Глава 12. Цена жизни

На следующий день, Кол так и не объявился. «Стер»

мне память, а мне что делать, сидеть сложа руки?

Я оглядела свою комнату в нынешнем доме. Вполне

было похоже на мой стиль: светлый интерьер, свежий ремонт и запах чистоты по всей комнате. Только вот, к новому телу ещё привыкать надо. Я накрутила волосы и вошла в свой гардероб. Он занимал целую комнату, и я честно не понимала, откуда у неё столько одежды. Переоделась в свитер, базовые джинсы и кроссовки, направившись в свою комнату. Однако, меня встретил осуждающий взгляд Сайласа у дверного проема.

— И что это за стиль, кричащий всем «Я Элли, просто

в другом теле»? — повел бровью он, скрестив руки.

— Что не так? — закатила глаза я.

— Ты не погрузилась в свое новое тело целиком. Мне

это не нравится, — заговорил Сайлас, обходя комнату и останавливаясь у моего плеча. — Джози девочка с характером. Язвительная, озорная и дерзкая. Соответствуй.

Я шумно выдохнула, а затем резко развернулась на

пятках.

— Ладно, — бросила я через плечо. — Хочешь

Джози? Получишь Джози.

Сайлас довольно хмыкнул, но ничего не сказал. Это

раздражало больше, чем любая лекция.

Я снова шагнула в гардероб и на этот раз смотрела

иначе, не как Элли, а как девушка, которой нечего терять. Пальцы скользнули по тканям, выбирая не привычное и безопасное, а вызывающее. Короткая кожаная куртка. Тёмный топ, подчёркивающий фигуру. Узкие джинсы с высокой талией и тяжёлые ботинки, в которых можно было и уйти, и остаться.

В зеркале на меня смотрела не я.

Именно поэтому подходило идеально.

Я распустила волосы, позволив тёмным волнам

небрежно лечь на плечи, добавила минимальный макияж: акцент на ледяные голубые глаза, чуть темнее и всё. Взгляд стал колючим. Опасным. Таким, к которому не тянутся за утешением, но к которому тянет любопытство.

— Ну? — повернулась я к Сайласу, упираясь плечом

в косяк. — Так достаточно «не Элли»?

Он окинул меня оценивающим взглядом и

ободряюще улыбнулся.

— Вот теперь ты начинаешь понимать, — произнёс

он. — Люди верят не словам. Они верят образу.

Я взяла куртку и направилась к выходу.

— Куда мы идём? — лениво поинтересовался он,

шагая рядом, словно тень.

Я усмехнулась, открывая дверь.

— С этого дня я действую так, как посчитаю нужным,

— выронила я, не вдаваясь в подробности.

***

Бар был полупустым, утро ещё не перешло в вечер, а

город всё ещё приходил в себя после взрыва. Запах гари будто въелся в стены, смешавшись с алкоголем и чужой тревогой. Я вошла спокойно. Слишком спокойно для человека, который, по мнению половины города, должен был лежать под капельницей и вспоминать жизнь по кусочкам.

Кол сидел за барной стойкой, закинув ноги на

соседний стул, лениво вращая стакан в пальцах. Ни следа вчерашней паники, только раздражение и скука. Он что-то говорил, но я не вслушивалась.

Клаус поднялся со своего места в тот момент, когда

дверь снова распахнулась.

— Я выйду, — бросил он, уже направляясь к выходу.

Кэролайн ждала его около двери.

Я поняла это сразу, по тому, как изменился его шаг,

как выпрямилась спина, как в голосе появилась та самая мягкая, опасная интонация, которой он не удостаивал случайных людей.

Он прошёл мимо меня. И мы столкнулись.

Не сильно, просто плечом. Но этого оказалось достаточно.

Его рука инстинктивно легла мне на талию,

удерживая от падения. Живое тепло пробежало по коже, будто ток. Я подняла взгляд.

Он замер. Всего на долю секунды, но я заметила.

Глаза Клауса скользнули по моему лицу,

задержались дольше положенного. На глазах, на губах, на том, как я смотрю. В них мелькнуло что-то непонятное: интерес, настороженность… и тень раздражения.

— Осторожнее, Джозефина, — произнёс он едва

слышно.

Я усмехнулась.

— Уже и имя запомнили?

Кэролайн бросила на меня быстрый, оценивающий

взгляд, из тех, что говорят «кто это?» и взяла Клауса под руку.

И вот тогда я почувствовала это. Тонкую,

неприятную вспышку внутри. Ревность. Глупую, неуместную, но такую знакомую, что на секунду стало больно.

Клаус отвернулся первым. А Кол… всё это время

смотрел.

Он медленно поднялся со стула.

— Какого чёрта… — вздохнул он, уставившись на

меня так, будто я была призраком. — Я сказал тебе уехать из города.

Я повернулась к нему. Кажется, упустила момент,

когда он велел уехать из города…

— А я не люблю, когда мной командуют.

— Я велел тебе забыть всё, — голос его стал ниже. —

Уехать и забыть. Ты должна была…

Я сделала шаг ближе. Сайлас появился рядом

мгновенно, почти раздражённый.

— Не смей, — прошипел он. — Ты привлекаешь

внимание.

Я уже знала, что сделаю. Посмотрела Колу прямо в

глаза.

Медлительно, осознанно и

решительно. И позволила силе подняться, холодной, чужой, не моей, но покорно откликающейся на мысль.

— Ты не двинешься. Слушай меня, — твердо

выговорила я, усаживая Кола на стул и садясь рядом. — Догадывается ли Эстер о деталях взрыва?

— Догадывается. Она идет по следу магии, — ровно

проговорил Кол, даже не моргая.

Надо же, как удобно. Я целиком сосредоточилась на

внушении и осознала, почему Сайласа так все боятся.

— Это моих рук дело. Только, ты никому не скажешь,

— призналась я бесцеремонно. — С этого дня мы работаем сообща.

— Ты решила сделать из него раба? Издеваешься?

Это первородный вампир, — Сайлас сидел возле меня, нервно постукивая пальцами. — Манипуляция раз, манипуляция два и он поймет, что у него проблемы. А потом проблемы будут у тебя.

Я не обратила внимания. А зря. В следующий миг в

меня что-то вонзилось.

Не физически, а глубже. Резко, грубо, будто чужая

рука разорвала внутренности и выдернула нить, за которую я держалась. Воздух выбило из лёгких, зрение дернулось, мир пошёл рябью. Я судорожно вдохнула и почувствовала, как по боку разливается горячее, липкое тепло. Боль. Настоящая.

Я вскрикнула и согнулась, хватаясь за ребро. Кровь

уже пропитывала ткань, медленно, но неумолимо.

— Чёрт… — выдала я сквозь зубы.

И одновременно с этим Кол дернулся.

Его тело резко выгнулось, будто его ударили током.

Глаза расширились, зрачки пришли в норму, и это было слишком быстро. Он моргнул. Один раз. Второй.

