3. Garde du corps (18+)

У неё было недовольное лицо. Примерно с таким же Фэррон встретила его назначение в телохранители. «Телохранитель-мужчина — это несовременно и неудобно», — сказала она при первой их встрече. Ноктис тогда лишь криво усмехнулся: «Зато надежно». Из-за чего его чуть не уволили в тот же день. Характер у девчонки был стальным, а ещё жгучим, если не сказать огненным. Как раз в цвет её сегодняшнего платья. Так вот, Фэррон шла к машине от парадного входа отеля именно с таким «недовольным» лицом. Клэр размышляла о скандале, что только что закатила перед семьёй Вильерса, пока не зацепилась за взгляд своего телохранителя. Кэлум стоял, облокотившись о раскрытую дверцу машины, и с нахальной полуулыбкой рассматривал её. Лайтнинг физически почувствовала, как его взгляд скользнул по ноге — от носка чёрной лаковой туфли до начала высокого разреза юбки. Как же Кэлум её бесил этим наглым взглядом, красноречиво демонстрирующим его хищный интерес. Примерно также как вечным молчанием. Кэлум с первого дня выучил урок, что в её присутствии лучше не распускать язык, или так мстил? Но теперь его молчаливость доходила до абсурда. Их взаимоотношения напоминали холодную войну. Даже сейчас Ноктис, не произнеся ни слова, подал ей руку, помогая сесть в машину, попутно умудрившись обжечь взглядом и шею, и декольте. Так что Клэр, немыслимое, почувствовала себя голой! Она украдкой закатила глаза от еще большего раздражения, пока Кэлум занимал место водителя. Ноктис в привычном букете парфюма подопечной заметил сладкие нотки «La Grande Dame». Несмотря на недовольное лицо, плечи её были расслаблены, скорее всего, из-за бокала этого шампанского. Он всегда тонко чувствовал и замечал детали. И эта ему понравилась: будто неприступная башня чуть пошатнулась и стала хоть на капельку беззащитнее. Дальше последовала та самая молчаливая пауза, вынуждающая её заговорить первой, называя и без того очевидное место назначения — фамильный особняк за городом. Куда ещё она поедет сейчас? Она, правда, считала, что с телохранителем-женщиной ей было бы комфортнее. Вот только её семья предпочитала нанимать лучших, а лучшим в агентстве оказался Кэлум — молодой привлекательный мужчина. О чем он прекрасно знал, иначе бы не смотрел на неё так нагло и с вызовом. Им предстояло ехать почти час, и Клэр скинула туфли, от которых уже ныли ноги. Она постаралась расположиться на заднем сиденье удобнее, чтобы можно было отдохнуть даже в присутствии Кэлума. В машине было тихо, он никогда не включал музыку, так что на мягких поворотах автомобиль шумел, как море. Клэр от плавного вождения Ноктиса упала в дрему. Из полусна её неожиданно вырвал мужской голос. Неужели Кэлум заговорил с ней? — Вас кто-то преследует? — Клэр, расслабившись, даже не сразу поняла, о чем он. Клэр по инерции хотела ответить: если бы в её жизни было всё гладко, то его не наняли бы. Но мужчина продолжил: — За нами уже двадцать минут едет автомобиль. Острый страх взбодрил адреналином, Клэр тут же проснулась, оглядываясь и рассматривая фары позади на пустой загородной дороге. Чёрный крупный внедорожник, номера не разобрать. Кто бы это ни был, вряд ли за ними ехали с благими намерениями. Клэр напряженно вернула взгляд к своему телохранителю. Тот рассматривал её через зеркало заднего вида. Ей стало не по себе от сползшей бретельки платья и открытых ног, что она закинула на сиденье. Чёрт знает, что ещё он мог рассмотреть, пока она спала. Клэр хотела огрызнуться, чтобы Кэлум сосредоточился на дороге, но внезапно более чем разговорчивый он снова опередил её: — Пристегнитесь. Я попробую оторваться. Мотор взревел. К горлу поднялся ком тошноты, когда Клэр вжало в сидение. Бесспорно, Кэлум был хорошим водителем, вот только их преследователи не хотели сдаваться. Фэррон видела, как к боковому окну приближаются фары, пока не ощутила толчок. Это был большой внедорожник — крупнее и мощнее их машины, так