15.1. Аркада.

Холод на улице будто вползал под кожу, оставляя после себя цепочку мурашек. После захода солнца ветер усилился, гудел где-то между домами, смешиваясь со звоном листвы и далёким ревом машин на трассе. Но, похоже, ни одно из этих обстоятельств не мешало Мён Сохи выскочить на улицу в одной тонкой серой ветровке, домашних шортах и в, мать его, тапочках. Она сидела на одинокой скамейке у поворота во двор – той самой, где неделю назад видела соседского кота Донсо, безмятежно и вальяжно валяющегося здесь.. У Сохи же, сейчас, правда, настроение было… мягко говоря, не то. Тело подрагивало, то ли от холода, то ли от мыслей, что царапали лёгкие острее любого ветра. Сердцебиение уже пришло в норму, дыхание стало ровным. Она даже не плакала – ни во время, ни после приезда скорой. Но внутри всё ощущалось, как будто её внутренности выжгли, а потом оставили тлеть. И в голове до сих пор стоял гул – будто кто-то натянул на уши кастрюлю и бьёт по ней поварёшкой. У бабушки резко упал сахар. Диабет второго типа дал о себе знать слишком внезапно – в компании с анемией, от которой у Боён кружилась голова и слабели ноги. Всё это вместе и привело к тому, что она потеряла сознание, а из носа пошла кровь. Вид бледного лица, закатывающихся глаз и обмякшего тела, которое Сохи успела поймать в последний момент, теперь будто застрял в памяти – мигающими кадрами. Но врачи сказали, что всё не так критично. «Жить будет», — бормотала медсестра, вводя бабушке глюкозу. Сохи, конечно, пыталась убедить их забрать бабушку в больницу, но Боён, приходя в себя, только отмахнулась и пробурчала, что «не собирается умирать на койке среди стариков». Ну, а слушать молодую девчонку врачи, естественно, не стали. После всего этого хаоса, когда дом наконец погрузился в тишину, Сохи уложила стариков спать. А сама – не смогла. Да и какой там сон, если совсем скоро, через полтора часа, уже на подработку? Хотелось просто прийти в себя. Но в доме, где тишина звенит сильнее, чем тревога в голове, это казалось невозможным. Поэтому она выбралась наружу – просто чтобы дышать. Чтобы хоть чем-то перебить мысли. Ветер и гул машин, хоть и слабое, но всё же спасение. Хоть какая-то имитация жизни вокруг, в отличие от того, что творится у неё внутри. Хотя.. это не особо-то и помогало. Как она могла так расслабиться? Как вообще позволила себе хоть на миг поверить, что всё под контролем без её участия? Эти вопросы бились в голове, словно кто-то изнутри стучал кулаками по вискам, требуя ответа. Сохи до боли прикусила губу, почувствовав, как вкус крови разошёлся по рту – терпкий, металлический. Но даже это не помогло прогнать зудящее чувство вины, которое разливалось по груди, как медленно растекающийся яд. Как могла позволить бабушке так нагружаться? Почему не настояла, не взяла всё сама? Она ведь обещала, что будет следить за ней. Что больше не допустит... С каждым «почему» в груди становилось теснее. Желудок сжался, будто внутри него завязали узел, а дыхание сбивалось – неровное, тихое, но болезненно частое. Она должна была быть настойчивее. Должна была отобрать у бабушки эти кастрюли, не дать стоять у плиты, не позволять таскать тяжёлые миски, не... Не довести до этого. Сохи закрыла глаза. Картинка всплыла сразу — падающая фигура, как замедленная плёнка. Белое лицо, расширенные зрачки, кровь на губах, красное пятно на рукаве. И её собственные руки — трясущиеся, беспомощные, вцепившиеся в безжизненное тело. А что если бы она не успела подхватить? Что если бы бабушка ударилась головой о холодный кафель? Что если бы скорая не приехала вовремя? Что если бы всё… закончилось иначе? Каждое «что если» било сильнее по голове, чем предыдущее. И всё, что она сейчас могла делать — это сидеть и смотреть в землю, где под ногами на асфальте тонкой коркой ложился иней. Разве то мимолётное спокойствие стоило здоровья бабушки? Нет. Совершенно нет. Сердце билось в нормальном ритме, но каждый удар отдавался в висках тупой болью, будто кто-то вбивал туда гвозди. Она стиснула зубы, так, что даже челюсть заныла. Опустилась ниже, уткнулась лбом ладони, уперевшись локтями в свои коленки, где кожа до сих пор шероховатая от старых ссадин. Сохи виновата. До костей. До каждой прожилки в теле. Она опять расслабилась, опять позволила себе забыться. Позволила себе смеяться, дышать свободно, будто имела на это право. А теперь вот – расплата. — Ты совсем сдурела?! — резкий голос разорвал холодный воздух прямо над головой Сохи, заставив её дёрнуться и поднять взгляд. Пряди чёрных волос прилипли к щекам, пальцы вздрогнули, будто её поймали на месте преступления. Перед ней стоял Сон Тэхун. Сон Тэхун. Сколько раз за последние дни она повторяла его имя про себя – и всё равно каждый раз он умудрялся появляться так внезапно, будто выныривал из пустоты. И, как обычно, не в самый подходящий момент. — …что? — единственное, что вырвалось изо рта сохи. Голос хриплый, сбивчивый. Она уставилась на него