9. Под прицелом.

С того самого выходного жизнь Сохи будто снова пошла под откос. Или, может, наоборот – встала на новые рельсы. Она сама толком не понимала. Вся следующая неделя оказалась… безумно странной. И дело было не в школе, не в её одноклассницах и даже не в работе. Дело было в Сон Тэхуне. Этот человек, который обычно излучал одно сплошное раздражение, вдруг стал… слишком добрым? Нет, конечно, он всё ещё ходил с кислой миной, будто весь мир ему должен. Но вместе с этим будто исчезло то чёрное облако, которым раньше дышалось так тяжело рядом с ним. Теперь вместо привычного давления появилось другое – новое, непривычное. Особенно ярко Сохи ощутила это в понедельник, когда после уроков увидела Тэхуна у ворот её школы. Как он вообще узнал, где она учится? Этот вопрос до сих пор не давал покоя, но ответа она так и не нашла. Зато сама привычка к Тэхуна таскаться к её школе закрепилась быстро. Почти каждый день он встречал её там, и они вместе шли в доджанг. Из-за этого даже график её уборки слегка сместился, но особой разницы Сохи не почувствовала. А вот зачем это всё было нужно ему – оставалось загадкой. Тем более, что они почти не разговаривали. Он шёл чуть впереди или рядом, всегда на расстоянии, будто держал невидимую черту. Но странность заключалась в другом: поведение Тэхуна вроде изменилось… и в то же время осталось прежним. Он теперь первым здоровался. Иногда – помогал с уборкой, таскал тяжёлые коробки и инвентарь. Хотя, честно, «тяжёлые» они были не всегда, но он всё равно не позволял трогать их ей. И при этом, как и раньше, продолжал пялиться на неё, пока она работает. Видимо, даже мысли не допускал, чтобы перестать. А Сохи… она тоже постепенно привыкала. Теперь разговаривать с ним не казалось таким уж событием века. Не было страха, что каждое слово выйдет лишним. Хотя, как ни крути, первым начинал разговор всё равно всегда он. Конечно, таскался он за ней не каждый день. Иногда выпадали дни, когда Тэхун не поджидал её у ворот. Как, например, сегодня. Сохи сидела за своей партой, держа в руке телефон, который только что завибрировал от нового сообщения. Ну кто ещё, если не он. У неё в контактах он значился формально – «Сон Тэхун», без смайликов, без приставки «Оппа» или чего-то подобного. Просто сухая запись. Да и переписка у них выглядела однобоко: пишет всегда только он. А откуда у него вообще взялся её номер, Сохи до сих пор не знала. На экране высветилось: > Я сегодня занят, до Доджанга сама дойди Она даже плечами не пожала. Просто погасила экран и убрала телефон обратно в сумку А вот вокруг эмоций хватало с головой. Одноклассницы снова оккупировали её парту – уже так привычно, что Сохи перестала задаваться вопросом «почему именно тут». И привычным стало то, что они обсуждали каждый день. Одно и то же: староста. Волосы старосты, лицо старосты, тело старосты, манера говорить, имя – список бесконечный. Звучало это всё обычно гадко, но стоило Ким Ёчжон появиться, эти четверо тут же переключались на милые улыбки и хихиканье, будто ничего не было. Наверное, для них это в норме вещей. А если даже нет… Сохи в это лезть не собиралась. Сейчас всё шло по тому же сценарию. Кан Йера, крутя в руках бутылочку клубничного молока, поправляла челку и скривилась. — Сука, заебала эта Ёчжон. Каждый день заставляет меня покупать ей это ссаное молоко, будто это у меня мать модель, а батя адвокат. Хёджин, которая до этого залипала в экран мобильника Джины, вскинула голову, удивлённо: — Подожди, реально? У неё мать модель? — Ага, — фыркнула Йера, с таким видом, будто ей от этого инфа в сто лет не новость. Джина ехидно хихикнула, ткнув пальцем в экран телефона и добавила: — А хер ли она вообще ещё учится? С её родословной и искусственными сиськами по ней все агенства плачут. Смех прокатился по четверым, даже Хёджин хихикнула, прикрывая рот рукой. Йера, довольная вниманием, откинулась на спинку стула и наигранно поджала губы: — Она ж мисс-совершенство, забыла? Типа считает, что внешность не главное! Юджи хмыкнула громче всех, аж чуть не уронила свой телефон на парту Сохи: — Именно поэтому она влюбилась в этого ходячего урода. Логично же. — Стопудово, — подхватила Джина, — Реально же, они вдвоём как картинка «красавица и чудовище» И снова смех. Такой, что, наверное, слышен на полкласса. Сохи, по правде говоря, не особо слушала их перепалки. Не потому что было неприятно или обидно просто мысли снова уплыли куда-то далеко, в её собственные дела. В один момент она вдруг поймала себя на том, что уставилась прямо на Юджи – точнее, на её пятую точку, которая почти полностью заняла её парту. Сохи быстро дёрнула взгляд в сторону, будто сама себя поймала на преступлении. Тем временем разговор у четвёрки резко сменил тему. — Гляньте, какая