Глава 21. Не очень веселая история о том, как Аро Вольтури словил гиперфикс.

Эдвард стоял впереди, прижимая меня своей спиной к стене, напряжённый, словно натянутая тетива. Когда же заговорил, голос был ровным, но я отчетливо слышала дрожь, которую мог заметить только тот, кто знал его слишком хорошо. — Приветствую вас снова, господа, — спокойным низким тембром произнес Эдвард. Золотистые глаза незначительно сузились. Высокая фигура едва заметно склонила голову. Голос, глубокий и холодный, прорезал пространство между нами: — Нам следовало бы продолжить беседу в более подходящем месте. — Сомневаюсь, что это необходимо, — голос Эдварда обнажил сталь. Вторая фигура, которая была чуть ниже ростом, но выглядела не менее угрожающей, сделала едва заметный шаг вперёд. — Феликс лишь хотел указать на близость солнца. Нам стоит поискать укрытие получше. Я отлично помнила кто такой Феликс — громила из Вольтури, который часто выступал в роли палача. Ноги тут же стали ватными. Ощущение нереальности происходящего, которое преследовало меня весь последний год, мгновенно испарилось. Меня парализовало от страха; пришло отчётливое понимание: всё это происходит наяву. Внутренний голос кричал бежать, но тело оставалось неподвижным. Бегство во всяком случае не имело никакого смысла. Эдвард обернулся ко мне, его лицо оставалось непроницаемым, но я чувствовала его слишком хорошо. Он сам был напуган не меньше меня. — Возвращайся на праздник, подожди меня там. Естественно, отпускать меня никто не собирался. Это было очевидно, прозаично, и просто изначально понятно. Я просто стояла и с ужасом ожидала того, что будет дальше. — Девушка идёт с нами, — раздался голос Феликса. А я и не ждала услышать что-то другое. Сердце сорвалось в пропасть. Страшное пророчество сбывалось, как кошмар, который я тщетно пыталась от себя отогнать слишком долгое время. — Я так не думаю, — Эдвард сделал шаг назад ко мне, его спина напряглась, будто тот готовился к удару. — Аро хотел бы снова поговорить с тобой, — мягко, но безапелляционно добавила вторая фигура в плаще. Холодный пот пробежался по спине от произнесенного имени. Я боялась этого почти больше всего, а сейчас окончательно почувствовала неотвратимость предстоящей встречи. Страх скручивал внутренности, сжимая их противным ледяным кулаком. — Разумеется, — голос Эдварда был обманчиво спокоен. — Но девушку вы отпустите. — Боюсь, это невозможно. У нас есть правила, и мы должны им подчиняться. — Тогда, боюсь, я не смогу принять ваше приглашение, — Эдвард оставался напряженным, будто был готов в любую секунду броситься на аровских псов. — Аро будет расстроен. Воздух вокруг постепенно накалялся, а я ничего не могла поделать. Мое сердце стучало так громко и неистово, что это, должно быть, искренне забавляло наших таинственных собеседников. — Думаю, он переживёт это разочарование, — процедил сквозь зубы Эдвард. С обратной стороны переулка раздался серебристый, наигранно насмешливый голос. Я обернулась и увидела Элис, которая, несмотря на очевидный страх, выглядела уверенно, непринужденно и приветливо: — Давайте будем вести себя прилично, вы ведь всё-таки при дамах. Она сделала несколько шагов вперед. Походка была лёгкой, но в глазах плескалась тревога. Я не знала, как Элис здесь оказалась, но ее присутствие означало одно — выбора у нас действительно нет. Путь лежал сквозь извилистые улочки Вольтерры, с каждой секундой мы приближались к злосчастной башне с часами. Каменные стены старого города сжимались вокруг, превращая дорогу в лабиринт без выхода. Воздух пах сыростью, холодный камень под ногами глухо отзывался эхом шагов. Палаццо дей Приори возвышался над городом, его зубчатые стены были пропитаны веками власти. Тяжёлая деревянная дверь раскрылась, и мы шагнули