что преследователи решили пойти на таран. У Клэр перехватило дыхание. Кэлум же сосредоточенно набирал скорость, не обращая ни на что внимания. Она прикрыла глаза, а дальше произошло нечто страшное: резкий толчок вперёд, машина затормозила так, что их завертело на месте, развернуло и понесло назад. Резкий удар, и Клэр накрыла тьма. *** Было тепло. Ей не хотелось просыпаться, а ещё вкусно пахло… Острым сандалом, жженым деревом, чем-то приятным. Она невольно повела носом, зарываясь в этот запах лицом, желая в нем раствориться. — Это попытка физического домогательства? Я ваш телохранитель, — произнёс знакомый ей голос, в котором, кажется, скользнула усмешка. Лайтнинг очнулась от прекрасного сна, обнимая за шею Кэлума. Он держал её на руках. Где-то позади бушевал пожар, играя на его лице алыми всполохами. Она судорожно вздохнула. Невольно захотелось сжаться в комок боли и смущения. Кэлум не смог оторваться от преследователей, поэтому принял рискованное решение. Он хорошо знал эту дорогу, так что в темноте ночи было несложно подвести нападавших к опасному повороту. Это чужая машина сейчас горела. Вот только он не рассчитал, что и их занесёт в кювет. Ноктис вынес Фэррон на руках. Она, к счастью, быстро пришла в себя. Вот только самым приятным стало другое — то, как она начала нежно прижиматься к его шее лицом, впиваясь тонкими пальчиками в плечи. Игнорировать её привлекательность можно было на расстоянии, когда он смотрел на неё как на предмет искусства и ловил случайные нотки запахов. Но не так близко. Давя в себе подъем и адреналиновую эйфорию, на фоне которых хотелось вылизать Клэр с ног до головы в ответ на такое нежное прикосновение, Ноктис назло своему возбуждению съязвил, чтобы нанимательница пришла в себя. Клэр на его руках вздрогнула и, глубоко вздохнув, нашла в себе силы спуститься на землю… Он смотрел на её босые ноги и понимал настоящую хрупкость, скрывавшуюся всё это время за фасадом стали и непреклонного характера. Клэр была в состоянии шока, иначе бы уже залепила ему пощечину или сказала что-то действительно резкое в ответ. Стаскивая с себя пиджак и накидывая на её плечи, отворачиваясь в сторону, он думал, что Фэррон была права. Телохранитель-мужчина — это неудобно… Точнее, если объект охраны — девушка… Сексуально привлекательная девушка — это неудобно. Слишком сложно побороть в себе первобытный инстинкт: если ты спас женщину, она твоя… *** Он подал ей руку, открыв дверцу машины. Лайтнинг с опаской коснулась чужой ладони. Тепло кожи Кэлума начало обжигать с недавнего времени. Месяц прошёл с той злополучной попытки её похитить или запугать. Она так и не выяснила до конца намерения преследовавших их людей. Но в итоге не это стало главным, а мысли и желания, навязчиво проникшие в её голову. В Клэр как будто кто-то повернул тумблер. Всё, что прежде её раздражало в Кэлуме, стало казаться привлекательным. В ту ночь впервые она заметила в нём не самоуверенного мужчину, пытающегося играть на её нервах, а профессионала с отточенными движениями и чёткими реакциями. Дьявол, это было ужасно. Если прежде Клэр ненавидела Кэлума за его почти снобистскую надменность и снисхождение к ней — эй, кто здесь наниматель? — теперь она ненавидела саму себя. Он ей нравился. Несмотря на обжигающие её взгляды, он всегда держал выверенную дистанцию, и его молчание больше не казалось глупым саботажем. Скорее — той стеной, что удерживала от глупостей её. Неужели Клэр настолько слаба, что ей нужна такая очевидная граница? Это оказалось невыносимым… Она давно должна была его уволить. С самого первого дня. — Госпожа Фэррон, я хочу с вами поговорить, — голос Кэлума неожиданно выбил Клэр из переплетения мыслей, когда он наконец довёл ее до двери кабинета. Она, моргнув пару раз, посмотрела на Кэлума здесь и сейчас. А он изменился за этот месяц. Прежде ухмылка не сползала с его губ, а теперь Ноктис серьёзен. — В чём дело? — спросила она на