Глава 23. Явление блудной дочери.

Я стояла среди огромного пустого зала, пол которого был выложен гладким темным мрамором и казался бесконечной бездной. Вокруг возвышались величественные колонны, теряющиеся в темноте, их основание украшали узоры, в которых угадывались древние символы, едва различимые в полумраке. Тишина давила своим коварством, редкие блики тусклого света скользили по высоким стенам, отбрасывая призрачные отражения на холодный камень. Я стояла лицом к трем пустым тронам. Огромные, величественные, массивные, их спинки уходили ввысь, пронзая пиками темноту под сводами. Они были безмолвны и неподвижны, от них веяло древней силой, холодной и непреклонной. Я обернулась назад — позади не было ни души, лишь пустота, отзывающаяся беззвучным эхом. Но только стоило мне развернуться — за спиной раздался шелест. Тихий, едва слышный, словно кто-то парил нам темным мрамором, задевая его тяжелой тканью. Я резко обернулась. Теперь троны не были пустыми. Кайус. Маркус. Аро. Их фигуры утопали в темных одеждах, лица были безмятежны, застывшие в вечном покое. Маркус смотрел на меня с мягкостью, в его глазах не было угрозы — только странное, тягучее сочувствие. Кайус, напротив, был безразличен, будто я была лишь пустым местом в этом вечном дворце теней. Аро улыбался. — Mea cara, — произнес он с неуловимой лаской, от чего по моей спине пробежал холод. Я пыталась понять, как попала сюда и что вообще здесь делаю, но мысли скользили, как песок сквозь пальцы. Все казалось смазанным, отрывочным, неуловимым, словно воспоминание, к которому невозможно дотянуться. — Ты боялась… Ты сопротивлялась… — Аро легко поднялся на ноги. Его движения были плавными, грациозными, почти хищными, когда он спускался вниз по ступеням трона, приближаясь ко мне. В его глазах светилось что-то коварное, глубокое и всепоглощающее. Я хотела отступить назад. Хотела убежать, исчезнуть, раствориться в темноте этого вечного зала, но ноги словно приросли к полу. Я не могла пошевелиться. — А теперь ты понимаешь, что всегда принадлежала нам? — продолжил он, изучая меня с нескрываемым восхищением, как мастер, оценивающий свою лучшую работу. — О чем ты?… — голос сорвался, пересохшие губы едва справлялись со словами. — Ты все еще не видишь, — Аро покачал головой, словно строгий взрослый, разочарованный детским упрямством. Он приблизился, и прежде чем я успела отвернуться, его холодная ладонь коснулась моей щеки. Его прикосновение было легким, почти ласковым, если бы в нем не таилось что-то непоколебимо жестокое. Я задрожала, когда он наклонил мою голову вниз. Вся я была в крови. Густые капли стекали по моим ладоням, оставляя тягучие алые дорожки, белоснежное платье было пропитано алой жидкостью, волосы слиплись, прядь прилипла к губам. Запах крови был повсюду — тяжелый, соленый, металлический. Я резко обернулась назад. Темный мрамор был залит кровью. Повсюду лежали мертвые тела. Бесчисленные, окровавленные, изуродованные. Их глаза смотрели в пустоту, разинутые рты застыли в немом крике. Лица были обезображены ужасом, и я знала, что… Это сделала я. Они были моими жертвами. Холодные губы Аро почти коснулись моего уха. Я не могла видеть его, но ощущала за спиной его ледяное дыхание, почти чувствовала, как он улыбается. — А теперь я горжусь тобой, mea cara, — его голос звучал, как яд, растекающийся по венам. Я закричала. Мой собственный крик разорвал вязкую пелену сна, вырвал меня из безумного ночного кошмара и швырнул обратно в реальность. Я резко села, сердце грохотало в груди, легкие жадно ловили воздух. Мне казалось, что я все еще истекаю чужой кровью. Я подорвалась на постели, судорожно втягивая воздух. Свет в комнате казался слишком резким, пронизывающим, ослепляющим. Меня трясло. Каждая клеточка моего тела содрогалась в лихорадочном ознобе, а губы, словно загипнотизированные, бездумно повторяли: «Mea cara… mea cara…». Я все еще не понимала, где нахожусь. Холодное прикосновение руки к плечу заставило меня вздрогнуть. Разум не успел догнать реальность, и я, все еще захваченная остатками сна, инстинктивно метнулась в сторону, запуталась в одеяле и рухнула вниз, сбив дыхание на пару секунд. Пульс гулко отбивался в висках, а тело сжалось в панике. Эдвард мгновенно оказался рядом. Его движения были аккуратными — он боялся напугать меня еще больше. Прохладные ладони коснулись моих плеч, помогая подняться. — Марси, — его голос был тихим, обволакивающим, в нем слышалась тревога. — Это был просто кошмар. Ты в безопасности, я — рядом. Я моргнула, все еще не доверяя тому, что вижу перед собой. Он был слишком реальным: золотистые глаза смотрели с беспокойством, бледные пальцы мягко держали меня за запястье. — Воль… Вольтури, — пробормотала я, все еще пытаясь отдышаться. Эдвард кивнул, не отводя взгляда. — Я понял, — он провел ладонью по моей щеке, убирая прядь растрепанных волос, — ты бормотала их имена во