Внушение рассыпалось.

— Что ты… — начал он, но замолчал, уставившись на

меня. Точнее, на кровь.

На мою руку, дрожащую у ребра.

— Джозефина?.. — голос сорвался, и в нём не было

ни насмешки, ни дерзости. Только внезапное, опасное непонимание.

Я уже поднималась со стула.

— Не сейчас, — кинула я, чувствуя, как пол уходит

из-под ног. — Потом.

Он сделал шаг ко мне, но остановился.

Его лицо исказилось, будто он услышал что-то, чего

я не слышала. Запах изменился. Воздух стал плотнее, тяжелее.

— Нет… — Кол схватился за ребро. — Нет, нет, нет…

И он исчез. Просто исчез, рывком, вампирской

скоростью, оставив после себя лишь колебание воздуха и опрокинутый стул.

— Кол! — я рванулась к выходу, спотыкаясь, кровь

уже текла по пальцам. — Кол, чёрт тебя дери!

Я вылетела на улицу. Но было пусто.

Только гул города, сирены где-то вдали и ощущение,

будто я опоздала на несколько секунд. Рёбра жгло так, что мутнело в глазах. Я прислонилась к стене, соскальзывая вниз.

— Поздравляю, — раздался голос Сайласа. На этот

раз без иронии. — Ты только что перешла из разряда «дерзкая» в разряд «мы в дерьме».

— Объясняй, — прохрипела я.

Он материализовался передо мной, серьёзный,

сосредоточенный, впервые без тени насмешки.

— Эстер нашла твою кровь на месте взрыва, —

изъяснил он неторопливо. — Даже капли хватает. Она использовала и её тоже.

Я замерла. Даже опустила руку с бедра, пытаясь

переварить информацию и сложить пазл. Кол почувствовал точно такую же боль и тут же испарился.

— Только не говори мне, что это то, о чем я думаю…

— К своим детям, — закончил он. — Она привязала

тебя к первородным. К их жизни. К их смерти.

Холод пробрал до костей.

— То есть, если сейчас умирает один из них, то тебя

это тоже заденет. Или наоборот, — Сайлас посмотрел в сторону, будто видел то, что происходило далеко отсюда. — И да. Я почти уверен, что она уже начала.

Я шумно сглотнула.

— Кто?

Он не стал тянуть:

— Финн.

Я стиснула зубы, вновь прижимая ладонь к ране,

ощущая, как кровь продолжает течь. Но я не ощущала боль как в человеческом теле. Да, она была. Но не настолько пронзительной и острой, как это ощущалось бы в теле человека.

— Тогда чего мы ждём?

Сайлас медленно улыбнулся. Но это была совсем не

та улыбка, к которой я привыкла.

— Вот это, — одобрил он, — наконец-то правильный

вопрос.

— Нет… — остановилась я. — Кровь. Я хочу крови…

— Ух, началось, — ухмыльнулся Сайлас зловеще. —

Счастливых тебе голодных игр, моя дорогая.

И исчез в воздухе, не оставив ни малейшего следа.

Разве можно так кинуть в такой ситуации? Но мне сейчас было не до этого. Я желала крови. Я желала много крови.

***

Я не могла идти. Вокруг меня было три тела

незнакомцев: одна женщина и двое мужчин. Высосанные до костей. От них не осталось ничего.

Я взглянула на свою рану. Остались только кровавые

пятна на моей черной одежде. И вправду, бессмертная.

— Ну как тебе? — наконец очутился Сайлас, с

мерзостью глядя на мертвые, серые тела. — Малышка проголодалась?

— Сделай что-нибудь… — голос сорвался,

превратившись в хрип. Я едва держалась на ногах, опираясь ладонью о холодную кирпичную стену. Мир вокруг плыл, не от слабости, нет. От переполнения.

Кровь всё ещё пульсировала в венах, чужая, густая,

насыщенная, будто каждая капля несла в себе чужую память, чужой страх. Я чувствовала её вкус на языке, хотя губы были сухими. Слишком сухими.

Сайлас склонил голову, разглядывая меня с

неподдельным интересом, как редкий эксперимент, который наконец дал нужный результат.

— Поздно, — протянул он лениво. — Это уже не

рана, Элли. Это пробуждение.

Я посмотрела вниз. Там, где ещё минуту назад зияла

рваная, кровоточащая боль, теперь была лишь чистая кожа. Ни шрама. Ни следа. Только тёплое покалывание, как эхо произошедшего.

— Ты исцелила себя, — он усмехнулся, но в глазах

мелькнуло что-то хищное. — Но взяла больше, чем нужно. И тело решило: раз уж так, то без ограничений.

Меня качнуло. От резкого, внезапного желания ещё.

Не крови. Власти. Контроля. Ощущения, что весь мир под кожей, на кончиках пальцев.

Сайлас сделал шаг назад.

— Осторожно, — предупредил он почти весело. —

Это уже не просто жажда. Это то, за что меня когда-то заковали в камень.

В отражении его зрачков я увидела себя другой.

Глаза светились холодным, почти стеклянным блеском. Слишком живые. Слишком пустые одновременно.

— Мне это не нравится… — прошептала я.

— Зато тебе идёт, — ответил он. — Но совет на

будущее: в таком состоянии тебя почувствуют. Особенно те, кто связан с тобой кровью.

Он не успел договорить. Позади раздался шаг. Один.

Чёткий. Знакомый до дрожи.

Я обернулась резко.

Кол стоял у входа в переулок, живой, целый,

слишком живой для того, кого, по всем расчётам, должны были уже оплакивать. Его взгляд метнулся сначала к телам, потом ко мне. И задержался.

— Ты… — пробормотала я, искренне не веря своим

глазам. — Ты что, живой?

Он медленно усмехнулся, но в этой улыбке не было

привычной дерзости. Только напряжение. И что-то ещё. Опасное.

— Разочарована? — спросил он, зашагав вперед. — А

вот я, знаешь ли, очень заинтересован, как это ты стоишь тут целая, когда должна была ничего не помнить. И уж точно не… это.

Его взгляд скользнул к моей шее. К запястьям. К

чрезмерно спокойному дыханию.

Сердце грохотало где-то в горле. Я инстинктивно

попятилась назад.

— Кол… — заявила я, сама не зная, что скажу

дальше.

Сайлас тихо рассмеялся за моей спиной.

— О, это будет весело, — прозвучал он, и в его

голосе впервые прозвучало неподдельное удовлетворение.

Кол не стал церемониться.

Он оказался рядом как молния, движение хищника,

отточенное веками. Его ладонь вжала меня в холодную кирпичную стену, воздух вышибло из лёгких, а взгляд впился в лицо так, будто он пытался вывернуть меня наизнанку.

— Кто. Ты. Такая? — отчеканил он, понизив голос. —

И как, чёрт возьми, ты только что применила внушение на вампире? Почему ты питаешься кровью?

От него пахло злостью и адреналином. Не страхом,

Кол Майклсон не знал этого чувства. Но он был насторожен. А это куда опаснее.