внутрь. У самого входа нашу почти похоронную процессию встретила хрупкая девушка, её алый плащ выделялся на фоне серых каменных стен. Она улыбнулась, и в ее выражении лица было что-то бесчеловечное. — Прошу за мной. Мы молча двинулись следом, её шаги были лёгкими и парящими, а наши — тяжёлыми и обреченными. Я чувствовала, что мы шли навстречу собственной казни. Далее следовал несуразно современный лифт. Внутри было слишком мало пространства, приглушённый свет отбрасывал тени на лица. Где-то сверху играла оперная музыка, звучащая слишком нелепо на фоне всего происходящего. Эдвард наклонился к Элис и одними губами прошептал: — Я не должен удивляться, что вижу тебя здесь. Элис вздохнула: — Это моя ошибка. И мне нужно было её исправить. Я обернулась к ним, выдав театральную улыбку — настолько фальшивую, что щеки почти сомкнулись с глазами: — Жопу сияющую надо было показать, тогда бы ты привлек гораздо больше внимания. Этот жест был слишком детским, слишком неуместным, но я абсолютно ничего не могла поделать с пламенем тревожности, которое разгорелось во мне в огромный костер, и пыталась справиться с ней посредством своей карикатурности и сарказма. Кто-то из сопровождающих тихо хихикнул себе под нос. Эдвард и Элис ничего не ответили. Когда мы вышли из лифта, я увидела её. Низенькую блондинку в капюшоне с холодным, безразличным взглядом. Моя горячо обожаемая всем сердцем Джейн Вольтури. Маленькая девочка из хоррора, внутренний мир которой был гораздо глубже и интереснее любого серийного убийцы. В обществе белокурой садистки я почувствовала себя еще хуже. Лестница казалась бесконечной. Шаг за шагом мы углублялись в недра проклятого подземелья. С каждым поворотом каменных ступеней воздух становился всё более неподвижным, застоявшимся. Моё воспалённое воображение вдруг услужливо подкинуло очередную идиотскую мысль: неужели величественный Аро боится подхватить на сквозняке простуду? Желтоватый свет ламп, вмонтированных в стены, дрожал на бетоне, отбрасывая призрачные тени на наши лица. Затем следовали факела. Моё сердце колотилось в груди так громко, что казалось, его стук эхом отдаётся в чертовых коридорах. Решётки, проходы, узкие тоннели — Вольтури строили свою цитадель с мыслью о том, чтобы заплутать в ней мог любой чужак. Я представила бледную ухмыляющуюся физиономию своего старого знакомого и сразу захотела развернуться, убежать обратно наверх, к солнцу, воздуху. К чему-то нормальному и адекватному. Но продолжала спускаться прямиком в ад. Когда мы наконец приблизились к светлому залу, наши сопровождающие окончательно расслабились, скидывая капюшоны. Я же, напротив, натянула свой ещё сильнее — так, чтобы видеть только серые плиты под ногами. Пальцы сами собой сжались в кулаки, а ногти до боли впились в ладони. — Добрый день, Джейн, — раздался женский голос. Я подняла глаза и невольно задержала дыхание. Высокая зеленоглазая девушка с аккуратно уложенными каштановыми волосами приветливо улыбалась. Но больше всего меня выбила из колеи не её красота, а то, что она была человеком. Живым, дышащим человеком, чьё сердце ровно стучало в груди. Я понятия не имела, кто она, но сам этот факт ошеломлял. Какого чёрта она вообще здесь делала? Джейн даже не удостоила девушку ответом — просто прошла мимо, увлекая нас за собой. За очередными дверями к ней шагнул юноша в чёрной мантии и обнял за плечи. Чертами лица он был почти неотличим от Джейн: та де миловидность лица, безупречная мраморная кожа и обманчивая хрупкость, за которой скрывалась смертельная угроза. Алек Вольтури. Книжные персонажи продолжали материализовываться один за другим, и мне все больше казалось, что мой мозг не выдержит этого грёбаного сюрреализма. — Эдвард, — Алек кивнул, усмехаясь. — Кажется, ты повеселел. — Не