2. Неровные линии

Каждый раз, когда Мисуми оказывалась в квартире Баджи, то всегда чувствовала, как там витал запах чего-то приторно-сладкого и острого, запах дешёвого освежителя воздуха и лапши из пачки. В углу стоял старый телевизор, рядом стопка манги и мото-журналов. Стол был низким, обшарпанным, но чистым. Сверху парочка тетрадей, раскиданных как попало. Мисуми села аккуратно, подтянув под себя колени. Спину держала прямо, как будто у неё в позвоночнике встроена линейка. Из рюкзака она достала свою тетрадь, на которую была нацеплена обложка в мягком пластиковом чехле, а уголки не загнуты. Внутри идеальный порядок: заголовки подчёркнуты тонкой фиолетовой линией, формулы выделены цветом, даже поля кристально чистые. Баджи, не напрягаясь, плюхнулся на пол. Лёг на живот, вытянув ноги, и достал свою тетрадь... Мятую, с выдранными листами, обложка заклеена скотчем. На полях черепа, тачки, несколько нелепых карикатур, рядом с задачами кривые стрелки и приписки вроде «а хрен его знает», «тут мог бы быть ответ, но меня отвлекли». Мисуми на секунду застыла. Ничего не сказала, но её брови дрогнули, поэтому удивление было слишком очевидным. — Я через хаос лучше думаю, — прокомментировал Баджи, не глядя. — Это творческий подход. Не осуждай, ханжа. Он зевнул, подперев кулаком щёку и глядя на тетрадь боком. Другой рукой потянулся к карандашу. — Значит, квадратные уравнения? — протянул он. — Ну, погнали, училка. Давай ломать мой мозг. — Открывай страницу тридцать четыре. Там интересная задача, — спокойно ответила она. Он листал долго, с шумом и пересвистом страниц. — Ты правда вот это всё пишешь? — буркнул он, заглянув в её тетрадь. — У тебя тут раскраска? — Это помогает структурировать информацию. — Мне помогает кофе и агрессия, — он усмехнулся и что-то черканул в тетради. — Объясни, почему вообще кому-то в жизни нужен этот квадратный корень? Мне что, в бою с ним драться? — Это не для боя. Это для ума. — А я, может, создан не для умных штучек. Я хочу заниматься чем-то более важным. Он снова черкнул и закатил глаза. Мисуми сжала губы. Ответ «потому что надо» застрял на языке, потому что он слишком очевидный, слишком родительский. Она вдруг замерла. Посмотрела на него: взлохмаченные волосы, форма какой-то байкерской банды и абсолютно искреннее отвращение к учебнику. Он не дурак. Он просто из другого мира. — Окей, — сказала она наконец. — Допустим, у тебя есть мотоцикл. Ты хочешь знать, сколько времени займёт поездка, если путь кривой, типа как на графике. Уравнение поможет рассчитать, где ты ускоришься, а где замедлишься. — Слушай… — он моргнул, — это даже не звучит скучно. — Потому что ты это понял, а не вызубрил. — А ты… не такая и зубрилка, оказывается. Он смотрел на неё, с удивлением, будто впервые по-настоящему видел. Мисуми чуть отвела взгляд. Она не знала, приятно ей это или страшно. Урок закончился чуть позже обычного, потому что Баджи долго пытался вспомнить, как правильно переносить число через знак равенства, и не сдавался до самого конца. Мисуми стояла у входа на станцию. Уже темнело, воздух стал прохладнее. Лёгкий ветер трепал подол её юбки, а она держала рюкзак обеими руками, как будто в нём было что-то хрупкое. Баджи молчал. Шёл рядом, руки в карманах куртки, хмурый взгляд направлен вперёд, но видно, что он что-то обдумывает. То ли слова, то ли поступок. Он останавливается на шаг позади неё и молчит. Вертит что-то в пальцах внутри кармана. Потом рывком вытаскивает и резко, почти грубо, протягивает вперёд ладонь. На ней — розовый бантик для волос, из мягкой ткани, с крошечными стразами по краю. — Ты вроде из тех, кто такое не носит, — буркнул он, не глядя на неё. — Но девчонки в школе любят. Может… и тебе пойдёт. Он всё ещё не смотрит, его взгляд направлен куда-то в сторону, как будто боится поймать её глаза. Мисуми моргнула, немного растерянная. Подарок выглядел… нелепо. Не по её стилю, не по её вкусу. Но было в нём что-то другое — не сам бантик, а то, как он его держал. Она аккуратно взяла подарок. Осторожно, словно боялась обжечься. — Спасибо… — произнесла она тихо. Он сразу отдёрнул руку и шагнул назад, махнув вяло. — Не носи, если не хочешь, — бросил почти раздражённо. — Просто… фигня. Он развернулся и пошёл прочь, засунув руки обратно в карманы, как будто ничего не