сне. Я закрыла глаза, заставляя себя прийти в себя. Панические слова вырывались сами собой: — Кажется, это все слишком для меня, — мой голос дрожал. — Я привыкла к вампирам, которые блестят на солнце и стараются не делать резких движений при мне… а они… они настоящие монстры, Эдвард. Даже Джеймс не сравнится с ними. Они уничтожили толпу людей… А сегодня мне приснилось, что это сделала я… Что я была одной из них… Голос перешел на шепот, а по щекам скатилось несколько слезинок, оставляя прохладные дорожки на коже. Эдвард притянул меня к себе, позволяя утонуть в его объятиях. Я ощущала, как его руки осторожные руки скользнули по моей спине, в них было столько силы, столько заботы и защиты. Он ничего не ответил, просто прижимал меня к себе, позволяя слезам катиться из моих глаз, пока я не почувствовала, как его пальцы мягко рисуют узоры на моих плечах. Его дыхание было почти неслышным, но я чувствовала его прохладу у своей макушки. — Это был просто сон, — его губы коснулись моих волос. — Ты не одна, Марси. Я тихо вздохнула, уткнувшись в его шею. Он был таким холодным, но сейчас этот холод меня не пугал, а лишь успокаивал. Я не сразу осознала, что мои пальцы цепляются за его плечи, словно пытаясь убедиться, что он настоящий. — Я долго ждала этих слов, — едва слышно прошептала я. Он прижал меня к себе еще чуть сильне, а потом, мягко, но уверенно уложил обратно на кровать и подтянул одеяло повыше. В дверь внезапно постучали, и спустя мгновение она отворилась. В комнату вошла Элис. Я инстинктивно дернулась в сторону, как бы отрицая сам факт того, что позволила себе слабость накануне, и позволила эмоциям взять верх. Я отстранилась так резко, будто нас застали за чем-то неприличным, хотя мы всего лишь... Признались друг другу в любви после долгой разлуки, после смертельной опасности. Элис окинула комнату быстрым взглядом, мгновенно оценивая картину перед собой. Эдвард лежал на кровати. Я сидела на самом ее краю со скомканным одеялом в руках. Выражение её лица сменилось на торжествующее, в глазах вспыхнула искра победного ликования. — Доброе утро! — защебетала она с явной ноткой самодовольства. — Сегодня идеальная пасмурная погода, так что я уже успела сделать массу дел. Купила вам новую одежду, а ещё заказала завтрак для Марси. Он уже ждёт тебя на столе. Её голос был лёгким, веселым, в нём чувствовалась нарочитая беззаботность. Она наслаждалась своей ролью кукловода, но при этом явно нервничала — события последних дней сказались и на ней. Я смотрела на Элис в упор, и внутри меня закипала странная смесь обиды и упрямства. Вчера она предательски затолкала меня в эту комнату, оставив один на один с Эдвардом. Эдвард ответил ей вежливым «спасибо», а я лишь упрямо сузила глаза, не сводя взгляда, как злой зверёк, которого лишили его маленькой, но важной мести. — Ну же, вставай, — скомандовала она, проигнорировав моё недовольство. — Нужно поесть. А потом будем думать, что делать дальше. Моё настроение окончательно испортилось. Внутри закипело детское, иррациональное желание продемонстрировать характер, показать Элис, насколько я зла на нее за вчерашний поступок. И я просто проигнорировала вампиршу. Элис нахмурилась, вопросительно глядя на меня. — Марси? Что случилось? — Ничего, — отозвалась я нарочито холодным голосом. Она прикрыла глаза, глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки, а затем поставила руки на пояс и пристально на меня посмотрела. — Так. Я так понимаю, ты злишься на меня за то, что я вас вчера заперла? — в её голосе послышались нотки раздражения. Я открыла рот, чтобы возразить, но тон Элис был слишком напористым, я замерла, чувствуя, как внутри поднимается смутное тревожное чувство. — Если это так, то скажу сразу: я совершенно не жалею о своём поступке, — продолжила она, и её голос стал еще тверже. — Вы оба настолько гордые, упрямые и, прости уж, глупые, что даже угроза смерти для вас — недостаточный повод просто поговорить! Мы вчера могли не вернуться из Вольтерры, но даже это не сподвигло вас разобраться в собственных чувствах. Так что да, мне пришлось вас заставить. И знаешь что? Мой коварный, ужасный, отвратительный и подлый план сработал. Она нервничала, это было очевидно. Но её слова были до ужаса правдивыми. В комнате повисла тишина. Я отвела взгляд, не зная, что сказать. Эдвард сидел рядом со мной и тоже молчал, напряжённо сжав губы. Он понимал, что она права. И я это понимала. Элис развернулась, уже собираясь уйти, но вдруг резко остановилась и бросила через плечо: — А знаете, где я могла бы сейчас быть? — её голос звенел от подавленных эмоций. — Рядом с Джаспером. Со своей семьёй. А вместо этого я рискую жизнью, потому что два инфантильных идиота не в состоянии честно поговорить друг с другом. — Она покачала головой. — Что я вообще здесь делаю? Кому это всё нужно? С этими словами она вышла, хлопнув дверью. Я сжала пальцы в кулак. Глухое