милота! — почти пропела Джина, чуть ли не впихивая экран телефона прямо в лица подружек. На фото сияли серьги из последней коллекции Tiffany&Co. Йера скосила глаза, криво ухмыльнулась и протянула: — Ага, милота… только они стоят, как вся твоя жизнь. Тебе точно не по карману. Хёджин округлила глаза, почти разинув рот, когда увидела ценник: — Охренеть… за такие деньги я бы лучше телефон новый взяла. — Пфф! — Джина театрально надула щёки и задрала подбородок. — Дайте хоть помечтать, стервы! Все снова заржали, включая саму Джину. Она даже постучала телефоном по парте, не унимаясь: — Будто вы сами ни о чём никогда не мечтали! Её глаза быстро забегали, выискивая, кого бы ещё поддеть. Конечно же, остановились на Сохи. Куда ж без неё. Кому же ещё задавать самые тупые вопросы. — Сохи! — рявкнула Джина, хлопнув ладонями по её парте так резко, что вздрогнула не только Сохи, но и Юджи, которая сидела на краю. — Ну? — блондинка растянула улыбку. — Ты вот о чём-нибудь мечтаешь? Ну, знаешь, что тебе точно не по карману? Все мы девочки одинаковые, давай, колись! Сохи сначала застыла, растерянно моргнув. Она даже не поняла, откуда вообще взялся этот вопрос, ведь половину разговора она благополучно не слушала. Девчонки ждали, глядя на неё в упор, и пришлось хотя бы попытаться что-то придумать. «О чём я мечтаю… но не могу себе позволить?..» — прокрутила Сохи в голове, покосившись в сторону. Долго думать не пришлось. Вспомнилось вчерашнее: дедушка решил сварить рис и в итоге половина кастрюли сбежала прямо на плиту. Хотя честно, и у неё самой такое случается постоянно. Рис – без него никак, но варить его каждый день – морока ещё та. То переварится, то не доварится, то пересолится, то слипнется.. Ещё вчера у Сохи мелькнула мысль: «Было бы неплохо купить рисоварку». С ней и утро полегче стало бы, и дедушка с бабушкой довольны. Только вот денег на это у неё точно нет, даже на самую дешёвую. — Я… — выдохнула Сохи, и все четверо синхронно наклонились поближе, будто ловили каждую букву. Ну а что? Она почти впервые вообще ответила на их вопрос, и голос у неё тихий – надо же расслышать как следует. — Я бы хотела… рисоварку..— наконец-то выдала она, едва слышно. В классе повисла секундная, почти комичная тишина. Даже Юджи перестала ковыряться в телефоне. Наступила пауза. Такая, что даже стрекот где-то в коридоре было слышно. — А?.. — только и успела пискнуть Хёджин, не понимая, что она сейчас услышала. И тут взорвалась Джина. Она заржала так громко, что едва не упала со стула, хватаясь одной рукой за живот, а второй прикрывая рот. — Рисоварка?! Бляяя, рисоварку?! — выдыхала она сквозь смех, оседая на корточки прямо у парты Сохи. Юджи тоже захохотала так, что едва не поперхнулась собственной слюной. Хёджин сначала попыталась удержаться, но смех Джины оказался заразным, и она тоже начала хихикать. — За то честно, — лениво хмыкнула Йера, облокотившись на парту. Она даже не улыбнулась, так, уголками губ. Ну а чего ещё ожидали эти дуры от их северной мыши? Джина ржала так громко и истерично, что даже люди в коридоре начали коситься в окна класса и в приоткрытую дверь. Хёджин безуспешно пыталась заткнуть блондинку, но получалось только ещё хуже: от её гогота она уже сама пищала, будто чайка, которую душат. А Сохи?.. Сохи, конечно, слегка удивилась такой реакции.. хотя, вроде, девчонки и до этого смеялись над словами Джины? Не так бурно, конечно, но всё же. Значит, всё нормально..? И правда, всё мгновенно стихло и нормализовалось, стоило в классе появиться старосте. Королевская осанка, идеальная укладка, идеальный макияж… да вообще всё в ней было слишком «идеально». Джина замолчала по щелчку пальцев: выпрямилась, прочистила горло, делая вид, что смеха и не было. Под острым взглядом Ким Ёчжон все будто сами собой становились паиньками. Староста неторопливо подошла прямо к Йере и молча протянула ладонь. Ну конечно. Йера закатила глаза, но втиснула в руку «подруге» ту самую бутылочку клубничного молока. — Ты охренела? Пол перерыва прошло, мы тоже жрать хотим, — буркнула она, но почти сразу прикусила язык, когда староста перевела на неё взгляд, сделав глоток. — Йера, ты ж вроде на диете? — ядовито хмыкнула Ёчжон, улыбнувшись краешком губ. — А я, кстати, просила шоколадное, — протянула староста уже спокойнее, и вдруг её глаза скользнули по классу… и остановились на Сохи. Йера мгновенно насторожилась: она читала эмоции Ёчжон как открытую книгу с жирным шрифтом. Конечно, эта стерва опять что-то задумала. Но додумать Йера не успела – рука старосты «неожиданно» дёрнулась, и розоватое молоко брызнуло кляксой вперёд. И нет, не на пол. Прямо на белую блузку Сохи. — Боже мой, Сохи, прости! — тут же залепетала Ёчжон, нарочито виноватым голосом, словно