Я неспешно выдохнула. И улыбнулась, но совсем

чуть-чуть.

— Убери руки, — ровным тоном отозвалась я.

— Или что? — он наклонился ближе, почти касаясь

лбом моего. — Ты ведьма. Или очень хорошо притворяешься.

Ответом стала магия. Я даже не вскинула руку, а

просто подумала. Воздух вокруг нас сжался, как кулак. Кола отбросило прочь с глухим, тяжёлым ударом. Его тело впечаталось в землю, будто сама почва решила удержать его на месте. Камень под ним треснул, а он не мог даже пошевелиться. Кол зарычал, пытаясь подняться, но давление лишь усилилось.

— Что за… — процедил он сквозь зубы.

Я подошла к нему. Ботинки тихо

цокали по асфальту, и каждый шаг был осознанным. Я остановилась рядом, затем присела, оказавшись с ним на одном уровне. Наклонилась ближе.

— Запомни момент, — проронила я. — Потому что

через минуту ты его не вспомнишь.

Его глаза вспыхнули яростью:

— Не смей…

Я посмотрела ему прямо в зрачки, глубоко, без

колебаний.

— Забудь о нашем разговоре, — чётко произнесла я.

— Всё, что было здесь сотрётся.

Его дыхание сбилось. Взгляд потускнел, будто кто-то

гасил свет.

— Но мы работаем вместе, — продолжила я, не

отводя глаз. — Ты мой агент. Ты слушаешь. Ты помогаешь. И ты никогда не задаёшь лишних вопросов.

Пауза.

— Понял? — добавила я тише. Губы Кола дрогнули.

— …понял, — глухо отозвался он.

Я выпрямилась. Давление исчезло. Магия отпустила

его так же внезапно, как и сковала. Кол задышал глубже, приходя в себя, растерянно моргнул и посмотрел на меня уже иначе. Без узнавания. Без подозрения.

Сайлас появился рядом, хлопая в ладоши с

откровенным восторгом.

— Вот теперь, — зазвучал он, склонив голову, — ты

действительно опасна.

Я не ответила. В этом моменте поняла, как сильно

похожа на Сайласа. Поняла, почему он выбрал меня.

***

— Эстер нашла тебя, — сделал заключение Сайлас,

перед тем, как она сама не появилась передо мной.

Я шла домой по темному парку, кое как прикрывая

следы крови на одежде. И честно сказать, я не была удивлена. Она связала меня со своими детьми, заклинание проявилось, но остановилось, так и не свершившись. Полагаю, это дело рук Бонни. Но все же, моя кровь засветилась. Она легко могла выйти на след.

— А вот и та самая незнакомка, сорвавшаяся все мои

планы, — заговорила Эстер своим загадочным голосом. Мне аж захотелось глотку ей вырезать.

— Джозефина, — гордо поправила я.

— Хорошо, Джози, — улыбнулась Эстер,

приближаясь ко мне. — Я много времени не займу. Просто скажи: кто ты, откуда ты взялась и зачем тебе срывать мои планы.

Я отняла ладонь от бока. Внутри что-

то сжалось, но не от страха. От злости. От того холодного, выверенного гнева, который не рвётся наружу, а ждёт момента.

— Ты задаёшь слишком много вопросов для

человека, который уверен, что контролирует всё, — спокойно ответила я, глядя ей прямо в глаза. — Разве тебе не достаточно знать, что я помеха?

Эстер остановилась в шаге от меня. Воздух вокруг

нас дрогнул, словно натянутая струна. Я почувствовала, как её магия касается моей кожи, не ударом, а осторожным зондированием, будто она пыталась нащупать слабое место.

— Любая помеха имеет происхождение, — мягко

произнесла она. — И любую помеху можно устранить. Ты не ведьма моего круга. Не из этих мест. И всё же ты посмела вмешаться в ритуал, связанный с моей кровью.

Её взгляд скользнул к моему запястью. Метка

Сайласа откликнулась тупой пульсацией.

— Я появилась там, где вы оставляете после себя

слишком много мёртвых, — заинтригованно выдала я. — А срывать твои планы? Поверь, это было не основной целью. Просто… побочный эффект.

Эстер прищурилась. Улыбка исчезла, уступив место

чему-то более опасному. Интересу.

— Ты лжёшь, — сказала Эстер негромко. — Но не

полностью. В тебе есть чужая сила. Древняя. Извращённая. Она не принадлежит ни одному живому существу.

Я почувствовала, как Сайлас где-то позади меня

напрягся, словно тень стала гуще.

— Осторожнее, — прошептал он. — Она начинает

понимать.

— Ты связала меня со своими детьми, — утвердила я,

делая шаг вперёд, сокращая расстояние между нами. — Чтобы убрать «лишний элемент». Только ты просчиталась.

— О, напротив, — Эстер склонила голову. —

Заклинание сработало. Ты чувствуешь их, а они тебя. Любая смерть станет цепной реакцией. Это и есть равновесие.

— Это шантаж, — усмехнулась я. — Слабый ход для

великой матери первородных.

На мгновение её лицо стало жёстким, почти

каменным.

— Ты не понимаешь, с кем играешь, Джозефина. Мои

дети это ошибка, которую я обязана исправить. С ними умрут все вампиры на этой земле. А ты… всего лишь инструмент, который оказался слишком близко.

— Тогда убей меня, — фыркнула я, не отводя

взгляда. — Прямо сейчас. Посмотрим, сколько твоих «ошибок» падёт следом.

Между нами повисла тишина. Тяжёлая. Давящая.

Эстер отступила на шаг.

— Нет, — сообщила она наконец. — Ты слишком

полезна, чтобы умирать быстро. К тому же… мне любопытно, как долго ты продержишься, зная, что каждая твоя ошибка будет стоить им жизни.

Она начала растворяться в темноте, словно тень,

которую уносит ночь.

— Мы ещё поговорим, Джозефина, — донёсся её

голос. — И в следующий раз у тебя будет меньше дерзости и больше страха.

Когда давление исчезло, я позволила себе

выдохнуть.

— Ненавижу её, — вслух промолвила я.

Сайлас появился рядом, скрестив руки.

— Это взаимно, — хмыкнул он. — Поздравляю. Ты

только что стала её любимым проектом.

***

С этого момента, ко мне каждый день приходил Кол,

словно послушный пес. Он докладывал мне о любом шаге матери. Но все же, это первородный. Он догадливее и умнее обычного вампира. Я отметила, что Кол иногда частично противостоит внушению и, возможно, притворяется. Сайлас спрашивал, что же я буду делать, когда Кол наконец начнет целиком противостоять внушению. Но у меня не было ответа. Я лишь изучала заклинания. И древние, и современные. Я оттачивала свои навыки.

Ну, кажется я и пригодилась. В дверь постучали,

когда я работала над очередным ритуалом. Убрав следы как можно быстрее, я открыла дверь, ожидая увидеть Кола. Но передо мной возник силуэт Элайджи в темном пальто и абсолютно невозмутимым выражением лица.