особо, — коротко ответил Каллен. Алек перевёл взгляд на меня. В его глазах плескалось ленивое любопытство, но под ним угадывалась тщательно скрытая насмешка. — А вот, кажется, и причина всех неприятностей? Эдвард промолчал, я и не думала подать голос. Мы продолжили идти. Казалось, что лабиринт никогда не закончится. Серые коридоры, влажный камень, ступеньки, уходящие вниз. Дальше, глубже… Чёртов Аро, ты действительно решил добраться до самого ядра Земли? Кого же ты так сильно боишься? И в тот момент, когда я уже несколько расслабилась от однообразия и монотонности бесконечной дороги, когда мысли стали рассеиваться, приглушённый голос пронзил пространство, и у меня скрутило живот от страха. — О, Джейн, дорогая, ты заставила меня ждать! Я знала этот голос. И сейчас он говорил по-английски. Его тембр пробежался по моей коже ледяными иглами. Хотелось бежать. Хотелось исчезнуть. Но я просто стиснула зубы и заставила себя продолжать смотреть под ноги. Холодный каменный пол, был отполирован до зеркального блеска. Высокие готические своды, уходили в темноту, которую не было видно из-под ткани плаща. Я стояла, втянув голову в плечи, спрятавшись под тёмно-красным капюшоном, и слушала мертвенную тишину, пытаясь усмирить свой разбушевавшийся пульс и привлекать к себе наименьшее внимание. Когда он снова заговорил, голос разлился по залу как жидкий мёд, густой и липкий, с оттенком знакомого мне ранее чудаковатого восторга: — Эдвард! Какое удовольствие видеть тебя снова. Ah, io adoro i lieto fine! — Аро раскинул руки, словно собирался обнять их, но остановился на полпути, сложив ладони в замок. Мое дыхание было прерывистым, в груди отчаянно трепыхалось сходящее с ума сердце. В мягком увлеченном голосе слышалась неприкрытая игра, детский энтузиазм, смешанный с абсолютной властью. От одного его звучания сводило желудок от страха. — Элис, прошу прощения, но мы ведь не были представлены друг другу должным образом! — продолжил Аро. — Твой брат только вчера поведал о тебе, но у меня уже возникло чувство, что мы знакомы так давно… Видишь ли, я обладаю частью его дара, пусть и с некоторыми ограничениями. Эдвард добавил, голос его был твёрд, но сдержан: — Зато твоя способность является несравненно более мощной, чем моя. Нужен лишь физический контакт, и ты слышишь куда больше, чем я. Аро издал короткий вздох, полный притворного сожаления: — Ах, но слышать мысли на расстоянии… Это было бы так удобно! Я ощущала, как ноги подкашиваются. Ладони вспотели, несмотря на холодный воздух подземелья, а сердце продолжало отбивать бешеный ритм где-то в области горла. Я опустила голову ещё ниже, втягивая плечи, будто это могло сделать меня невидимой. И в тот же момент перед глазами спасительной тканью мелькнула тень. Знакомый голос пробрал до самых костей, заставляя виски пульсировать еще сильнее. — О, mea cara, это правда ты? — в голосе зазвучало благоговение. Аро стоял прямо передо мной — я видела его ноги в идеально начищенных туфлях, вырисовывающихся на мраморном полу, каждая мелкая трещинка которого теперь казалась мне магистралью в бездну. Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось в груди. Но прежде чем я успела отшатнуться, холодные пальцы легко и бесцеремонно откинули капюшон с моей головы. Свет факелов, пляшущих на каменных стенах зала ослепил, и, словно во сне, я впервые увидела их всех перед собой. Зал был высоким, с готическими сводами, напоминающими старинную католическую церковь. Каменные колонны поднимались к самому потолку, а на возвышении стояли три трона, два из которых были заняты. Маркус, выглядел абсолютно безразличным к происходящему, лениво окидывая меня пустым отсутствующим взглядом (почему-то именно он мне казался самым адекватным из них троих). Кай, напротив, источал нетерпение