Глава 27. Оздоровительные пиздюли.

Я спала на удивление крепко. Такой сон накрывает только после долгой дороги или эмоционального выгорания, когда сознание капитулирует без боя, отдавая тело в руки полного бессилия и темноты.  Где-то на границе между сном и пробуждением я перевернулась и почувствовала под собой что-то холодное. Нехотя приоткрыла глаза. Прямо подо мной, на белоснежной простыне, лежал Эдвард, и я понятия не имела, как вообще умудрилась взгромоздиться на него во сне. Его лицо в полумраке было спокойным, безмятежным, и в то же время чересчур внимательным. Он смотрел на меня, не моргая, как будто часами наблюдал за моим сном и не хотел спугнуть. Мозг, еще не успевший включиться полностью, метался от одной абсурдной мысли к другой. Я огляделась, пытаясь понять, где вообще нахожусь: белые стены, книжные полки, панорамные окна, знакомый тонкий аромат древесины. Комната Эдварда.  Дом Калленов. И только в следующий миг я вспомнила всё, что предшествовало этому моменту. Мельчайшие обрывки недавнего прошлого пронеслись в голове, словно криминальная хроника от Леонида Каневского. Вольтури. Родители. Самолет.  Каллены.  Паника.  Признания.  Вердикт. — О господи, — выдохнула я и, застонав, перекатилась в сторону, соскальзывая с груди Эдварда. Ощущение тревоги напомнило мне, что после сонного забытия я снова оказалась в ловушке собственных мыслей. — Что случилось? — мягко спросил он, не делая ни малейшего движения. Я прикрыла глаза ладонью. — Случилось слишком многое. Последние несколько суток прошлись по мне, словно асфальтоукладчик. В моральном плане я, кажется, превратилась однородное тревожное месиво. Он хотел что-то сказать, но я сразу же вскинула руку, препятствуя реплике, которая могла сейчас быть для меня особенно невыносимой. — Нет. Только не это. Я не готова сейчас говорить о моей плачевной участи и проклятиях вампиризма. Давай просто сделаем вид, что вчерашнего разговора не было. Хотя бы на один день. Эдвард тяжело, почти беззвучно вздохнул, но не возразил. Я повернулась к нему. Лицо оставалось таким же красивым, пугающе безупречным, но, в то же время, что-то было не так. Спустя мгновение я поняла, что меня смущали его черные как смоль глаза. По телу пробежала легкая дрожь. Я никогда их не видела такими темными после того ебанутого дня, когда встретилась с ним впервые в школьной столовой. Эти глаза означали только одно — Эдвард голоден. — Что-то не так? — спросил он, склонив голову. Его голос был спокойным, ласковым, но в лице чувствовалось напряжение — будто картинка совершенно не соответствовала звуку. — Всё в порядке, — я сказала слишком быстро, чтобы это звучало убедительно. — Просто… ты хорошо себя чувствуешь? Он приподнял бровь. — Я — вампир, Марси. Сложно сказать, что я когда-либо чувствовал себя плохо физически, после того, как перестал быть человеком. Я выдохнула, мрачно кивнув. — Вот именно. Ты вампир. И, как мне кажется, тебе пора… поохотиться. В его лице что-то померкло. Эдвард напрягся всем телом, хотя лежал совершенно неподвижно. Я видела, как уголки его губ дрогнули. Он поднял руку и кончиками пальцев коснулся моей щеки. — Ты испугалась? Я посмотрела на него. Его взгляд был болезненно осторожным. Он и правда переживал, что я его опасалась. — Нет, — тихо сказала я и потянулась к нему, обвив руками за шею и прижимаясь ближе. Мне правда было не по себе, но я не хотела его отталкивать. В конце-концов, он тоже слишком многое пережил за последние дни. И мое отвращение к тому, чем он являлся, было бы слишком болезненным и, я бы даже сказала, предательским. А предательство мы уже, к сожалению, проходили, — Просто… мне было бы спокойнее, если бы ты не страдал жаждой рядом со мной. Он ответил на мое объятие так крепко, что на мгновение мне показалось, будто мы снова оказались в том дурацком, почти невыносимо счастливом прошлом, когда всё еще было слишком просто. Будто это был тот самый первый вечер в Порт-Анджелесе, когда я беззаботно рассматривала его и думала о том, какой он красивый и как прикольно разговаривать с Эдвардом Калленом воплоти. Он поцеловал меня в лоб — коротко, холодно, бережно. Некоторое время мы просто лежали в тишине. Воздух в комнате