слишком узком для двоих пороге. Ноктис скользнул взглядом по её губам и ответил: — Я хочу покинуть свой пост. Лайтнинг дёрнуло сопротивлением — что-то идёт против её правил. Это она должна была его уволить… — Ваш контракт, — напомнила она без конкретики. Лайтнинг совсем недавно перечитывала документ в поисках зацепки — как избавить саму себя от мучения. Чувствовать рядом с собой человека, преклоняться, но не иметь права прикоснуться… Ведь это так… Неэтично. Даже от этого слова пальцы на ногах невольно сводило в желании сжаться в оргазме. Так вот, контракт: ни она, ни агентство не могли разорвать его без явных нарушений правил. Лайтнинг, противореча собственному желанию сбежать от чувств, вспомнила слова документа: — Вы не можете разорвать контракт в одностороннем порядке, а я… не могу вас уволить без повода. Говорят, свой голос нельзя услышать со стороны, но она услышала. Стервозные нотки в нём точно звенели. Она, смотря Кэлуму в глаза, даже улыбнулась, не отпуская его от себя. Что-то эгоистичное было в этом порыве, но, контролируя ситуацию, она чувствовала себя ещё более слабой и жалкой. Ноктис в противовес ей был ужасающе спокоен. Взгляд его снова упал вниз — к её губам — и он сделал последнее, чего она ожидала. Коснулся их в поцелуе. Она не оттолкнула Кэлума, но и не ответила. Ноктис же слишком быстро отступил и холодно выдохнул: — Это достаточный повод? Он думал, это будет по-другому — Фэррон с размаху влепит ему пощёчину. Если до инцидента с машиной их взаимоотношения походили на дипломатическую войну, то после стали уже невыносимы. Но сейчас она стояла напротив него — ошеломлённая, как в ту чёртову ночь. Превращая его порыв во что-то отвратительное, болезненное и абсолютно ненормальное. Клэр снова чуть не задохнулась перед его самоуверенностью. Она чувствовала, как горят её щёки: «Серьёзно? Ты это сделал только ради того, чтобы разозлить меня?» Контроль… Её буквально с молодых ногтей заставляли управлять и приказывать. Контролировать всё вокруг себя и решать самой. Отпустить вожжи казалось равноценным тому, чтобы танцевать на краю пропасти. Она не могла позволить ему вести во всей этой ситуации. Клэр глубоко вздохнула и сделала шаг к Кэлуму, прижимая к дверному косяку. Пришлось немного задрать голову, но она напала сама, поймала его губы — и волну чувств, поглощающую всё на своём пути. Цунами, во главе которого шла она и мстила до тех пор, пока его пальцы осторожно не обняли её лицо. Теперь-то она плавила и ковала Кэлума под себя. Клэр знала, что изменилось в ту чёртову ночь: Ноктис проник под её корку льда, панцирем защищавшую нежное нутро. После она готова была довериться его защите. Её слабость рядом с ним перестала казаться болезненной и неприемлемой. Клэр отступила, поймав затуманившийся взгляд Ноктиса. — Вот это — достаточный повод, — сказала она и наконец вошла в кабинет. Ноктис, сглатывая её вкус, искривил уголок губ в полуусмешке. Ему давно стоило уволиться… Сбежать. Но после такого поцелуя он просто верным псом на поводке пойдет следом за ней… Даже в самое пекло. Ещё чуть-чуть, и это можно будет назвать зависимостью. *** Клэр была разочарована. Нет, просто раздавлена. Встреча с Сефиротом прошла отвратительно — часть активов и голосов в компании у неё просто украли, по-бандитски запугав тех, кто её прежде поддерживал. И теперь она не знала, как поступить дальше. Прижавшись затылком к кожаному подголовнику своего кресла директора по плановому развитию, она смотрела в окно поверх офисных зданий. Давно стемнело, неоновая подсветка отражалась в зеркальных стенах, очерчивая силуэты глянцевых домов. В пальцах она вертела пустой стакан. Кусала губы. Её знатно поставили на место. Дверь с осторожностью открылась, почти бесшумно вошёл её телохранитель. Кэлум устал ждать внизу. Клэр должна была отпустить его ещё пару часов назад. От того, как он внимательно смотрел, Фэррон стало не по себе. Клэр сняла и пиджак, и