было. Как будто ничего не значило. Мисуми осталась одна на перроне. Электричка подходила медленно, с тихим гудением. В её ладони лежал глупый бантик, немного мятый, но тёплый от его руки. Она сжала его. Словно держала в пальцах не кусок ткани, а что-то гораздо важнее — первую трещину в стене, которую так долго строили вокруг неё. Вечер наступил быстро, как будто солнце решило не задерживаться в её районе. Мисуми сидела за обеденным столом, как обычно: спина прямая, руки сложены, взгляд на тарелку. На столе парил суп, рис был выложен аккуратным полукругом, рядом — любимый отцом дайкон с соевым соусом. — Как прошёл день? — первым заговорил отец, не поднимая взгляда от газеты. — Хорошо, — спокойно ответила она. — Репетиторство не мешает учёбе? — Нет. Всё в порядке. Кейске… старается. — Вот и замечательно. Это и тебе полезно, — заметил отец, переворачивая страницу. — Повторение — мать учения. Мать смотрела на неё чуть внимательнее, чем обычно. С прищуром. — Ты, главное, сильно не увлекайся. — Чем? — Мисуми подняла на неё глаза. — Ну… — женщина пожала плечами, доставая ложку из чашки. — Ты же девочка разумная. Главное не перенимай чужие манеры. Знаешь, что с такими, как он не стоит общаться, да? Слова прозвучали спокойно, даже мягко. Но в них, как в чайной ложке мёда, чувствовалась лёгкая горечь. Как будто это был не совет, а напоминание. Тонкий, незаметный поводок. Мисуми опустила взгляд. В этот момент пальцы нащупали в кармане формы что-то мягкое. Бантик. Она забыла выложить его, когда пришла домой. Всё происходило будто в инерции: пройтись по коридору, переодеться, вымыть руки, помочь с сервировкой. Но бантик всё ещё был с ней. И теперь, под столом, в скрытом от родителей мире. Она сжала его в кулаке чуть крепче. Он был глупым, нелепым, не по стилю, но подарен без условий. Без требований. Без ожидаемой оценки. Просто потому что ей кто-то захотел сделать приятно. И, может быть, не знал как, но всё равно попробовал. — Поняла, — ответила она наконец, — голос был всё такой же спокойный.

***

Утро было обычным, как сотни других. Слабый, рассеянный свет проникал сквозь шторы в её комнату. Будильник звякнул ровно в 06:30, и Мисуми, как всегда, поднялась без лишних размышлений. У неё просто не было ни минуты, чтобы полежать. Одежда была выложена заранее. Завтрак простой, сдержанный. Всё в доме шло по привычному, выверенному ритму. Она вышла чуть раньше, чем обычно. Школа была ещё почти пуста, только дежурный старшеклассник протирал доску в кабинете, а по коридору эхом разносились её собственные шаги. Мисуми свернула в сторону женского туалета. Зеркало отражало её лицо с утренней сосредоточенностью. Всё на месте: белый воротничок, ровный пробор, волосы собраны в аккуратный высокий хвост, но сегодня она выглядела чуть иначе. Она медленно достала из кармана бантик. Тот самый нелепый, яркий, немного «не про неё». Она смотрела на него пару секунд, будто проверяя, не станет ли сама собой другой, если наденет его. А потом закрепила его на хвосте, чуть сбоку. Аккуратно. Ровно. Почти незаметно, но он был там. Первый урок уже начинался, когда за дверью раздалось глухое восклицание. Баджи появился в классе на сороковой секунде звонка привычное дело, но сегодня хотя бы не опоздал на целый урок. Влетел, скинул сумку, сел с шумом за Мисуми. И замер. Её волосы чуть качнулись, когда она поправила ручку. Он сразу заметил бантик. Тот самый. Маленький, розовый, со стразами. Он уставился на него пару секунд. Потом хмыкнул, опуская взгляд в парту. Неловкость накрыла его с головой, но он не дал себе спалиться. — …Ну хоть не зря, — пробормотал себе под нос, почти беззвучно. Учитель начал объяснение новой темы. По привычке ноль реакции от половины класса. — Это типа как уравнение для скорости? — раздался голос с задней парты. Все обернулись. Даже учитель. Баджи сидел, почесывая затылок, и смотрел на доску неловко, но уверенно. — Ну, если угол задать, и начальную скорость… Это оно? Мисуми обернулась на него через плечо. Он перехватил её взгляд. Усмехнулся, почти дерзко, но беззлобно. — Я, типа, вчера запомнил. Не зря же мне объясняли. — Да, в целом… правильно, — учитель подтвердил, удивлённо моргнув. Баджи откинулся назад и тихо фыркнул. Он не знал, что именно изменилось. Но ему захотелось стараться не ради