чувство стыда сдавило грудь. Мы с Эдвардом переглянулись. В его глазах читалась та же тяжесть осознания, что и в моих. Мы сами создали из ничего огромную проблему, втянув в неё всех вокруг. Каждый внес свой идиотский вклад в создание той ситуации, в которой по итогу все мы оказались. Я вскочила с кровати и бросилась догонять Элис. Она сидела на краю кровати в своей комнате, закрыв лицо руками. Я осторожно подошла, присела перед ней на корточки и тихо прошептала: — Прости, Элис. Ты права. Она медленно подняла голову, её взгляд был колючим, но в нём не было настоящей злости. Только усталость и разочарование. — Повтори это и добавь, что вы инфантильные идиоты, — потребовала она. Я вздохнула и, усмехнувшись, повторила: — Прости, Элис. Ты права. Мы инфантильные идиоты. Элис вдруг перевела взгляд за моё плечо. — А теперь ты, — сказала она. Я обернулась и увидела Эдварда. Он напряженно стоял в дверном проёме и не решался войти. — Мы действительно совершили много ошибок, — медленно произнёс он. — Особенно, я. И… я благодарен тебе, Элис, как и тебе, Марси, за то, что вы не побоялись и приехали за мной. — Он помолчал, а потом добавил с лёгкой улыбкой: — И да… Я поступил крайне безрассудно. Элис вздёрнула подбородок, выражая торжество. — Скажи то, что я попросила, — потребовала она. Эдвард вздохнул и чётко повторил: — Я инфантильный идиот. В глазах Элис вспыхнули знакомые искорки веселья, напряжение в её лице растворилось. Она снова стала той самой Элис, живой, энергичной, как солнечный луч в пасмурный день. Она закатила глаза и хлопнула в ладони. — Ладно, — скомандовала она. — Ты, — она ткнула в меня пальцем, — марш есть. — Затем повернулась к Эдварду. — А ты разбери пакет и наконец переоденься во что-нибудь приличное. Эдвард развернулся и бесшумно скрылся в другой комнате, оставив нас с Элис наедине. Я едва заметно вздохнула и, прежде чем сказать хоть слово, притянула её в объятия. — Прости меня ещё раз, — я коротко обняла её, стараясь вложить в этот жест всю благодарность, которую не могла выразить словами. — Ты действительно потрясающая. Спасибо за твою самоотверженность, за эмпатию, за смелость и за то, что умеешь осадить, когда меня заносит на поворотах. Элис улыбнулась, слегка прищурив глаза. — Ничего страшного, — отозвалась она, не разрывая объятий, — Мы слишком многое пережили за вчерашний день. Стресс у всех проявляется по-разному. Я совершенно не удивлена тому, какой бардак происходит у тебя в голове. Я отступила на шаг, чувствуя приятное облегчение от её слов. Взгляд сам собой скользнул к столу. Элис, не теряя времени, улеглась на кровать, облокотилась на подушки и принялась быстро печатать что-то на телефоне, её бледные пальцы мелькали так стремительно, что я едва успевала следить за движением. Я осторожно опустилась за столик и взяла в руки вилку. Завтрак оказался щедрым: золотистый омлет, тосты с клубничным джемом, чашка свежезаваренного чая. Я взяла кусочек тоста, не спеша откусила, позволяя сладкому вкусу растечься по нёбу. Казалось, что с первым глотком горячего чая напряжение в плечах немного ослабло. Я украдкой посмотрела на Элис. Как всегда, она выглядела очень красиво — миниатюрная, хрупкая, но при этом удивительно сильная. Воспоминание всплыло в голове само собой. Вчера, под палаццо деи Приори, я с размаху налетела на Эдварда, чтобы сбить его с ног, но лишь отлетела назад, словно от каменной стены. Он едва шелохнулся, слегка пошатнулся — я же почувствовала себя так, словно попыталась сбить с дороги локомотив. Элис вдруг повернула голову и внимательно посмотрела на меня, едва заметно склонив голову набок. — Что? — спросила она с лёгким удивлением. — Почему ты так на меня смотришь? Я поспешно поглотила кусочек тоста и сделала вид, что размышляю над ответом. — Ты выглядишь такой… маленькой, — сказала я наконец. — Стройной. Мне вдруг стало интересно… сколько ты весишь? На самом деле, это было не то, что меня интересовало. Просто я не хотела показаться дурой, рассказывая про свой эпичный рикошет от тела Эдварда. — Я вешу больше, чем тебе кажется, — равнодушно ответила она, — А почему ты спрашиваешь? Я отвела взгляд в сторону. — Просто… поинтересовалась. — Ты врёшь. — В её голосе прозвучала нотка веселья. — Причем довольно неуклюже. Я выдохнула. Сколько бы я ни пыталась что-то скрыть от Элис, она всегда раскусывала меня с пугающей лёгкостью. Да и после всего, что она уже видела, стесняться было бы глупо. — Мне всегда казалось, что Эдвард весит килограмм семьдесят, — пробормотала я, покачав головой, — И вчера у меня совершенно не было времени на разговоры. Я хотела остановить его как можно скорее, пока он не вышел на солнце… мне нужно было действовать быстро. Ну и… я решила сбить его с ног… и потом во всем разбираться… На лице Элис промелькнуло удивление, прежде чем её губы дрогнули в сдержанном смехе. — Это совершенно не смешно, — попыталась