и презрение, его бледное лицо оставалось неподвижным, но глаза сверкали от скрытой жестокости. Но самым ужасающим был тот, кто стоял передо мной. Аро Вольтури. Его длинные, бледные пальцы все еще касались моего капюшона, а на лице играла улыбка — настолько доброжелательная, что, не зная, кем тот являлся, я бы и правда поверила в добрые намерения. Кожа была мертвенно-бледной, как у мраморной статуи, чернильные волосы мягко спадали по плечам. Кровавые мутные глаза сверкали словно рубины, и в них плескался искренний, неподдельный интерес. Он смотрел на меня, словно на редкую находку, которая могла бы изменить ход истории. А мне просто хотелось завыть от ужаса как иерихонская труба. На мгновение он, казалось, потерял ко мне интерес, повернулся к Эдварду и взял его руку в свою. — A quanto pare è la tua cantante! О, как же тебе удаётся сдерживаться, дорогой мой? Одни твои мысли заставляют меня чувствовать жажду. — Не без труда, — коротко и тихо ответил Эдвард. Аро снова обернулся ко мне, его улыбка расширилась, а глаза заблестели от какого-то извращенного удовольствия, которое было понятно только ему самому. От такого адского напряжения, моя психика просто не выдержала. Эмоции захлестнули лавиной, и глухой обреченный смешок вырвался сам собой. Я быстро вернула самообладание и уставилась на маленький черный квадратик на блестящем полу, который выделялся на фоне серых гранитных плит. Холодная рука дотронулась моего подбородка, заставляя поднять голову. Аро смотрел на меня пристально, словно изучал новую редкую находку в своей коллекции. — Что тебя так развеселило, моя дорогая? Ты действительно рада снова встретиться со мной? Снова. Он без сомнения помнил меня. И наслаждался тем, что все шло по его плану. Все надежды рухнули в один миг, и оставалось только догадываться о том, что конкретно он знал обо мне. — Ты знаешь, — произнес вампир, сделав шаг ближе, — А я ведь действительно расстроился, когда Эдвард рассказал, что ты мертва! — его голос был исполнен лёгкого трагизма, будто тот искренне переживал из-за этого недоразумения. Я скривилась. От неловкости. От опасности. От кринжа. От того, что передо мной стоял несколькотысячилетний вампирский президент из «Сумерек», который рассказывал, как рад меня видеть. Я бывала в разных ситуациях, но в таком откровенном ебанариуме находилась впервые. — Мне нравятся эффектные появления, — я бросила ему в ответ таким тоном, будто вчера вечером заняла у Бога три дня. Аро засмеялся, и, на этот раз, звучал действительно искренне. — О, я не ошибся в тебе, правда ведь? — Он наклонил голову набок, улыбаясь так, будто беседовал со старым товарищем. — С тобой, кажется, действительно бывает весело! Хотя появления — это одно, а вот твои исчезновения… Вот что действительно эффектно! Он загадочно улыбнулся, и я сразу поняла намек. Аро говорил о том, как в нашу единственную и последнюю встречу я исчезла. Просто растворилась в воздухе. Человек не может убежать от вампира. А я это сделала. — Дорогая Марселин, — голос его стал мягче и ласковее, — Позволишь мне еще раз дотронуться до твоей руки? Вежливый тон и напускная учтивость были не более чем игрой. Выбора у меня не было. Я протянула руку, стараясь не показать, насколько сильно дрожала. Холодные пальцы сомкнулись вокруг моей ладони, и я ощутила ледяное прикосновение его кожи. Он медленно провел пальцами по моему запястью. Остановил свое внимание на проклятом серебряном браслете с провокационной надписью, который я, от великого ума, конечно же, забыла снять. Аро смотрел на меня, изучая, а затем накрыл мою ладонь своей. Его веки дрогнули, и тот блаженно прикрыл глаза… Улыбка не изменилась, когда глаза снова открылись, но я заметила, как в уголках мелькнула досада. Однако на этот раз его реакция была