Я хотела поприветствовать его словами «Сколько

лет, сколько зим» и даже улыбнулась, приоткрыв рот. Но назойливый голос Сайласа заставил меня одуматься.

— Я говорил не выдавать себя! — Сайлас закатил

глаза.

— Какими судьбами тут оказался джентельмен в

костюме и пальто? — я оперлась об косяк двери, щуря глаза.

— Джозефина, верно? Мне нужна ваша помощь, —

изрек он спокойно, почти вежливо, будто стоял не на пороге ведьмы, связанной с его семьёй смертельным заклинанием, а в гостиной старой знакомой. Это сразу насторожило.

Я медленно выпрямилась, не убирая руки с косяка

двери.

— Обычно с такой фразы начинаются либо

проблемы, либо просьбы, от которых лучше сразу отказаться, — протянула я. — Учитывая, что вы Майклсон… подозреваю первое.

Элайджа чуть склонил голову, жест старомодный,

почти церемонный:

— Вы правы. Проблемы. И весьма серьёзные.

Сайлас фыркнул где-то у меня за спиной.

— О, я обожаю, когда первородные приходят за

помощью. Это всегда заканчивается кровью. Чьей уже вопрос вторичный.

Я бросила быстрый взгляд через плечо, словно

Элайджа мог его увидеть, потом снова посмотрела на гостя.

— Говорите. Но имейте в виду: я не работаю

бесплатно и не подписываюсь под коллективное самоубийство.

Элайджа сделал шаг вперёд, остановившись ровно

на той границе, где заканчивалась моя защита, в случае если я разрешу ему зайти.

— В город вернулся охотник, — начал он. — Не

обычный. Он не просто убивает вампиров, он выслеживает их.

— В Мистик-Фоллс это называется «вторник», —

издала смешок я. — Чем он отличается от остальных?

— Тем, что он был создан магией моей матери, —

голос Элайджи стал ниже. — Ритуалом. С использованием крови двойника и силы первородных.

У меня внутри что-то неприятно щёлкнуло.

— Продолжайте, — медленно вымолвила я.

— Этот… человек, он воплощённое оружие. Вампир,

усиленный заклинанием Эстер. Он не чувствует сострадания, усталости или страха. И если он убьёт кого-то из нас…

Элайджа сделал паузу, внимательно наблюдая за

моей реакцией:

— …умрёте и вы.

Воздух будто стал плотнее. Я почувствовала, как

заклинание связи отозвалось слабым, мерзким холодом где-то под кожей.

— Значит, вот зачем вы пришли, — выпалила я. — Не

спасти город. Не остановить монстра. А спасти себя.

— Я не отрицаю этого, — честно признался он. — Но

его жертвами уже стали невинные. И станут ещё.

Сайлас тихо рассмеялся.

— Слышишь? Благородный первородный. Почти

хочется помочь. Почти.

Я потерла виски, пытаясь собрать мысли.

— И вы уверены, что я могу что-то сделать… с этим

существом? — спросила я. — С ритуалом, о котором даже не знаете всех деталей?

— Я знаю достаточно, чтобы понять одно, — Элайджа

посмотрел мне прямо в глаза. — Вы ведьма. И вы связаны с этим заклинанием так же, как и мы.

Я нахмурилась:

— Вы даже не знаете, как его зовут.

— Имя не имеет значения, — подчеркнул он. —

Важно лишь то, что если его не остановить, он доберётся до одного из нас. А тогда заклинание завершится.

Я усмехнулась, но в улыбке не было ни капли

веселья.

— Вы предлагаете мне помочь вам спасти

первородных, чтобы самой не умереть. И всё это без официального знакомства.

— Если хотите, — с вежливостью обронил Элайджа,

— можем считать это первым.

Он протянул руку.

— Элайджа Майклсон.

Я посмотрела на его ладонь, потом на лицо

предупредительным взглядом.

— Чёрт возьми… — пробормотала я. — Ладно,

джентльмен в пальто. Говорите всё, что знаете об этом вампире. И входите.

Я отступила в сторону, пропуская его в дом.

— Но если я ввязываюсь в это, — добавила я

холодно, — правила буду устанавливать я.

***

Так случилось наше знакомство с Элайджей. И так

получилось, что теперь я нахожусь в очень знакомом особняке с роскошной мебелью и запахом бурбона. Ну конечно, Сальваторе. До сих пор помню, как я вытаскивала отсюда Элайджу чтобы сходить с ним на школьные танцы. Только вот, он и понятия не имеет кто сейчас стоит возле него.

В гостиной нас ждала Елена, Кэролайн, Деймон и

Стефан. В душе кольнуло от того что я наконец имею возможность поговорить с сестрой, но мешало то, что мы абсолютно не знакомы.

— А где… — я хотела спросить где Бонни, но вовремя

заткнулась на пару секунд. — Клаус?

И в этот момент дверь гостиной распахнулась, и в

комнату вошёл Клаус. Он шагал так, будто полдома его собственность, хотя на самом деле он был тут всего лишь гость. Но каждый его шаг, каждый взгляд, каждый лёгкий скрип ботинка по паркету, всё кричало: «Я здесь, и вы все меня должны заметить».

— О, ну вот и виновница торжества, — протянул он с

едва заметной улыбкой, словно намекая, что знает больше, чем все остальные. — Та самая незнакомка, что сорвала все планы древней ведьмы.

Я притворно приподняла бровь и сделала шаг к нему,

слегка поклонившись:

— Здравствуйте, мистер Майклсон. Слушайте, а вы

всегда так драматично входите? Или это только для меня?

Клаус только улыбнулся шире, и в этом взгляде было

что-то почти игривое, но с каплей опасности.

— Для вас, Джозефина… — сказал он, с намёком на

тонкую иронию, — я готов на всё.

Я чуть-чуть покрутила глаза и пробурчала себе под

нос:

— «Готов на всё»? Я только что вошла, а вы уже

суете мне угрозы, шутки и комплименты одновременно. Честно, трудно уследить.

Он уселся на край дивана, положив руку на спинку,

и бросил взгляд на остальных.

— Ну что, собираемся обсуждать планы или будем

любоваться друг другом ещё полчаса? — добавила я с лёгкой усмешкой, пытаясь сделать вид, что в моём новом теле нет ничего, что могло бы выдавать внутреннюю бурю чувств.

— Какой острый язык, — подметил Клаус. —

Обещаю, я запомню это на будущее.

Я чуть наклонилась к нему, словно смеясь про себя:

— А вы, мистер первородный, обещаете себя вести

как цивилизованный взрослый? Просто интересно, кто кого будет учить манерам сегодня.

Клаус откинулся на диван, явно наслаждаясь игрой

слов. И в тот момент я поняла: несмотря на все заклинания, маски и магию, этот человек умеет превращать любой момент в маленькое представление, и я, черт возьми, в центре его сцены.