сказать она серьёзно, но тут же хихикнула. — Но, Марси, тебе, наверное, было очень больно. — Пожалуйста, больше никогда так не делай, — раздался голос у меня за спиной. Я резко обернулась. Эдвард стоял в дверном проёме, сложив руки на груди. Он переоделся — теперь на нём было черное худи и тёмные джинсы, купленные Элис накануне. Одежда сидела на нём идеально. Я почувствовала, как сердце чуть заметно дрогнуло в груди. Выражение его лица было спокойным, но я уловила лёгкую тень обеспокоенности в янтарных глазах. — Хорошо ещё, что ты вообще не поранилась, — сказала Элис, качая головой. — Это была бы последняя вещь, которая нам нужна перед визитом к Вольтури. Я задумчиво посмотрела на них. — Подождите… — я нахмурилась. — А почему мне никто никогда не говорил, что вы… такие тяжёлые? Я ведь никогда этого не ощущала… Эдвард чуть улыбнулся. — Ты просто никогда не спрашивала, — сказал он. — Мы привыкли прилагать усилия, чтобы казаться лёгкими для людей. Это уже давно стало для нас естественным. Мои мысли метнулись в прошлое. Сколько раз мы целовались, и я в приступе шальной императрицы тянула его на себя, переворачивала, не подозревая, что он всё это время… просто поддавался мне. В груди что-то неприятно сжалось, жар подкатывал к шее. Я украдкой метнула взгляд на Эдварда, надеясь, что он не услышал мой внутренний монолог. Его лицо оставалось невозмутимым. — То есть… — я медленно моргнула, — Вы поддаётесь людям, чтобы они не чувствовали разницы? Эдвард кивнул. — Именно так. В том числе и тебе. Я возмущённо вскинула руки. — Господи, но зачем? Я же и так всё про вас знаю! Хотя, как показала эта ситуация — не все… Элис пожала плечами. — Ты никогда не спрашивала. А это не более, чем привычка. Я прищурилась и, подойдя ближе, протянула руку к Элис. — Расслабь свою руку, — попросила я. Она повиновалась. Я осторожно подняла её руку… и мгновенно ощутила странное чувство. Это было похоже на ощущение, когда идешь по лестнице, а ступенек вдруг оказывается на одну меньше, чем ты ожидал. Её рука выглядела миниатюрной, хрупкой, но весила раза в два больше, чем казалась. — Наши тела отличаются от человеческих, — объяснил Эдвард. — Их структура совершенно другая. Мы плотнее, крепче, наши ткани созданы из другого материала. Именно поэтому мы такие тяжёлые. Я помедлила, в очередной раз осознавая, насколько они не похожи на людей. — О господи… — выдохнула я и отошла обратно к столу. Я доделала завтрак, а Элис с довольной улыбкой сказала, что у нас ещё есть время, но если мы хотим успеть больше и, наконец, отчитаться перед Джо, то сейчас самое время выезжать. Я удивлённо посмотрела на неё: — Вы отвезёте меня к родителям и останетесь в Сиене вместе со мной? Эдвард, скрестив руки на груди, склонил голову чуть набок: — Ты правда думаешь, что я оставлю тебя одну в такой непростительной близости к Вольтури? Тем более, если я правильно понял, твои родители работают в Вольтерре. Это нам совсем не на руку. Я вздохнула и потерла висок. — Я должна была раньше догадаться, что все это неспроста. Элис подошла ближе, положила прохладную ладонь мне на плечо и легко потерла его, успокаивая: — Мы будем с тобой столько, сколько потребуется. Мы можем остаться в отеле. Я кивнула: — Спасибо. Я направилась в другую комнату, чтобы переодеться. Развязав пакет с покупками Элис, я достала оттуда две пары узких джинсов, несколько лонгсливов и футболок. Быстро решив, что надену белый лонгслив и чёрные джинсы, я уже задрала подол футболки, как вдруг услышала тихий треск деревянного пола за спиной. Резко обернувшись, я заметила Эдварда. Он застыл на месте, явно не зная, что делать, и выглядел так, будто совершенно случайно оказался здесь. Я приподняла бровь и, ухмыльнувшись, сделала к нему пару шагов: — Хочешь посмотреть, как я переодеваюсь? Эдвард сглотнул, отвёл взгляд и тут же сказал: — Извини. Затем он молча выскользнул из комнаты. Мне стало забавно. Помимо всего прочего, мне отчаянно не хватало его смущения. Оно всегда меня веселило. Я быстро переоделась, расчесав волосы пальцами, и вышла из комнаты. Эдвард и Элис уже были готовы. Они максимально закутались в одежду, предусмотрительно защитившись от возможного солнца. Эдвард оставался в чёрном худи с капюшоном и джинсах, а Элис была одета в свой элегантный бежевый тренч, дополнив образ светлым платком и перчатками. Мы собрали вещи, выписались, на всякий случай, из гостиницы и вышли наружу. Солнечный свет был приглушён низкими серыми облаками, из-за чего узкие улочки Сиены казались ещё более атмосферными. Воздух был наполнен лёгкой влажностью и ароматом утреннего эспрессо, доносившимся из ближайших кафе. Брусчатка под ногами была немного влажной после ночного дождя, и я чувствовала, как холод пробирается сквозь подошвы ботинок. Мы пересекли небольшую площадь перед отелем «Гранд Отель Континенталь», и я невольно залюбовалась исторической архитектурой — узорными