был свежим, приглушённый свет за окном разбивался на стекле отражениями сосен. Было уютно. Ровно до того момента, как бледному не пришло в голову озвучить свои предостерегающие речи: — Такая же участь ждёт и тебя, если ты… — Нет, — перебила я, резко отстранившись. — Я не хочу это обсуждать. Не сегодня. Мне нужно ехать домой. Он сжал губы в тонкую линию. — Мне предстоит не совсем приятный разговор с Джо, — добавила я, садясь на кровати и отбрасывая с лица волосы. — А это, поверь, испытание покруче вампирской трансформации. Очевидно, что получение оздоровительных пиздюлей не было круче трансформации, и мы оба это понимали, но я отразила атаку своим любимым оружием — благословенным сарказмом. Эдвард молчал.  А я молча благодарила его за отсутствие комментариев. Потому что молчание — порой единственный акт любви, который по-настоящему помогает. Я взглянула на телефон: 06:00. Экран засветился в полумраке, безжалостно сообщая, что ночь закончилась. Вернуться ко сну казалось невозможным: мысли уже неслись со скоростью звука по девятому кругу ада — тревожные и вязкие, они извивались будто дождевые черви после ливня, медленно сводя с ума. Разговор с Джо навис надо мной холодной глыбой, которую я совершенно не готова была поднять. Но и деваться было некуда. — Мне нужно умыться, — пробормотала я, откидывая плед и поднимаясь с кровати. — Прийти в себя… и поехать домой. Эдвард наблюдал за мной с той сосредоточенной, почти щенячьей внимательностью, в которой было и беспокойство, и доля типичного для него контроля. — Эсми готовит завтрак, — сказал он спокойно, чуть наклонив голову, — Тебе нужно поесть. Я уже открыла рот, чтобы спросить, откуда он это знает, но тут же осеклась — конечно же, он просто прочитал ее мысли. Или услышал. Или оба варианта одновременно. Я не имела понятия, как работает вампирский слух. Лишь махнула рукой с раздражённой усмешкой: — Твоя телепатия — это мой личный кошмар. Рюкзак с вещами лежал на кресле. Я подхватила его и направилась в ванную. Мягкий свет сенсора включился, и мраморные стены засияли молочным блеском. Всё здесь было слишком стерильным, слишком идеальным — не было ни единого следа обитателей этого дома. Я подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Синяки под глазами, растрепанные волосы, потухший взгляд. Чтобы привести отражающееся существо в человеческий вид, нужно было особенно постараться, ведь даже вампиры сейчас выглядели гораздо «человечнее» меня. Я включила воду. Поток хлынул в раковину с мягким плеском. Наспех умылась, пытаясь убрать отеки на лице холодной водой, почистила зубы и расчесала волосы. Когда я вернулась в комнату, Эдварда уже не было. Он аккуратно заправил постель и ровно разложил подушки. Я вздохнула и вышла в коридор, который встретил прохладой и лёгким запахом дерева. На кухне было тепло. Воздух пах пряностями: корицей, мускатным орехом, тостами и карамелью. Эсми стояла у плиты, одетая в светлый трикотажный костюм, ее волосы были аккуратно заколоты. Движения были удивительно плавными — будто она не жарила гренки, а дирижировала камерным оркестром. — Доброе утро, Марси, — сказала Эсми, обернувшись. Её голос был как пуховое одеяло: тёплый, лёгкий, утешающий. — Как тебе спалось? — На удивление, хорошо, — ответила я, подходя ближе. — Даже без клыкастых итальянских кошмаров, — я застыла в дверях от неловкости, — Эсми, тебе не стоило заморачиваться с едой, правда… Эсми улыбнулась, тихо: — Мне это только в радость, не переживай. — Спасибо. Я села за стол, стул скрипнул подо мной. Эдвард зашел на кухню сразу же после меня — его присутствие я почти почувствовала кожей. Он сел так близко, что я ощущала, как от него исходит прохлада. Рука под столом мягко коснулась моей, и я сжала пальцы в ответ. Следом на кухню вошёл Карлайл, который, как всегда, выглядел идеально. Он был одет с иголочки, волосы были уложены в узнаваемую прическу. — Доброе утро, — поздоровался он, подойдя к столу. — Я собираюсь в больницу. Время снова устраиваться на работу. Надеюсь, меня примут обратно. Я приподняла бровь. — Тебя оторвут в этой захолустной больнице с руками и ногами, — я замялась, — Скажите… вы действительно решили вернуться окончательно? Не