— О, только не говорите мне, что это ещё одна

ведьма, — лениво отметил Деймон, отрываясь от своего стакана. — Потому что у нас и без того перебор: апокалипсис по расписанию, древние семейные драмы и один особенно раздражающий британец.

Я медленно повернула голову в его сторону и

окинула взглядом с ног до головы, не спеша, с легким интересом.

— Расслабься, — выговорила я. — Если бы я была

ведьмой, ты бы уже лежал на полу и думал о всех своих жизненных ошибках.

Собственно говоря, почему нет?

Диван под Деймоном едва заметно дёрнулся, сначала

это выглядело как случайность, как неправильный перенос веса. А потом пространство сжалось. Невидимая сила ударила снизу и вперёд, вырывая его тело из мягкой обивки, будто он был не вампиром, а плохо закреплённой деталью интерьера.

Его отбросило с дивана одним чистым, хлёстким

движением. Не швырнуло, буквально вырвало.

Он пролетел короткое расстояние и с глухим,

тяжёлым звуком врезался в пол, воздух вышибло из груди, ковёр смялся под спиной. Но удар был лишь началом. В следующую секунду давление усилилось, многократно, безжалостно.

Невидимые тиски сомкнулись вокруг него, впечатав

тело в пол так, что даже древние доски под ковром протестующе скрипнули. Плечи, спина, затылок: всё оказалось прижато, словно сама гравитация внезапно решила увеличить свою мощность именно для него одного.

Стефан резко кашлянул. Кэролайн округлила глаза.

Елена напряглась.

Деймон же, наоборот, улыбнулся шире.

— Мне уже нравится эта девушка, — хмыкнул он, не

имея никаких сил пошевелиться. — Деймон Сальваторе. Думаю о своих жизненных ошибках: недооценил тебя.

— Джозефина, — кивнула я и давление спало.

— Тогда мы поладим, — подмигнул он и поднялся с

пола, отряхивая пыль.

Кэролайн тут же подалась вперёд, чтобы разбавить

атмосферу:

— Я Кэролайн Форбс. И просто чтобы ты знала,

если ты замешана хоть в чём-то опасном, я узнаю первой.

— Угроза засчитана, — спокойно проговорила я. —

Обожаю людей, которые сразу обозначают границы.

Елена поднялась с дивана, подходя ближе. В её

взгляде было что-то осторожное… и слишком знакомое. Сердце неприятно нервозно застучало, но я тут же отогнала это чувство.

— Елена, — выдала она мягко. — Рада

познакомиться.

— Взаимно, — я улыбнулась ей чуть теплее, чем

остальным, и тут же мысленно себя одёрнула. Нельзя. Не сейчас.

Стефан встал рядом с братом, гораздо спокойнее и

невозмутимее:

— Стефан Сальваторе. Спасибо, что пришла.

Элайджа редко приводит кого-то просто так.

— О, поверь, — я бросила взгляд на Элайджу, — я

тоже обычно не хожу в гости к людям с такой… репутацией.

Элайджа лишь вежливо кивнул, словно мы не стояли

в доме, полном вампиров, нервов и подавленных секретов.

— Перейдем к плану. Нам нельзя медлить, —

поторопила всех Елена. — Бонни и Дженна у него в заложниках.

Я взглянула в сторону двери, думая что сейчас

войдет мой отец. Обычно он замешен в таких делах, но сегодня… Его не было.

— У меня для тебя не самая приятная новость,

дорогуша, — обратился ко мне Сайлас, но в данный момент я могла лишь слушать его.

— У Аларика нет кольца дневного света, — напомнил

Стефан, скрестив руки возле Елены. — Нужно убить его до заката. Иначе нам всем конец.

Остальные слова я не слышала. Все мое внимание

заострилось на имени. На имени моего папы. Но имя ударило не сразу. Сначала пустота.

Будто кто-то резко выдернул звук из комнаты,

оставив только немой шевелящийся мир. Губы Стефана продолжали двигаться, кто-то рядом дышал, половицы тихо скрипнули, но всё это было фоном. Далёким. Нереальным.

Аларик. Не «охотник», не «он» и

даже не «вампир, созданный магией».

Аларик. Мой отец.

У меня на секунду подогнулись колени, совсем чуть-

чуть, незаметно для остальных, но я это почувствовала. Как будто тело первым поняло то, что разум ещё отказывался принимать. В груди стало тесно, будто сердце внезапно заняло слишком много места и теперь не помещалось между рёбрами.

Я сглотнула. Раз. Второй. В голове вспыхнули

обрывки, не воспоминания, нет, хуже. Возможные сцены. Его голос. Его привычка слегка наклонять голову, когда он думает. Спокойствие. Надёжность. Человек, который всегда приходил, даже если было поздно, опасно или уже слишком поздно.

И теперь… он моя цель.

Магия внутри меня дрогнула. Не вспыхнула, а

сжалась. Как зверь, который понял, что его загнали в угол и выход только один, самый отвратительный.

Я тяжело вдохнула. Воздух обжёг лёгкие, будто я

вдыхала дым. Выдох получился рваным.

Если он умрёт — я выживу.

Если он выживет — умру я.

Связь отозвалась холодом под кожей, словно

подтверждая это мерзкое уравнение. Без эмоций. Без жалости. Чистая, беспристрастная магия Эстер. Она не спрашивала, кем он мне приходится. Для неё он был всего лишь элементом ритуала. Переменной, которую нужно убрать.

А для меня мой папа был всем. Кем бы я не была, он

являлся моим отцом.

Я поняла это не как мысль. Это пришло как факт,

тяжёлый и окончательный, как приговор, который уже зачитан, но ты всё ещё стоишь, не в силах поверить, что это про тебя.

Мне придётся убить его.

Губы дрогнули, но я не позволила им выдать ни

звука. Ни вздоха. Ни слова. Я чувствовала, как что-то внутри трескается, тихо, без эффектов, без драматичного взрыва. Просто ломается, навсегда.

— Джозефина, ты слушаешь? — голос Клауса вырвал

меня из всех мыслей и вернул с реальность.

Все лица были уставлены на меня.

— Не понять мне этих ведьм, — пожал плечами

Деймон, закатывая глаза.

— Так, что мне нужно сделать? — задала вопрос я,

протирая виски.

— Мы попытаемся убить Аларика коллективно, —

коротко объяснил Клаус. — Элайджа, где пропадает наша сестренка?

— Меня уже тошнит от этого интерьера, — раздался

голос знакомой мне блондинки и я повернула голову в сторону Ребекки. — Надеюсь, я не пропустила веселья?

— Ты как раз вовремя, Барби Клаус, — ухмыльнулся

Деймон, подмигивая ей. — Знакомься, новая ведьма. Немного сумасшедшая, но в рамках приличного, учитывая что это Мистик Фоллс.

— Джозефина, — представилась я, не вставая с

кресла. И не нужно было.

Ребекка метнулась ко мне, задерживая взгляд.