туфли, расстегнула добрую половину пуговиц на блузке — «великолепный» вид для директрисы и нанимательницы. С той сцены на пороге её кабинета прошел всего-то один день. Клэр чувствовала себя победительницей вчера, не смотря на грань добра и зла, которую переступила, поцеловав своего телохранителя. Теперь же ей захотелось просто швырнуть стаканом в него, пока Кэлум по-кошачьи мягко приближался, загоняя её в угол. — Вы не планируете ехать домой? На этаже уже никого нет, — сказал он с укором и обогнул её кресло. Клэр и вправду приподняла руку со стаканом. Но Кэлум перехватил его и поднес к носу. Клэр заметила, как Кэлум, разобрав дымный запах, покосился на почти нетронутую бутылку виски, видимо, оценивая степень её опьянения. Она вовсе не пьяна. Всего-то два глотка, чтобы оправдать на языке горечь поражения. Неужели, он обдумывал, как доставить её домой в «таком состоянии»? Клэр от еще большей злости сжала губы — пусть думает, что хочет. — Всё так плохо? — уточнил Ноктис, заметив эту эмоцию на её лице. Клэр, поворачиваясь на стуле к Кэлуму, ответила вопросом: — Ты же хотел уволиться. В чем дело? Почему ты ещё ходишь за мной? «Потому что это было бегством?» — спросил он сам себя, но тут же ответил, что после того поцелуя просто ждал, что она даст ему шанс. Попытку на ещё один поцелуй? Нет, на нечто большее… Ведь во всей Клэр для него таился призыв к действию, даже без такого будоражащего вида. Ноктис скользнул взглядом по её покрасневшим щекам, осмотрел от тонкой шеи до ключиц, заглянул в разрез до неприличия расстегнутой белой блузки, за краем которой уже виднелось бледно-розовое кружево, обрамлявшее грудь — красиво как всегда. Он, отводя взгляд, потянул за узел галстук, словно тот удавкой давил на горло. — Ты же меня не отпустила. Клэр только после его слов поняла, что перешла границу, первой обратившись к нему на «ты». Даже не вставая с кресла, она задрала подбородок, пытаясь вернуть себе ледяную надменность и верное место в пантеоне: — Мне больше нравилось, когда ты молчал, — с ноткой мстительности прошипела она, задев его коленом. Ноктис посмотрел на это движение свысока, не отвечая, хотя её нога так и манила коснуться белой гладкой кожи, такой беззащитной перед чёрной тканью его костюма. Он коротко выдохнул и опустился на один с Клэр уровень, чтобы смотреть ей в глаза и говорить было легче. У нее самой перехватило дыхание от вида того, что Кэлум встал перед ней почти на колени. — Я могу чем-то помочь тебе? — такой искренний тон при таком пошлом предложении. Он поймал ручки кресла, хотя так и не коснулся самой Клэр. Ноктис все ещё вёл дипломатические игры, держа уже по-идиотски глупую дистанцию. Впрочем Клэр понимала, что с ней по-другому нельзя. Это она должна решать всё. Она языком проверила остроту своих зубов, прежде чем на пробу томным движением коснулась ногой его ребер. Ноктис не отвёл взгляда, почти демонстративно задержав дыхание, и Клэр это польстило — захотелось пойти дальше. — Тебе не кажется, что это уже домогательство? — спросила она, как всегда противореча сама себе. Ноктис наконец поймал её коленку ладонью, та идеально легла в руку. Он усмехнулся и уточнил: — С чьей стороны? Клэр прикусила губу вместо ответа. Она может себе позволить это! Фэррон сильнее многих и может делать то, что запрещено другим. Нарушить правила и границы. Переспать со своим телохранителем. Просто потому, что она этого хочет. Клэр подалась вперёд. Синие глаза Ноктиса неотрывно смотрели на неё. Вместо согласия она подарила ему поцелуй. Ей ведь нравилось отражаться в его зрачках, как сейчас — откровенно привлекательной. Одетой так неприлично, чтоб ему хотелось одного — раздеть её уже до конца. При всем этом желание было про её полную и безоговорочную безопасность рядом с ним, потому что контакта хотела прежде всего Лайтнинг… Это почти иронично — он её телохранитель. — Ты ведь сделаешь всё, что я попрошу? — она уточнила