успел он ответить, как будто из воздуха, прямо у стола материализовалась Элис. — А как ты думаешь? — спросила она, сверкая глазами. Я вздрогнула, отшатнулась и чуть не подавилась чаем. — Господи, Элис! — выдохнула я. — Перестань играть с моим сердечным ритмом! — Прости, — хихикнула она. — Просто ты такая предсказуемо смешная, когда пугаешься. — Элис, — Карлайл взглянул на неё с мягкой строгостью. — Всё-таки будь осторожнее. — Обещаю, — она подняла руки, капитулируя, но смех в голосе её не исчез. За ней в дверях появился Джаспер. Он вошёл медленно, с характерной для него спокойной грацией. — Доброе утро, — сказал он, обмениваясь со всеми взглядами Карлайл посмотрел на своих «детей» с интересом: — А вы собираетесь сегодня возвращаться в школу? — Стоит попробовать, да, Эдвард? — игриво спросила Элис. Я отложила вилку и кашлянула. — А может, Эдвард не пойдёт сегодня в школу? Эсми посмотрела на меня с улыбкой. — Почему же? — Думаю, ему не помешает прогуляться по лесу, закошмарить какого-нибудь неудачливого оленя и не пугать учеников своим взглядом, от которого вянут цветы и падают самооценки. Элис прыснула от смеха. Остальные — хихикнули, кто тише, кто откровеннее. — Одного оленя будет маловато, — невозмутимо заметил Джаспер. — Прости, я не углублялась в специфику вашего меню, — отмахнулась я. — А пора бы, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Хватит, — сказал Эдвард, и его голос стал напряженным. Он посмотрел на Джаспера так, что тот тут же отвёл взгляд. Эдвард встал, взял меня за руку так крепко, будто хотел вытащить из эпицентра чужого внимания. — Пойдём. Я только успела обернуться: — Спасибо за завтрак, Эсми. Было очень вкусно. — Всегда рада, милая, — ответила она, с улыбкой провожая нас взглядом. Мы вышли из кухни, и за дверью нас вновь встретила тишина. День только начинался, а я уже чувствовала, как внутри разгорается пожар, который не получилось потушить простым умыванием. Я накинула куртку, запахнув её на груди, как будто это могло защитить от того, что на самом деле грызло изнутри. Рюкзак привычно повис на плечах, а папка с документами — холодная и угловатая — давила через ткань. Мы с Эдвардом вышли на улицу. Лес встретил нас густыми сумерками, в которых деревья казались силуэтами из старого фильма ужасов. Воздух был плотным, влажным, промозглым. Я поёжилась, втянула голову в воротник и зашагала к гаражу, привычно опуская глаза на гравий под ногами. Позади раздался лёгкий, почти театральный кашель. Я обернулась. Эдвард стоял неподвижно и смотрел в сторону раскидистой ели, под которой одинокой сироткой прятался черный «Порше». Каллен казался излишне спокойным, но я чувствовала — внутри него закручивалась какая-то внутренняя пружина. — Машина всё это время стояла здесь? — спросил он, не отрывая взгляда от автомобиля. Выражение лица было достаточно нейтральным, но все же я уловила в нём едва заметное недоумение и почти детскую обиду. Я сжала зубы. Вчера мы так и не успели об этом поговорить, и сегодня он явно не собирался отпускать эту тему. — Да, — кивнула я и опустила взгляд. — Я пригнала её сюда… на второй день после вашего отъезда. Тогда мне казалось это… правильным. — Почему? — тихо спросил он, и я знала: ему действительно важно понять. Я помедлила. Во рту пересохло, а в груди что-то болезненно дрогнуло. Я ощущала, как легко снова провалиться в ту черную воронку из вины, стыда и бесконечного самоедства. — Я… — начала я, сжав пальцы в кулак в кармане. — Я не чувствовала, что заслуживаю её. Тогда, после всего происходящего… Я просто не могла. Эдвард медленно повернул голову ко мне, его лицо застыло. Я видела, как он пытается осмыслить, примерить мои слова на себя. Он моргнул и тихо выдохнул сквозь нос. — Но я ведь дарил её тебе не потому что ты должна была что-то заслужить. Я хотел, чтобы тебе было удобно. Хотел порадовать тебя, Марси. Я не понимаю… — Ну конечно, ты не понимаешь, — огрызнулась я, и голос дрогнул, хотя я всеми силами пыталась сдержать нарастающее раздражение. — Всё выглядело так, будто я просто развела тебя на тачку, а потом бросила, как грандиозная меркантильная дрянь. И даже если вычеркнуть из этого уравнения чужие мнения, я сама