2

Летняя ночь на залитом огнями Чеджу была прекрасна: по дороге они проезжали мимо пляжей, прибрежных кафе и веранд, где отдыхающие оживленно провожали еще один день отпуска. Наконец такси подъехало к роскошного вида вилле с отделкой из белого мрамора, расположившейся на возвышении с видом на море и с трех сторон окруженной деревьями. Выйдя из машины, Руми почувствовала на своей коже мягкое дуновение южного ветра и поежилась — еще не привыкла к одежде без рукавов. — Посмотрите, тут есть теннисный корт! — из салона выскочила Зои, бешено вертя головой во все стороны, — И бассейн! И горки! – вскрикнув, она подпрыгнула и победно вскинула руку в воздух. Территория вокруг действительно была внушительных размеров, несмотря на ограниченную вместительность базы отдыха. — Не напоминай мне о горках, — вслед за ней из машины вывалилась, тряхнув копной розовых волос, Мира. Она изобразила рвотный позыв, вызвав у Зои приступ смеха. Руми тоже улыбнулась, но вышло не слишком искренне. У входа их поприветствовала управляющая виллой Со Хэин, которая, рассказывая на ходу обо всем, что доступно гостям во время их пребывания здесь, провела их ко входу. Проходя по освещенной дорожке мимо одной из беседок, девушки во все глаза разглядывали окрестности и здание перед ними. Окруженное аккуратно подстриженными кустарниками и невысокими садовыми деревцами, оно имело два этажа. Первый, как они позже узнали, включал главный вход, он же выход в сад, гостиную, столовую, несколько гостевых комнат и второй выход к бассейну. Второй этаж был меньше: три спальни, которые сразу поделили между собой девушки, и вторая гостиная с широким балконом, выходящим в сторону моря и бассейна. Уже внутри Зои заставила управляющую Со показать ей все диваны в доме, и, после тщательной проверки каждого на мягкость, упругость, угол наклона спинки и общую вместительность для трех человек и не менее десяти видов закусок, все трое рухнули на огромный ярко-красный диван в гостиной второго этажа, который больше походил на полукруглое гнездо из подушек. Зои шевелила руками и ногами, изображая, будто делает снежного ангела: — Никаких тренировок, никакой хореографии, никаких промо, — она мечтательно загибала пальцы, — Вот так и пролежу все три месяца… Руми открыла было рот, чтобы ответить, но Зои, развернувшись к ней так стремительно, что послышался хруст позвонков, взмолилась: — У нас больше нет готовых песен! Ни для мини-альбома, ни даже для синглов! Руми снова попыталась вставить хоть слово — теперь Мира, прищурив глаза, угрожающе направила на нее длинный указательный палец: — Только попробуй заговорить о работе, и, клянусь, я сломаю ногу, чтобы хиатус продлили еще на три месяца. Тут Руми не смогла сдержать смех: — Пока что о работе говорите только вы. И, кстати, хореограф никогда не покалечит свои ноги добровольно. — Кто сказал, что ноги будут мои? — Мира расплылась в злорадной улыбке, увидев отвалившуюся челюсть Руми. — Я лишь хотела сказать, — оправившись от возмущения, начала Руми, — что наша главная задача выполнена — Гви-Ма побежден, Хонмун закрыт, Saja Boys… — она запнулась. Девочки отвели взгляды, внезапно сосредоточившись на стоявших на полках круглых горшках с какими-то висячими растениями. — В прошлом, — решительно закончила девушка. — Теперь ничто не мешает нам как следует расслабиться и, может быть, подумать о следующем… — Мира бросила на нее хмурый взгляд. — Приеме пищи, — сдалась Руми, рассудив, что целые конечности ещё могут пригодиться. — Ох, я знаю! — Зои воспрянула духом, — Управляющая Со сказала, что кухня здесь работает круглосуточно! Для начала, рагу из кимчи и мясо на огне — говядину!.. Нет, свинину!.. Нет, все вместе! Потом… Оставив девушек, споривших о том, что заказать и что смотреть, и дерущихся теперь за пульт от телевизора, который занимал половину стены гостиной, Руми вышла в сад. Поежившись от опустившейся на остров ночной прохлады, она выверенным движением выхватила прямо из воздуха переливающийся