Часть 7

Франческу от волнения нервно трясло. Принц почувствовал эту дрожь и остановился. — Дитя, ты печалишься не о тех. Тебе как будто мало заботы об отце и Джино. Франческа испуганно округлила глаза: — Вы их убьёте? — Я? О нет. Разве не твои мольбы я слышал в деревне? — Так почему вы остались равнодушны к мольбам тех, кто был у стен замка? Принц улыбнулся. И развернул на себя Франческу, глядя ей в глаза: — Ты не торговала честью и готова заложить свою жизнь ради спасения ближних. Не сравнивай себя… и их. Пойдем. Франческа замерла. — Так для чего вам я нужна? Принц отошёл вперёд и улыбнулся. — Я давно искал. В моем саду есть розы, чьи лепестки белее снега. Но чистота твоя белее этих роз. Я охраняю знания. И только достойные смогут к ним прикоснуться. — Я не уверена хочу ли прикасаться, — ответила Франческа встревоженно. — Ты боишься? Забавно слышать. Никто не причинит тебе вреда. Позволь взять за руку тебя и провести сквозь ранящий слепящий свет в глубины тьмы, что завораживают взгляд. — А если я не соглашусь? — Ты согласишься. — Почему? — Когда узнаешь, что в конце пути увидишь Джино и отца. — Отца и Джино! — Франческа подлетела к принцу, теребя молящим взглядом сердце. — Ради близких хоть через ад, хоть в тьму. Принц засмеялся: — Дитя, так что ты больше любишь душу, Бога иль людей? Уже и страх перед адом вдруг померк, когда на горизонте появился милый друг. Но вот вопрос, — принц прищурил взгляд. — Вот ты готова всем рискнуть, чтоб выжили любимые. Ты точно знаешь, что жертва не напрасна? А вдруг что ты увидишь — тебя заставит усомниться? Достойны ль жертвы те, во имя кого она произведена? Готовы ли они на те же жертвы? Франческа скривила лицо. Ей было больно слушать, но казалось, что принц просто смущает её, испытывает её веру на прочность. — Я многого не знаю и не понимаю, принц, прошу не смейтесь над моим незнаньем. — Смеяться и не думал, — принц поцеловал Франческе руку, предлагая жестом следовать за ним.