куда более сдержанной. Будто тот и ожидал именно такого эффекта. — Как интересно… — выдохнул он. — Крайне интересно. Со мной такое случается впервые! Он задумался, а затем взглянул на кого-то за моей спиной. — Любопытно, как же на нее подействуют таланты моих друзей. Джейн, будь так любезна! Эдвард резко рванулся вперед. — Нет! — его голос прозвучал как самая настоящая угроза. Элис схватила брата за руку, удерживая на месте. Джейн сделала шаг вперед — невинное дитя с ангельским лицом, обрамленным светлыми волосами. Ее глаза были бездонно-алыми, а на губах играла улыбка — жестокая, хищная. Она, без сомнения, наслаждалась происходящим. — Да, повелитель, — голос казался высоким и певучим. Вампирша перевела взгляд на меня. Эдвард вырвался из хватки Элис и мгновенно оказался передо мной, но уже через секунду рухнул на каменный пол. Он застонал от боли, сжав кулаки. Я видела, как судорожно сжимаются его мышцы, как он извивается в агонии, не в силах даже закричать. Меня будто пронзило током. Забыв о своем оторопении, я бросилась к нему и, не думая, заорала во всю силу: — ХВАТИТ! Крик разнесся эхом по огромному залу. Джейн замерла. Затем перевела взгляд на Аро. — Джейн, прошу, — произнёс он. Я даже не успела вдохнуть, как её глаза вновь встретились с моими. В долю секунды ощутила тупую головную боль, противный звон в ушах и тошноту. Боль, однако, не была невыносимой. Она не валила с ног и не сковывала движения. Это было… просто неприятно. Я слишком хорошо знала подобные ощущения и была готова к ним, ведь перед каждым провалом во времени испытывала именно их. Молча выдохнула и моргнула… Лёгкий смешок сорвался с губ сам собой прежде, чем успела его сдержать. Было бы забавно сейчас просто раствориться у них на глазах. Улыбка исчезала с лица Джейн. Теперь в её глазах играла настоящая ненависть. Блондинка сосредоточилась, пытаясь усилить боль… но я ощущала лишь дискомфорт. Аро рассмеялся. — Questo è semplicemente magnifico! — воскликнул он, оглядывая всех присутствующих с искренним восхищением. — Сегодня Марселин ввела всех нас в замешательство! Джейн, не расстраивайся. Ты не одна! Он снова повернулся ко мне — улыбка стала шире. Ему было интересно. А мне становилось только страшнее. Аро стоял перед нами, небрежно сцепив пальцы перед собой, словно задумчивый учёный, рассматривающий диковинный экземпляр. Он изучал нас с мягкой доброжелательной улыбкой, но я прекрасно знала, что за подобной маской скрывалась проницательная хищная натура. В его глазах плескалось развлечение, словно весь этот разговор был лишь затянувшейся партией шахмат, где тот всё равно рано или поздно собирался объявить мат. — Что же нам всем теперь делать? — протянул Аро с задумчивым любопытством, разрывая сгустившуюся тишину. Я затаила дыхание. Эдвард и Элис ощутимо напряглись, ведь именно этого и ожидали. Эдвард слегка повернулся, прикрывая меня собой, но было понятно, что от такого жеста не будет проку. Я же стояла, не шевелясь, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Внутренне сжалась в пружину, но внешне сохраняла спокойствие. Если они почувствуют страх, то это будет каплей крови, упавшей в воду, кишащую акулами. Аро чуть склонил голову и задумчиво повёл пальцем по подбородку, будто раздумывая над каким-то занятным парадоксом. — Полагаю, ты не передумал, Эдвард? — его голос обволакивал ледяным бархатом, от которого у меня шли нехорошие мурашки по коже. — Твой талант чудесным образом дополнил бы нашу скромную маленькую компанию. Я невольно скривилась и хмыкнула. Армию своих цепных псов он назвал маленькой скромной компанией, а Эдвард бы в ней стал очередной марионеткой. Это не ускользнуло от внимания Аро: он театрально покачал пальцем, как строгая мать, уличившая ребёнка в непочтительном поведении. Мне