широко распахнутыми глазами, а Тэхун, сжав челюсть, смотрел на неё так, будто готов был лично устроить ей разнос. — Ты вообще нормальная, нет? — выдал он, глухо, но раздражённо. — Совсем уже ебанулась, или просто поверила, что железная? Он говорил не громко, но от его голоса у Сохи пробежал холод по спине. Не потому что страшно – просто все мысли в голове ещё не успели разъехаться после той паники, и теперь каждая фраза будто врезалась прямо в череп. — Какого чёрта… — выдохнул Тэхун, оглядев её с ног до головы. Домашние шорты, тонкая ветровка, тапочки. — Ты в таком виде вообще заболеть не боишься? Или уже решила, что и простудам на тебя насрать? Он раздражённо стянул с себя куртку – красно-сине-белую. И прежде чем она успела что-то сказать, швырнул её прямо ей на голову. — Вот, — буркнул он, будто разговаривал сам с собой. — Я всё больше поражаюсь, насколько ты, блять, непредсказуемая. Скамейка под ними чуть скрипнула – он сел рядом, тяжело выдохнув. А Сохи сидела неподвижно, с его ветровкой, свалившейся ей на макушку. Если бы она через пару секунд не выглянула из-под ткани, Тэхун наверняка бы сам полез натягивать куртку ей на плечи. — Какого хрена ты тут вообще торчишь? — нарушил он тишину, уже спокойнее, но с тем же ворчливым оттенком в голосе. — К тебе тот же вопрос, — в ответ пробормотала Сохи, не поднимая глаз. Она смотрела куда-то в трещину на асфальте, и говорить, если честно, совсем не хотелось. Но, зная этого человека, промолчать ей всё равно бы не дали. — Ладно… — выдохнул Тэхун, проведя рукой по волосам. Его каштановая челка взъерошилась ещё больше. В памяти, как назло, всплыло: «Будь менее навязчивым» — когда-то сказал отец. И сейчас, впервые за долгое время, Тэхун, блять, попытался этому совету последовать. — Что случилось? — спросил он чуть мягче, наклоняясь вперёд. — Всё нормально. — голос Сохи прозвучал тихо, но жёстко, будто точка в конце предложения. Эта фраза моментально стерла с лица Тэхуна остатки терпения. Он даже усмехнулся – коротко, сухо, почти зло. — Когда у человека «всё нормально», он не выглядит так, будто по нему автобус проехался, — пробурчал он, глядя на неё исподлобья. Сохи не ответила. Просто отвернулась, демонстративно, будто поставила между ними невидимую стену. Тэхун вздохнул, закатив глаза так, что, кажется, почти увидел собственный мозг. Знал же, что с ней что-то не так. Кто, к чёрту, сидит ночью на скамейке с таким лицом, если у него действительно всё в порядке? — Слушай, хватит уже молчать, ладно? — наконец выдохнул Тэхун, наклонившись вперёд и опершись локтями о колени. Его голос прозвучал грубовато, но не так, как раньше. — Ты выглядишь так, будто тебя неделю катком ровняли. — Он щурится, криво усмехается. — Хотя, может, и катком не помогло бы. Сохи никак не отреагировала, даже не моргнула. Только ветер чуть шевельнул кончики волос и край его ветровки на её плечах – слишком большой, она буквально тонула в этой ткани. — Мне просто нужно побыть одной, — наконец произнесла она, едва слышно, будто повторяла чужие слова. Тэхун фыркнул. — Ага. Конечно. Она нахмурилась, но ничего не ответила. А он, кажется, совсем потерял терпение. — Всё, вставай. — Что? — Сохи моргнула, будто не расслышала. — Вставай, говорю. — Голос Тэхуна стал чуть тверже, но не злым. — Не собираюсь сидеть и смотреть, как ты превращаешься в сосульку. — Я не хочу. — Её голос всё такой же тихий, но упрямый. Тэхун на секунду замер, будто обдумывал варианты ответа. Потом медленно кивнул, встал, стряхнул ладонями пыль со штанов и наклонился к ней. — Тогда на руках понесу. Она моргнула, ошарашенная этой фразой, и уставилась на него с лёгкой смесью недоумения и неверия. — …Что? — Что слышала, — спокойно повторил Тэхун, будто речь шла о чём-то абсолютно будничном. — Я не шучу. Подниму и понесу, если нужно. Тэхун, конечно, шутил… но ровно наполовину. С тем выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего, он вполне мог исполнить сказанное. — Так что выбирай сама, — добавил он, чуть склонив голову. — Идёшь сама или устраиваешь мне бесплатную тренировку на выносливость? Сохи тяжело вздохнула. Глаза закатились, будто она мысленно уже подписала капитуляцию. — Ладно… — коротко, обречённо. Он довольно хмыкнул, будто победил в мировом сражении. — Вот и славно. Сохи поднялась со скамейки, кутаясь в чужую ветровку, словно в спасательное одеяло. — Только… я за обувью. — У тебя целых тридцать секунд. — А если не успею? — Тогда и правда понесу. Её губы чуть дрогнули – не улыбка, но что-то вроде попытки на неё. Сохи всё-таки быстро пошла к дому, шаркая тапочками по асфальту, пока Тэхун стоял, сунув руки в карманы, и тихо покачивался на каблуках, будто прятал раздражение за привычным безразличием. Он смотрел ей вслед и вздохнул. Ну конечно. Он ведь обещал себе быть «менее навязчивым». И всё равно вот – стоит посреди двора без куртки, в одной футболке под холодным ветром, и ждёт, пока эта упёртая мышь вернётся.