это и правда было случайно. — Я такая растяпа! Сохи вытаращилась на себя. По ткани прямо на груди расплывалось липкое розоватое пятно, холодные капли стекали по животу, вызывая мурашки. — Нет-нет, всё нормально… — выдохнула она, чуть оттягивая ткань, чтобы та не так прилипала к коже. Но староста быстро перестала изображать добренькую. Она снова повернулась к Йере, ухмыльнулась и, сладким голосом протянула: — Звонок уже скоро. Девочки, помогите Сохи привести себя в порядок. И всё. Тишина. Четверо тут же застыли, как вкопанные. Вот она опять – эта сучка раздаёт приказы. И самое обидное, что отказаться они не могут. И ведь правда, девчонки серьёзно потащились с Сохи в уборную. Ага, прямо все четвером, чтобы тереть одну блузку. Сохи сидела на табуретке у стены, как будто случайная мебель в чужом спектакле. Майка липла к коже, от мокрого пятна было зябко. Руки она держала на коленях, пальцы сами собой переплетались и разжимались, будто пытались найти хоть какое-то занятие. Йера у раковины яростно тёрла рубашку Сохи, будто хотела стереть с ткани не пятно, а сам факт существования старосты. Вода летела во все стороны, несколько капель попали прямо на Йеру, но она даже не шелохнулась. — Ебливая тхэквондистка! — рявкнула Йера так, что кран завибрировал. Сохи чуть дёрнулась на табурете – не от слов, а от громкости. Джина стояла прямо перед Сохи, выставив вперёд маленький розовый вентиляторчик на батарейках. Жужжал он жалко, но воздух дул ровно в мокрое пятно на груди. — Во, как в салоне красоты, — прыснула она, будто на показ, но Сохи не улыбнулась. Хёджин же прислонилась к стене и скроллила телефон, но глаза её то и дело перескакивали на Йеру. Уж очень злое у той было отражение в зеркале: челюсть сжата, брови домиком, губы в нитку. — Заебала, аж тошнит уже! — прошипела Йера, с размаху повесив рубашку на батарею, которая еле тёплая. Вода тут же закапала на плитку. Джина и Хёджин обменялись взглядами – ну да, крышу у Йеры опять сорвало. Но спорить никто не спешил. — «Прости, я случайно!» — передразнила Йера писклявым голосом, глядя в зеркало так, будто готова сама себе лицо разбить. — Ага, блять, случайно! Может, сигарету в подсобке мне об лоб тоже «случайно» затушила?! Из кабинки тут же донёсся ленивый голос Юджи вместе с дымом от сигареты: — Ты заебала вспоминать, серьёзно. Мы тогда все влетели. — Кроме тебя, везучая жопа, — моментально отрезала Йера, не отрывая злого взгляда от зеркала. — Тебе-то она просто словами пригрозила, а так целая и невредимая, сука! Сохи опустила глаза, вцепившись сильнее в край табурета. Её взгляд случайно снова скользнул в зеркало: в отражении Йера смотрела сама на себя с такой злостью, что казалось, вот-вот разобьёт стекло кулаком. И вот тут Сохи впервые пришла в голову мысль: может, это всё и правда не ради неё. Может, девчонки приволокли её сюда не ради рубашки, а просто чтобы в компании безопаснее было ненавидеть Ёчжон. Спустя пару секунд Йера наконец развернулась от зеркала. Вздохнула, встряхнула руками, словно скидывала остатки злости, и глянула на Сохи. Ну… не совсем на неё – а прямо на грудь, где розовое пятно всё ещё темнело на тонкой майке. — Пиздец, оно часа два сохнуть будет, — выдала она, скрестив руки на груди. Сказала так, будто лично отвечала за дальнейшую судьбу пятна и самой Сохи. Джина тут же подхватила тему, её улыбка расползлась шире обычного. — Да там всё просвечивать будет, — протянула она и вдруг ткнула пальцем в плечо Сохи. Ногтем чуть задела лямку майки, дёрнула её вверх-вниз, как будто проверяла. — А ты чё, лифчик не носишь? Вроде не такая уж плоская. Последние слова она выдала с такой интонацией, будто обсуждала что-то крайне обыденное. Только глаза блеснули – Джина явно кайфовала от собственной «шутки». — Джина, отвали, — отрезала Йера, щёлкнув языком. Но даже её голос звучал больше устало, чем по-настоящему сердито. — Ну а чё, — пожала плечами блондинка, — Мы тут все свои. Я вот ношу и не стесняюсь, могу даже продемонстрировать. Она театрально схватилась свою блузку на груди, сделав вид, что собирается её расстегнуть. Сохи вжалась в спинку табурета так резко, будто сейчас реально начнётся стриптиз. Она сидела на этой табуретке неподвижно, как будто её привели на расстрел. Щёки налились красным, но слова застряли где-то в горле. Даже двинуться с места не получалось – с того момента, как её посадили, ощущение было такое, что её прибили к этой табуретке гвоздями. Йера махнула рукой, будто отгоняя Джину: — Да отъебись ты от неё, извращенка. Хёджин прыснула, прикрывая рот ладонью, и тут же изобразила кашель, будто смеяться она вовсе не собиралась. Йера закатила глаза, снова перевела взгляд на Сохи и чуть мягче сказала: — Может, у учителя отпросишься? Домой