Осмотрела с ног до головы, а затем приветливо улыбнулась и протянула руку:

— Ребекка Майклсон.

Знаю, проходили.

Наш план состоял из простого: Аларик находился в

школе и держал Дженну с Бонни в заложниках. Кэролайн и Ребекка отвлекут его, а мы с Еленой проберемся в кабинет и освободим заложниц. Затем присоединятся Клаус, Элайджа и братья Сальваторе и коллективно убьют его.

Но я не была согласна с этим планом.

***

Мы шли быстро, но без бега по школе. Я впереди,

Елена рядом, на полшага позади. Я чувствовала её взгляд почти физически, будто он прожигал мне затылок.

Где-то далеко раздался глухой удар. Ребекка и

Кэролайн начали отвлекать его. Время пошло.

— Кабинет на втором этаже, — прошептала Елена. —

Возле старого архива.

Я кивнула. И без этого знала.

Мы поднялись по лестнице. Металл перил был

холодным, неприятным на ощупь. Каждый шаг отдавался слишком громко, хотя мы ступали осторожно.

Я резко остановилась. Елена едва не врезалась в

меня.

— Что…?

Я повернулась к ней и взяла за локоть, мягко, но

настойчиво.

— Послушай меня, — пробормотала я тихо. — Не

перебивай. Не спорь.

Она нахмурилась, но кивнула.

Мы стояли в тени, между двумя классами. Свет

лампы мерцал, делая её лицо бледнее обычного. Страх она скрывала хорошо, Сальваторе умели этому научить, но я видела напряжение в плечах, в пальцах, сжатых в кулак.

Я поднесла руку к карманному ножу и разрезала

запястье.

— Джози… — её голос дрогнул. — Ты пугаешь меня.

— Это к лучшему, — ответила я.

Я не стала тянуть момент. Кровь выступила быстро,

тёплая, почти обжигающая. И я наклонилась к ней, не оставляя времени на панику.

— Пей, — приказала я. — Один раз. Сейчас.

— Ты с ума сошла?!

Я прижала её ближе, и инстинкт сделал остальное.

Она сделала глоток. Потом ещё один, неосознанно, резко вдохнув.

Я отстранилась сразу же. Кровь медленно стекала по

моей коже. Я чувствовала, как магия внутри меня перестраивается, закрепляет сделанное.

Взглянула ей прямо в глаза.

— Ты забудешь этот момент, — применила внушение

я ласково. — Ты не вспомнишь мою кровь. Ты не будешь задаваться вопросами. Ты просто пойдёшь дальше и сделаешь то, что должна.

Её взгляд затуманился всего на секунду. Я отпустила

её.

— Нам пора, — высказала Елена вдруг и оглянулась

по сторонам. — Он может вернуться.

Внушение легло идеально. Мы двинулись дальше.

Кабинет был в конце коридора, массивная дверь,

старая, с потёртой табличкой. Магия ощущалась от неё, как статическое напряжение перед грозой.

Я подошла первой. Дверь открылась.

Дженна сидела на полу, связанная, бледная, но

живая. Бонни рядом, прислонённая к стене, глаза закрыты, дыхание неровное.

— Дженна! — выдохнула Елена.

Она бросилась к ним, не дожидаясь указаний. Я

быстро подошла к Бонни, положила руку ей на плечо и позволила магии пройти мягкой волной. Она вздрогнула и медленно открыла глаза.

— Вы пришли… — выдавила она.

— Тише, — бормотала я. — Времени мало.

Елена уже развязывала Дженну, руки у неё дрожали,

но движения были точными.

— Он отвлечён, — изрекла она. — Нужно уходить.

Сейчас.

Я помогла Бонни подняться. Она была слабой, но

держалась.

— Через спортзал, — напомнила я Елене. — Не

оглядывайся. Не останавливайся.

Елена кивнула, поддерживая Дженну.

— А ты? — спросила Бонни, всматриваясь в меня

слишком внимательно.

Я лишь слегка улыбнулась:

— Я догоню.

Они вышли из кабинета как можно быстрее. Шаги

растворились в коридоре. Дверь медленно закрылась за ними.

Я вдохнула, собрала свои силы и повернулась в

сторону коридора со шкафчиками.

Теперь моя очередь.

Я достала из кармана пакет крови, заранее

украденный из дома Сальваторе. Не стала медлить и громко открыла пачку. И не скрывала, насколько была голодна. Но моя задача заключалась в другом: я хотела приманить Аларика и показать ему, что я вампир. Мне нужно скормить ему свою кровь также, как я провернула это с Еленой. К счастью, притворяться я умею хорошо.

Аларик почувствовал запах крови и мое присутствие.

Через минуту, он стоял передо мной. Он появился без звука. Не шагнул, а возник, будто его просто вытолкнули из тени.

Я узнала его сразу. Не по лицу, скорее по

ощущению. По тому, как воздух стал тяжелее, как магия в моих жилах сжалась, будто узнав родственную, но искажённую силу.

Аларик Зальцман стоял напротив меня. И это было

самым неправильным зрелищем в моей жизни.

Не монстр с клыками и перекошенным лицом, я бы

так не сказала. Он выглядел почти как всегда: знакомая осанка, куртка, лёгкая небритость. Если бы не глаза. Они были пустыми. Даже не злыми, в них отсутствовало всё. Будто всё человеческое из него аккуратно вынули, не оставив даже следа.

Грудь сжало так, что стало трудно дышать. Это

сделали с ним. Его сломали.

— Ты, — проронил он наконец.

Голос был ровный. Слишком ровный. Я не сделала ни

шага назад. Наоборот, приподняла пакет с кровью, позволив ему увидеть, как пальцы сжимают мягкий пластик.

Я сделала глоток. Нарочито, не торопясь. Но не

могла отрицать, что не наслаждалась этим процессом. Она была холодная, но очень вкусная. Но мне нужно было вовремя остановить себя и свою жажду.

Я чувствовала, как он смотрит. Как внимание

заостряется. Как голод в нём поднимается волной.

— Вампир, — сделал он вывод.

Слово прозвучало почти с облегчением. Сразу

поняла, что он очень голоден.

Каждый его шаг отдавался во мне болью. Потому что

где-то глубоко внутри всё кричало: это мой отец. Тот самый человек, который учил меня завязывать шнурки, который всегда ставил чайник, даже если я просто зашла на минуту. И теперь я стояла перед ним, приманка, добровольная жертва.

Он остановился слишком близко. Я ощутила его

дыхание на коже. Чужое. Хищное.

— Ты пахнешь не так, — понял он вдруг, наклоняясь

ближе. — Но кровь… настоящая.

Я позволила плечам слегка опуститься, сделала вид,

что расслабляюсь. Даже чуть улыбнулась, криво, устало.

— Хочешь убедиться? — спросила я.

Этого было достаточно. Он двинулся резко. Слишком

быстро, чтобы человек успел бы испугаться.