чувствовала себя настоящим ничтожеством. Я плохо поступила с тобой, Эдвард. Как бы ты ни пытался меня оправдать. Я отвернулась, глядя куда-то в сторону леса. Темные стволы деревьев рвано вырастали из земли, тянулись к свинцовому небу, капли дождя лениво скатывались с иголок елей. Утро было холодным и молчаливым. Эдвард подошёл ближе и обнял меня сзади, обвив руки вокруг плеч. Его подбородок лёг мне на макушку. — Никогда. Ни в один момент, ни в одной своей мысли… я не считал тебя ничтожеством, — тихо сказал он. Я слабо кивнула, позволяя себе на секунду откинуться на него, как будто он был единственной точкой опоры в этом зыбком, растрескавшемся мире. Вдруг он протянул руку за моей спиной, и раздался тихий царапающий звук. Я обернулась и увидела, как его палец скользит по крыше машины. Там, где краска облупилась и виднелось крошечное, едва заметное пятнышко ржавчины. — Нужно отдать машину на покраску, — сказал он. Я покачала головой. Это пятно было чем-то большим, чем обыкновенная ржавчина. Это было свидетельством моей непростительной ошибки, которая чуть не загнала меня в окончательную депрессию, а Эдварда, простите, в гроб. — Нет. Пусть оно останется как напоминание о моей глупости. О том, что гордость и страх могут разрушить всё. Эдвард вздохнул, явно не соглашаясь с моей самобичевательной философией. — Я не хочу, чтобы ты винила себя. Это не справедливо. Я пожала плечами, снова отвернувшись. — О, Эдвард. Это справедливо. Это олицетворение моей ответственности, которую я отказалась нести, как мне тогда казалось, во имя твоего блага. Он кивнул, принимая мои слова, хотя я чувствовала, что его сердце сопротивлялось. — Где ключи? — спросил он. Я молча достала их из бокового кармана рюкзака и протянула ему. — Слава Богу, ты не решила закопать их под домом, — криво усмехнулся он. — Под домом я тогда, скорее, хотела закопать себя, — ответила я с горькой полуулыбкой. Эдвард не ответил. Только молча открыл мне дверь на водительское место, но я подняла ладонь. — Э, нет, спасибо. Я, пожалуй, воздержусь. Я не водила уже много месяцев. А то, что делала до этого, с натяжкой можно назвать вождением. Так что… пожалуйста, поведи ты. — Хорошо, — сказал он, и сел за руль. Когда мы выехали с подъездной дорожки, Форкс предстал во всей своей февральской серости. Дождь уже не лил, но капли медленно опадали с веток, разбиваясь о капот и стекло. Лужи на дороге отражали тусклое небо, а тени от деревьев расползались по мокрому асфальту, как чернила. В салоне было тепло, но внутри меня всё застывало. Я смотрела в окно и думала о Джо. О том, как он посмотрит на меня. О том, как он будет кричать на меня и переживать. Я не винила его, ведь сама спровоцировала эту ситуацию. Если ты двадцатишестилетная дама, которая попала в параллельный мир — ты должна вести себя соответственно и не вызывать душевные терзания у людей, которым ты дорога. Но у меня это получалось весьма скверно. — Эдвард, — тихо сказала я. — Останови немного раньше. Я не хочу, чтобы Джо видел, как я подъезжаю на этой машине. Это, пожалуй, слишком… вызывающе. Он кивнул и припарковался у края дороги, немного в стороне от дома. Я вышла. Воздух обжёг кожу — не столько холодом, сколько тревожным предчувствием. Эдвард обошёл машину, подошёл ко мне и обнял. — Я боюсь, — прошептала я. — Его реакции… Его… — Всё будет хорошо, — сказал он, и в его голосе была та самая уверенность, которой мне катастрофически не хватало. Он поцеловал меня в лоб. — Я с тобой. И это, наверное, было единственным, что позволяло мне двигаться вперёд. Эдвард развернулся и растворился в предутреннем сумраке леса, оставив меня наедине с гнетущей тишиной и нарастающим чувством вины. Я смотрела ему вслед, пока силуэт не исчез между стволами елей, и сердце болезненно сжалось. На улице уже начинало светать: небо над горизонтом налилось серым светом, окрашивая хвойные вершины в бледное серебро. Воздух был прохладным, с лёгким налётом влаги, и пах сосновыми иглами, мокрой корой и где-то вдалеке — камином, словно кто-то уже проснулся и начал топить печь. Я стояла на гравийной дорожке перед домом, не в силах сделать шаг. Внутри меня всё клокотало. Закурить перед разговором с Джо