пойдёшь в спортивной форме. Сегодня ж физра была. Сохи сидела тише воды, глядя куда-то в сторону, будто пыталась силой мысли раствориться в кафеле. Внутри только и крутилась мысль: «А может, правда домой пойти стоит..?» Так в итоге и вышло: простая белая футболка, которую она таскала почти каждый день, спасла ситуацию. Почему-то именно Кан Йера вызвалась её проводить, хотя звонок вот-вот должен был прозвенеть. В учительской Сохи даже рот открыть не успела – Йера отчиталась за неё сама, на полном серьёзе, с таким видом, будто это её рубашку залили молоком. Сохи только стояла рядом и кивала, как прилежная школьница. Учитель хмуро посмотрел, как будто хотел возразить, но спорить не стал. Вздохнул, махнул рукой – и всё. Сохи отпустили. Когда они вышли в коридор, она выдохнула так, словно держала дыхание всё это время. Но не успела толком осознать, как вдруг Йера закинула ей руку на плечо. Движение было резким, неожиданным, но в то же время… каким-то дружеским. Будто они были не обыкновенные одноклассницы, а лучшие подруги с детства. — Да ты, блин, любимица учителей, — ухмыльнулась Йера, глядя прямо на неё. — Меня бы никогда в жизни не отпустили. Она пару раз похлопала Сохи по плечу, а затем ещё и по спине, чуть подталкивая вперёд, как будто показывала дорогу. — Всё, давай катись. И смотри, не столкнись с Ёнгу по дороге. На этих словах Йера хмыкнула, словно сказала что-то смешное, и резко развернулась в сторону класса, зная, что у неё там дела поважнее. А Сохи осталась стоять посреди коридора. Пара секунд ушла только на то, чтобы вообще понять, что это сейчас было? От этих девчонок у неё постоянно было чувство, что почва уходит из-под ног или короткое замыкание в голове. Они могли орать, материться, ржать или подкалывать – и в следующую секунду вести себя так, словно они твои лучшие друзья. Это было… так странно. Но мозг морозить долго Сохи не стала. Она только сильнее сжала руками лямки рюкзака и двинулась в сторону выхода. Хотелось уже просто уйти домой и не пытаться в очередной раз разгадывать, что творится у этих девчонок в головах. Все люди в ее окружении такие.. непредсказуемые. * * * На полу, в Доджанге, в позе звезды развалился Хобин, распластав руки и ноги так, будто пытался слиться с татами и умереть здесь красиво. Он дышал так, словно только что пробежал марафон, а потом ещё один сверху. Хотя, если честно, после грёбаной тренировки с этим сатаной Сон Тэхуном – марафон даже звучал как отпуск. — Поднимай свою жопу, — громким эхом отозвался Джихо. Голос у него дрогнул, как у человека, который тоже на грани того, чтобы рухнуть прямо на месте, но упрямо держит фасад. — Да пошёл ты… — простонал Хобин, даже не открывая глаз. — Если ты сейчас сдохнешь, я один буду тут всё убирать. — отозвался Джихо, тяжело дыша и держась за колени. Он сам еле стоял, но всё равно из последних сил умудрялся строить из себя бодряка. — А… если я скажу, что это будет… твой… кармический долг? — хрипло пробормотал Хобин, закатывая глаза к потолку. — Мой долг – тебя отпинать нахуй, если ты не встанешь! — выдохнул Джихо и пнул того носком в бок. — Вот же козёл!!@@! — раздалось сбоку, и оба синхронно дёрнулись от голоса. Гаёль, топая босыми ногами так, что казалось будто по доджангу марширует маленький тираннозавр, вывалилась из кладовой с ведром в одной руке и шваброй в другой. — Мало того что ушёл куда-то в жопу мира, так ещё и оставил нас убираться!@!@ Это что за рабский труд@!!@? Она со звоном поставила ведро посреди зала и оглядела обоих, прищурившись. Потом, неожиданно для самой себя, выкрикнула почти командирским голосом: — Вставайте и берите тряпки!@@ Хобин и Джихо переглянулись, потом синхронно дернулись, будто на плацу. — Есть, командир! — простонал ещё устало Хобин, поднимаясь с пола и делая вид, что отдаёт честь. — Реально сейчас как в армии, — буркнул Джихо, но всё-таки поднялся и взял тряпку. Гаёль скрестила руки на груди и с довольным видом посмотрела на них: — Вот так-то лучше@. А то раскинулись тут@@, как два морских тюленя@@. — О-о, — Хобин нарочно застонал, будто ему больно, — Не обижай тюленей, они милые. — Ага, в отличие от тебя, — подколол Джихо, но уже без злости, скорее по привычке. Гаёль фыркнула, но улыбка всё-таки мелькнула у неё на лице. Она первой опустилась на колени, намочила тряпку и начала драить пол. — Быстрее@@. Если всё сделаем, может, ещё успеем покушать что-нибудь по пути@@. — О, вот это мотивация, — оживился Хобин и наконец-то подключился к уборке. Уборка, конечно, получилась… ну, как «уборка». Пол протёрт кое-как, пятна растёрты широкой дугой, а не вычищены, зеркала остались в разводах, и даже ведро стояло посреди зала, как памятник их стараниям. Но на фоне состояния после тренировки и с учётом того, что