***

Спуск в подземелья был тяжёлым. Они шли долго, спускаясь по ступеням, петляя в лабиринтах, где всё завоевала паутина. То там, то тут Франческа слышала стоны, мольбы и рыдания. В одном из коридоров их с принцем чуть не схватили руки, что из-за решётки тянул старик, беззубый и слепой. — Нам лучше не сюда, — принц указал рукой в другую сторону. От страха Франческа то и дело прижималась к принцу, что помогал ей идти в неверном мраке освещения настенных факелов. Слепой старик остался позади, лишь его безумный смех эхом отражался от каменных стен. — Да, понимаю, жизнь уродлива, Франческа, — прошептал ей принц, прижимая скованное страхом миниатюрное тельце девушки к себе. Но внезапно Франческа отошла в сторону, встала и, взглянув на принца, сказала: — Так в чём же прелесть этой тьмы? Здесь только замученные люди. Они здесь тоже ради тайных знаний? Принц словно не обратил внимания на вопрос. Он молча прошёл вперёд и открыл тяжёлую дверь, всю увешанную паутиной. — Прошу, Франческа. В этом коридоре точно никого нет, — подбодрил он спутницу, взяв её за руку. — Этим казематам более ста лет. Мой предок был монахом-христианином. Он стал одним из первых инквизиторов и лично замучал более шестисот мужчин и женщин, и детей… Принц посмотрел на побледневшую Франческу и сказал нараспев: — И всё, чтобы спасти их души во имя бога Любви. — Я вам не верю. — Хаха, дитя… Принц продолжал идти неспеша, словно это была милая прогулка по саду: — А как же катанские погромы? Неужели ты не слышала о них? Когда в вашей деревне сжигали семьями в домах. И в чём была вина сожженных? Виною вера в Бога Любви. Неправда ль мило понимать, что одни христиане убивают других всего лишь потому, что их вера в одного и того же Бога чуть разнится. При этом все уповают на его милость. — Я понимаю, вы ненавидите Бога, в которого верю я, принц. Вы служитель Сатаны. Но сатана — он бог ненависти? — Что ты, — принц ласково и нежно улыбнулся. — Он бог правды. Он даёт возможность отличать добро от зла. Мир живёт во мраке незнания, в боли и отчаянии, но держится на нескольких посвященных. Если мы утратим силу — всё поглотит хаос. Иногда нужна сила, чтобы преподать урок. — А Сатана даёт ту силу? — Ты быстро учишься, мой друг. Ну вот мы и пришли. Принц подвел Франческу к большим кованным дверям, перед которыми стояли стражники. Они распахнули двери и перед Франческой с Просперо предстало что-то наподобие большого круглого балкона, что возвышался над ареной внизу. Там стражники учили Джино и Людовико драться на мечах. И если кузнец Людовико меч держал уверенно, хоть просто отбивал атаки, то Джино бегал от стражников, что кричали на него, заставляя взяться за оружие. — Трус, трус несчастный! — Будь как мужчина и дерись! — Ты долго не пробегаешь, глупец! — Что это, принц? — взволнованно прошептала Франческа. — Драться? Но Джино — пахарь. Он ни разу в жизни не держал оружия. — Прискорбно для мужчины, что задумал бунтовать. Сопротивляться власти, не умея сражаться… Поступок глупый, даже безрассудный. Ты никогда не думала, Франческа, что милый друг тебе, — принц выделил последнее слово более чётко, — медвежью оказал услугу? — Что? — Что женщина в итоге оказалась смелей мужчин. — Я в смелости Джино не сомневаюсь. Но брать оружие в руки — значит проливать кровь. — При этом столько её было пролито, особенно во время крестовых походов. Но больше мне нравится христианское причащение — вкушение плоти и крови вашего Бога. — Принц повысил голос и обратился к стражникам внизу. — Эй, как проходит обучение? — О, мой принц, — отозвался главный стражник. — Они отказываются учиться бою. — Так заставь. — Зачем их заставлять? — спросила Франческа принца. — Ты не можешь выбрать того, кто будет жить. Пусть выберут они. Они хотели сражаться за правду и свободу. Так пламенна была их речь в деревне. Пусть и сражаются… друг с другом. Кто победит — будет прощён и обретёт свободу, жизнь и честь. — Просперо повысил голос, — эй ты, христианин! Джино выскочил на центр и, увидев принца, ткнул пальцев в его сторону: — Ты — дьявол, бед всех порожденье. Драться на забаву? Я облик человечий не утратил. Я не стану псом на поводке, не буду на забаву убивать. В этот момент Франческа сделала шаг вперёд. Увидев свою невесту в красивой одежде, Джино замер: — Любимая! Ты здесь? — Я здесь, мой Джино! — Франческа кинулась вперёд к бортику балкона. — Принц, — она обернулась на Просперо. — Позвольте мне спуститься вниз. — Нет, — принц посмотрел как будто свысока. — Начальник стражи, начинайте бой. — А если не возьмёт опять оружие? — спросил начальник стражи. — Тогда он умрёт на глазах любимой, сделав её жертву напрасной. Стражник поклонился. Франческа закричала. Джино взглянул на Просперо и со злобой взял протянутый меч. Бой начался, но как бы не нападал стражник, Джино просто старался увернуться. — Да дерись ты как мужчина, хватит бегать, — начальник стражи скалил зубы. Затем он снова атаковал, на этот раз стремясь не ранить. Но Джино схватил щит, что был неподалёку. Меч лязгнул, старый щит стерпел. — Ты долго будешь прятаться, убогий? — стражник снова атаковал. Он выкинул руку прямо, надеясь пробить щит. Но Джино в последний миг отступил чуть в сторону, и меч, пройдясь по касательной, ушёл вперёд. Стражник, увлекаемый собственным выпадом, пролетел мимо, и Джино ударил его вслед щитом по голове. Оглушённый стражник упал без сознания. Тот час на арену вылетело ещё человек пять, но принц подал жест рукой. — Довольно. Да, верно говорят, что первый фехтовальщик Италии не боится второго, но боится худшего, ибо тот непредсказуем. Готовьте их. А ты запомни, — принц обратился к Джино. — Ваш бой станет украшением пира, вы должны порадовать моих гостей. Твоя невеста, — принц взял Франческу за руку. — Пусть вам будет стыдно, что женщина просила за мужчин и обещалась сделать что угодно в обмен на вашу жизнь. — Будь проклят ты, Просперо, — сказал Людовико, выйдя из тени портика. — Отец! Франческа не успевши насмотреться на отца и жениха, уже была увлечена принцем в обратный путь. — Ну, ты довольна? — спросил принц, как только арена осталась позади. — Чем? — Тем, что тебя не принуждаю к выбору — кого казнить. Как видишь, не казню. — А разве такой позор не хуже казни? — Я дал выбор. Пусть докажут, что они достойны. — Но разве удел достойных убивать? — По-твоему удел достойных нырять под женскую юбку, ища защиты там? Оставим этот разговор. Теперь решение за ними. Пусть отвечают за свои слова. Пройдем наверх, Франческа, я приготовил тебе подарок. Сегодня будет пир в честь леди Джулианы. — Тогда подарки стоит ей дарить. — Поверь она своё всё получила. Наверху в покоях Франческа увидала, что на кровати лежало платье, богато расшитое камнями. — На ужине ты должна сразить всех своею красотою. — Зачем? При вашем дворе есть более красивые дамы, тем более леди Джулиана... — Порой тем, кто себя считает непревзойдёным, бывает очень полезно попереживать. Принц щёлкнул пальцами, и в комнату зашли служанки. — Переоденьте леди Франческу.