снова стало смешно от абсурдности ситуации, но я сдержалась. — Я думаю, нет, — сухо ответил Эдвард. Аро изобразил на лице досаду, но в глазах плясала искра веселья. Он перевёл взгляд на Элис: — А ты, cara mia? Что скажешь ты? — Благодарю, но я вынуждена отказаться, — ровно ответила Элис, держа голову высоко. Аро чуть наклонился вперёд, глубоко разочарованный, но не удивлённый. Затем его взгляд скользнул ко мне, и выражение лица изменилось. За интересом таились скрытые мотивы. Он произнёс моё имя так, словно пробовал его на вкус. — Марселин, — произнёс он медленно, позволяя слогам течь бархатистой ленцой. — А что насчёт тебя? Не хочешь ли ты… — он сделал почти неощутимую паузу — …присоединиться к нам? Он вдохновлено смотрел на меня, словно ждал этого момента очень давно, что, скорее всего, так и было. Я почувствовала, как зашипел Эдвард, но Элис снова удержала его. Я же лихорадочно забегала глазами по залу, стараясь найти точку, на которую можно смотреть, чтобы не встречаться взглядом с Аро. Пауза затянулась неприлично долго. Я сглотнула. — Очень сложно отказаться от такого предложения… но я справлюсь, — выдала я, постфактум осознавая, что реплика прозвучала намного более дерзко, чем я могла себе это позволить. Аро рассмеялся. Ему было весело, и это не предвещало ничего хорошего для меня. — Умение справляться с трудностями — это замечательное качество. Интересно только, как долго тебе удастся это делать? — в его голосе был изящный намек на то, что он не собирался отпускать меня с миром. Эдвард практически терял самообладание. — Это ведь было предложение присоединиться или умереть, так ведь? — выплюнул он. — Она знает слишком много, — раздался голос Кая, который до этого молчал. Теперь же в его словах сквозила ледяная решимость. — Как и все смертные вокруг вас, прекрасно понимающие, что здесь происходит, — рыкнул Эдвард. Аро лишь улыбнулся. — От смертных мы избавляемся, когда они перестают быть нам нужными. Или же… обращаем, если видим в них потенциал. Насколько я понимаю, Эдвард, у тебя нет намерения поступить с Марселин ни так, ни иначе? Он снова подошел ко мне. В воздухе повисло напряжение. — Mea cara… — произнес он ласково. — Ты пахнешь изумительно. Но я очень не хочу тебя убивать. Это было бы непростительным расточительством. — Его глаза пробежались по мне, оценивающе. — Ты даже не представляешь, насколько тебе к лицу твой сегодняшний образ. Бессмертие тебя бы украсило еще больше. У меня поджались коленки. Ни в одном из своих самых страшных кошмаров за всю мою жизнь до попадания в Форкс, да и после него, я не могла себе вообразить, что глава клана Вольтури будет мне предлагать присоединиться к ним. Какой же ебаный пиздец. И ведь Элис предупреждала меня, что если мне не удастся улизнуть от его внимания, он обязательно оценит по достоинству мой невероятный аутфит. Иллюзия выбора, которую тот мне давал не имела абсолютно никакого смысла. Фактически, было только два варианта: умереть или стать вампиром. — Давать такой широкий выбор — очень трогательный жест великодушия, — Я старалась контролировать свою мимику, чтобы не показать вампиру насколько сильно была обескуражена его предложением. — Но я не привыкла принимать такие серьёзные решения… экспромтом. Аро снова улыбнулся, не скрывая удовольствия. — Рассудительность — это замечательное качество, достойное похвалы. Но, признаюсь, у меня есть ощущение, что временами тебе её недостаёт, non è vero? Я пропустила замечание мимо ушей. — Если у меня нет другого выбора, то я бы предпочла… вернуться домой и пройти этот этап своей жизни в более комфортной обстановке. Пусть мне дарует бессмертие кто-то из Калленов. Я очень ценю твой энтузиазм, Аро, но у нас было слишком мало времени, чтобы узнать друг друга получше. Аро