над ними не маячил взгляд Сона Тэхуна – результат был просто охуительный. — Всё, готово, — объявил Хобин, швырнув тряпку обратно в ведро так, что вода брызнула на штаны Джихо. — Спасибо, блядь, — недовольно выдохнул тот, но утирать даже не стал. Гаёль, оглядев пол, уперла руки в бока: — Ну… не идеально, но и не свинарник@. Сойдёт@@. — Если Тэхун спросит – скажем, что блестело так, что сами ослепли, — хмыкнул Хобин, утирая лоб предплечьем. И вот в этот момент скрипнула входная дверь. Такой длинный, протяжный скрип, что троица в унисон дёрнула головами. — …О, ну наконец-то… явился, князь тьмы. — Первым поднял глаза Джихо. У него уже в голове созрела картинка: сейчас в дверях появится эта высокий силуэт, от которого сразу хочется принять позу поклона, пока он не взъебал всех за «халтуру». Но вместо этого в проёме показалась… девчонка. Невысокая, с рюкзаком за плечами. Она шагнула внутрь, будто знала, куда идёт, и коротко выдала: — …Здравствуйте. И сразу же быстрым шагом прошла мимо них, даже не подняв взгляда, прямиком к кладовке. Троица синхронно замерла. Джихо уставился на неё так, будто только что увидел нло. Все трое уставилась друг на друга. Тишина. Даже вентилятор в углу перестал жужжать, будто почувствовал момент. — Мне сейчас почудилось, или это реально была девушка?.. — наконец выдавил Хобин, мотнув головой к кладовке. — Ты долбоёб, мы оба это видели, — процедил Джихо, но сам всё ещё выглядел так, будто пытается проснуться от странного сна. — Но… кто? — Хобин сузил глаза, пытаясь сопоставить факты. — Тэхун… никогда… НИКОГДА пускает сюда кого попало. Это же его священный доджанг, даже мы сюда не сразу попали! Он сделал шаг к Джихо и почти уткнулся ему в ухо: — Слушай… а вдруг это его… ну, типа… В следующую секунду ладонь Джихо резко хлопнула ему по рту. — Хуй там плавал! — прошипел блондин сквозь зубы. — Ты ебнулся? У этого отморозка?! Девушка?! Хобин, с глазами по пять копеек, замотал головой и что-то невнятно мычал под ладонью. Джихо медленно убрал руку, и тот сразу рванул в атаку: — Тогда кто?! — чуть громче рявкнул Хобин, размахивая руками. — Она зашла как к себе домой! — Может, сестра? — предположил Джихо, но сам тут же скривился. — Хотя… нет, не похоже. Оба синхронно снова повернули головы в сторону кладовки, из которой доносился лёгкий шум. И выглядели они в этот момент… ну, честно – как два дебила, которые случайно увидели единорога в супермаркете. — Ну что вы там гадаете@? — цокнула языком Гаёль, вставая с мата. — Давайте просто подойдём и спросим!@@ Сказала так, будто речь шла не о вторжении какой-то таинственной девчонки в «священный доджанг» Тэхуна, а о том, чтобы спросить у продавца, где в магазине хлеб. — Гаёль, погоди! — попытался остановить её Хобин. — Может не стоит? — буркнул Джихо, но сам тоже выглядел так, будто предпочёл бы наблюдать со стороны. Но Гаёль уже уверенно топала к кладовке босыми ногами, и её «командирский» настрой сносил все возражения к чёрту. Сохи в это время пыталась делать вид, что страшно занята. Она склонилась над коробками с тряпками и перчатками, старательно перекладывая их с места на место. Внутри же всё сжималось: она и так минут двадцать торчала за дверью, ожидая, пока шумная троица покинет Доджанг, но нет – они даже не собирались. А теперь ещё и это чувство… неловкое, липкое. Будто она зашла сюда не в своей белой футболке, а в костюме Годзиллы и теперь мешает всем жить. Прямо как в первый день работы, когда Сон Тэхун сверлил её взглядом. — Привет@@ — раздалось прямо за спиной. Сохи вздрогнула так, что чуть не уронила тряпки, и резко обернулась. Перед ней стояла та девушка в яркой жёлтой куртке. Та самая, что пару секунд назад топала по доджангу, будто хозяйка места. — ...Здравствуйте — неловко выдохнула Сохи, опуская взгляд куда-то в пол. Гаёль, наоборот, наклонила голову и улыбнулась – так, по-дружески, но при этом как-то слишком близко. Сохи почувствовала, будто на неё навалился дополнительный слой давления. — А тебя как зовут@ — без тени стеснения спросила Гаёль. — Мён..Сохи… — пробормотала та, неуверенно. — Сохи@! — радостно повторила Гаёль, будто только что узнала пароль от секретной базы. — А тебе сколько лет?@ Сохи моргнула, пытаясь понять, что вообще происходит, и тихо ответила: — Семнадцать… — Правда@? — Гаёль засияла ещё шире, словно этот ответ был каким-то потрясающим откровением. — А у тебя голос такой милый!@@ Сохи чуть съёжилась, крепче сжав тряпку в руках. — А рост у тебя какой?@@@ — не унималась Гаёль, оглядывая Сохи с ног до головы. —… Сто пятьдесят.. семь.. наверно? — пробормотала та, всё больше краснея. — О! — Гаёль хлопнула ладонями. — А я выше!