разными цветами меч, который, слегка накренившись в одну сторону, почти неохотно лег ей в руку. Она до сих пор не привыкла к новой форме клинка: лезвие стало шире, гравировки созвездий превратились в узоры, изображающие тигра, острие раздвоилось и теперь слегка изгибалось в сторону, напоминая всполохи пламени. Может быть, это была игра ее воображения, но после победы над Гви-Ма меч казался ей ярче. — Что-то ты сегодня не в духе, — она мягко погладила клинок, — чуть не выпал из руки, когда я тебя достала. Металл в ее ладонях потеплел, отражая свет садовых фонариков. С тех пор, как душа Джину вселилась в её меч, изменилась не только его форма — клинок слегка нагревался, реагируя на слова Руми и как будто по-своему отвечая ей. — Ты был когда-нибудь на Чеджу? Бобби настоял на отпуске, и устроил нам поездку сюда, чтобы мы забыли на время о плотном графике. Правда, живем мы теперь одни на отшибе, — она с сомнением посмотрела на пустынную узкую дорожку, спускавшуюся, петляя, от виллы к шоссе пошире вдалеке, где движение было чуть оживленнее, — но тут красиво. Она огляделась: со стороны невысокого обрыва открывался вид на ночное море, лениво катившееся волнами к берегу. На горизонте мигали огни рыболовных лодок. — Не знаю, как четыреста лет назад развлекались, но, думаю, тебе бы понравился серфинг, или прыжок с парашютом, или… Вдруг меч в её ладони стал таким ледяным, что больно было дотронуться, лезвие заметно задрожало. Руми изумленно разглядывала его, пытаясь определить причину резкого изменения — раньше такого не случалось. Может быть, она что-то не то сказала? Может, Джину зол на то, что не может испытывать радости жизни, доступные ей? — Да что на тебя нашло? — пролепетала она, едва удерживая оружие в руках. Внезапно острие меча с силой потянуло в сторону леса. Руми, не выпуская рукоятки, повернулась следом — и застыла. У самой ограды виллы, прямо в воздухе, зазывно плясал яркий голубой огонек. Руми вскочила на ноги, вытянув меч перед собой и направив его в сторону свечения. Огонек живо напомнил ей о битве с Гви-Ма — точно такими же голубыми всполохами сияла душа Джину, отданная ей и живущая теперь в её клинке. Искрясь и мерцая, огонек оставался на месте. Она сделала пару шагов в его направлении — он озорно отпрыгнул чуть дальше в противоположную от дома сторону и снова остановился уже за оградой, будто поджигая её. Девушка неуверенно оглянулась в сторону дома — из открытой двери на балконе слышался шум телевизора и взрывной смех. “Я только проверю,” — мысленно пообещала Руми. Она вернется до того, как ее отсутствие заметят. Мгновение помедлив, Руми рванулась за ним. Что бы это ни было, она не упустит шанс узнать, как это связано с реакцией меча. Огонек, словно почувствовав ее решимость, тоже понесся в темноту деревьев. Одним прыжком Руми преодолела ограду и бросилась в чащу леса, следуя за голубой искрой впереди. Инстинкты охотницы и безумная надежда давали ей силы вовремя обегать стволы деревьев, вдруг выраставшие перед ней из густой темноты, и перепрыгивать частые кустарники, но ветки хлестали ее по лицу и царапали руки, несколько раз она наткнулась на невидимые паучьи сети. Через некоторое время бешеной погони Руми почувствовала, как силы постепенно покидают ее. Наконец огонек выпрыгнул на залитую лунным светом поляну, остановился и замер в воздухе. Руми выбежала вслед за ним. Пытаясь отдышаться, она медленно приближалась к загадочному свечению. Вблизи оно напоминало крошечное пламя свечи, то и дело вспыхивающее ярко-голубыми искрами. — Джину?.. — почти шепотом спросила Руми, подходя к неизвестной материи ближе, чем можно было бы считать безопасным. Как ни странно, девушка не чувствовала страха, наоборот, пламя плясало в воздухе, маня и обещая воплотить ее самые невероятные желания. Подойдя почти вплотную, Руми осторожно протянула руку. Ладонь обожгло, как от удара молнии — она с воплем отдернула руку, невольно вспомнив свой кошмар. То, что пару секунд назад