Рука сомкнулась у меня на затылке, пальцы впились

в волосы, удерживая на месте. Боль вспыхнула мгновенно. Клыки прорвали кожу, горячо, глубоко, без колебаний.

Я не наигранно вскрикнула. Это было хуже, чем я

ожидала. Не физически — эмоционально.

Каждый глоток отзывался внутри чем-то рвущимся.

Магия металась, кровь пела, а сознание цеплялось за одно-единственное: Он не должен помнить это. Он не должен помнить меня такой.

Я позволила телу обмякнуть, оперлась на него,

изображая слабость. Сердце колотилось слишком быстро, зрение начало плыть.

Ещё чуть-чуть. Ещё один глоток.

И тогда его от меня вырвали.

Сила, резкая и древняя, ударила между нами, будто

взрыв. Я пошатнулась и едва не упала, но чужая рука перехватила меня за талию.

— Достаточно, — прозвучал холодный, спокойный

голос.

Клаус. Откуда он вообще взялся?

Он оттащил Аларика от меня с такой лёгкостью,

будто тот весил не больше тряпичной куклы. Правда, он был уязвим в этот момент. Я почувствовала, как давление исчезло, как боль в шее стала тупой, далёкой.

Ноги подкосились. К счастью, Клаус удержал меня,

не давая рухнуть на пол, и на секунду его взгляд скользнул по моей шее, слишком внимательно, слишком быстро.

— Смелая, — улыбнулся он почти одобрительно. —

Или безрассудная.

А я просто смотрела на Аларика.

Он стоял напротив, дышал глубоко, с трудом, словно

пытаясь осознать, что только что произошло. В его взгляде мелькнуло что-то… смутное. Почти человеческое.

Клаус оттолкнул меня за свою спину прежде, чем я

успела сказать хоть слово.

— Уходи, — бросил он резко, не оборачиваясь. —

Сейчас.

Я сделала полшага… и остановилась. Ноги будто

вросли в пол. Я знала этот тон. Знала, что спорить бесполезно. Но мне нужно держать контроль над собой и убедиться в своей догадке. Все это время в моей голове крутилась одна мысль, её лишь необходимо доказать.

Ответить я не успела. Двери в конец коридора

распахнулись почти одновременно.

Элайджа появился первым, весь такой собранный,

холодный, как всегда. Его взгляд скользнул по мне всего на секунду, задержался на моей шее, на запекшейся крови, и в нём мелькнуло что-то опасное, почти гневное. Затем он перевёл внимание на Аларика.

Деймон ворвался следом, словно буря. Злой,

напряжённый, сжатый, как пружина. Стефан был рядом, молчаливый, сосредоточенный, с тем выражением лица, которое появлялось у него только в одном случае, когда он уже принял решение.

Их не нужно было подгонять. Аларик даже не успел

полностью выпрямиться, когда Элайджа рванул вперёд. Удар был точным, выверенным, в горло, в челюсть, в грудь. Аларика отбросило назад, но он почти сразу ответил, перехватив Элайджу за руку и с нечеловеческой силой швырнув его в шкафчики. Металл заскрипел, погнулся.

Деймон налетел сбоку, вцепился в Аларика, пытаясь

сбить его с ног. Стефан подключился мгновенно, действуя слаженно, почти инстинктивно. Это была не драка, это была охота. Но охотились не на жертву. На равного.

Клаус вступил последним. Я видела, как он сжал в

руке кол из белого дуба. Древний, тяжёлый, пропитанный смертью. Он двигался быстро, но не безрассудно, скорее выжидал момент, просчитывал траекторию, как хищник, который знает: одна ошибка и конец.

Я смотрела, как Аларик отбивается, как его удары

становятся всё сильнее, как он не устает, не замедляется, не сомневается. Магия Эстер держала его, подпитывала, делала почти неуязвимым. И с каждой секундой внутри меня росло тяжёлое, липкое предчувствие.

Клаус дождался. Когда Аларик на долю секунды

оказался открыт, после того как отшвырнул Стефана и развернулся к Деймону, Клаус оказался у него за спиной.

Резкий, короткий замах. Кол вошёл точно в сердце.

Время будто споткнулось. Я ожидала крика. Падения. Пепла. Но ничего не произошло.

Аларик замер… а затем тягуче, слишком тягуче

выдохнул. Его глаза расширились не от боли, а от ярости. Он посмотрел вниз, на кол, торчащий из груди… и улыбнулся.

— Черт бы тебя побрал… — выдала я автоматом.

Он выдернул кол из себя одним движением и

швырнул его в сторону. Клаус отлетел назад, врезался в стену, но тут же поднялся.

— Это невозможно, — отрицал Деймон, отступая на

шаг. — Белый дуб…

И именно в этот момент у него зазвонил телефон.

Звук был слишком громким. Неуместным. Почти кощунственным.

Деймон замер, не сводя взгляда с Аларика, и всё же

ответил.

— Говори.

Я не слышала Бонни, но видела, как меняется его

лицо. Как исчезает злость. Как её сменяет чистый, животный ужас.

— Что значит… — он сглотнул. — Ты уверена?

Пауза. Деймон медленно опустил телефон.

— Елена… — вздохнул он. — Она почувствовала

удар. Когда кол вошёл в него… у неё пошла кровь.

Комната будто сузилась. Я оказалась права. Мои

догадки подтвердились насчет того, что Аларик и Елена связаны жизнью. Эстер поставила своих детей в безвыходное положение. Но не меня.

— Они связаны, — глухо произнёс Стефан. —

Жизнью.

Это не просто ловушка. Идеальная клетка. И теперь

вопрос был не в том, как его убить. А в том, кого мы готовы потерять, если попытаемся.

***

Эстер не Эстер, если у нее не окажется туза в

рукаве. Я вырубила Аларика заклинанием, которое перестанет действовать через полчаса. И приказала первородным вампирам притвориться «мертвыми», а точнее, лежащими в гробу. Это чтобы заманить его загород, в старый склад и отвлечь его там.

Деймон скормил Елену своей кровью против её воли,

чтобы раны зажили. Я уже хотела применить на нем внушение, но он справился и без этого со своими импульсивными эмоциями. Спасибо ему.

Бонни не осталась без дела. Я сказала ей, что смогу

спасти их обоих, но мне нужна была защита от посторонних глаз. Защита от Эстер, чтобы она не могла проследить за магией. Бонни служит мне моим барьером.

Я не могла утверждать, что они оба останутся

людьми. Мы с Сайласом пришли к выводу, что они оба умрут. А затем возродятся будучи вампиром и человеком. То есть, поменять их роли. Но Елена станет обычным вампиром, не таким как мой отец. Потому что я перебиваю заклинание своей кровью и отсутствием вмешательства Эстер.

***

Склад встретил меня запахом пыли, старого металла

и крови, тяжёлой, густой, уже напитавшей бетон. Я появилась на пороге почти беззвучно, но картина передо мной ударила сильнее любого крика.