арками, изящными окнами и массивными деревянными дверями, ведущими в уютные дворики. Затем мы свернули в сторону подземного паркинга. Спускаясь вниз, я слышала, как гулко раздаются наши шаги в полутемном бетонном пространстве, пропитанном запахами масла, шин и влажного камня. Элис уверенно направилась к серебристой Alfa Romeo Brera. Я нахмурилась: — А где же жёлтый Porsche Turbo? Элис с лёгким смехом покачала головой: — Ездить второй день на угнанном Порше было бы перебором, не находишь? Так что я просто взяла машину в аренду. Я закатила глаза, но спорить не стала. Мы сели в машину: Элис за руль, а мы с Эдвардом устроились на заднем сидении. Сиена мелькала за окнами старинными фасадами, извилистыми улочками и невысокими домами с тёплыми терракотовыми крышами. Каменные стены покрывала паутина плюща, а узкие проулки извивались, как лабиринт. Люди неспешно прогуливались по тротуарам, некоторые катили велосипеды рядом, слышались разговоры, отрывистый звон колоколов и гул проезжающих машин. Элис, не отрываясь от дороги, спросила: — У тебя есть точный адрес твоих родителей? Я слегка напряглась: — Они не мои родители. Документы в твоей сумке, там должен быть адрес. Элис кивнула и кинула взгляд в зеркало заднего вида: — Эдвард, достань, пожалуйста, из сумки папку с документами. Она лежит где-то рядом с тобой. Эдвард наклонился, достал папку, открыл её и замер. — Я и не знал, что у тебя есть второе имя. Я вздрогнула. Вся моя жизнь в Форксе прошла в попытках не заглядывать в собственные документы, как будто игнорирование формальностей могло стереть изменить факт моего присутствия в гребаной фантазии автора «Сумерек» с моим участием. Так я, однажды, упустила свой возраст, и теперь — второе имя, которого, как я была уверена, у меня никогда и не было. Эдвард, с мягкой улыбкой, прочитал вслух: — «Марселин Фелиция Рейн». Звучит красиво. Я скривилась: — Это ужасно. Это звучит так, будто я прирожденная кандидатка в свиту Аро. Эдвард нахмурился. Очевидно, такие шутки его не радовали. Элис мгновенно уловила напряжение в воздухе и, не скрывая саркастической нотки, протянула: — Фелиция, ты адрес мне скажешь, или как? Я вздохнула, выудила из папки небольшой листок и вслух прочитала адрес: «Via delle Campane, 23». Это был частный сектор в хорошем районе, с ухоженными домами, садиками и старинными фасадами. Элис с удовлетворением кивнула: — Окей, значит, движемся туда. Когда мы свернули на менее загруженные улицы, я почувствовала, как Эдвард едва заметно придвинулся ближе ко мне, его пальцы едва коснулись моей руки. Почти автоматически, из вредной привычки, я одёрнула руку. В тот же момент я встретилась со строгим взглядом Элис в зеркале. Она буквально телепатически передала мне послание: «Сейчас очень плохое время, чтобы выпендриваться». Я натянуто улыбнулась, признавая поражение и вернула руку на место. Я медленно перебрала пальцами по руке Эдварда, как будто играла на клавишах пианино, а затем взяла его ладонь в свою. Эдвард тихо хихикнул. Видимо, он прочитал мысли Элис и увидел мою реакцию на них. Я злобно повернулась к нему: — Ты читаешь мои мысли? Он мягко улыбнулся: — Ты можешь быть спокойна. С того момента, как ты от меня закрылась, я слышу их гораздо хуже. Сейчас я могу только по тону догадаться, обкладываешь ли ты меня в голове ругательствами или нет. Мы свернули с главной дороги и углубились в частный сектор. Машина мягко катилась по ровному, чистому асфальту, пока вокруг вырастали аккуратные дома с идеально подстриженными газонами и ухоженными живыми изгородями. Здесь всё выглядело дорого, ухоженно, спокойно. Приторно-спокойно. Я почувствовала, как сердце ускорило ритм, забилось настойчиво, гулко, будто мне предстояло выйти на сцену перед тысячной аудиторией. Хотела я того или нет, сейчас меня ждала встреча с абсолютно незнакомыми людьми, с которыми я разговаривала всего один раз в жизни — пятнадцать минут по скайпу. И теперь, по всем законам этого ненормального мира, они приходились мне родителями. Родители. Слово, которое отзывалось во мне привкусом горечи. О каких родителях не шла бы речь, этот вопрос всегда стоял для меня ребром. И вот теперь я должна была встретиться с теми, кто в этом мире якобы дал мне жизнь. Эта мысль казалась настолько абсурдной, что мой мозг отказывался её переваривать. Машина плавно свернула на нужную улицу. Здесь стояли дорогие дома, один ухоженнее другого. Высокие изгороди, кованные калитки, цветники, дорогие машины возле аккуратных домов. Богатый, самодовольный уголок. Я увидела нужный номер и почувствовала, как сердце пропустило удар. Дом выглядел роскошно: двухэтажный, с черепичной крышей, большими окнами и просторной террасой. По периметру двора росли пышные кустарники роз всех оттенков — белые, кремовые, насыщенно-алые. Их было много, слишком много. Я поморщилась от самой мысли, что кто-то может любить розы настолько сильно. — У