@@ — объявила она это так, будто выиграла чемпионат. Сохи кивнула, не зная, как на это реагировать, и попыталась снова уткнуться в тряпки. Но Гаёль явно не собиралась уходить – наоборот, продолжала таращиться на неё, будто изучала под микроскопом. Сохи, собрав остатки храбрости, всё-таки вышла из кладовки, прижимая к себе ведро, будто оно было щитом, который защитит её от дальнейшего допроса. Главное – не смотреть ни на кого и заняться делом. Вот и всё. Но её надежды рухнули в ту же секунду, как за спиной раздалось бодрое: — Я Гаёль@!!@ Сохи чуть не выронила ведро от неожиданности. Девчонка в жёлтой куртке буквально прилипла к ней, шагая в такт, будто они маршируют. — А это Джихо@ — Гаёль ткнула пальцем куда-то назад, и Сохи по инерции тоже оглянулась. Джихо стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на происходящее с выражением лица «я не понимаю, как я сюда попал». — И Ю Хобин@! — с тем же энтузиазмом добавила Гаёль, кивая на парня рядом, который, наоборот, выглядел так, будто его застали за чем-то неприличным. Сохи кивнула, но ничего не сказала, только сильнее прижала ведро к груди и попробовала ускориться. Но куда там – Гаёль тут же сделала два широких шага и снова оказалась сбоку, наклоняясь так близко, что Сохи почти чувствовала её дыхание на щеке. — Ты куда идёшь@? Мыть полы@? — продолжала тараторить она. — Угу… — пробормотала Сохи, не поднимая глаз. С каждым её шагом ощущение неловкости становилось почти физическим – как будто она тащит за собой не ведро, а прожектор, который светит только на неё. Хобин и Джихо, между тем, всё ещё стояли на месте, переглядывались и выглядели так, будто наблюдают редкий вид в зоопарке. — Слушай, может, она правда его… — шепнул Хобин, но блондин тут же локтем врезал ему в бок, не сводя глаз с Сохи. Джихо просто наблюдал за всем этим цирком со стороны, стоя, как вкопанный, но видя, как Сохи чуть ли не уползает от Гаёль, всё-таки шагнул вперёд. Блондин кашлянул в кулак, будто собираясь с духом, и выдал: — А ты типо… ну… то самое?.. На середине фразы он понял, что не понимает, что именно хотел спросить. То самое – что? Девушка Тэхуна? Привидение в зале? Сектантка, которая пришла на обряд призыва демонов? Но к его же шоку, Сохи обернулась и… кивнула. — Ага. На секунду в доджанге стало так тихо, что можно было услышать, как где-то в углу капает вода из плохо закрытого крана. Гаёль даже замерла, приподняв брови, а Хобин перестал улыбаться и уставился на Сохи, будто на призрака. — Я… убираюсь тут. Уборщица, — быстро добавила Сохи, словно боясь, что ее неправильно поняли. Джихо, услышав это, чуть заметно выдохнул, будто кто-то снял с его плеч десятикилограммовый рюкзак. Вот и всё, всё встало на свои места. Ну конечно. Она просто работает тут. А он уже успел напридумывать херни… — А мы уже убрались!@!@ — радостно вклинилась Гаёль, гордо выпятив подбородок, будто сейчас получит медаль за уборку года. — Ничего… тут ещё есть что прибрать… — пробормотала Сохи себе под нос, будто оправдываясь перед самой собой, и осторожно двинулась к окну, где подоконник был завален пылью. К её облегчению, Гаёль не пошла следом. Та осталась стоять посреди зала, обернувшись к парням и широко разводя руками – мол, что вылупились, она же нормальная. Хобин наконец позволил себе расслабленно выдохнуть и прислониться плечом к стене. Джихо почесал затылок, чуть виновато глядя на Сохи, которая теперь полностью сосредоточилась на тряпке и делала вид, что их просто не существует. Она неспеша водила тряпкой по стеклу окна, стараясь зацепить взглядом что-то снаружи – хоть птицу, хоть прохожего, лишь бы отвлечься. Но мысли всё равно возвращались к одному и тому же: эти трое всё ещё стоят. Стоят и таращатся. И ведь даже не разговаривают, просто сверлят её взглядами, будто она динозавр в музее. Незаметно для себя, она глубоко выдохнула и почти шёпотом пробормотала: — И что такого я опять сделала?.. — Да ничего вроде@@, — донеслось вдруг прямо у самого уха. Сохи даже не вздрогнула, но внутри от неожиданности по спине пробежали мурашки. Когда она успела так близко подойти? Она резко выкинула голову – и столкнулась взглядом с Гаёль. Та стояла вплотную, с той своей широкой, слишком открытой улыбкой. Сохи растерянно моргнула. Сейчас она ведь бормотала на северокорейском?.. Но Гаёль её поняла. Не просто поняла – ответила! Нет, акцент у этой девчонки она уже замечала – дивный, очень похожий на тот, что был у их соседки-старушки. Но даже та соседка, сколько Сохи помнила, никогда не понимала северный диалект. — Ты.. ты меня понимаешь? — прошептала Сохи, снова на северном диалекте, недоверчиво приподняв бровь. И тут же лицо Гаёль расплылось в довольной ухмылке. — Конечно понимаю, товарищ!