Клаус был прижат к своему гробу, плечи напряжены,

дыхание рваное, связан цепями. Аларик возвышался над ним, слишком спокойный, слишком собранный для того, кто вот-вот собирается убить первородного. В его руке кол из белого дуба. Свет ламп отражался в отполированном древке, делая его почти торжественным. Как реликвию. Как приговор.

— Нет… — вырвалось у меня едва слышно, и это

было скорее рефлекторно.

Чуть поодаль Деймон держал Ребекку, сжимая её

так, будто боялся не её, а боялся того, что она сорвётся. Она билась, рычала, пыталась вырваться, но он был непривычно серьёзен.

— Уже поздно, Бекс, — хрипло вскрикнул он.

Мир сузился до одной-единственной точки, до

мгновения, которое нельзя было допустить.

Я сделала шаг вперёд. Сила поднялась во мне резко,

без предупреждения, холодной волной. Не своей, а украденной, выстраданной, вырванной у самой сути магии.

— Ребекка, — мой голос разрезал пространство, —

посмотри на меня.

Она дёрнулась, будто её ударили током.

— Деймон, — продолжила я, не давая им времени

осознать. — Слушай меня.

Их взгляды стали пустыми. Послушными.

— Вы убьёте Елену, — заявила я чётко, без эмоций.

— Сейчас. И вы уйдёте. Быстро. Вы не будете сомневаться. Не будете оглядываться.

Где-то внутри что-то оборвалось. Но я не позволила

себе замешкаться. Я лишала сестру выбора. Они развернулись почти одновременно. Исчезли между стеллажами и тенями, унося с собой то, что должно было завершить мой план.

Деревянный хруст разорвал воздух, глухой,

утробный звук, от которого внутри всё сжалось. Кол из белого дуба вонзился в грудь Клауса, пробив ткань, кожу, плоть… но не дошёл до конца. Не успел.

Аларика отбросило прочь от гроба, будто его ударил

несущийся на полном ходу поезд. Он впечатался в металлические стеллажи, те прогнулись, заскрипели, но не рухнули. Кол выскользнул из его руки и с глухим звоном покатился по полу.

Я уже была рядом.

Руки дрожали, когда я выдёргивала кол из груди

Клауса. Он не очнулся. Даже не вздрогнул. Только клинок, удерживающий его в гробу, продолжал глушить всё остальное.

Аларик поднялся. Без спешки. Как существо, которое

знает, что время на его стороне.

— Интересно, — проговорил он ровно, словно мы

стояли не среди крови и обломков, а в школьном кабинете. — Очень интересно.

Он посмотрел на меня. По-настоящему. Впервые не

как на помеху.

— Кто ты такая?

Я выпрямилась, сжимая кол в руке. Сердце билось

гулко, тяжело. Не от страха, а от напряжения. Я тянула время. Каждая секунда была на вес крови.

— Та, кто сегодня не даст тебе закончить начатое, —

высказалась я и ударила первой.

Магия сорвалась с пальцев резким импульсом,

ударила в него прямо в грудь. Любого другого вампира это бы разорвало. Аларик лишь сделал шаг назад. И усмехнулся.

— Эстер постаралась, — поняла я вслух. — Магия

скользит. Не цепляется.

Он метнулся вперёд. Удар пришёлся в бок, меня

швырнуло через пол склада, я прокатилась по бетону, ударилась спиной о колонну так, что потемнело в глазах. Рёбра отозвались тупой болью, но не сломались. Я сплюнула кровь и поднялась, шатаясь.

— Ты пахнешь кровью, — сообщил он, приближаясь.

— И ведьмой. И вампиром. Это… неправильно.

Я хрипло рассмеялась:

— Добро пожаловать в мой личный ад.

И снова ударила магией, теперь точечно, не силой, а

направлением. Пол под его ногами взорвался трещинами, металлические балки сорвались сверху. Аларик уклонился, схватил меня за горло и впечатал в стену.

— Кто ты?! — рявкнул он, сжимая сильнее. — Почему

можешь внушать вампирам?! Почему жива после укусов?! Почему питаешься кровью и всё ещё колдуешь?!

Я схватила его за запястье, кожа к коже, и

позволила силе пройти напрямую.

Он зашипел, отдёрнул руку.

— Потому что я ошибка, — пробормотала я,

отдышавшись. — Та, которую вы с Эстер не предусмотрели.

Я рванулась вперёд, ударила колом, но он

перехватил древко в последний момент. Мы замерли, сцепившись, как два хищника. Он был сильнее и быстрее.

— Ты тянешь время, — подметил он спокойно. —

Кого ждёшь?

Я не стала отвечать. Он швырнул меня снова, но на

этот раз в сторону гроба. Я упала на колени рядом с Клаусом, ладонь скользнула по крышке.

Ещё немного. Совсем чуть-чуть.

— Ты ведь знаешь, чем это закончится, — выговорил

Аларик, подбирая кол. — Даже если ты выживешь… ты уже перешла черту.

Я поднялась, кровь стекала по подбородку, по шее,

впитываясь в одежду.

— Я перешла её давно, — уверенно обронила я. —

Сегодня я просто доведу дело до конца.

Он снова пошёл на меня. А я стояла и считала

секунды. И ждала момента, когда связь оборвётся.

Только он приблизился, как сам начал задыхаться.

Из его рта текла вода и он захлебывался ею. Не в силах сдержать поток воды, он рухнул на колени.

— Зачем они топят Елену? — послышался голос

Сайласа, наблюдавшего за битвой.

— Бог знает, — я пожала плечами и уселась возле

отца. — Папа, это я, твоя доченька Элли. Но тебе пока рано об этом знать. И пусть я оставляю Елену без выбора, я все равно спасаю тебя.

Отец смотрел на меня без малейшей капли

понимания. Он не вспомнит об этом. Даже сейчас, он не знает о чем речь. И где то в душе сильно кольнуло, но я не могла дать слабину.

«Sanguine iuncti, vita ligati,

quod factum est — non solvo, sed verto.

Per mortem transitus,

per voluntatem meam —

aufero vim, relinquo animam.

Quod erat monstrum — redeat homo.

Quod erat vivum — accipiat noctem.

Vita mutetur, nexus frangatur.

Ex hoc momento — liberi sunt.» — зачитала вслух я, видя как отец окончательно перестает дышать.

— Неплохо. Очень даже хорошо, — оценил Сайлас,

закивав головой. — А ты в курсе, что Эстер потеряла доступ к вашей связи с Майклсонами?

Я повернула голову в его сторону, приподнимая

бровь:

— В смысле?

— Ты перевела заклинание Аларика и Елены в свою

сторону и ограничила Эстер, выкинув её из игры. Это все имеет связь с изначальным ритуалом, связавшее вас всех, — шаг за шагом объяснил мне Сайлас. — Перевела одну часть ритуала — перевелся весь ритуал.

Я довольно улыбнулась. Мой план превзошел самого

себя. Все обратилось даже лучше, чем я ожидала.