Брэйдена, пойнт-гарда школьной команды по баскетболу. Он ведь неплохой парень, во всяком случае он куда более приятен в общении, чем те же ребята из теннисной команды — напяливают на свои головы белые повязки и только то и делают, что ходят по коридорам и подкидывают теннисные мячи, бросая во всех прохожих взгляды, наполненные презрением. И моя дружба с баскетболистами не случайна, потому что в театральном иногда нужна грубая сила, чтобы перетащить реквизит или украшения, так что я «эгоистично» поддерживаю с ними хорошую связь. Иногда даже удаётся перекинуться парой слов после тренировки и Брэйден не раз приглашал меня на игры, где они будут играть вне школы, и я даже несколько раз ездила с ними. И обычно, к концу тренировки я уже покупаю две холодные колы, и жду, когда он заметит меня. В этот раз всё было иначе. Я не смотрела за игрой, чаще следила просто за своими носочками белых кед, думала, пыталась по крайней мере. Зачем я сказала папе об этом? Почему я всегда говорю, а потом только думаю? И кажется, что я не научусь на своих ошибках никогда. И хоть ссора была вполне обычной, я всё равно высказала ему про бабушку. Её даже нет в городе, но даже так она не даёт нам спокойно жить. — Тук-Тук, Земля вызывает Алиссон! — тихий и знакомый голос прозвучал где-то сверху, и я быстро подняла взгляд. — Брэйден? Вы уже закончили? — удивлённо оглянувшись, я не сразу заметила, что начало темнеть, а на площадке были только мы вдвоём. — Да, и давно, — он улыбнулся, протягивая мне холодную колу в банке, а заметив мою улыбку, и сам сел рядом. — Честно говоря, я думал, что ты вроде как расстроилась и не хочешь ни с кем говорить. Думал, оставить тебя в покое, но что-то заставило меня вернуться. — Извини, мне жаль, что я заставила тебя волноваться, — конечно же его слова звучали обязующе, и мне было немного неловко из-за этого внимания. — Так… Что-то случилось? — Да пустяки, — я качнула головой, совсем не горя желанием вдаваться в подробности семейной драмы. — Просто поссорилась с папой, и нужно было остыть. — Уже довольно поздно, думаю, он будет переживать о тебе, если ты так долго не появишься дома. Давай я проведу тебя? — Но тебе ведь совершенно в другую сторону идти, — я снова обернулась к нему, даже не успев сделать глоток. — За то у тебя будет время пожаловаться, выговориться и успокоиться, — он мне подмигнул и улыбнулся.