было, наверное, самым тупым из возможных решений — дополнительные вопросы вроде «какого черта от тебя несет табаком» и лекции о вреде курения были проследим, на что я сейчас хотела нарваться. Но пальцы уже нащупали пачку в кармане куртки, и огонёк зажигалки дрогнул в утреннем воздухе. Первый вдох — тёплый, обжигающий, он будто согревал не только лёгкие, но и успокаивал нервы. Я затянулась, выпустила дым и устало прислонилась плечом к деревянному столбу у крыльца. Впервые за несколько дней меня не трогали, не дергали, не заставляли делать выборы, от которых зависела вся моя дальнейшая жизнь. Всего пара минут тишины было моим маленьким островком безопасности среди бушующего шторма. Как несовершеннолетняя племянница, я поступила скверно. Он нес за меня ответственность и переживал. Добавь к картине мой реальный возраст — суть дела не поменяется. Я поступила некрасиво по отношению к нему. Я втянула в себя остатки дыма, выкинула окурок в сторону, и, помедлив, сорвала с ближайшей ели несколько острых иголок. Потерла ладони хвоей, стирая запах табака, глубоко вдохнула, сжала зубы и направилась к двери. Она скрипнула, когда я потянула за ручку, но я постаралась войти как можно тише, почти на цыпочках. Тепло внутри ударило в лицо, пахло кофе, подогретыми сливками и моими любимыми эклерами. Голос Джо доносился из кухни, в нём сквозила необычная, слегка ироничная нежность. — Ну да, Луна красивая. Изящная мордочка, пушистая принцесса… А ты, Пирожок, у нас простяцкий парень. Но добрый. Слишком добрый. А Луна ведь постоянно сама себе на уме. Я усмехнулась. Урчание Пирожка было слышно отчётливо: раздобревший и довольный, он тёрся о руку Джо. А Луна смотрела своим фирменным царственным взглядом, полный осуждения ко всему человеческому роду. Вот кто охотно присоединился бы к Вольтури. — Ай! — вскрикнул Джо. — Чёртова ведьма… Я не удержалась от улыбки. Луна всё-таки цапнула его когтями. Под моими ботинками предательски скрипнула половица. Джо обернулся, и его лицо мгновенно изменилось. Тёплая расслабленность исчезла. Появилась напряжённость, сухость во взгляде. — Мать вашу… Приехала. Голос был сухим, как древесная кора. Я сглотнула. Пульс застучал в висках. — Когда ты успела прилететь? — спросил он. — Почему не предупредила? И кто вообще тебя подвёз из аэропорта? Он и так знал ответ на свой вопрос. По его натянутой улыбке это было видно. — Я, конечно, догадываюсь… — голос стал тише, но от этого только опаснее. — Скажи мне честно, Марселин. Ты охренела? Я выдохнула, опуская плечи. Да. Он был прав. Я охренела еще год назад, когда попала в этот дурацкий мир. И продолжаю охреневать по сей день. — Прости меня, — прошептала я. — Прости? — переспросил он, поднимая брови. — За что конкретно, Марси? За то, что даже не сказала, что летишь на другой континент? За то, что пропала на двое суток, не дав ни единой весточки? За то, что даже не предупредила, когда возвращаешься? Или всё-таки за то, что снова связалась с Калленом после того, как я возил тебя по больницам и вытаскивал из дыры, в которую ты провалилась после расставания с ним? Я чувствовала, как ноги предательски подкашиваются. Мне хотелось исчезнуть. — За всё сразу… — выдавила я. — Прости меня за всё. Он смотрел на меня, тяжело дыша. Я знала этот взгляд. В нем читалась не столько злость, сколько боль и разочарование. Это выражение лица я уже видела, когда мои прошлые вампирские приключения с Джеймсом заставили меня врать и выставили в глупом свете перед ним. — Я понимаю, что тебе семнадцать, — сказал он мягче, но с той же самой горечью. — Понимаю, у тебя за плечами психологические травмы, родители, которые не знали, как с тобой быть… Но, чёрт возьми, Марселин. Ты живёшь со мной! Я взял за тебя ответственность перед твоими родителями и государством. Я стараюсь быть тем, на кого ты можешь опереться. А ты… Он развёл руками. — А ты меня вообще ни во что не ставишь, — Джо тяжело вздохнул и провел рукой по волосам, — Я закрыл глаза на твою выходку с угоном машины. Я был рядом, когда тебе было плохо. Я знаю, что ты не виновата в своей депрессии, ведь это болезнь. Но ты ведь снова наступаешь на те же грабли, причем делаешь это осознанно и совершенно