было огоньком, теперь, чернея и пузырясь, разрасталось в размерах, из густой массы дыма начала вырисовываться почти человеческая фигура. Руми, кляня себя за безрассудство, вызвала клинок, который из ледяного вновь стал теплым и полным силы, но снова чуть не выскользнул из обожженной руки. Неведомое месиво хищным зверем бросилось на девушку. Руми едва успела отскочить в сторону, как темная масса врезалась в стоявшее за ней дерево, оставив на стволе обугленный след. Ей приходилось раньше бороться с демонами, но ни один из них не был похож на это булькающее дымящееся нечто. Охотница замахнулась клинком, но фигура без труда уклонилась от удара, переместившись ей за спину. После ещё нескольких неудачных выпадов Руми, задыхаясь от усердия, решила перейти в оборону. Сказывалась усталость долгой погони, пульсирующая боль от ожога на ладони не позволяла орудовать мечом в полную силу, тем временем ее противник демонстрировал чудеса изворотливости. Долго она так не протянет. Быстро оценив свои приоритеты, Руми решила, что жизнь ей дороже гордости: нащупав подвеску норигэ у себя на поясе, она потрясла украшение, ответившее ей тонким звоном бубенчика. Если она каким-то чудом и спасется от таинственного хлюпающего демона-дыма, её ждет не менее мучительная смерть от недавно наманикюренных рук человеческих. Те несколько секунд, что она искала украшение, почти стоили ей, если не жизни, то точно ее фирменной косы — демон пулей летел прямо на нее и удар пришелся бы в голову, если бы Руми не упала наземь, чудом увернувшись. Она судорожно соображала, как потянуть время до прибытия подмоги. Что, если попробовать перенести бой в лес? Среди деревьев демону будет сложнее уворачиваться от ее ударов без риска врезаться в ближайший ствол, но пространство для маневра значительно уменьшится и для неё самой. Забраться на деревья тоже не вариант — парить в воздухе здесь может только один из них, и это не Руми. Она попробовала отразить очередную атаку мечом: существо всячески избегало контакта с лезвием, что позволяло периодически отгонять его, размахивая оружием перед собой, но в этом случае демону не составляло труда молниеносно перемещаться ей за спину и нападать оттуда, не давая времени развернуться вместе с заметно потяжелевшим клинком. Вот демон вновь понесся прямо на неё. Изрядно вымотанная неравной борьбой, она изо всех сил бросилась вперед, кубарем перекатившись в противоположную сторону. Спустя мгновение сердце ее ушло в пятки: избежав удара демона, она попала в заросли репья, крепко вцепившегося в ее волосы. Не намертво, конечно, но вырвать сразу не получится — длинные локоны всегда были ее гордостью. “Поверить не могу, что меня убьют мои же волосы”, — при других обстоятельствах она бы рассмеялась от этой мысли, но времени на смех не было. Клокочущая черная дымка снова неумолимо приближалась. Руми из последних сил выставила перед собой меч, готовая отразить атаку, как вдруг справа от нее на поляну выскочил розовый ураган, понесшийся наперерез демону. Тот, почувствовав присутствие нового противника, сосредоточился на прямой угрозе, с видимым усилием отвернувшись от своей загнанной жертвы. С левой стороны из леса выбежала вторая фигура, ринувшаяся на помощь первой. Как всегда, девушки были великолепны. Зои отвлекла внимание демона, позволяя ему преследовать себя и стараясь загнать его ближе к копью Миры. Тут Зои резко развернулась, явно собираясь вонзить в темную сущность один из своих ножей. Руми угадала ее замысел за секунду до того, как та успела его исполнить: — Не касайся его! Ожог! Девушки явно услышали предупреждение, потому что еще до того, как Руми закончила фразу, Зои отпрыгнула в сторону, а Мира сделала выпад в направлении демона и пустилась за ним в погоню. Руми, забывшись, рванулась к ним, но ловушка не отпускала. Рассвирепев, она взяла косу одной рукой и клинком отрезала часть, запутавшуюся в зарослях. Не теряя ни секунды, она помчалась на помощь подругам, но Зои уже выпустила