***

Кто бы, к чёрту, мог подумать, что Сон Тэхун приведёт её, практически за шкирку, в игровой клуб. Да-да, в тот самый клуб, из которого Сохи совсем недавно уволили. Она стояла посреди зала, как статуя. Не потому что не знала, куда идти, – просто не понимала, что вообще делает здесь. Всё выглядело как обычно: яркие автоматы, мигающие экраны, запах пластика, дешёвого кофе и лапши. Только теперь она впервые оказалась тут не ради работы и не ради денег. И от этого, почему-то, стало по-настоящему тоскливо. Как будто она вдруг осознала, что даже это шумное место имело значение – до тех пор, пока не стало недоступным. Мысли о деньгах тут же прервал Тэхун. Он, кажется, чувствовал себя как рыба в воде – прошёл вперёд с тем самым видом человека, который точно знает, куда идёт и зачем. — Ну чё застыла? — он уже направился к ряду автоматов, выглядел почти что припеваючи – будто не в тёмный зал с мерцающими экранами пришёл, а на пляж. — Садись, — хмыкнул он, кивнув подбородком в сторону одного из автоматов. Экран переливался крупными буквами «TEKKEN». Кажется, знакомый автомат. Тот самый, который когда-то пострадал от ноги Сон Тэхуна, когда Сохи ещё работала здесь. Сейчас она сидела перед ним на круглом стуле, с кислой миной, будто кто-то силой заставил. Впрочем, именно так и было. Она смотрела на заставку игры, на мельтешащие меню с персонажами, но ни черта не понимала, что вообще происходит. Для неё этот автомат был просто… объектом, которому протираешь пыль. И всё. Тэхун, напротив, выглядел почти бодро, даже как-то подозрительно довольным собой. Он крутанул джойстик, нажал пару кнопок и скосил взгляд на Сохи. — Чего ты рожи корчишь сидишь? Лимона обьелась? — … — Ответа, как и следовало ожидать, не последовало. Она просто уставилась в экран с тем самым лицом, которое Тэхун в шутку бы назвал «я-уже-жалею-что-живу». Он скептически приподнял бровь. — Тебе всегда так весело на людях, или я особенный случай? Сохи медленно повернула к нему голову. — Я просто не знаю, что делать. — — В смысле не знаешь? Бить надо! — с самым серьёзным видом пояснил Тэхун, крутя джойстик. — Кнопки жми, не думай. Пока он загружал бой, Тэхун украдкой бросил взгляд на Сохи. Что-то в ней было странное сегодня – тихая, отстранённая, будто изнутри выжатая. И вот тогда в голове парня, наконец, сложились куски мозаики. Она была дома днём, когда обычно работала. Сегодня в Доджанге не торопилась уходить. И вообще выглядела как человек, у которого под ногами выбили землю. И тут, наконец, в голове Сон Тэхуна щёлкнуло. — …Тебя чё, уволили? — спросил он, не глядя в её сторону, будто между делом, всё тем же ровным тоном. Сохи вздрогнула. Еле заметно, но достаточно, чтобы всё стало ясно. Она не ответила. Даже не попыталась. Только чуть сильнее сжала подол ветровки, которая, как назло, всё ещё была его. И Тэхун сразу понял. Даже без слов. Да, угадал. Чёрт бы побрал его интуицию. Он коротко выдохнул, глядя на экран. — Ну, охуенно, — пробормотал под нос, будто не удивился, но всё равно внутри что-то неприятно кольнуло. А потом, чтобы не сказать ничего лишнего, сжал кулак и резким движением ткнул кнопку «Start». Экран вспыхнул, выдал бодрый саундтрек и надпись: “Ready? Fight!” И Тэхун подумал, что, может, это как раз то, что ей сейчас нужно. Не разговоры. Не жалость. Просто отвлечься. Хоть на один бой.