отметки, а чтобы она повернулась и снова так посмотрела на него. После уроков школа опустела быстро. Шум затих, ученики разбрелись, и остались лишь редкие шаги в коридорах. Баджи, перекинув сумку через плечо, ждал Мисуми у главного входа, опираясь на стену и жуя жвачку. Когда она вышла, он коротко кивнул и двинулся вперёд, не сказав ни слова. Они шли к нему в молчании, но это молчание уже не казалось напряжённым. Оно было… привычным. Почти комфортным. Квартира Баджи была шумной, немного захламлённой, пахла лапшой быстрого приготовления и старым мылом. Но ей здесь уже не было неуютно. Наоборот, в этом беспорядке было что-то живое. Честное. Он бросил ключи на тумбочку, пнул ботинки в угол и махнул ей в сторону комнаты. — Всё как всегда, — сказал, уже вытаскивая свою тетрадь. Она присела к столу, достала свою. Он устроился рядом, как обычно на полу, подперев голову рукой. Но на этот раз без ленивого сопротивления. Наоборот. — Смотри, — буркнул он и придвинул к ней тетрадь. Страницы были исчерчены… но уже не как раньше. Меньше рисунков, меньше грязных шуток на полях. Формулы, хоть и с ошибками, аккуратнее. Некоторые строки даже подчёркнуты. Ровные клетки. Попытки. Он не говорил ничего, но уголки его губ дрогнули от сдержанной гордости. Мисуми провела пальцем по строчке, где он запутался в знаках. Исправила мягко, без упрёка. — Почти правильно. Только минус пропустил. — Да понял я, — отозвался он, но без раздражения. — Всё равно лучше, чем в прошлый раз, да? — Лучше. Они проработали ещё немного, время пролетело быстро. В какой-то момент она посмотрела на часы и встала, собирая тетрадь. — Пора идти, — тихо сказала она. Он будто чего-то ждал. Потом резко встал, сунул руку в карман худи, что-то достал и протянул ей маленькую, шуршащую коробочку. — На, — бросил, почти отрывисто. — В ларьке рядом видел. Думал… ну… может, тебе зайдёт. Она осторожно взяла коробочку, открыла. Внутри был кулон в форме сердца. Маленький, золотистый, на простой цепочке. Немного дешёвый, не по её вкусу… но в нём было что-то трогательное. Он стоял перед ней, неловко потирая шею. — Вы же все любите эти штуки, — пробормотал он, словно оправдываясь. — Ну… девчачьи такие. Мисуми посмотрела на кулон. Тепло вспыхнуло где-то внутри. Не из-за украшения, а из-за жеста. Из-за старания. Из-за того, что этот грубоватый, колючий парень старался подойти к ней, хоть и неуклюже. Она посмотрела на него и улыбнулась. — Спасибо, Кейске. Он замер и медленно поднял взгляд. Она… только что назвала его по имени. Без фамилии. Без «Баджи». Просто «Кейске». Его имя ещё никогда не звучало так мягко. Он уставился на неё, как будто на секунду потерял весь словарный запас. Даже рот чуть приоткрыл, но ничего не сказал. Мисуми тихо засмеялась и пошла к выходу, сжимая коробочку в ладони. Он остался стоять, будто вкопанный. И только спустя пару секунд прошептал: — …Да не за что. Этой же ночью комната Мисуми утонула в мягком, тёплом свете настольной лампы. На коленях лежала раскрытая книга, но глаза давно перестали ходить по строчкам. Она просто лежала, прижимаясь спиной к подушке, будто надеясь, что текст как-то сам впитается. На столе, рядом с аккуратно сложенными канцелярскими принадлежностями, лежал кулон. Маленькое золотистое сердце. Слишком яркое для её мира. Мисуми смотрела на него долго, не отводя взгляда. Как будто этот кулон задал вопрос, на который она не знала ответа. Второй раз за всю её жизнь ей что-то подарили просто так. Не потому что она что-то сделала. Не как награду за успехи. Не потому, что «так надо». А просто потому, что кто-то захотел её порадовать. Это было странно для Мисуми. Может, он ей так отплачивает за уроки? Где-то в груди гудело: тихо, упруго, будто что-то новое пыталось пробиться сквозь старые слои правил и ожиданий. Она вспомнила лицо Баджи, его смущённый взгляд, неуклюжий жест, когда он протянул коробочку. Как будто извинялся за то, что посмел быть добрым. Мисуми вздохнула. Медленно взяла кулон с края стола и повертела в пальцах. Цепочка заскользила между тонких линий её ладоней. Ей хотелось его надеть, но… Она встала, подошла к шкафу и аккуратно спрятала коробочку между книгами. Там, где мама не заглянет. Наутро она достанет его снова. Наденет в женском туалете. И снимет, как только переступит порог школы.