Глава 5: Территория боли

Улицы ночного города были влажными, будто после чужого дыхания. Машины скользили, как призраки, фонари дрожали в лужах, а внутри Эстель пульсировало: Рэми где-то там. Одна. Или нет? — Что у тебя? — Дерин стоял рядом у машины, опершись о капот. Его голос был низким, напряжённым. — Молчание. — Эстель сжала телефон в руке. — Её мать говорит, что она просто «отдыхает» и просила не беспокоить. Но Рэми бы никогда не пропала так — без слова. Особенно от меня. — Это не похоже на неё, — подтвердил Дерин. — Я уже послал Фела пробить последние локации по её сигналу. Последний раз телефон ловил сеть рядом с промышленной зоной. Заброшенный ангар. Район, где водится только мрак. — Поехали. — Эстель села в машину, не дожидаясь приглашения. — Если она там, я не могу ждать. — Если она там, — сказал Дерин, — нам понадобятся не только фары. Там, где запах крови — появляются те, кто умеют её читать. Он не объяснял. И она не спрашивала. В этой ночи не было места объяснениям. Только — действиям. — Ангар зиял тьмой, как самый страшный ад. Металлический корпус, граффити, битые окна. На входе — следы шин. Свежие. — Тихо, — Дерин жестом остановил её, прикрывая собой. В его движениях не было суеты. Только настороженность из-за угрозы. Внутри пахло сыростью и чем-то… странным. Бетонный пол, металлические балки, и тишина, которая звенела. Они продвигались между контейнерами, как тени. И вдруг — звук. Едва слышный, сдавленный. — Рэми! — сорвалось с губ Эстель. — Тише! — Дерин перехватил её руку. — Это может быть ловушка. — Я не могу молчать, если она… Но тут они увидели её. Рэми. Сидит на полу, привязанная, рот заклеен, глаза огромные от страха. Но живая. Дерин рванулся вперёд. Разрезал стяжки ножом, быстро и ловко. — Всё хорошо, — пробормотал он. — Мы здесь. Эстель опустилась рядом, убрала волосы с лица подруги. — Кто? — прошептала она. — Кто это сделал? Рэми глянула в сторону, в темноту. И тогда появился он.Кемп. — Как трогательно. Прямо как в плохом фильме: герой, героиня, подруга в беде и злодей. — Ты перешёл черту, Карлсон, — голос Дерина стал тихим. — Ты тронул моих. Кемп пожал плечами. Он выглядел расслабленным. Чертовски красивым. И абсолютно хищным. — Я просто хотел поговорить. Но она не хотела… слушать. Впрочем, ты всегда всё решал кулаками, Дерин. А я — словами. И, похоже, у нас появился… предмет спора. — Он перевёл взгляд на Эстель. — Не смей, — сказал Дерин. — А почему нет? — усмехнулся Кемп. — Ты ведь не назвал её своей. Не защищаешь. Только ходишь рядом, как тень. А тени, как известно, не греют. Эстель почувствовала, как внутри неё что-то поднимается. Гнев? Или желание? Желание понять, к кому она принадлежит. И принадлежит ли вообще. Кемп подошёл ближе. — Эстель, ты достойна большего, чем быть его тайной. Он тебя держит, но не зовёт. Хочешь стать еще одной раной в его галерее? Или хочешь быть выбором? — Уходи, Кемп, — сказал Дерин медленно. — Пока я не потерял терпение. Но Кемп протянул руку. К Эстель. — Пойдём со мной. Без страха. Без угроз. Просто… выйди из его игры. В следующую секунду Дерин схватил Кемпа за руку и впечатал в металлический столб. Звук удара по лицу Кемпа отдался в стенах. — Ты. Не. Тронешь. Её. Кемп оттолкнул его, вытер кровь с губы и засмеялся. — Вот он — настоящий Экхарт. Животное в костюме. Жаль, что твоя девушка узнает об этом так… поздно. — Я не его девушка, — тихо сказала Эстель. Оба парня замерли. — Но я и не твоя. — Её голос стал тверже. — И