из рук сверкающий нож, вонзившийся загнанному Мирой демону прямо в сердцевину. Зловещая масса, испуская клубы дыма и булькая, рассыпалась от удара, черными каплями окропив землю. Охотницы, воззрившись на останки неизвестного им демона, тяжело дышали. Молчание затянулось. Наконец, Руми не выдержала: — Должна сказать, наша командная работа просто на другом уровне! — она показала девушкам пальцы вверх. — Селин бы точно поставила девять из десяти, но это только потому, что десятку у неё получить невозможно. Мира проверила наручные часы: — Сорок минут, — бесцветным голосом объявила она. — Мы приехали сюда сорок минут назад. Меньше часа тебе потребовалось, чтобы сбежать, найти новый вид демона и чуть не позволить ему себя прикончить, — подняв глаза на Руми, она вскинула брови. — И… Постричься? — Да я только… — попыталась оправдаться Руми, но ее перебили: — А я тебе давно говорила, что тебе пойдет короткая стрижка! Во всех группах есть каре, кроме нашей! Давай подровняем чуть ниже подбородка, высветлим передние пряди! — Зои, подойдя вплотную, уже перебирала распавшиеся локоны Руми. — Или, наоборот, скрытое окрашивание! Добавим розовый… — под резким взглядом Миры она, опомнившись, одернула себя, мечтательное выражение лица исчезло, глаза сверкнули бешенством и, заметила Руми, страхом. — Но как ты МОГЛА уйти, ничего нам не сказав?! Совсем с ума сошла?! Выглянули в окно — тебя нет, пошли по твоим следам прямо в незнакомый лес, а потом чуть не умерли от страха, когда подвески зазвенели! — Так случайно получилось, я лишь хотела посмотреть на огонек, он был такой же, как тогда, в битве с Гви-Ма, — затараторила Руми, оправдываясь, — когда Джину стал… Когда он у… Когда он… — слово все никак не шло. — Опять он, — Мира разочарованно покачала головой, словно намереваясь отчитать Руми, как ребенка, который все никак не поймет, сколько будет дважды два, но передумала. — Давайте разберемся с этим дома. Я грязная, голодная, и хочу ещё немного поспать до утра. Спорить никто не стал. Девушки молча направились в сторону виллы. Руми шла чуть позади, обдумывая произошедшее. Значит, огонек был обычным демоном? Но она никогда не видела ничего подобного! Голубое пламя было таким же, как всполохи души Джину, вселившейся в её меч, но почему оно вдруг обратилось в это отвратительное агрессивное существо? И, если это и правда демон, значит, Хонмун снова открыт, иначе как ему удалось прийти сюда? Окинув взглядом окрестности, она сосредоточилась, преодолевая слой за слоем чары, скрывавшие барьер от глаз обычных людей — и вот он, Хонмун, целый и невредимый, отливающий золотом. Совсем сбитая с толку, Руми предположила, что демон каким-то образом остался с этой стороны барьера, когда тот был закрыт, но с ним покончено, а значит, об остальном можно подумать завтра. Вдруг Зои хлопнула себя по лбу и, обернувшись к подруге, начала: — Руми, твоя коса, мы забыли… — Она перевела взгляд с лица подруги на что-то позади нее и застыла, выпучив глаза и приоткрыв рот. Руми резко развернулась, уже понимая, что опоздала. Черные капли на траве, оставшиеся от убитого ими демона, исчезли. Вместо них прямо перед Руми в воздухе парило несуразное дымящееся подобие конечности, протянутое к ее лицу. Еще мгновение – и она умрет. Она понимала это так же ясно, как занимавшийся вдалеке рассвет. И тогда будет уже неважно, кто она. Ее голос, ее сила больше не будут защищать. Она замолкнет навсегда, как охотницы до нее. Как когда-то навсегда замолкла ее мама. Руми словно со стороны наблюдала, как демон тянулся к ней, как рука его дрогнула, как сквозь его ядро прошло сияющее лезвие клинка. Но клинок был не её и не её подруг. Его острие из ниоткуда вдруг возникло прямо перед ней, стремительно пронзив дым и в последний момент остановившись в нескольких сантиметрах от ее лица. Когда клокочущая дымка с душераздирающим визгом рассеялась, по другую сторону клинка стояла высокая темная фигура, не сводившая с нее две бездны иссиня-черных глаз.