рассмеялся. — Выбор есть всегда. Только вот последствия могут быть разными… Думаешь, Каллены хотят даровать тебе бессмертие? Мне кажется, Эдвард настроен слишком скептически. Элис тут же вмешалась: — Я сама ее изменю. Если Эдвард не хочет участвовать в этом, я сделаю все сама. — Могу ли я снова взять твою прекрасную руку? — Аро улыбнулся Элис. Она позволила ему это сделать. Аро прикоснулся к её ладони, замер на мгновение, погружаясь в её мысли, а затем широко улыбнулся. — О, ты не обманываешь. Как это благородно! И как захватывающе видеть то, что ещё не произошло. Элис сухо ответила: — Рада, что ты оценил по достоинству мой дар. Кай выглядел разочарованным. Маркус оставался безразличным. Джейн сверлила меня взглядом, полным ненависти. А Аро… Аро смотрел с восхищением. Он любовался не только мной, но и собой — тем, как лихо ему удалось выйти победителем из этого разговора. — Теперь мы можем быть свободны? — спросил Эдвард. Аро улыбнулся: — Да, когда мы выяснили все животрепещущие вопросы, мне нет смысла вас более задерживать. И постарайтесь не затягивать с выполнением обещаний. Всего хорошего, мои юные друзья! Мы развернулись и пошли к выходу. Каждый шаг эхом отдавался в величественном зале, казавшемся бесконечным. Каменные стены, увитые древними гобеленами, поглощали свет факелов. Когда мы почти пересекли порог, Аро внезапно окликнул меня: — Марселин. Я обернулась. В следующее мгновение он оказался в нескольких сантиметрах от моего лица, заставив меня вздрогнуть. — Ты, наверняка, очень талантлива. У талантливых родителей часто рождаются талантливые дети… А я обожаю покровительствовать способным людям, — Аро мерзко улыбался, явно готовясь блеснуть припрятанным козырем, который был мне неизвестен до этого чертового момента, — Мистер Рейн оказался действительно талантливым человеком, который невероятно вдохновлен своей новой должностью в музее… Как жаль, что миссис Андерсон повезло гораздо меньше. Я застыла. Мои глаза расширились. Аро улыбался. Он ожидал именно этой реакции. А я с холодным ужасном поняла: я всегда была у него на крючке. Зло всегда видит наши слабости, потому что очень пристально смотрит. Аро улыбнулся. — Buona fortuna, mia cara. Двери закрылись перед моим лицом. П.с. Вот такие вот равиоли, мои дорогие. Уже в этой главе большинство из вас поймут что произошло в самом начале первой книги. Для таких тугосерь как я (я любитель читать обзоры и рецензии на фильм после просмотра, потому что не догнала смысл 🤭), объяснение будет в следующих главах. Аро, конечно, еще та хитрая злобная задница, но я просто обожаю прописывать этого персонажа, уж очень он харизматичен. Надеюсь, вам понравилась эта глава и вы оставите свое мнение о ней в комментариях. Иллюстрации к главе: https://ibb.co/PGpSYq91 https://ibb.co/5x6HNXgm https://ibb.co/tMR0RkN5 https://ibb.co/0pGLGS3k https://ibb.co/hJqq5rD8 https://ibb.co/8g6Td5XX https://ibb.co/0RFJmWZv https://ibb.co/cXNrxfWr https://ibb.co/LX2xLgdw https://ibb.co/JFSGbQrf Видос к главе (обязательно посмотрите, там минутная почти полноценная сцена с озвучкой: https://vm.tiktok.com/ZMSCJftYy/ Телеграм канал (так сказать, наше место силы): https://t.me/shadowsofforks А еще я хочу сказать, что финансовый пиздец в моей жизни продолжается, активность на твиче стремительно упала, графических заказов тоже нет, поэтому есть варик, что я не заплачу аренду в этом месяце, поэтому, если у вас есть возможность поддержать мое творчество хотя бы минимальным донатом, я буду вам очень благодарна: https://boosty.to/marselineeeeee https://buymeacoffee.com/polinasinep https://destream.net/live/marselineeeeee/donate https://streamlabs.com/marselineeeeee/tip Карточка монобанка (монобанк это Украина) 4441111146710979 Всем хорошего дня, спасибо за прочтение!