меня плохое предчувствие, — пробормотала я, сглотнув. — Мне реально стрёмно. Как вообще всё это уложить в голове? Что мне делать? О чём с ними говорить? Элис, сидевшая впереди, обернулась ко мне, её золотистые глаза смотрели с сочувствовием. — Я понимаю тебя, Марси. Но всё же… это все равно лучше, чем то, что мы пережили вчера. Я передёрнула плечами. Она была права. Вымышленные родители были гораздо менее опасными, чем вымышленные древние кровопийцы, ведущие на меня охоту более двух тысяч лет. — Верно, — вздохнула я, сжав ладони в кулаки. Эдвард, сидящий рядом, слегка сжал мою руку. — Пора выходить, — сказал он мягко. Я шумно выдохнула и открыла дверь. Одна секунда — и прохладный воздух коснулся моего лица. Стоило нам только выйти из машины, как дверь дома открылась, и на пороге показалась женщина. Высокая блондинка, лет тридцати пяти, с идеальной, ухоженной внешностью, которая абсолютно маскирует возраст. Она была в домашней одежде — лёгкой блузе и брюках, но даже в таком виде выглядела весьма элегантно. В её руке блеснули садовые ножницы. Селин. Та самая женщина, что в этом мире была моей матерью. Она даже не заметила нас. Спокойно прошла к кустам роз и склонилась над ними, оценивая, какие бутоны стоит подрезать. Я скривилась и посмотрела на Эдварда, надеясь на подсказку. Он лишь слегка кивнул в ответ, поощряя меня что-то сделать. Я не решалась. Тогда Элис, не колеблясь, «случайно» выронила сумку на землю. Глухой стук раздался в тишине. Селин подняла голову, прищурилась… и вдруг резко выпрямилась. — Марси! — воскликнула она, тут же направляясь к нам. Она поспешно открыла калитку и шагнула во двор. Глаза её сияли удивлением и радостью. — Обалдеть просто! Как ты здесь оказалась?! Она раскрыла руки, явно собираясь меня обнять. Я слегка растерялась, но всё же позволила ей это сделать. Её объятия были крепкими, уверенными, тёплымм. Я судорожно вдохнула аромат её духов — лёгкий, цветочный. — Привет, — выдавила я… сделала паузу… и, невероятно неуверенно, вымученно добавила: — Мам. — Привет, дорогая, — улыбнулась Селин, отпуская меня и внимательно вглядываясь в моё лицо, будто пыталась запомнить каждую черту. Потом её взгляд скользнул к моим спутникам. — Селин Рейн, мама Марселин, — представилась она. — А вы, должно быть, её приятели? Элис тут же включила свою лучезарную улыбку. — Элис Каллен, подруга Марселин. А это мой брат Эдвард. Эдвард учтиво кивнул. Я мысленно поблагодарила Элис за то, что она не создала неловкой ситуации, назвав его просто братом. К тому же, я сама не понимала, кем он сейчас мне приходился. Селин снова повернулась ко мне. — Я невероятно рада тебя видеть. Но почему ты нас не предупредила? Хорошо, что сегодня суббота! Мы так много времени проводим в музее в Вольтерре, что ты могла бы приехать в пустой дом и поклониться двери. Меня передёрнуло. Только не проклятая Вольтерра. Интересно, сколько людей, которые были посетителями их музея, уже не было в живых? Я собралась с мыслями и выдавила: — Хотела сделать сюрприз. — Ну что ж, сюрприз удался! — рассмеялась она и взяла меня под руку. — Проходите, не стойте на пороге. Элис, счастливая, зашагала первой, Эдвард поколебался, но тоже последовал за нами. Внутри дом был таким же шикарным, как и снаружи. Просторные светлые комнаты, мебель из светлого дерева, большие окна, пропускающие мягкий свет. В воздухе витал тонкий аромат цветов и дорогого кофе. Просторно, дорого, уютно. — Оливер! — позвала Селин, ведя нас в гостиную. — Ты даже не представляешь, кто к нам приехал! По широкой лестнице спустился высокий мужчина. Брюнет лет сорока, статный, подтянутый, с резкими чертами лица. Его взгляд был холодным, строгим… но стоило ему увидеть меня, как выражение резко изменилось. Лицо озарилось изумлением. — С ума сойти… — Он остановился в паре шагов от меня, осматривая меня с ног до головы. — Дочка? Это ты? Он шагнул ближе и коротко, но крепко меня обнял. — Как ты здесь оказалась? Ты так повзрослела… Я чувствовала себя максимально неловко. Не знала, что говорить, куда смотреть. Всё это было слишком… слишком. Селин, Оливер и Каллены обменялись приветствиями, представились. Я же стояла посреди этого роскошного дома и чувствовала, как внутри разрастается странное, давящее чувство. Селин пригласила всех за стол, жестом указав на просторную кухню, которая, судя по всему, была гордостью хозяйки. Светлая, залитая мягким естественным светом, с высокими окнами, через которые было видно ухоженный сад. Воздух пах розмарином и чем-то сладким, будто недавно здесь пекли что-то домашнее. Массивный деревянный стол в центре комнаты был накрыт светлым льняным полотном, на котором стояли аккуратные чашки с золотой каемкой. Рядом – небольшая стеклянная вазочка с вареньем и тарелка с каким-то печеньем. Каллены сели за стол плавно и изящно, но, разумеется, чай они пить не собирались. Элис лучезарно улыбнулась, а Эдвард сдержанно