целенаправленно. Я прикусила губу. Ответа у меня не было. Потому что он был по-своему прав. — Сейчас… всё изменилось, — сказала я тихо, почти шёпотом. — Изменилось? — фыркнул он. — Именно поэтому ты оставляешь записку и сбегаешь, даже не удосужившись позвонить? Если бы Джейк мне не позвонил, я бы просто сошел с ума. Он сказал, что ты уехала с Элис куда-то, и мне действительно необходимо тебя остановить. Я был на похоронах, мать твою. Представляешь? Узнал, что ты куда-то удрала, чуть ли не среди погребальной церемонии. От удивления, мои брови, кажется, уползли наверх к линии роста волос. — Джейк тебе позвонил?! — в моем голосе зазвенел ледяной гнев. Как он мог так со мной поступить?! — Да, Джейк, — подтвердил Джо, вскинув брови. — Представь себе. Он младше тебя на полтора года, но оказался достаточно зрелым, чтобы сказать мне правду. Хоть кто-то в этой истории подумал, что я, черт возьми, волнуюсь. Господи, хотя бы Элис могла мне позвонить? Она всяко поответственнее тебя будет. Внутри меня всё кипело. Спасибо, Джейк. Спасибо, блин, огромное. Я понимала, что он считал, что так будет лучше для меня. Но так нелепо сдать меня с потрохами Джо…? После всего? — Я… правда виновата, Джо, — выдохнула я. — Мне жаль. Я не хотела, чтобы ты волновался. И черт возьми, я сделала это только потому, что имела свои гребаные тайны. И как бы мне хотелось не скрывать их от Джо, ведь доверие и правда - это залог хороших отношений между людьми — эти знания могли стоить ему безопасности и даже жизни. Этот факт я особенно четко осознала после посещения подземелья Вольтури. И подвергать его жизнь опасности мне совсем не хотелось - пусть я лучше буду дерьмовой безответственной племянницей.  — Где Каллены? — спросил он. — Они вернулись в Форкс? — Да, — кивнула я. — Они вернулись. Брови Джо подскочили вверх, но он быстро вернул самообладание. — Ну, хоть Карлайл снова будет работать в нашей больнице, — буркнул он. — Это радует. Но вот история с твоим Эдвардом… не радует меня от слова совсем. Вам не стоит общаться, Марселин. Диалог стремительно начинал работать против меня. Я бросила взгляд на часы. — Мне пора в школу, — сказала я наспех, ища способ уйти от этой неприятной беседы. — В школу? — Джо моргнул. — Ты только что приехала, даже не переоделась, не отдохнула. И уже собираешься в школу? — У меня сегодня важный тест по математике. Ради него я и вернулась пораньше из… поездки. Я не могу его пропустить. — Этот разговор не окончен. Я уже собирала вещи, в спешке закидывая в рюкзак тетради, учебники и ручки. Он смотрел на меня, как на ускользающий поезд. — Ты ведь даже не позавтракала. — Я поела в аэропорту, — соврала я. Последнее, чего мне хотелось — объяснять, где я на самом деле провела ночь. Я накинула куртку и выбежала за порог. За спиной все еще гремел голос Джо: — Мы не договорили, Марселин! У меня есть ещё что тебе высказать! Я знаю, Джо. Но не сейчас. Пожалуйста, не сейчас. О господи. Я снова сбежала. Это уже стало привычкой — уходить, когда не можешь справиться. У меня просто не хватило силы остаться с Джо и принять все последствия моего внезапного отъезда. Дядя определенно заслуживал быть выслушанным, но я решила оставить этот разговор на потом. Быть может, вечером, его ярость слегка утихнет и… Шаг за шагом я углублялась в утренний туман, впитывая каждую каплю влаги, что оседала на волосах, куртке, ресницах. Природа вокруг была тихой и серой, будто всё ещё спала. Улица, по которой я шла, петляла между одинаковыми домами с облупившейся краской и палисадниками, в которых, казалось, навсегда поселилась вечная осень, игнорируя законное календарное время зимы. Лишь редкие кучки снега напоминали о настоящем времени года. Где-то вдалеке щёлкнула дверца машины, кто-то заводил двигатель, чей-то пёс тоскливо тянул ноту. А я просто шла сквозь этот обволакивающий утренний кокон, в котором воздух пах мокрой листвой. Я злилась на Джейка. Чёртов предатель. Он не просто не поддержал меня — он сдал меня, как настоящий стукач. Побежал к Джо, как только мы с Элис тронулись с места. Не знаю, что именно он ему наговорил, но то, что Джо теперь смотрит на меня с такой… печальной обречённостью — это точно результат того