не стану. Ни одна женщина не должна быть чьим-то призом. Кемп усмехнулся. — Ещё увидимся. Поверь, Эстель, ты ещё сама потянешься ко мне. Когда поймёшь, что от любви Дерина остаются только… шрамы. И он ушёл. Легко. Как будто всё это — просто спектакль, и он доволен своей ролью. — Путь обратно был молчаливым. Рэми спала, утомлённая шоком. Дерин вёл машину, но весь был напряжён, как струна. — Спасибо, — наконец сказала Эстель. — За то, что нашёл её. — Я бы пошёл до конца, — ответил он. — Если бы он сделал хоть что-то больше. — Он хотел, чтобы я испугалась тебя. И, честно? Я почти испугалась. Он резко повернул к обочине. Машина остановилась. Он развернулся к ней. В глазах — лед и пламя. — Я опасен, Эстель. Я это знаю. Но я никогда не сделаю тебе больно первым. Только если ты станешь моей раной. — Я не хочу быть ни чьей раной. Я хочу быть чьей то правдой. Они смотрели друг на друга. Долго. Мир снаружи исчез. И вдруг он потянулся. Не для поцелуя. А чтобы коснуться. Легко, едва-едва, словно бы проверяя, не исчезнет ли она. Его ладонь легла на её щёку, большая, тёплая, трепетная. — Я не называю тебя своей, потому что боюсь, что ты уйдёшь, если это сделаю. — А если я уйду, потому что ты не называешь? Он закрыл глаза. Проклятие и мольба одновременно. — Я разберусь с Кемпом. Он не дотянется до тебя. Никогда. Но если ты захочешь уйти — я не остановлю. — А если я останусь? — Тогда… — он открыл глаза, — я сделаю так, чтобы ты больше не сомневалась, кому принадлежишь. Дерин снова завел мотор автомобиля и отвез девушек домой к Эстель, понимая что девушка точно не оставит свою подругу одну. — На следующий день город будто затаился. Эстель отвезла Рэми домой, не отходя от неё ни на шаг. Та была бледна, но держалась. — Он не бил меня. Просто держал. Говорил… много. Как будто хотел внушить, что он «лучше» для тебя, что Дерин разрушит всё. — Он не разрушит, — сказала Эстель. — Потому что я не дам. Рэми посмотрела на неё внимательно. — Ты всё-таки влюбилась, да? — Не знаю. Но я двигаюсь туда, и дорога уже горит под ногами. После этого девушки решили провести время только вдвоем то за разговорами по душам, то за просмотром очередного фильма. А вечером её вызвал Кемп. В дорогом ресторане. Заказал ей коктейль. Ждал с улыбкой, как хищник. — Я пришла не за этим, — сказала Эстель. — Говори. — Ты будешь моей. Это — не угроза. Это факт. Потому что я умею ценить. А он умеет только сжигать. — Если я буду твоей — ты потеряешь интерес. Потому что ты любишь охотиться. А не любить. Он наклонился. Лицо близко. Слишком. — А ты всё-таки дерзкая. Это заводит. — Тогда учти: я кусаю. И не прошу прощения. Позади раздался шаг. Дерин. В строгом костюме, холодный, как нож. Он подошёл молча, ни слова не сказав. Просто посмотрел на Кемпа, и взял Эстель за талию. Медленно. Властно. Как будто помечал территорию. И весь зал будто замер. — Она пришла сама, — бросил Кемп. — Я не заставлял. — Но ты думал, что у тебя есть шанс. — Дерин улыбнулся без тепла. — Ошибся. Он повернулся к Эстель. Их глаза встретились. — Мы уходим. И она не возразила. Она встала, подошла к нему. И только бросила через плечо: — Ты проиграл, Кемп. Не потому что хуже. А потому что пустой. — В машине они молчали. Потом он вдруг сказал: — Он не остановится. Он будет преследовать. Через людей. Через слухи. Через твои слабости. — А ты? Остановишься? Или будешь стоять за мной, даже если я превращусь в шторм? — Я создан для шторма. Только бы он был с тобой.