смотрел перед собой, держась расслабленно, но напряжение читалось в каждом его движении. Я тоже села, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке. Селин разлила чай в чашки, и едва я сделала первый глоток, «родители» начали расспрашивать меня обо всём сразу: — Ну, рассказывай, как дела? Как тебе живётся? Как школа? – Селин улыбнулась, подперев ладонью подбородок. – Ты всё ещё занимаешься музыкой? Я прокашлялась и натянуто улыбнулась. — Ну… нормально. Школа как школа, ничего особенного, – я почувствовала себя так, будто случайно зашла в чужой дом к чужой семье, где все почему-то решили, что я здесь родилась. – Музыкой… ну, уже не так, как раньше, но бывает. — Ты так быстро выросла, – Оливер посмотрел на меня с лёгкой задумчивостью. – А мы даже не заметили, как время пролетело. Я не знала, что на это ответить, и просто сделала вид, что заинтересовалась узором на своей чашке. — А как ты всё-таки здесь оказалась? – спросила Селин, склонив голову. – Ты ведь ничего не говорила о поездке… Я кивнула, заранее обдумывая слова. — Так совпало. Элис как раз собиралась ехать в Италию по своим делам, – я взглянула на неё, и она радостно кивнула, – а я не хотела ехать одна, так что решила, что это отличная возможность совместить приятное с полезным. — А Эдвард? – Оливер приподнял брови, переводя взгляд на него. – Вы тоже приехали вместе? — Почти, – я быстро придумала гениальный ответ. – Эдвард увлекается культурой древних этрусков, он писал по этой теме работу по истории и так сильно впечатлился, что решил увидеть всё это вживую. Эдвард издал странный, отрывистый звук, похожий на сдержанный кашель. Элис тут же натянуто улыбнулась и хлопнула его по спине, делая вид, что так и должно быть. — Ну надо же! – Оливер явно оживился. – Мы с Селин как раз работаем в музее Гуарначчи. Если тебе будет интересно, я бы мог рассказать о нём много, или даже можно было бы съездить в музей в Вольтерру. Я чуть не подавилась чаем. Элис застывшим взглядом уставилась в чашку, а Эдвард невозмутимо сделал вид, что его это не касается. — Эм… Мы уже были проездом в Вольтерре, – я заставила себя улыбнуться. – И пока что наши впечатления слишком свежие, чтобы ехать туда ещё раз. Я буквально чувствовала, как Элис и Эдвард напряглись, но никто не подал вида. — Ну как знаете, – Оливер пожал плечами и сделал глоток чая, совершенно не подозревая, что за столом только что прокатилась волна напряжения. Я опустила взгляд в чашку, чувствуя, как внутри скручивается неприятное ощущение. Эта встреча определённо была испытанием. Я поёрзала на стуле, ощущая, как спинка неприятно впивается в лопатки. В груди росло знакомое чувство тревоги — тяжёлое, липкое, как густой сироп, застрявший в горле. Джо. Я не выходила с ним на связь двое суток. Это было на день больше, чем я могла себе позволить, и я знала, что, как только позвоню, он отчитает меня так, что я почувствую себя самым поганым человеком на этой планете. Забавно, ведь с родителями у меня никогда не было такого уровня ответственности друг перед другом. Ни с реальными, ни с этими. А с ним — было. — Я… — я нервно сжала пальцы под столом. — Мне нужно срочно связаться с Джо. Я забыла подключить роуминг, и он, наверное, уже с ума сходит. Селин рассмеялась, небрежно отмахнувшись. — Ох уж этот мой брат, — сказала она с лёгкой насмешкой, не заметив, как я сжала зубы. — Всегда слишком ответственный, беспокоится больше, чем следует. Он тебе не отец, можешь расслабиться. Расслабиться я как раз не могла. У Джо не было детей, но он годился в родители куда больше, чем эта красивая беспечная пара. Он беспокоился, помнил о мелочах, звонил, ругался, если я слишком долго не выходила на связь. А если я попадала в беду, он не просто спрашивал, что случилось, а решал проблему. Селин принесла ноутбук, грациозно поставила его на стол и открыла крышку. Я услышала характерный звук приветствия скайпа. — Сейчас посмотрим, онлайн он или нет… — произнесла она. Несколько быстрых кликов — и на экране отобразился контакт. Джо был в сети. Селин нажала кнопку вызова, и через секунду комната наполнилась звуком тревожных гудков. Это было весьма иронично, так как на свой день рождения я сидела по ту сторону экрана и переживала о предстоящим разговоре с родителями, которые сейчас находились рядом. Я сглотнула, ощущая, как с каждой секундой тревога внутри сжимается туже. Слишком поздно. Надо было звонить ещё вчера вечером. Или сегодня утром. Гудки оборвались, раздался характерный звук ответа — и в динамиках послышался голос Джо: — Селин? — Он говорил быстро, с оттенком напряжения. — Где она? Селин широко улыбнулась, словно его голос не звучал как голос человека, который вот-вот запустит ноутбук в стену. — Всё хорошо, — с лёгкостью сообщила она. — Марси отлично добралась, она сидит с нами за столом. Мы пьем чай. Я покосилась на чашки, наполненные чаем, к которому Каллены так и не