урывком между горячих и влажных переплетений их языков. «Глупый вопрос», — звенело в его голове. Прикасаясь ладонью к её бедру, скидывая с себя пиджак, Ноктис думал: «О, да, я сделаю всё». В доказательство он опустился ещё ниже и провел губами по внутренней стороне бедра Лайтнинг. Недостаточно высоко — около колена, юбка мешала добраться до большего, но от этого не менее эффективно. Ведь он услышал её судорожный вздох. — Я думал, что ты умеешь только приказывать, — все же усмехнулся Ноктис. Клэр, запустив в его волосы пальцы, дернула и с толикой мести прошептала по-французский: — Putain de salaud*, — впервые позволяя себе в его присутствие грязно выругаться. И пусть вряд ли он её понял, даже в этом Клэр почувствовала капельку предательского доверия к нему. Кэлум не отстранился от неё, а в уголках глаз, похоже, искрилась усмешка. Действительно — ублюдок не меньше — она его нанимательница, немножко надломленная, выпившая и чересчур жесткая. Но ничто из этого списка его не смущало. — Презервативы? — холодно и по-деловому уточнила она, отпустив Ноктиса. Он, отведя наконец наглый взгляд, достал бумажник из заднего кармана и также легко, как подавал визитку, протянул ей фольгированную упаковку. Взгляд вернулся к Фэррон, как вызов или просьба не отступать. «Куда отступать?» — подумала она и перехватила презервативы. Вместо слов встала. Ноктис поймал её за бедра. Смотря на него сверху вниз, она медленно возвращала себе и уверенность, и силу, потерянные сегодня. Она потянула за молнию юбки, Кэлум помог стянуть её на пол. Ладони сами нашли путь под её рубашку по мягким линиям плоского живота. До груди он не успел подняться. Клэр наклонилась, перехватив его галстук, и потянула, переступая юбку, вынуждая идти за собой. Петля болезненно впилась в горло, но он терпел до тех пор, пока она не встала перед столом, кинув туда презервативы. Возвращаться к его взгляду было сложно. Клэр повернулась не спеша. Ноктис сдернул галстук от греха подальше и швырнул куда-то следом за её юбкой и своим пиджаком. Он начал сосредоточенно расстегивать свою рубашку. Клэр и забыла, что он выше её, когда она без каблуков, а плечи его достаточно широки, за ними вправду можно было спрятаться от опасности. Лайтнинг осела на край стола, когда он дошел до манжет. Руки её невольно потянулись к виднеющимся кубикам пресса и светлой коже. Прикосновение к горячему телу мужчины заставило её вздрогнуть. Они снова пересеклись взглядами, и Ноктис поймал её ладонь, прижимая к себе сильнее: «Все, что ты хочешь». Клэр разомкнула языком пересохшие губы, чувствуя себя пойманной с поличным. Подушечки его пальцев тут же коснулись ее скулы. Так противоречиво нежно в сравнение со всеми её грубыми движениями. Он наклонился, касаясь губ Лайтнинг. Теперь пуговицы женской рубашки подверглись бережной атаке. Как он мог так аккуратно с ними справляться, вырисовывая влажную дорожку от ее подбородка по шее к груди? Он снова оказался перед ней на коленях. В этот раз куда ближе и горячее — между раздвинутых колен. Ноктис скинул свою рубашку, так что её ноги коснулись раскаленной кожи мужских плеч — сильных и мощных. Ноктис, обняв её бедра, подтащил Клэр ближе к краю стола, вынуждая опереться на руки. На мгновение он поднял голову, чтоб окинуть её жадным взглядом. Блузка сползла с плеч, показывая наконец розовое кружево во всей красе. Его тончайшая паутина не могла скрыть выпуклые горошины сосков на высокой груди. Клэр смотрела на него с интересом, одним этим давая разрешение продолжать. Ноктис наконец опустился лицом между её ног, находя новый источник приятного запаха. От первого движения языком даже по шершавой ткани белья девушка в его руках вся вздрогнула, затаившись в ожидании. Это заставило Ноктиса украдкой улыбнуться. Он стянул с неё трусики и наконец припал к самому нежному месту. Изучая Клэр, жадно вылизывая, упруго выписывая бязь. Её рука с тонкими пальцами снова скользнула