разговора. Что Джейк вообще надеялся этим добиться? Что я остановлюсь? Отменю всё ради того, чтобы не расстроить своего опекуна? Смешно. Это не была поездка ради каприза. Я уезжала, потому что тот, кого я люблю, был в опасности. Потому что промедление могло стоить жизни. А Джейк… Он просто устроил мне ещё одну проблему. Школа показалась впереди — массивное здание из мокрого красного кирпича, всё ещё скрывающееся наполовину в тумане. На парковке уже толпились ученики — знакомые лица, шум, смех, разом ожившие на фоне приглушенного утра. Среди толпы стояла компания моих одноклассников, с которыми я не так давно официально воссоединилась: Майк, Эрик, Джессика, Анджела. Я подошла ближе, сделав вид, что за пару последних суток в моей жизни не произошло абсолютно ничего странного. — Привет, — кивнула им я с лёгкой улыбкой. Майк тут же подался вперёд: — О, Марселин – повелительница дождя! Где ты пропадала последние несколько дней? Я склонила голову вбок, будто рассказывала абсолютно рутинную историю: — Я ездила в Италию к родителям. Эрик вскинул руки в театральной манере: — Mamma mia, bellissima ragazza! Скажи, что ты объелась пиццы и пасты на год вперёд! Я хмыкнула, не удержавшись от улыбки: — Ну, еда там действительно божественная. Особенно в Сиене. Если бы вы только знали, с кем мне пришлось там «ужинать»… Анджела мягко коснулась моего локтя: — И как тебе в Италии? Понравилось? На самом деле, мои впечатления на девяносто процентов состояли из Вольтури, которые не давали мне спать, появляясь даже в кошмарах, и на десять процентов из странных людей, которые, вроде как, были моими родителями. Поэтому поездка была весьма… странной. — Да… было атмосферно, — сказала я, начиная сочинять на ходу. — Мы остановились в старом доме у самого холма. Там повсюду вьются узкие улочки, выложенные брусчаткой. А вечерами всё пропитывается ароматом жасмина и сигарет… Немного шумно, немного дико, но очень красиво. Особенно закаты. Они там — как будто подкрашенные. Кровью. Майк фыркнул: — Ну, хотя бы солнцем подзарядилась. В Форксе его как по расписанию отключают. Дефицит витамина D, между прочим, вызывает страшные болезни! Все рассмеялись, даже я. Джессика замерла, уставившись куда-то за мою спину. Её глаза расширились, губы чуть приоткрылись: — Охренеть… Я обернулась. В поле нашего зрения появилась Элис. Она въезжала на школьную парковку на своём сверкающем, слишком гламурном для Форкса автомобиле. Сидевший рядом Джаспер смотрел вперёд, напряжённый, как натянутая струна, а Элис — уже махала мне через всю парковку с самой широкой на свете улыбкой, будто мы не расстались всего-то час назад. Боже мой, как же я скучала по ним в этом чертовом месте. — Это… Каллены?.. — прошептала Джессика, ошарашенно. — Они вернулись? Я уже собиралась двинуться к Элис, как почувствовала, что кто-то схватил меня за запястье. Майк. Его лицо приобрело резкие черты, глаза раздраженно сузились. — Это что, получается… Каллены вернулись? Он… он тоже вернулся? Я выдохнула, стараясь не сорваться от монотонности его попыток меня добиться и дурацкой ревности, на которую он не имел ни малейшего права: — Да, Майк. Каллены вернулись. И Эдвард тоже. Он напрягся ещё сильнее: — И ты… вы с ним снова вместе? Я сжала губы, чувствуя, как раздражение сильнее вспыхивает внутри: — Да, Майк. Я снова с Эдвардом. И, между прочим, у Беллы Свон теперь тоже, кажется, есть парень. И пока ты метаешься между нами двумя, как не пойми кто, ты рискуешь потерять ту, которой ты действительно дорог. Несмотря на то, что она иногда ведёт себя как сука. Он резко обернулся. Джессика стояла неподалёку, не пытаясь скрыть, что слышала всё. Она смотрела на него так, будто ождала ответа. Я же посмотрела на него мягче, почти с усталостью: — Иди к ней, Майк. И, пожалуйста… оставь меня в покое. Он опустил взгляд, отпустил мою руку и, кажется, будто стал меньше ростом, ссутулив плечи. Потом развернулся и пошёл прочь. А я поспешила к Элис. К своей старой-новой реальности, в которой всё было странно, но без которой жить дальше я просто уже не могла. Я пересекла парковку, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов — кто-то шептался, кто-то просто откровенно таращился, ничего не стесняясь. Вернувшиеся Каллены, ожидаемо, стали волнующим событием. Асфальт ещё хранил остатки ночной влаги — тонкий иней поблёскивал на капотах машин, как изморозь на серебре. На горизонте всё ещё стелился утренний туман. Возле автомобиля Элис толпились школьники. Они не пытались подойти, не осмеливались — только перешептывались между собой.  