притронулись. Это было как-то особенно издевательски. — Позови её сейчас же, — сказал Джо, и я вздохнула, прежде чем встать. Оливер шагнул за мной, заглядывая в экран. Качество видео было неважным, но его хватало чтобы разглядеть выражение лица Джо. Он выглядел уставшим и встревоженным, словно не спал всю ночь, ожидая хоть какой-то весточки. — Привет, — выдавила я, на мгновение опуская взгляд. — Привет? — голос Джо был напряжённым. — Ты меня до полусмерти напугала. Как только вернёшься, мы с тобой поговорим. И, поверь, тебе это не понравится. — Я… прости, — выдохнула я, чувствуя, как в груди снова растёт знакомый ком. — Я в спешке забыла подключить роуминг… На экране что-то шевельнулось, и я увидела, как на колени Джо запрыгивает Пирожок. Бурый комок шерсти с комфортом устроился у него на руках и потянулся, сворачиваясь в клубок. — Ой, а кто это такой пушистый и красивый? — умилённо протянула Селин. Меня бросило в жар. Я резко взглянула на неё, осознав, что, кажется, в этой вселенной у Марселин Рейн не было котов. Поэтому Селин и Оливер, очевидно, решили, что Пирожок является котом Джо. Сердце екнуло. Это был опасный момент, который грозил мне феерическим разоблачением обмана, который длился уже больше года. Но Джо, похоже, был слишком озабочен моей пропажей, чтобы заострять на этом внимание. Он лишь почесал Пирожка за ухом и покосился в экран. — Ты, главное, не пропадай так больше, — буркнул он. — Конечно, — пробормотала я, но в этот момент Селин взмахнула рукой, вновь забирая разговор в свои руки. — Джо, ты зря так переживал, — заявила она с улыбкой. — Марси в безопасности. Мы с её друзьями мило чаевничаем. Я напряглась. Джо дёрнулся так, будто его обдало холодной водой. Я метнула взгляд на Эдварда и Элис. Они тоже не понимали, что делать. — С друзьями? — переспросил Джо, голос стал жёстче. — Да, — продолжала Селин, не замечая, как в комнате повисло напряжение. — Мы уже познакомились. Элис — очаровательная девушка, её брат тоже очень приятный молодой человек. Весьма интеллигентный и образованный, кстати. Он интересуется культурой этрусков, у них с Оливером много общих тем для разговора… Элис мелькнула в кадре, дружелюбно махнула рукой. — Привет, Джо, — произнесла она. Джо кивнул в знак приветствия, но взгляд его оставался тяжёлым. Я видела, как сжалась его челюсть. — Который брат? — коротко спросил он. — Ну как который, — удивился Оливер. — Эдвард Каллен. Разве ты его не знаешь? Я видела, как лицо Джо изменилось. Как в его глазах зажглось что-то среднее между отчаянием и злостью. Он прекрасно помнил, что со мной было последние месяцы. Как я угасала, как растворялась в депрессии. И он прекрасно знал причину. Даже если Эдвард не был виноват в этом, он был последним, о ком Джо хотел бы слышать. Я незаметно скривилась от неловкости и чувства вины, бросила быстрый взгляд на Эдварда, который тоже не понимал, как выкрутиться, и снова посмотрела на Джо. Он сканировал меня, словно рентген, и я едва удержалась, чтобы не опустить глаза. Селин и Оливер что-то говорили, но я уже не слышала. Всё внутри сжалось в тугой узел. Наконец, Джо выдохнул, пытаясь взять себя в руки. — Ладно, — сказал он сухо. — Главное, что ты в порядке. Он смотрел на меня, как будто всё ещё пытался оценить масштаб катастрофы, но, похоже, решил оставить разговор до моего возвращения. Они с Селин ещё обменялись парой фраз, и разговор закончился. Я закрыла глаза и медленно выдохнула. Внутри осталось неприятное, скребущее чувство. П.с. Всем, кто пришел с тик тока, простите, что так жирно забайтила 😂. Видно оказалось всего лишь сном. Но кто знает, что будет впереди? Мы весь уже знаем, что сны Марси бывают вещими. Надеюсь, глава вам понравилась, и вы считаете Элис сладкой булочкой. Лично я обожаю прописывать, как она усмиряет Марселин. Элис - это совершенно удивительное сочетание непосредственности, веселья, но при этом еще и рассудительности. Марси и Эдвард просто с ментальными дырками в голове, что уж поделаешь. На днях пересматривала сагу, и мне кажется, что мой Эдвард, хоть и каноничный, но далеко не такой тугосеря, как в фильмах 😂 Надеюсь, эта глава вам понравилась, и вы оставите комментарий. В следующей главе я обещаю большой кек 😁 Иллюстрации к главе: https://ibb.co/FLkwY2PN https://ibb.co/0yjn9DgD https://ibb.co/BVFPqTLG https://ibb.co/pv8W4srV https://ibb.co/R4sydG4W https://ibb.co/k24Q7tbQ https://ibb.co/XrRCLZ6L https://ibb.co/DfjHrkNx Видео к главе (СМОТРЕТЬ ВСЕМ, Я ЕГО ОБОЖАЮ): https://vm.tiktok.com/ZMSGaEna3/ Телеграм-канал: https://t.me/shadowsofforks Если у вас есть желание и возможность поддержать мое творчество — делюсь попрошайскими ссылками: https://boosty.to/marselineeeeee https://buymeacoffee.com/polinasinep https://destream.net/live/marselineeeeee/donate https://streamlabs.com/marselineeeeee/tip Карточка монобанка (монобанк это Украина) 4441111146710979 Всем прекрасного дня! 🩷🩷🩷🩷