@ — выпалила она с каким-то детским восторгом и с размаху хлопнула Сохи по плечу. Лёгкий, почти дружеский удар, но от неожиданности Сохи едва не качнулась вперёд. С тем же самым ошарашенным выражением, что и у Сохи, на девчонок таращился и Джихо. В отличие от Хобина, который залипал в телефон с самым идиотским красным лицом и улыбкой от уха до уха. Для Джихо всё происходящее звучало так, будто две сороки с рынка решили устроить реп-баттл на ускоренной перемотке. И если тараторка Гаёль была для него понятна, то вот эта «уборщица», которая пару минут назад разговаривала как нормальный человек, сейчас лупила так, будто на неё вселился инопланетянин. — Вы типа… — Джихо неловко хмыкнул, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, — С одним акцентом говорите? Фраза прозвучала настолько странно, что сам Джихо тут же потёр затылок ладонью, будто оправдываясь: мол, а что ещё можно сказать в такой ситуации? И как назло, именно в этот момент Хобин мерзко захихикал, что-то быстро набивая по экрану телефона. Ну конечно, с кем ещё, если не с Боми! — Урод, — процедил Джихо сквозь зубы и, не выдержав, пнул Хобина под зад. Тот только от неожиданности вздрогнул, но даже не оторвал глаз от телефона. На глупый вопрос Джихо неожиданно первой отозвалась Сохи. Сказала тихо, почти несмело, просто чтобы слова парня не зависли в воздухе и не сделали паузу ещё более неловкой. — Нет… — выдохнула она и тут же сделала шаг в сторону, потому что Гаёль снова подошла слишком близко, буквально вторглась в её личное пространство. — У неё… — Сохи замялась на секунду, но всё-таки договорила, — Акцент… ну, как в старых книжках, — Она сама удивилась, как это вырвалось наружу так просто, будто объяснение само сформировалось. — А я… по северокорейскому, — добавила Сохи, и как только слова сорвались с языка, она резко прикусила губу. Поздно. — СЕВЕРОКОРЕЙСКИЙ@?!@! — чуть ли не в унисон с парнями взорвалась Гаёль, ладонью захлопнув себе рот. Её глаза округлились так, будто Сохи призналась, что прилетела с Марса. — А ты что… типа… — Джихо судорожно провёл рукой по волосам, растерянно таращась на Сохи. Она в его глазах с каждой секундой становилась всё более странной: тихая уборщица с неловкими замашками и вдруг такой расклад. — …из Севера?! Сохи опустила глаза. Она молчала пару секунд, наблюдая, как по стеклу окна перед ней медленно скатывается капля воды от тряпки, и в то же время чувствовала, что троица буквально сверлит её взглядом, выстроившись в ряд, будто ждали допроса. И только потом, выдохнув тяжело, как будто сама нажала на детонатор, ответила: — …Ага. Стоило ей только выдохнуть это «ага», как вся троица взорвалась разом. — Серьёзно?? — первым рванул Хобин, с разинутым ртом и блестящими глазами, дыша так, будто ему сообщили конец света, только радостный. — Прямо и из… КНДР?! — повторил он вопрос так, словно сам не верил в то, что только что сказал, пытаясь удостовериться, что услышал правильно. — Там, где Ким Чен Ын@@?! — перебила его Гаёль, уже с какой-то нелепой улыбкой до ушей. Казалось, она вот-вот начнёт прыгать от восторга, словно ей сказали, что рядом стоит не Сохи, а редкое животное. — А как ты вообще… — начал Джихо, но сам же споткнулся о слова, махнув рукой. — Подожди, подожди, правда с Севера?.. И все трое загалдели, перебивая друг друга, вопросы сыпались один за другим, глупые, сбивчивые, иногда даже одинаковые. Они будто сговорились крутиться вокруг неё точно так же, как до этого Гаёль – только теперь втроём, наваливаясь со всех сторон. Сохи под этим напором отводила взгляд, не зная, куда деться. Сделаешь шаг в сторону – и кто-то из них сразу двигается следом, будто не отпускал. Она уже упёрлась почти спиной в стенку, прижимая к груди тряпку для стёкол, словно щит. — …Да, — наконец тихо выдохнула она, чувствуя, как внутри всё скручивается от неловкости. И тут же все трое ахнули хором так громко, будто им только что зачитали приговор о смертной казни. — А правда, что там… интернета нет? Типа только отдельный?? — снова выстрелил Хобин, всё с тем же горящим лицом, словно от её ответа зависела судьба мира. — Прямо без ньютуба?! — подхватил Джихо, глаза у него округлились так, будто он впервые услышал о жизни без кислорода. Сохи почувствовала холод стены спиной. Отходить было больше некуда – они втроём зажали её, как в клетку. Она не знала, куда прятать глаза: то ли в окно сбоку, то ли в пол, то ли в потолок. Но не успевала даже думать об ответах – новые вопросы сыпались один за другим. — А правда, что Ким Чен Ын запретил джинсы?