Я чувствовала взгляды так, будто они прикасались к моей коже. Одни — исподтишка, настороженные и голодные к сплетням. Другие — завистливые, раздражённые и даже испуганные. Меня это почти позабавило. Если бы эти дети догадывались, насколько сильно мне всё это было безразлично, они бы, наверное, расплакались от обиды. Элис стояла у машины, сияя так, будто вся парковка была её сценой, а мы — всего лишь массовкой. В её ладони покоилась рука Джаспера, длинные пальцы которого лежали поверх её. Он выглядел так же, как и всегда — отстранённый, немного мрачный. Угрюмый Джаспер и Элис, светящаяся изнутри, и правда гармонично дополняли друг друга, словно солнце и луна. — Марси! — Элис сорвалась с места, подлетая ко мне и обвивая руками, словно буря в нежном обличии. Её объятия были прохладными, но удивительно успокаивающими. Я обняла её в ответ, с улыбкой. — Мы, между прочим, расстались всего пару часов назад. А ты себя ведёшь так, будто я вернулась с того света. — Навёрстываю упущенное, — шепнула она в ответ с дерзкой улыбкой. Джаспер, всё это время стоявший чуть позади, наклонил голову с мягкой полуулыбкой: — Рад снова видеть тебя в… боевом настроении. — Взаимно, — сказала я и дернула плечом. — Хотя это настроение продержится ровно до того момента, пока я снова не подумаю о «вампирьих штучках» и своей не совсем человеческой участи. Джаспер усмехнулся: — Тогда просто не думай об этом сейчас. Я могу тебе с этим помочь. — Спасибо, Джаспер, но сегодня я, пожалуй, откажусь от вампирского гидозепама, — я скрестила руки на груди и перевела взгляд на Элис. — Кстати, о вампирьих штучках. Где ваш драматичный младшенький? Элис с абсолютно невинным выражением лица ответила: — Отправила его, как ты и просила, изводить местную фауну. Я криво улыбнулась, поджав губы. — Ну, значит, сегодня у какого-то зверя не задалось утро. — Вероятно. Какой у тебя сейчас урок? — спросила Элис спустя секунду. — Физика. Я вдохнула поглубже, чувствуя в воздухе запах дождя. — А у нас, по идее, английский. — Элис надула губы, как будто это была величайшая трагедия дня. — Думаю, не стоит нас ждать. Нам ещё надо занести кое-какие документы в администрацию. Возвращение из мёртвых, все дела. — Окей. Тогда увидимся позже. Я махнула рукой, разворачиваясь. — Непременно, Марси! — крикнула мне вслед Элис. Я вошла в здание школы. Свет ламп бил по глазам, холодный и раздражающий. Коридор был наполнен голосами, шагами, сдавленными смешками — и всё это затихло, едва я сделала шаг вперёд. Голоса стихли, а потом снова загудели еще громче. Она снова с Калленами. Она странная. Такая же, как и они. П.С. Ну что ж, это уже действительно финишная прямая. А еще это финишная прямая для моего попадания в дурку. Дела хуйня, даже не хочется вам об этом писать. Надеюсь, глава вам понравилась. Мнение о ней ожидаю в комментариях и еще раз настаиваю, что они действительно важны для автора. Мне всегда хотелось почитать «Сумерки» от лица Чарли, знатный бы вышел хоррор. Незавидная участь в моем фанфике теперь перекочевала к Джо. Жалко его, моя сладкая булочка. Иллюстрации к главе: https://ibb.co/Pzf8kdXG https://ibb.co/7HWBTvR https://ibb.co/XrL4fBJL https://ibb.co/v4QsMHfq https://ibb.co/hFdwtkNQ Видос к главе: https://vm.tiktok.com/ZMAebfK8L/ Ссылочка на телеграм: https://t.me/shadowsofforks Традиционные попрошайские ссылки, по которым вы можете поддержать мое творчество. Маленькая сумма всегда поднимет настроение, а порой и спасет меня от голодной смерти 😁: https://boosty.to/marselineeeeee https://buymeacoffee.com/polinasinep https://destream.net/live/marselineeeeee/donate https://streamlabs.com/marselineeeeee/tip Карточка монобанка (монобанк это Украина) 4441111146710979 PayPal: Marselineee.romanova@gmail.com Агрессивно требую комменты, иначе укушу вас и обращу в жабу 🐸 Всем хорошего дня! ✨