в его волосы. Она, сдавив их, начала направлять движения. Ноктис с благоговением подчинился её желаниям, выбивая языком по клитору ритм, в котором Клэр извивалась. Она шипела, продолжая сыпать бессвязными ругательствами на французском, пока не замерла напряженной тетивой на пике наслаждения и не содрогнулась всем телом, только после отпустив его. Ноктис не отрывал глаз от этого эстетического наслаждения, плавных линий её тела и переливов розовых цветов. Она, зацелованная им, налилась алым цветом и истекала желанием. Теплые ладони накрыли её тело, пробуждая. Ресницы Клэр затрепетали, понимая, насколько глубоко она провалилась в забытьё с Ноктисом. Доверилась, позволяя увидеть себя абсолютно беззащитной и уязвимой. Теперь каждое прикосновение Ноктиса к её животу и груди было успокаивающим и нежным: «Я здесь, я с тобой, я буду поддерживать тебя, даже когда ты забываешь про контроль». Как бы она отвратительно не вела себя с ним, он не терял этого, оберегая и защищая её от острых углов. Ноги её соскользнули на пол, Клэр повернулась и легла животом на стол. Выгибаясь в его руках и самым бесстыдным образом предлагая себя. Ладони изучали новые изгибы, когда Ноктис прижался к ней сзади. Утыкаясь носом в волосы за ухом, он прошептал: — Tu allais me le demander, non?** Смущение тут же залило её — он прекрасно её понимал все это время. Клэр дернулась, прижимаясь к его груди спиной, чувствуя на шее чужую ладонь. Со сбившимся дыханием она уколола в ответ: — У тебя паршивое произношение, — и услышала его смешок над ухом. Зацеловывая её затылок и освобождая от лифчика вслепую, он сказал: — Зато твои «Encore»*** и «Putain»**** звучат лучше всего, что я когда-либо слышал. Клэр прикусила губу, лишь сильнее выгибаясь под ним: — Заткнись и продолжай, пока я не передумала. Ноктис коротко коснулся губами нежного места за её ухом, прежде чем отстранился. Клэр услышала звук расстегивающейся пряжки и молнии. Шелест разрываемой фольги. Мучительно долгий. Так что она всхлипнула, когда член наконец начал первое медленное движение, проходя узкую преграду. Он не спешил, будто давал ей возможность прочувствовать каждую секунду, каждый миллиметр, пока наполнял её. Точка в конце как поцелуй глубоко внутри — почти болезненно тянущий. Ближе и крепче, чем с кем-либо. Белые круги в темноте заполняли её сознание, вытесняя на второй план все, что случилось с ней за этот ужасный день — блаженное чувство легкости и пустоты в голове. Она, кажется, упала, растворяясь в его руках и следующих рваных и голодных движениях. Пальцы на ногах наконец свело блаженной судорогой, о которой она мечтала все это время. Вся вселенная сосредоточилась в одной точке — внутри неё на долгие минуты. То, как она прикусывала его пальцы, как самозабвенно отдавалась ему без остатка — билось в груди Ноктиса бешенным ритмом. Сладкая от кончиков пальцев до самой макушки, нежная и искренне страстная. Настоящая в его руках — все звенело надломом. Ноктис не хотел, чтобы это кончалось… Никогда. Он не хотел, чтобы Клэр снова надела свои туфли с острыми шипами каблуков, похожие на доспехи воина. Чтобы она забыла этот волшебный момент и отдалилась, вернув на голову ледяную корону презрения. В этом порыве он впервые позволил себе ей навредить. Темный засос остался на шее Фэррон в момент, когда он вбился в Клэр со всем своим желанием не отпускать её и заполнить всю собой. Остаться рядом с ней навсегда и излиться. Истекая потом, ища точку опоры и восстанавливая дыхание, он медленно осознавал, что сейчас должен отпустить Клэр, но не мог сделать шаг назад. Все, что ему оставалось, сдавить в объятиях расслабившееся тело девушки, уткнувшись лицом в розовые волосы, пахнущие слишком приятно. —————————————————————————————————— Putain de salaud* — Гребаный ублюдок / Чёртов подонок Tu allais me le demander, non?** — Ты ведь собиралась меня об этом попросить, да? «Encore»*** — Ещё «Putain»**** — Блядь