@? — почти пропела Гаёль, — А у него правда есть этот самый… «отряд удовольствия»? — тут же влез Джихо, наклонившись вперёд так, будто хотел поймать малейшую реакцию на лице Сохи. Вопросы становились всё более нелепыми и всё более личными, будто каждый раз они проверяли, насколько далеко можно зайти. Сначала про интернет, потом про одежду, теперь уже про извращённые слухи. Сохи же… молчала. Она стояла с опущенной головой, крепче сжимая тряпку в руках. Словно одними своим присутствием отвечала на их вопросы. Им, похоже, этого было достаточно – они горели ещё ярче, как будто факт её «да» был уже где-то в воздухе. Сквозь поток дурацких вопросов вдруг прорезался знакомый низкий голос: — Хули вы тут устроили? Все четверо, включая Сохи, дёрнули головы в сторону. И да – за спинами троицы стоял Тэхун. Как обычно: руки в карманах, спина прямая, выражение лица то ли расслабленное, то ли вечно раздражённое. Первым среагировал Хобин. — Почему ты не рассказывал, что у тебя уборщица из Северной Кореи?!! — возмутился он, будто Тэхун лично предал его. — А схуяли я должен? — лениво отрезал Тэхун, даже не моргнув. — Обойдётесь. И прежде чем Хобин успел выкатить новую «претензию», Тэхун резко задрал ногу, смачно стукнув Хобина пяткой по макушке. — Ай! — взвыл тот, схватившись за голову. — Мой язык!! — Так тебе и надо, долбоёб, — буркнул Джихо со стороны, как будто речь шла о чём-то обыденном. Сохи всё ещё стояла у самой стены, будто на расстреле, но внутри стало чуть легче. По крайней мере, троица отвлеклась на Тэхуна. Да и сама она поймала себя на том, что перевела взгляд на него. Взгляды встретились почти случайно. Тэхун пару секунд откровенно уставился на неё, даже не замечая, что Хобин продолжает во весь голос возмушаться. Сохи же по привычке тут же отвела глаза обратно к окну, к тряпке, к тому самому стеклу, которое она так и не дотёрла. Только после этого Тэхун моргнул, будто возвращаясь в реальность, и уже командирским тоном, резким и строгим, рявкнул: — Всё, базарчики свернули. Если закончили тут цирк, проваливайте из священного Доджанга. Все трое, Гаёль, Хобин и Джихо – как по команде двинулись к выходу, будто в строю, синхронно переставляя ноги. Но при этом они всё ещё перешёптывались, фыркали и подзуживали друг друга, так что в какой-то момент Джихо со злости пихнул Хобина локтем в бок: — Да хватит ржать уже, дебил! Тэхун провожал этих болванов тяжёлым взглядом, хмурый и серьёзный, будто и правда какой-то командир, вытуривший взвод салаг из казармы. Но как только дверь за ними закрылась, он всё же перевёл взгляд на Сохи. Лицо его оставалось напряжённым, но взгляд заметно смягчился. Хотя может его вообще позабавило то, как она снова, будто ничего не случилось, принялась тереть тряпкой окно. Но выглядела Сохи так, словно только что прошла семь кругов ада и решила молча забыть об этом. — Эй, — коротко бросил Тэхун. Голос резкий, но не грубый. Он сделал пару шагов, и вот уже стоял рядом, как всегда – слишком близко. — Всё в норме? — спросил он, чуть прищурившись. Он не до конца понял, что именно тут происходило, но кислую мину Сохи под натиском троицы не заметить было невозможно. Что они там гоготали, Тэхун в душе не ебёт, но догадывался. — …Угу, — выдохнула она, делая едва заметный шаг в сторону. Тэхун, похоже, вообще не имел понятия, что такое личное пространство. Каждый раз, когда он подходил, то обязательно впритык, так, что Сохи кожей чувствовала его дыхание. Нейтральной дистанции в их разговорах просто не существовало: либо слишком далеко, либо чересчур близко. Как и Гаёль минутами раньше, он наклонился к ней чуть ближе, будто стоять нос к носу – это нормально и ничего такого. — Точно? — сказал он, и уголки губ дрогнули в лёгкой ухмылке. — Да… — напряжённо выдохнула Сохи, не понимая, что Тэхун уже просто прикалывается над ней. — Правда? — протянул он. — А то твоё «всё нормально» обычно значит «меня чуть не убили, но мне пофиг». Сохи выдохнула, опять шагнула в сторону, и снова тихо буркнула: — Ага. Но Тэхун не отставал. Он снова наклонился ближе, всё с той же мудозвонной ухмылкой, которая только сильнее выводила из себя. — Уверенна? — протянул он почти у самого её уха. Голос низкий, ленивый, но именно из-за близости у Сохи по спине пробежали мурашки, а плечи напряглись так, будто она готова была отскочить. Он стоял не просто перед ней – Тэхун целенаправленно согнул спину, чтобы оказаться на одном уровне с её лицом. Их взгляды пересеклись на пару секунд, и Сохи уже почти пожалела, что вообще ответила. — Да, — выдохнула она чуть громче, чем обычно, потому что отойти было некуда. Стена сзади, Тэхун спереди – шагнуть в сторону тоже бессмысленно, он всё равно пойдёт следом. Но Тэхун, похоже, и не собирался останавливаться. — А если честно? — спросил он, и в его голосе мелькнула тень насмешки. В этот момент терпение Сохи треснуло. Она резко выдохнула, сжала тряпку в руке и молча развернулась, уходя в сторону другого окна. Хоть так, но нужно было сбить этот странный, давящий разговор. Пусть там лучше будут разводы на стекле, чем это.